Осколки

      Осень выдалась пасмурной. Небо было постоянно затянуто серыми тучами. Ни проблеска солнца, ни кусочка голубого неба. Только ливень стеной и вспышки молний.       Беллатрикс сидела за туалетным столиком и смотрела на своё отражение в упор. Её красота возрождалась. Она не была так ослепительно хороша собой, как до Азкабана, но уже не выглядела как живой скелет. Вероятно, не внешний вид отталкивал Темного Лорда. Всё было намного хуже. Он не мог простить ей столько промахов.       Леди Лестрейндж вскочила и, в припадке бешенства схватив тяжёлую серебряную щетку для волос, с размаха кинула в зеркало. Звон разбитого стекла слился с раскатом грома, и осколки разлетелись в стороны.       Беллатрикс казалось, что её жизнь уже давно точно так же разбилась, и собрать её уже не представляется возможным.

***

      Когда она была освобождена из Азкабана, кажется, Темный Лорд был искренне рад ей. Правда, тогда воспаленный мозг пылал и ощущение реальности было потеряно. Беллатрикс до сих пор не могла понять, что было на самом деле, а что является лишь горячечным бредом. Одно она помнила ясно: оказавшись в его крепких объятьях она едва могла дышать, — больные легкие сводило, дыхание сбивалось, — но верила, что между ними всё будет как прежде.       Прижимая её к себе, Милорд смеялся. А сама Беллатрикс, миллиарды раз представлявшая их встречу и свои слова, не могла выдавить и звука. Только с коротким всхлипом упала ему на грудь, с неожиданной силой обняла его в ответ и замерла. В тот момент она чувствовала себя, как странник, прошедший через выжженную пустыню и наконец-то добравшийся до спасительного оазиса. Казалось, что теперь её ждёт только хорошее.       Возможно, если бы её здоровье не было настолько подорвано, всё и было бы хорошо. Но о каком продолжении романа могла идти речь, когда она едва дышала и напоминала собой скелет, обтянутый кожей? Темный Лорд тоже изменился, конечно, но он был мужчиной, и Беллатрикс одержимо любила его и таким, даже видела какие-то привлекательные черты в новом облике своего хозяина.       Так что их первая встреча началась и закончилась всего лишь объятьями (если объятья Темного Лорда когда-то были для Беллы «всего лишь»). Потом холодные губы прикоснулись к её пылающему лбу, долгим, но сдержанным поцелуем. Милорд отправился встречать других Пожирателей Смерти, а Беллатрикс — приходить в себя.       Когда домовики уже помогли ей привести себя в порядок, и изнеможённая, но счастливая Беллатрикс оказалась в мягкой, уютной постели, она всё ещё чувствовала прикосновение Его губ к своему лбу.

***

      Восстанавливалась она долго. Целитель Фоули почти поселился в Малфой-меноре из-за неё и других освобождённых узников. К концу весны его усилия оправдали себя, и Беллатрикс уже чувствовала себя намного лучше. Начала тренироваться, вновь уверенно держала палочку в руке. Набрала немного веса и уже не напоминала собой инфернала, да и в целом стала выглядеть получше. В голове тоже более-менее прояснилось, и она вела себя почти нормально. По крайней мере, могла собраться в те моменты, когда это было необходимо.       Тогда она стала ждать. Искала намёк в каждом его слове, в каждом жесте и взгляде. Она была уверена, что после того, что выстрадала из-за него, он не может закончить их отношения.       Но проходили недели, складываясь в месяцы, а ничего не происходило. Беллатрикс стала думать о том, что Темному Лорду уже это не надо. Или не нужна она… Поверить в последнее было смерти подобно.       В июне ей показалось, что Темный Лорд задерживает на ней взгляд чуть дольше, чем на остальных. Пришло жаркое лето, вечера стали теплыми и длинными. Белла жаждала любви и не смела надеяться. — Задержись, Беллатрикс, — проговорил Темный Лорд в конце очередного собрания.       Беллатрикс почувствовала, как всё нутро захлестнула безумная и отчаянная надежда, а потом всё сжалось в один комок нервов. От волнения задрожали коленки, и удерживать разум от накрывающих его волн сумасшествия стало очень сложно. Она почувствовала на себе удивленный взгляд Рудольфуса и постаралась взять себя в руки. Рудольфус явно был уверен, что её отношения с Темным Лордом закончились, и это бесило.       Беллатрикс едва дождалась, пока остальные покинут зал для собраний. Когда за её мужем наконец-то закрылась дверь, Темный Лорд поднялся из своего кресла с высокой спинкой. Он медленно и степенно подошёл к окну и взмахом руки отворил ставни. Повеяло ароматом цветов из сада. — Я вижу, ты совсем оправилась, Беллатрикс. Это радует меня, — проговорил Милорд негромко.       