Новые русские бабки в крипипасте!

      — Мотя-я-я-я, почему она такая большая?! — бабуля медленно ползла по, как ей казалось, «странной лестнице».       — Да что тебе не нравится? Эскалатор как экскаватор. Совсем дерЁвня что ли? — Мотя шла впереди, что-то бормоча и нервно поглядывая назад, — Ты главное не останавливайся, а то догонят и со своими болтами привяжутся ещё!       — Почему на лифте не поехали? — с неким беспокойство оглядываясь по сторонам, вроде бы захватывало и восхищение, а с другой стороны было как-то жутко на таком неизведанном «аппарате» разъежать.       — Бери булки в грабли и ковыляй! Мне не надо чтобы ты ещё и в дверном проёме застревала, вот будешь худеть у меня!       — Я есть хочу! И пить хочу! И… сра… И сса… И много чего ещё!       — Будь я не столь приличной, сказала бы все твои потаённые желания!       — Вы что тут делаете?! — воскликнула… Мэхиген, лопая сахарную вату.       — Собачка?! — удивились обе бабки.       — Здрасте! — ответила она, облизнувшись и сев.       — А откуда ты тут? — Клава наклонила голову и подошла.       — Пожрать ходила…что вы хотели? Одними белками не наешься!       — А как тебя впустили то? Обычно в такие места собак не пускают!       — Клав, если уж тебя пустили, то собачку уж тем более пустят! —усмехнулась Нигматулина, прерванная внезапно раздавшимся треском с потолка.       — Добро пожаловать в наш замечательный комплекс… — не договорил аудио-ответчик над ними, когда в него прилетел тяжёлый табурет.       Табурет, надёжно подобранный Клавдией по пути, прилетел оказался таки полезен. Правда, старушка рассчитывала заткнуть оповещающее гостей устройство и насобить руководителям, заставив платить их лишние двадцать тысяч, чтобы чувствовали себя также хреново как и она чтобы то не привлекало роботов, но кажется, что звук ломающегося и падающего табурет, привлёк их намного больше. Бабки раскрыли рты и оглянулись: целая толпа супостатов роботов, спотыкаясь и врезаясь друг в друга уже мчалась на подходе к ним. По зданию разнёсся оглушительный вопль и трио тут же бросилась на утёк от орды восставших машин. К слову, нарвались на них бабки по чистой случайности. Практически. Боты-охранники приехали на оры дикой бабки и обнаружив незнакомцев, постарались их отсканировать. Но Клавка восприняла это не особо «эстетичной» извилиной и с ноги снесла наземь одного из ботов, да так что у него чуть глаза не выпрыгнули вместе с пружинами. Остальные же, оскорблённые нападками нарушительницы, хотели их задержать, но бабки ловко уёрзали. Изредка на них смотрели косящиеся люди, редко проходившие по зданию, но и те спешили уйти и со временем, все американцы в панике убегали подальше от бабок, которые со стороны, будучи измазанными и с огромной собакой бегущей под боком походили на нечисть, но при этом ещё и крестились. Да эта «нечисть», в лице Клавки даже «Отче наш» горлила:       — Отче наш! Иже еси на небесах, да святиться имя твоё, да приидет царствие твоё, да подай нам хлеба, дабы свалить нам сил хватало, или ж дай тяжёлый табурет, чтоб супостатов нечистых выгнать нам! И не введи нас в искушение, но избавь нас от телеков живших, изгони из них материнскую плату. Аминь!       — КЛАВА! ТЫ ДУРА?! ЧТО ТЫ ЗА ХРЕНЬ ЧИТАЕШЬ?! НЕ БОГОХУЛЬСТВУЙ! ИЛИ КАК ТАМ, ААА! — взбесилась уже Мотька, взяв Клавку за шкирку и утаскивая обратно вниз, так как на втором этаже ездило ещё больше ботов. Те казалось на миг остановились и сами косо глянули на бабок, но после продолжили своё нашествие. — Я не богохульсвую, МАТярочка! Меня бабушка вот так и учила, говорила на всё чистое и нечистое влияет! На этих ботов в «мессенджерах» особенно! — Что? Ты накурилась чего-ли в садике том? Откуда твоя… БАБКА, знала про материнские платы и интернет-сообщества?! — Она ясновидецей… ясновидящей же у меня была, ты ж знаешь! — И заодно имена тебя учила коверкать…«МАТярочка», на себя б проглядела, олуша нечистая, вон ни одного человека не осталось! — Так а я то тут причем? Ни только я это восстание машин устроила!       