Разговор на метле

Два Аврора поднимались по лестнице старого маггловского склада так тихо, как только могли. Что означало, что один из них не производил совершенно никакого шума, а другой непрерывно топал и хрипел так, будто ему трудно было дышать. Хотя наверно и не так трудно, иначе она бы не захлебнулась своим смехом. Тот, что шёл впереди, открыл дверь на крышу и с палочкой наготове осмотрелся. Он может и был в последние годы ограничен только следственным исследовательским отделом, но инстинкты, более старые, чем его карьера Аврора, очень быстро и легко к нему вернулись. Просигналив партнёру, он подошёл к краю крыши и вытащил из кармана уменьшенную метлу. Его партнёр шёл медленно позади. Одна её рука была прижата к груди, а другая рылась в мантии. — Ты не представляешь как я рад, что мы разобрались с этим безумием, — проворчал он. — Возможно, это дело занимает первое место в списке самых щекотливых вещей, с которыми я имел несчастье столкнуться. Истерический хохот его партнёра наконец начал переходить в богатый, музыкальный смех, а затем закончился простым «оу». — Да ладно, Снейп. Я уверена, ты видел вещи и похуже в своё время. — Не такого рода, поверь мне. Он наблюдал за тем, как она роется в карманах одной рукой, так как вторая была прижата к груди. — Что случилось, Грейнджер? — сказал он командным голосом, тем самым, что он так долго использовал будучи учителем, и который всегда хорошо работал. Он самодовольно ухмыльнулся, когда она подняла голову и инстинктивно ответила. Он всегда получал удовольствие от того факта, что до сих пор имеет власть над своими бывшими учениками. — Похоже, я потеряла метлу, когда боролась с киской в сапогах, — ответила она. Направив палочку на дверь она начала произносить заклинание: «Акцио …», но её руку перехватил Снейп. — Безголовая! Мы только что стёрли память девятнадцати магглам, и ты хочешь призвать дешевую министерскую метлу, чтобы она пролетела три этажа по лестнице? Он указал на руку, которую она до сих пор прижимала к своей милой округлой левой груди. — Я имел в виду, что не так с твоей … с твоим телом? — Драко ударил меня шпилькой в грудь. Кто бы знал, что он умеет так быстро бегать на каблуках? Со мной всё будет в порядке. Я просто немного запыхалась, и будет пара синяков. Она расстегнула воротник и посмотрела на своё декольте. — Скорее всего, завтра это будет выглядеть адски. — Кто это увидит кроме твоего паршивого кота? Я дам тебе мазь от синяков, когда вернемся в Министерство. Он оседлал метлу и сильно удивился, когда Грейнджер пошла обратно туда, откуда они только что пришли. — Куда, чёрт подери, ты собралась? — За моей метлой конечно же. Ты сказал, не использовать магию. Как же, чёрт подери, я должна забрать её, кроме как пойти и взять? — Оставь её. Министерство пошлёт кого-нибудь за ней, если они не захотят тратить лишних денег. Теперь перестань быть абсолютной дурой и залезай на мою. Я доставлю нас обоих. Это в любом случае будет быстрее, учитывая твою скорость полёта. Я хочу уже добраться до дома и стереть себе память после того, что произошло сегодня ночью. Снейп как обычно ворчал, что ему не стоило так переживать и стараться выжить, раз он теперь приговорён к такому жалкому существованию. А Грейнджер тоже как обычно полностью игнорировала его слова, пока неловко карабкалась на метлу впереди него. — Только не болтай ногами, глупая женщина, зацепи их за мои. Готова? Он оттолкнулся от крыши и они взлетели в воздух. Выбрав правильное направление, он посмотрел вниз и увидел, что Грейнджер борется с выбором: как всегда держаться мертвой хваткой за метлу двумя руками, или держаться до белых костяшек только одной рукой, чтобы продолжать прижимать другую к своей груди. Он бы предпочёл второй вариант. С его удачной точки обзора открывался вид на её приподнятую грудь и привлекательный изгиб декольте, который он нашел очаровательным, хотя и не хотел признаваться в этом. — Ты просто должна была запустить проклятием ему по яйцам. Я не понимаю, почему ты набросилась на него среди всех этих магглов. — Он мог увернуться, и мы договорились, что не причиним ему вред. Я правда думала, что у меня будет преимущество из-за обуви. Не представляю, как он мог быть настолько проворным на этих штуковинах. Это несправедливо. Я едва могу пройти на каблуках по комнате, при этом как минимум три раза чуть не упав. А на нём был ещё этот кожаный наряд. Я действительно думала, что его ноги будут ограничены в движении. Мне кажется, он использовал заклинание. Я обязательно должна спросить его какое именно. Конечно же после того, как он оправится от того, что с ним сделает его милый папочка за то, что он почти унизил почтенного члена Визенгамота. — Остановись, Грейнджер. Я больше не хочу вспоминать об этом, хотя о таком трудно будет забыть. Мне никогда