Белла, едва заслышав этот голос — голос, каким он разговаривал с ней только наедине — вся затрепетала. Когда Темный Лорд говорил тихо, обычная холодность уступала место чарующему бархатному тону. Беллатрикс поднялась на ноги, ощутив слабость в коленях, и осмелилась приблизиться к Темному Лорду. — Я готова сражаться с вашими врагами, мой Лорд, — проговорила Беллатрикс с присущими ей фанатичными нотками.       Темный Лорд скользнул по ней взглядом. Белла порадовалась, что она в элегантном, хотя и сдержанном платье, да и в целом выглядит неплохо. Не зря она тщательно готовилась к каждому собранию, в тайне надеясь, что для неё оно закончится в объятьях Темного Лорда. Черные волосы уже блестели совсем как раньше и были уложены мягкими волнами (чудодейственные снадобья Цисси творили чудеса), на лице появились хоть как-то краски, а темные круги вокруг глаз заметно уменьшились.       Милорд, наверное, заметил, насколько одержимым и молящим взглядом она на него смотрит. Заметил, как высоко и быстро вздымается её грудь. И как маняще приоткрылись губы.       Он приблизился к ней. Теперь их разделял какой-то шаг. Темный Лорд поднял руку и убрал несуществующую пылинку с плеча Беллатрикс. Она боялась даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот внезапный порыв. — Тебе идёт это платье, Белла.       Рука скользнула по ключице невесомым движением, опустилась ниже, туда, где за ребрами колотилось, как бешеное, сердце. Ощутив этот безумный ритм, Темный Лорд едва заметно улыбнулся краешком губ. Беллатрикс наблюдала за ним завороженно и не могла пошевелиться.       Только когда его руки скользнули ей на талию, а губы коснулись её собственных, Беллатрикс словно ожила и осмелилась обнять Темного Лорда в ответ. Под тканью его одежды чувствовалось крепкое, хотя и худощавое тело. Губы были жёстче и тоньше, чем она помнила. Но Милорд, прижав Беллатрикс к себе, держал её в своих руках так же крепко и уверенно, как много лет назад, и обрушившееся на Беллатрикс блаженство было слишком великим, чтобы она могла сдержаться. — Я так скучала… Так ждала Вас… — выдохнула она ему в губы. — Я тоже, — коротко ответил Темный Лорд.       Беллатрикс едва сдержала подступившие к глазам слёзы счастья. На губах сама собой расплывалась блаженная улыбка, а сердце исполнило кульбит. Он скучал, он тоже скучал! И ждал их встречи! Она, разумеется, знала, но услышать это из его уст было бесценно…       Его руки скользнули вдоль её тела изучающим, смелым движением. Белла вся затрепетала, и Темный Лорд опять улыбнулся краешком губ. Он видел, что она всё также любит его, всё также готова отдать всю себя без остатка, буквально растворяясь в нём. Вероятно, это было приятно Милорду.       А Беллатрикс послушно позволила прижать себя к стене, сходя с ума от поцелуев Темного Лорда, его прохладных рук, его запаха… Откинула голову, с готовностью открывая тонкую шею для поцелуев и содрогаясь от ощущения губ на бьющейся жилке. От этого места по телу расползался огонь, оно начинало гореть как в лихорадке. Глаза затуманились. Беллатрикс уже сама притягивала к себе Темного Лорда, сама целовала его губы и лицо, прижималась так плотно, как это только было возможно. Её рука легла ему на затылок, вторая — опустилась на поясницу. Темный Лорд буквально вдавливал её в стену теперь, и за тканью одежд Беллатрикс чувствовала уже заметно выпирающий бугорок. Поцелуи стали более глубокими и страстными. Он слегка прикусил мочку её уха, и с губ Беллатрикс сорвался стон.       Темный Лорд отстранился, и Белла с отчаянием потянулась за ним. Но тут же успокоилась — Милорд смотрел на неё тяжёлым, потемневшим взглядом. Он не собирался на этом заканчивать. — Идём, Белла, — проговорил он.       И Беллатрикс быстро направилась к двери вслед за возлюбленным. От нетерпения опять слегка дрожали ноги, а сердце стучало всё также быстро.       Они открыли дверь, явно намереваясь повернуть к лестнице в личные покои… Но тут, как на грех, объявился Люциус и доложил, что Поттер покинул Хогвартс и, вероятно, направляется в Министерство Магии. — Наконец-то, — вырвалось у Темного Лорда, и он сжал локоть Беллы, который так и не успел отпустить при появлении Малфоя.       Потом — быстрый сбор всех Пожирателей, находящихся в меноре. Короткие указания. Министерство Магии и позорнейший в жизни Беллатрикс провал. Вдвойне убийственный, поскольку Темный Лорд был буквально в бешенстве и ни о каких романтических отношениях теперь и не помышлял.

