Мистер и мистер Старк

Локи уже не целовал, а кусал губы Тони, как разъяренный зверь, которого таки удалось загнать в угол. Собственно так оно и было, только они оба в углу, из которого живыми не выйти. Старк не собирался отдавать инициативу, и разорвал поцелуй, который от дикой страсти становился болезненным. Немного нежности, хоть капельку. Он потерся щекой о щеку Локи, захватив в жаркий плен своего рта мочку уха мужа, немного поласкал языком, после чего едва слышно укусил, но это заставило Локи зашипеть. Он совсем как кот, хочет больше внимания к себе, больше ласки. И Тони понимает это, но напротив действует еще жестче, берет его за волосы, заставляет отдать шею во власть его поцелуев, которые раз за разом еще больше сводят Лафейсона с ума. Но он не противится, готов отдаться пыткам, и начинает быстро, дрожащими пальцами расстегивать свою рубашку. Его руки порезаны стеклами, по ладоням стекает кровь. Тони не может этого не заметить, останавливает его. - Не нужно, я сам, - он берет его руки в свои, предельно аккуратно, как будто бы он может причинить боли больше, чем есть уже. Лафейсон издает короткий вздох, когда его ран касаются губы Тони, слизывают капли крови, и крышу сносит уже окончательно. - Прекрати,- он снова притягивает его к себе, целует, чувствуя привкус своей крови. Тони сначала пытается расстегнуть его рубашку, но после первой же пуговицы теряет терпение, легким движением просто ее разрывая, практически так же он расправляется и со своей. Диван в гостиной не особо привлекает, он весь усыпан обломками разной мебели, результат гранаты. Приходится тащиться на второй этаж, в спальню, но сделать это не так просто, Локи не дает. Он нетерпелив, прямо в коридоре впечатывает Тони в стену, не замечая, что там висит зеркало. Что же, теперь и оно отправится на помойку, так как из-за сильного удара оно покрылось паутиной трещин. Лафейсон целует Тони везде, где только может, начиная с шеи, груди, он оставляет засосы, чтобы никто не усомнился в том, что Тони всецело принадлежит ему и только ему. Он спускается все ниже, к животу, и Старк уже не может сдержать стонов, просящих о большем. Локи это отлично понимает, расстегивать ремень брюк, но снять их не удается из-за повязки на ноге. К черту ее, он снимает эту тряпку, и Тони начинает нервничать, ведь она была единственной вещью, которая сдерживала поток крови, но ничего не происходит. Адреналина в крови хватает, чтобы забыть про боль, а кровь уже не бьет ключом. Тонкими пальцами он очерчивает границы раны. Холодные пальцы, горячая кожа, это успокаивает боль, и приносит еще больше удовольствия. Локи становится на колени, и сквозь ткань трусов поглаживает член Тони, прикосновения настолько невесомы, что хочется кричать от желания. Локи это знает, и больше не дразнит, стягивает белье и накрывает возбужденную плоть ладонью. Снова тело пронизывает холод, но Лафейсон начинает движения рукой, и теперь резко становится жарко, воздух словно перестает поступать в легкие, когда губы обхватывают головку. И снова он дразнит, нарывается. Локи никогда не любил, чтобы его к чему-то принуждали, обижался, когда Тони брал на себя слишком много инициативы, но только не в этот момент. Всеми своими действиями он говорил, что хочет быть ведомым. А Тони согласен на все, любые игры, по каким угодно правилам. Он подается вперед бедрами, сам задает темп, за которым Локи еле успевает, но с удовольствием подчиняется. Старк всегда удивлялся тому, что делает с ним любимый, как будто только он и знал, как по-настоящему доставить удовольствие. Он уже близок к разрядке, и Локи кладет руку на его бедро, приостанавливает, дальше он сам. Проводит языком по всей длине, снова и снова, пока его другая рука ласкает яички. Он чувствует первые импульсы, нервные вздохи и