не понять, почему мы вообще согласились попытаться скрыть всю эту грязь? Уверяю тебя, я всё выскажу Люциусу утром. — А к кому он еще мог бы обратиться с такой просьбой, Снейп? Кто еще смог бы не проболтаться? — Если были какие-то критерии, почему, ради Мерлина, он выбрал тебя? — Он обратился ко мне, потому что знал, что у меня есть рычаги давления на Риту Скитер. И я могу заставить её молчать. Тебя он попросил, потому что ты один из немногих его друзей. А так как мы Авроры, у нас есть необходимая власть. Идеальная логика. Я не понимаю, почему ты так много ворчишь. Мне не было так весело уже много лет! — Весело? Это твоё представление о веселье? Боже, Грейнджер! Там была комната полная самых распутных магглов на свете, заплативших за то, чтобы их унижали самым шокирующим образом, который я только видел. Нам пришлось пробраться внутрь и обездвижить всех, кто там был. Ты получила ранение, пока пыталась уложить этого женоподобного маленького засранца. В процессе потеряла министерскую метлу. И после того, как мы отправили этого долбанного ублюдка портключом к отцу, мы стёрли память девятнадцати людям. Девятнадцати! И всё это ты считаешь веселым вариантом того, как можно провести вечер пятницы? — Хорошо, я признаю, что могу обойтись без миссий по вызволению Малфоя-Очевидно-Младшего из его попыток разобраться с чувством вины. Но ты должен признать, что мы хорошо сработали вместе, и это было по крайней мере немного захватывающе! — Грейнджер, мы хорошо работали вместе все эти четыре года. И я не думаю, что для этого необходимо столько кожи или, о боже, хлыст. — Правда, Северус? Казалось бы, будучи Пожирателем Смерти ты не должен быть таким целомудренным. — Какого дьявола, ты так думаешь? — Ну… ты знаешь… ваши гулянки. — О, только не ты тоже. Серьезно, Грейнджер, почему все думают, что Пожиратели Смерти это только ром, содомия и плеть (*). Эта организация занималась террористическими операциями по захвату мира. Неужели содомия является частью естественного образа действий? — Снейп! Ты сказал «содомия»! Я не знаю, мне теперь быть удивлённой или возбужденной, — она засмеялась. — Я и не знала, что ты был фанатом маггловского панк рока. Это был альбом Sex Pistols? — О боже, нет. Это была группа The Pogues. Не будь тупицей. Sex Pistols были абсолютным дерьмом, и к тому же между их альбомами целых 10 лет. — Силы небесные, Снейп! Тебе действительно нравился панк! — Грейнджер засмеялась настолько сильно, что ей пришлось вытирать глаза от слез рукавом. — И почему же это так шокирует? Ты знала, что я наполовину маггл. Я же не был рожден в свои сорок. — Внезапно уязвленный, он сорвался на ней. — Перестань смеяться, пока ты не упала с метлы. Как и ожидалось, Грейнджер быстро схватилась за метлу обеими руками и напряглась. Ему стало не по себе. Её смех был очаровательным. Он просто не любил то, как она постоянно заставляла его чувствовать себя старым. Он работал в министерстве с тех пор, как «чудесным образом» выжил. Конечно же он скрупулёзно всё спланировал заранее. Неужели они забыли, что он был мастером зельеделия? На работе в министерстве он целых три года мучался от головных болей и несварения, и был почти полностью морально убит из-за пустоголовых болванов, которые его окружали. Пока не появилась Грейнджер. Вначале он ожидал, что она будет его пытать постоянным отрыгиванием книжных знаний, которые она успела накопить. Или еще хуже, будет болтать о надлежащих лабораторных правилах и министерских протоколах. Но Грейнджер, работающая в соседней лаборатории, оказалась золотом, девушкой с самообладанием и интуицией. От их общения он начал получать тщательно скрываемое удовольствие. И прошло совсем немного времени, а он уже обнаружил, что в очередной раз входит в её лабораторию и спрашивает о её мнении по поводу его исследования, которое ему в принципе и не было необходимо. В последний год совместной работы он понял, что думает о ней не так как подобает думать о коллеге, младше его на двадцать лет. Он был жалок в своей борьбе со своими романтическими чувствами. Жалок настолько, что в момент своего безумия, вытащил метлу из её кармана и выкинул в корзину для мусора возле двери, когда они направлялись к выходу на крышу. И теперь он летел на метле с её задницей втиснутой между его бёдер, и с её правой грудью, прижатой к его руке. Жалкое блаженство. — Возбуждённой? — прошептал он ей на ухо, понизив голос для максимального эффекта. О, да. Её слова не прошли мимо него. На самом деле они его пленили. Он почувствовал, как она задрожала в его руках, ну или почти в его руках. На самом деле это был просто совместный полёт на метле. Но это было почти как если бы она обнималась с ним по своей воле. Она же охотно села на метлу, не так ли? Она задрожала из-за меня, или просто замерзла? Нет, сейчас же лето, дурак, и