***

      До сентября Темный Лорд, можно сказать, даже не смотрел на неё. За исключением того момента, когда в ярости едва не наказал Круциатусом сразу после провальной операции. Беллатрикс успокаивала себя тем, что он хотя бы спас её из Министерства. Её одну. Оставь он её там, и Белла попала бы в Азкабан вновь и точно бы окончательно свихнулась.       И всё же от этого было не легче. Не хватало и верного Рудольфуса рядом. Всё же он всегда поддерживал свою непутёвую супругу, смирившись с её любовью к Милорду как с неизлечимой болезнью.       Как призрак Беллатрикс слонялась по Малфой-менору, терзаясь и не зная, как угодить Темному Лорду и заслужить его доверие. К началу осени Милорд вроде бы слегка оттаял. Даже стал разговаривать с ней время от времени. Белла стала надеяться на то, что нужно только время и шанс доказать свою верность…       А потом этот дураций случай с Непреложным Обетом! Безмозглая, трусливая Цисси, трясущаяся над сыночком. Лживый, скользкий, отвратительный полукровка Снейп. Неизвестно, как Темный Лорд прознал о случившемся, но он был в гневе. Оказалось, что Снейп ничего не должен был знать о задании Драко.       И опять, опять эти чудовищно длинные и серые дни без единой надежды на благосклонность!       Самым обидным было то, что накануне того, как узнать о Снейпе, Милорд снова проявил к ней интерес. Вечером, когда они столкнулись в коридоре, Темный Лорд вдруг придержал её за талию. Беллатрикс так и замерла, не смея пошевелиться. Парализующий ступор неизменно сковывал её на несколько мгновений в такие моменты. — Почему ты не спишь в такой час, Белла? — поинтересовался он. — Мне не спится, Мой Лорд, — прошептала Беллатрикс сдавленно, ощущая его ладонь на своей талии. — Коришь себя за столь позорный провал, я полагаю? — вкрадчиво поинтересовался Темный Лорд.       Беллатрикс подняла на него затравленный взгляд, полный отчаяния. Такие слова были подобны удару под дых для неё. Удару, от которого из лёгких вышибает весь воздух и дышать нечем. — Да, — проговорила Белла и облизнула пересохшие губы. — Мой Лорд, при первой же возможности я докажу вам, что… — Тшш, — поморщился Милорд. — Ты уже давно всё доказала, Белла. Постарайся только не разочаровать меня.       Белла воспряла духом. То, каким голосом это было сказано, явственно говорило о том, что, невзирая ни на что, она всё ещё на особенном положении. Он не забыл прошлых заслуг и того, где она провела целых четырнадцать мучительных лет.       Темный Лорд вдруг поднял руку и провел холодными пальцами от ключицы ниже, до оборок лифа. Беллатрикс задышала быстрее. Выражение мольбы в её глазах усилилось. — Уже поздно, Белла, — проговорил Милорд, отстраняясь. — Продолжим разговор завтра.       И, обойдя её, Темный Лорд удалился по коридору в сторону своих покоев. А Беллатрикс только и оставалось, что смотреть ему в след и надеяться на то, что время наказания истекло и она прощена…       На другой день она всё же получила Круциатус за то, что они с Нарциссой посвятили Снейпа в те дела, о которых ему знать не полагалось.