неопределенные стуки сердца, то быстрые, то еле ощутимые. Тони на грани, и Лафейсон снова берет его член в рот, хоть никогда и не разрешал делать то, что сейчас собирается. Тони смотрит в его глаза, пытаясь понять, но Локи лишь снова ускоряется, творя языком невероятные вещи, все вопросы сразу отпадают. Тело Старка напрягается, как струна, и его пробивает оргазм. Еще не известно, кто сейчас испытал больший кайф, Лафейсон тоже протяжно стонет, встает с колен, и Тони тут же прижимает его к себе, целует, несмотря на соленый привкус во рту. Это не имеет никакого значения. Локи трется об него, показывая, что ему тоже нужна разрядка. Долго просить не приходится, и Тони таки доводит его до спальни, падает на кровать, пытаясь завлечь за собой и любовника, но он останавливается, медленно снимает с себя остатки одежды, снова возбуждая Старка. Тони находит в тумбочке смазку, которая сейчас крайне необходима, но Локи забирает ее из рук, залезая на кровать. - Я хочу сам, - его шепот сводит с ума не меньше чем то, что он собирается делать. Локи выдавливает из тюбика немного смазки себе на пальцы, и сам растягивает себя, вводит их то по очереди, то сразу четыре вместе. Сдерживать себя у Тони уже не выходит, еще бы, когда такая картина перед глазами. Локи становится на колени, опираясь руками на стену. На секунду Тони пугается, видя спину любимого. Синяки, порезы. Хочется вылечить, успокоить боль, которая, как он уверен, мучает Локи, но не сейчас. - Давай же, - Локи на пределе. - Ты ведь сегодня такой самостоятельный, - Тони и не думает сдвинуться с места, он напротив тянет Локи на себя, и он поддается. Отвергая любую помощь, Лафейсон сам насаживается на член, очень осторожно и медленно, хоть и хочется всего и сразу. Сначала он чувствует только тупую боль, почти не может двигаться, и Тони приходится задавать свой темп. Внутри Локи так жарко, тесно, хочется сразу же кончить от этого ощущения, и он все быстрее двигает бедрами. Но Локи так редко издает стоны, и почти всегда они свидетельствуют скорее о боли, чем о удовольствии, но от чего-то он терпит. - Так не пойдет, мой маленький, - Старк помогает сменить позу, кладет Локи на кровать, подкладывая под живот подушки, и входит уже под другим углом. Почти сразу он понимает, что так значительно лучше. Каждый толчок сопровождается вскриком, от удовольствия. Тони делает все нежно, пытаясь сделать так, чтобы Локи забыл о боли совсем, но это практически не возможно. Боль слишком тесно граничит с удовольствием. Локи практически читает мысли мужа, и сам ускоряется, нежности больше ни к чему. Он тянется рукой к члену, который просит внимания, но Тони останавливает его, все делает сам, и остается только чувство наполненности, и собственной законченности. Так должно быть всегда. Тони доводит Локи до финала, от чего его тело сжимается, становится еще уже, и от этого невероятного экстаза Старк сразу же следует за ним. Проходит еще несколько минут, пока оба успокаиваются, и только тогда Старк покидает тело любимого, ложится с ним рядом, и как раньше перебирает руками темные волосы. - Я тебя люблю, прости, что… - Тони не может договорить, но все и так ясно. Локи слабо улыбается в ответ, лишенный силы даже просто сказать что-то. Но нужно. - Мы не можем спать, время на исходе, - с горечью сообщает Лафейсон, и встает, накидывая на себя халат. Оба спускаются на кухню, следуя зову жажды. Все усыпано стеклом, и каждый не раз почти ранится, но как-то удается дойти. Старк достает из холодильника кувшин с соком, пока Локи лазит где-то в шкафах. Он уже хочет сделать глоток из стакана, но Локи вовремя это замечает, и выхватывает напиток, роняя стакан на пол, что сопровождается удивленным взглядом Старка. - Там яд, - Локи коварно улыбается, после чего во весь голос смеются уже оба.