совсем не холодно. Это сделал я! Да! Его усмешка пропала, когда он понял, как глупо звучат его мысли. Она засмеялась, и он не смог остановиться, чтобы не заулыбаться от этого звука. — Ты должен признать, что когда ты говоришь грязные слова, это выходит за рамки нашего обычного общения. И содомия, ради всего святого! Настолько интимное слово, не думаешь? Я имею в виду, что обычно когда сталкиваешься с извращениями, содомия заставляет задуматься либо о правильности происходящего, либо о безнадежном развратном падении, ты не согласен? — Что ты можешь знать о безнадежном развратном падении, Грейнджер? — Ну, несомненно больше чем безнадежно стыдливый Пожиратель Смерти. У меня была моя растраченная молодость, Снейп. Будь уверен. — Я не стыдливый. Только потому что тот вид разврата, который мы увидели в той комнате, превысил все мои допустимые пределы, это не делает меня стыдливым. Я не против разврата, просто я предпочитаю другие вещи, и всё. Защищая свое мужское достоинство и из-за возросшего любопытства, он наклонился и промурлыкал еще один вопрос ей на ухо: — Как же ты могла растратить молодость? Ты же еще совсем девчонка. — Увы, Снейп. У меня бывало всякое, и теперь я уже не простая чистая девушка. Но я уже и не надеялась, что ты заметишь это. Каким бы ни было непристойным твое любопытство, я сохраню свои секреты в тайне. Однако я тебе расскажу, что как-то раз это действительно включало в себя… — и в этот момент она потянулась наверх и назад, пока не оказалась в его руках, и сексуальным голосом, который он когда-либо слышал, промурлыкала — … содомию. Конечно же произведенный на него эффект был молниеносным, и его тело отреагировало предсказуемо. Любое смущение, которое он мог почувствовать из-за того, что она сидела слишком близко и могла ощутить, какой эффект произвели её слова, было смягчено тем, что она явно добавилась именно такого эффекта. С трудом сохраняя спокойствие он сказал ровным голосом: — Я и не думал, что ты такая развратная, Грейнджер. Так вот значит, как ты предпочитаешь? Она засмеялась своим восхитительным смехом и ответила: — На самом деле нет. Идея мне показалась куда более притягательной, чем это оказалось в действительности. Всё удовольствие от процесса заглушилось его дискомфортом. Может это потому, что у меня нет предстательной железы, кто знает? Он обожал её. Он обожал то, как она говорила о таких вещах. В том же самом ключе, как она например могла бы обсуждать, какой уровень кислотности будет необходим, чтобы её следующая партия экспериментального зелья не расплавила котёл. Обескураженный своими чувствами, и понимая, что точка невозврата приближается также быстро, как и парк на углу улицы, где находится министерство, он мысленно отступил. — Возможно в интересах профессионализма будет лучше, если мы удержимся от обсуждения таких вещей, пока мы находимся в такой соблазнительной и двусмысленной позе. Ну или не так уж и сильно он отступил назад. Ведь каждому нужна надежда чтобы жить, не так ли? Они приземлились в парке, потревожив пару уток, которые и не думали спать. Он стремительно соскочил с метлы и поддержал её за локоть, пока слезала она. Но никто из них не сдвинулся с места. Они просто стояли и смотрели на здание министерства на углу. И скоро стало понятно, что ни один из них не хотел, чтобы этот вечер заканчивался. — И опять эта проклятая бумажная работа, — пробормотал Снейп, почувствовав, что дальнейшее молчание становится слишком неловким. — Ну, мы могли бы сделать её более интересной, — ответила Грейнджер. Он повернулся и наклонил голову, ожидая продолжения её слов. Две утки подошли поближе, как будто им тоже было интересно, что она скажет. — Мы могли бы написать наши рапорты вместе, — она выглядела такой восхитительной с этой надеждой в глазах и с сжатыми в напряжении губами. Утки повернулись к Снейпу. Сейчас или никогда, старик. Он прочистил горло. — Или мы могли бы написать рапорты за бокалом вина у меня…, Гермиона. Она посмотрела на него и подошла ближе, чтобы взять его руку в свои милые ладони. — С удовольствием, Северус. Он приподнял бровь, услышав впервые от неё своё имя и одарил её деликатной улыбкой. — Тогда ты сходишь за формулярами, — сказал он, пока они шли по парку, - а я спущусь в свою лабораторию и возьму для тебя мазь от синяков. — О, это будет замечательно. Но хочу тебя предупредить, что я собираюсь применить с тобой свой опыт в развратном падении. — По всей видимости, содомии не будет в списке предложений. Но меня можно уговорить на ром и возможно даже на плеть. Они ушли в темноту, оставляя двух уток смотреть с утиным удовольствием им вслед. ___________ Rum, Sodomy, and the Lash (Ром, содомия и плеть)— второй студийный альбом англо-ирландской группы The Pogues, изданный в 1985 году. Содомия - оральный либо анальный секс.