***

      Беллатрикс тупо таращилась на осколки зеркала на ковре. Вот же проклятье, это дом Малфоев. Она даже вволю отвести душу тут не может!       Тяжело вздохнув, леди Лестрейдж взяла палочку и взмахнула ею. Осколки с тихим звоном послушно поднялись с пола и встали на прежнее место как ни в чём ни бывало. Даже трещин не осталось. Мерлин и Моргана, если бы и в жизни было так просто всё починить и склеить! Как забавно: будучи в Азкабане, она каждую минуту думала о воссоединении с Темным Лордом, но очень редко давала себе труд поразмыслить над тем, как изменится её жизнь после стольких лет…       Закончив с зеркалом, Беллатрикс подошла к окну и распахнула ставни. Пахнуло влажной свежестью и запахом дождя. Пожирательница Смерти прикрыла глаза, позволяя дождю и ветру охлаждать пылающее от бессильного отчаяния и гнева лицо. Великий Салазар, да кончатся её неудачи когда-нибудь?       Легче вырвать себе сердце, чем уничтожить это чувство позора и отчаяния. Она разочаровала своего Лорда. Подвела его дважды, не прошло и года с её освобождения. Беллатрикс могла бы вынести всё, кроме презрения Темного Лорда. О, лучше бы она погибла в Азкабане и осталась бы в его памяти как его великолепная Белла!       Хотелось выть от безысходности, крушить всё вокруг, дать выход боли и отчаянию. Но вместо этого Беллатрикс только в изнеможении прислонилась виском к холодной раме и прикрыла глаза. Мысленно она уговаривала себя потерпеть и не поддаваться вспышкам безумия. За шумом ливня Белла не услышала, как дверь без стука отворилась. Не услышала и шагов, тонущих в мягком ковре. — Чем ты занимаешься, Беллатрикс? Хочешь опять слечь, как будто только этого не хватает?       Этот холодный, намеренно суровый голос заставил Беллу распахнуть глаза и порывисто обернуться. Перед ней был Темный Лорд. Он неспешно прошёлся через комнату, осматриваясь с таким видом, словно это его личная вотчина. Беллатрикс оставалось только порадоваться, что зеркало она уже починила. — Стало душно, захотелось проветрить, Мой Лорд, — проговорила Беллатрикс.       Звучало это безумно, потому что в Малфой-меноре и летом бывало прохладно после захода солнца. Что уж говорить о таких дождливых осенних вечерах. Темный Лорд заинтересованно взглянул на Беллатрикс и, приблизившись к ней, вдруг прислонил тыльную сторону ладони ко лбу женщины. — Я уж думал, у тебя жар, Беллатрикс. Во всём замке топят камины, чтобы сохранить хоть какое-то тепло, а тебе душно.       Беллатрикс не нашла в себе сил спорить. Да и осмелилась бы она? К тому же, поскольку на ней была только ночная рубашка и легкий пеньюар, по коже пробегали характерные мурашки. Теперь, когда волны безумия отхлынули, Белла и сама ощутила, как продрогла. Она ведь уже собиралась ложиться в кровать, в которую вымуштрованные домовики наверняка положили грелку, когда замешкалась, проходя мимо туалетного столика. — Я вижу, ты уже обжилась в меноре, — продолжил Милорд, оглядываясь по сторонам.       В комнате царил лёгкий беспорядок. На шкафу висело несколько платьев, из которых Белла намеревалась выбрать одно на завтрашний день. На туалетном столике в беспорядке валялись флакончики и тюбики косметики, в нестройные ряды которых разбитое зеркало внесло ещё больший хаос. На кресле — скомканный плед, на котором красуется пятно от утреннего кофе (какому-то домовику совсем недолго осталось). — Простите за беспорядок, Милорд. Я не думала, что Вы… — Беллатрикс помедлила, подбирая слова. — Что Вы удостоите меня такой чести.       В самом деле, зачем он здесь? Появился так внезапно, что она совершенно растерялась. Она уже отчаялась дождаться того дня, когда Милорд посетит её спальню, и то, как неожиданно он пришёл… Да ещё и в двенадцатом часу ночи! Это можно было расценивать только в одном смысле, вне всяких сомнений.       