Как бы бабки не пытались доказать правоту друг друга, обе сходились во мнении, что надо делать копыта, а ни то обворуют. Мэхиген, увидев что роботы начали их нагонять, сперва была шокированная, но затем, вспомнив о своей натуре и о том, что роботы кроме фонариков при себе ничего не имеют, остановилась и бросилась на роботов, начав их рвать и метать с такой силой, что гайки ввысь взлетали и падали в метрах сорока. Бабки остановились уже на другой части круга, наблюдая за разборками волчицы с машинами. Постояв и поразмыслив пару минут, Матрёна вновь решила начать диалог. — Клав, чё то здесь не так. — Согласна, нечего собачку подставлять! Лесных мухоморов застроили и что, этих не застроим что ли?! ВО ИМЯ КОЛБАСЫ, НУ ДЕРЖИТЕСЬ, ВАС ЖДЁТ МОЁ ФИРМЕННОЕ БЛЮДО! — КЛАВА! Рот закрой! Я вообще не об этом, да и не отправишь их, я твою колбасу слопала уже! Я о том, что нас всё-таки надурили! Сказали, что тут магазин продуктовый, а где хоть какой-нибудь жральник?! Нету! А уж водки я и за километр не чую! — Ой, да не отчаивайся! Может это большой центр и магазины здесь есть, просто мы пока зашли не там где надо. — Ну да, пришли туда, не зная куда и ищем то, не знаю что. Клав, я тебя сейчас в лес обратно отправлю и жить там будешь, или как Маша, обратно в дом к медведям придёшь, всё сожрешь и спать пойдешь! Если б тут была алкашка, я бы уже её учуяла, а мы здесь дохрена времени потратили и так и ничего не нашли! Надо сваливать пока местный милиционер не пришёл и нас не выволок. — Никуда я не пойду! Ты мою последнюю колбасу съела гадина, а благодаря твоим пристрастиям к карабканью, я жрать хочу опять! — (Без хавчика не выловишь рыбки из пруда! — прим Автор. Согл —прим. Бета). — Да ну тебя! Солянка рыбная… — Матрёна глянула на пришедшую и вставшую рядом Мэхигон, всплошь покрытую маслом — Ох гражданка, знаете, был случай, год назад всего. Мы приезжаем в Японию, заходим в ресторан, и всё было бы хорошо если бы не Клавкина родственница. Эт я про рыбу-собаку если чё. Ещё как «фугу» известна. Как шарик надуваться умеет, рожа пухлая, губы после пасеки покусанные, глаза выпученные, ещё и пакли во все стороны! Ужас! В общем! — Мотя, я тебя… — Клавка начала подбирать кирпич. — Молчи солянка столовская! Короче, знаешь историю о каменщике, который украл хлеб в ларьке? В общем, наша козень наслушалась историй о нем, взяла, прыгнула к поварятам и выхватила у них эту самую рыбу и айда по Токио носится,кукарекать и материться! И давай орать:«рыбка сасная и шарообразная! Бабка южно солнце средь зимы, на меня ты посмотри»! Не знаю как там бабка, но рыбка с того ни с сего надулась и стала похожа на некоторые эротические игрушки Клавки, с неё возрастом! Все люди разбежались уже,а она всё прыгает по автомобилям и поёт всякую ересь инопланетную! Всё гудит,пищит,уши уже заложило...       Пока Мотя рассказывала, Мэхиген решила,что напрасно засиделась и глянув на шарообразную (надулась как та фугу, XD) от злобы Клавку,приподнялась на задние лапы и пока одна увлечена разговорами с воздухом, а вторая готовиться её пнуть,волчица развернулась на сто восемьдесят градусов и понеслась в сторону выхода, решив что десятиминутной встречи с неё хватит. Клава же, взяв с одной из полок тяжёлую плюшевую игрушку, хорошо замахнулась и закинула её прямо в рот Мотьки. Попыталась, ибо завидев угрозу в свою сторону,бабушка махнула своей «нежной» ручкой и отбила предмет в камеру,выбивая её под корень с проводами. Бабки испуганно переглянулись и забегали глазами по территории, в надежде, что остались незамеченными. Сплюнув, Мотя хотела начать отчитывать Клавку, а то оправдываться, но звук моторчиков оставшихся роботов привлёк их внимания,а затем и силуэты, всё четче мелькавшие по стенке в свете прожектора. Понимая что у них неприятности, Мотька закатала рукава и кинулась к вентиляционной решётке и вырвав ту,схватила за шиворот Клавку и кинулась с вопящей подругой в вентиляцию. Само собой, Клава возмущалась,билась и орала «свободу бабкам!», а длинные ходы вентиляции распространяли её крики эхом по всему комплексу. Однако, завидев позади кучу столпившихся роботов, которые тщетно пытались проползти вслед за пенсиейбабками, она скинула с себя руку Матрёны и опередив её понеслась как можно дальше от входа.       