Испытания на пути к тебе

— Что бы ты сделал, если бы заболел? — Операцию, конечно же, — снисходительно фыркнул Серкан, искоса поглядывая на свою подставную невесту. — Каким идиотом нужно быть, чтобы умереть от цветов в горле, зная, что можешь избавиться от них? Любовь — невысокая цена за жизнь. — Действительно, глупый вопрос, — через силу усмехнулась Эда. Это же Серкан Болат. Он всегда считал чувства слабостью, всегда старался их избегать, предпочитая краткосрочные интрижки. А теперь еще это дурацкое заболевание, убедившее многих романтиков в губительности любви. Цветы в легких. Эта болезнь идеально бы вписалась в старый любовный роман, а не в пропитанные смогом стены бизнес центров Стамбула. — Ладно, я пойду, — хлопнул себя по коленям мужчина. — Селин забронировала столик в ее любимом ресторане, я обещал не опаздывать. — Конечно иди, — кивнула Эда, смаргивая подступившие слезы. — Хорошего вечера, Серкан. Она закашлялась, не в силах больше сдерживаться, как только Болат завернул за угол. Девушка сплюнула на ладонь два еще не раскрывшихся бутона роз и заплакала. Эти цветы душили ее, застревали в горле, перекрывая доступ кислороду. Совсем скоро они будут настолько большими, что она уже не сможет просто их откашлять и умрет задыхаясь от любви к человеку, которого она не интересовала так, как ей бы хотелось. — Эда? — она резко подняла голову и встретилась глазами с его обеспокоенным взглядом. Хватило одной секунды, чтобы Серкан подскочил к ней и раскрыл с силой сжатый кулак. — Нет. Эти смятые розы в ее тонких пальцах были словно ударом под дых. Мужчина медленно осел на кожаный диван, все еще сжимая ее руку в своих ладонях. Осознание билось в голове, не позволяя связно мыслить или хотя бы что-то сказать, успокоить ее. — Серкан, я… — испуганно прошептала Эда, но тут же осеклась, словив на себе полный отчаяния взгляд мужчины. — Кто он? — ошарашено спросил Болат. Она только отвела глаза, старательно сдерживая слезы и позывы организма избавиться еще хотя бы от нескольких бутонов в легких. — Эда! Тщательно прикрытый требовательностью страх в его голосе и серых глазах заставлял оживать эти дурацкие цветы внутри. Девушка снова закашлялась, не в силах терпеть это, судорожно хватаясь за его руку. В глазах потемнело от нехватки кислорода и она не увидела, как на молочный ковер упали полураскрытые бутоны алых роз, вымазывая его кровью. — Тшш, смотри на меня. Тихо, сейчас будет лучше, — Серкан аккуратно усадил ее на диван и трясущимися руками налил в высокий стакан воды из графина. — Эда, пожалуйста, скажи кто он. Либо я сейчас же звоню доктору Шахин. — Я не могу, — почти беззвучно сказала девушка, понемногу приходя в себя. — Ты не понимаешь… — Да, я не понимаю, черт возьми! — взорвался Болат, вскакивая на ноги. — Не понимаю, как ты могла довести себя до такого! Признавайся, это Дженк?! — Нет! — она подскочила, предчувствуя скорую истерику. — Кто? — почти прорычал Серкан, хватая ее за плечи. Он не верил, что может потерять ее из-за какого-то хлыща. — Ты, — это короткое признание было оглушающим в тишине пустого офиса. Ярость в его глазах уступила место удивлению. — Ты, Серкан, это ты. Эда устало прикрыла воспаленные от слез веки, не желая видеть его безразличие, и осторожно высвободила плечи. — Я пойду домой, а завтра поеду в клинику. Тебе не о чем беспокоиться. — Никуда ты не поедешь, Эда. То есть, это… Это скоро пройдет, — в его глазах было так много невысказанных слов, но она все поняла. А цветы уступили место бабочкам.