Беллатрикс ощутила, как сердце ускорило свой ритм. Милорд же приблизился к ней ещё на шаг. В его глазах угадывалось знакомое выражение, взгляд стал тяжёлым и словно металлическим. Беллатрикс всегда так характеризовала этот особенный взгляд, которого удостаивалась только она. Неужели же ей не кажется? От волнения губы сами собой приоткрылись, а грудь стала вздыматься так быстро, что даже шелк пеньюара заколыхался в такт частым, поверхностным вздохам. — Может быть, ты уже намеревалась отойти ко сну, а я помешал? Ты не ждала меня? — спросил Милорд с едва заметной улыбкой, притаившейся в уголках губ.       В этот момент у Беллатрикс не осталось никаких сомнений: она прощена. И за случай со Снейпом, и за провал в Министерстве. Голос Темного Лорда были тихим, с чарующими бархатными нотками. — Вы не можете мне помешать, мой Лорд. Я всегда Вас жду, — прошептала Беллатрикс.       Милорд решительно сократил разделяющее их расстояние и, притянув Беллатрикс к себе, наклонился, чтобы поцеловать. Белла от переполнявших её эмоций то ли выдохнула, то ли всхлипнула ему в губы и с упоением ответила на поцелуй. В груди бахало так, что стук сердца заглушал все мысли. Осталось только тепло чужого тела, властные руки на её талии и лопатках и жесткие, требовательные губы, спустившиеся поцелуями к шее. И прерывистое, шумное дыхание, перемежаемое стонами. — Моя безумная Белла, — усмехнулся Темный Лорд, ощутив под губами сумасшедший пульс на артерии.       Руки скользнули на плечи, заставляя пеньюар соскользнуть с плеч и упасть на ковёр. Тончайший шёлк ночной рубашки скорее обрисовывал, чем скрывал стройное, обманчиво хрупкое тело Беллатрикс. — Моя великолепная Белла, — уронил Милорд уже совершенно серьёзным тоном, с жадным блеском в глазах окидывая её взглядом.       Беллатрикс показалось, что один этот взгляд вернул ей всё отнятое Азкабаном. Она опять чувствовала себя той ослепительно красивой леди Лестрейндж, какой она была до восемьдесят первого года. Милорд даже отстранился, чтобы лучше её рассмотреть. — Тебе идёт черный цвет, — вынес он вердикт.       Уверенными, властными движениями помог ей избавиться от ночной рубашки и таких же шелковых трусиков с полоской кружев. Без толики колебаний, без каких-либо вопросов. Он решил, что сегодня она опять станет его, и не допускал даже мысли о том, что что-то может помешать его желанию. Потому что она принадлежит ему, и ничто не способно этого изменить: ни давно ставший фиктивным брак с Лестрейнджем, ни годы, ни Азкабан, ни глупые промахи Беллы.       Ощущая эту непоколебимую решимость, Беллатрикс вся трепетала от удовольствия. Да, да, она конечно же принадлежит ему одному! И он может делать с ней решительно всё, что захочет! Только бы ничто не помешало им на этот раз, только бы она наконец-то смогла вновь быть его…       Оставшись полностью обнаженной, Белла отступила к кровати и одним порывистым движением откинула покрывало в сторону. Темный Лорд, спокойно и неторопливо раздеваясь, не сводил с неё тяжёлого взгляда. Беллатрикс опустилась на постель и стала отодвигаться ближе к изголовью, глядя прямо в глаза Милорда одновременно вызывающе и умоляюще.       Наконец-то и он избавился от одежды, и Беллатрикс окинула алчущим взглядом новое, сотканное из магии тело. Впрочем, на вид оно мало чем отличалось от обычной земной плоти. Тот же высокий рост, что и был, тот же сравнительно широкий разворот плеч относительно худого тела. Да, он и раньше был стройным, даже худощавым, а сейчас тонкие мышцы, так красиво оплетавшие его тело когда-то, стали незаметнее. Кожа бледнее. Но изменения не так сильны, как кажется со стороны чужим людям. Беллатрикс с восторгом узнаёт любимые и знакомые черты — та же красивая форма рук, хотя пальцы кажутся длиннее от того, что стали тоньше. На плечах резче проступили кости, но эти царственные плечи с прежней небрежной гордостью расправлены. Сильнее всего изменилось лицо, но и в нём угадывались былые линии — благородные скулы, высокий лоб, чуть опущенные надбровные дуги, от которых взгляд всегда кажется особенно тяжёлым. Жаль только, что нет теперь темных с проседью волос, в которые так приятно было зарываться пальцами. Но в остальном это всё тот же мужчина, которого она так болезненно и неизлечимо любит.       