Несмотря на неловкую ситуацию и тесные стены вентиляции, бабульки не сдавались и продолжали пробираться, пока не услышали что шум моторчиков притих и они решили сбавить ходу, а затем усесться среди удивительно вместительной вентиляции. Где точно они оказались, они не знали, как и то, каким боком им теперь выбираться, но участок вентиляции где им посчастливилось засесть был тёмный, освещаемый лишь слабой красноватой лампочкой. Проход перед ними был разделён надвое, один из которых вёл направо, а второй проходил немного дальше и сворачивал в противоположную сторону. — Ну молодцы мы с тобой...и куда нам пиликать?! — возмутилась Клавка, начав рыться у себя в карманах, надеясь найти хоть что-нибудь пожрать или что не жалко кидать в запихнувшую её сюда Мотьку. — Молчи, солянка...умный человек думает! — та переползла через Клавдию и сила в полуприсядь,заглядывая сперва в один проход, а затем немного проползла и глянула в следующий. — Налево пойдёшь, пизды огребешь. Направо пойдёшь, неприятности найдешь. — Чего? Так это получается мы здесь сидеть что ли будем?! Нет уж, я на такое не подписывалась! — Клава подползла и сравнялась с подругой, заострив нос и сжав кулаки — Настоящие мужчины налево не ходят, значит и мы не пойдём! Направо газуем! — Да погоди ты, сейчас будешь голосить тут и неприятности на месте получим! Ты хоть за тем как ты вопишь следи, колхозница, тебя слышно на весь мордор! В шпионы не пошлют тебя точно... — как бы Мотя не пыталась думать, чёткого выхода из ситуации она не нашла и куда им следовало идти не знала. Однако, в тот миг раздались тяжёлые механические шаги и по центру небольшой комнатки встал металлический медведь, карамельного окраса и судя по звукам,он рыскал и что-то искал в помещение — О, Клав, гляди, тут эти, твои любимые, как их там, с чертами животных... — Фисташки? Фурии? Фурри? — Вот, последнее! Не понимаю, чем эта хрень тебе нравится, но там вон в символе нашей матушки земли ходит. — Интересуюсь субкультурами, не то что ты, консерваторша отбитая! — Клавдия показала язык и подползла поближе, встав лицом к низу, а задом к верху — Аниматор может какой? Раз тут есть шпана, должны быть те кто её и развлекает! Вряд ли тот жёлтый один работает. — Мда, как я сочувствую им... — Слышь, а может это косолапый, которому ты тогда у нас ещё жопу надрала? Ну за грибочками когда ходили... — Не напоминай! И запомни — он первый начал, костюм мне гад этакий испоганил, и пришлось его отметелить мухобойкой, а то ж он решил что я типа хорошее бревно для мокрых дел... И давай лучше мозг включай, найдём тебе колбасу и пойдём на выходе!       В тот миг, стоявший снизу медведь неожиданно повернул голову в сторону вентиляции и приоткрыл пасть. Бабки замолкли, но поняв, что их спалили уже в сотый раз, собрались с новыми силами и драпанули в противоположный проход от робота, надеясь сныкаться как можно дальше, несмотря на громкий крик того остановиться. Медведь пробежал несколько метров вслед за громкими стуками, которыми сопровождалось ползанье незнакомых тому лиц, но поняв, что догнать их не сможет, решил отставить преследование и заговорить. — Грегори, ты не знаешь, что там были за гражданины? Не твои товарищи? — Нет, у меня нет товарищей,да ещё и которые могли бы прибыть со мной в пиццерию... — ответил высокий мальчишеский голос из живота медведя — Но возможно, им тоже может понадобиться помощь! Фредди, ты не опознал, кто они? — До конца к сожалению нет, но думаю, они постарше тебя будут. Ты уверен, что хочешь последовать за ними? — До закрытия ещё есть некоторое время, а оставлять кого-либо в этой пиццерии, с этой жуткой охранницей, даже если ты ей доверяешь,я не хочу! Так что давай, быстренько пробежимся, прихватим их и мы выберемся! Согласен? — Что ж, не вижу ничего плохого, давай прихватим их! Надеюсь только, что они к кому-нибудь из других аниматроников не заглянут... — Не волнуйся, уверен, что мы сможем сделать всё быстро, да и остальные аниматроники хорошо заперты,а Ванессу мы обошли пока что! Волноваться не о чем Фредди... — Хорошо, послушаю тебя. — с этими словами, Фредди развернулся и пошел вслед за удаляющимся шумом.