Беллатрикс сама не заметила, как оказалась на коленях на краю кровати, простирая руки к её Лорду в едва ли не молитвенном жесте. Он и был для неё всегда божеством. Идолом, недостижимым на его пьедестале. Мерлин и Моргана, только бы он был с ней, и тогда никакие неудачи не страшны! Тогда она снова наполнится непоколебимой силой и докажет свою верность палочкой! Всё, что нужно, — его взаимность. И тогда она перевернет Землю, имея эту точку опоры.       Руки обвили прямой и гордый стан, дрожащие губы прильнули к жестким. Беллатрикс потянула Милорда на постель, и он поддался. Только ощутив себя вдавленной в постель его поджарым телом, Белла позволила себе прочувствовать это счастье. Она уже не боялась, что Повелитель уйдёт, и упивалась его близостью. Его дыхание над ухом, прохладные руки на её теле, приятное ощущение твёрдой и горячей плоти, упирающейся во внутреннюю сторону бедра.       Видимо, прелюдии не предполагалось. Да Белле и не столь нужно было: одного осознания того, что она в объятьях любимого, заставляло тело гореть. Его запах сводил с ума, ощущение властных рук, раздвигающих её ноги, заставляло трепетать, от поцелуев, осыпающих ключицы и грудь, отвердели соски. Лоно уже было готово, когда внутрь ворвался член.       Беллатрикс вскрикнула. С непривычки было немного больно. Но это была сладкая боль, и Белла только шире развела бедра. Темный Лорд продолжил двигаться. Глубокими, мощными толчками, которые словно вышибали весь воздух вместе со стонами. Тянущее, болезненное ощущение прошло почти мгновенно, и Беллатрикс, крепче обняв Милорда, только подавалась ему навстречу.       Темный Лорд был всем её миром. Сплетаясь с ним в единое целое, Белла словно растворялась и теряла себя. Ей даже хотелось, чтобы он был ещё жестче, чтобы непременно оставил следы на её теле. Тогда ещё несколько дней эти прикосновения будут словно живыми, и она будет уверена в том, что случившееся — не плод её больного рассудка.       И Милорд, словно почувствовав это желание Беллы, перехватил её запястья и завёл за голову. Вторая рука легла на её шею и ощутимо сжала пальцы. Беллатрикс не смогла удержать блаженную улыбку и с её губ сорвалось хриплое «Дааа». — Мы оба… изменились… Не так ли? — проговорил Милорд между медленными, но глубокими толчками.       Беллатрикс без слов поняла, что речь идёт не о внешних метаморфозах. А о том, как по-хозяйски он берет её, и с какой маниакальностью она отдаётся. Нет места былой нежности. Есть только бешеное желание насытиться.       Взять всё, что причитается. Рука сгребает черные кудри на затылке, губы целуют жадно и грубо.       Отдаться до последней капли. Дрожащие пальцы впиваются в спину, оставляя следы, ноги оплетают поступательно движущиеся бедра. — Только не оставляйте меня, Милорд… Будьте со мной, молю… — как безумная шепчет Беллатрикс, и в её глазах разгорается настоящий пожар.       Рвущиеся стоны не позволяют Белле закончить мысль, и она на несколько мгновений забывается, откинувшись на подушку и сотрясаясь. Лоно сокращается, по телу проходит такая волна удовольствия, что даже ноги трясутся. Милорд в этот момент и сам не сдерживает негромкого, хриплого стона, но не прекращает двигаться, не даёт передышки. Только берет её под колено, поднимая ногу и заставляя ещё сильнее раскрыться ему навстречу. Не даёт ей опомниться, и Белла вскоре опять сотрясается от оргазма. Раньше эта её способность получать удовольствие раз за разом неизменно распаляла Милорда. И теперь он тоже не выдерживает и с грудным стоном изливается, сжав её ногу до синяков, а другой рукой слегка придушивая.       Какое счастье слышать стук его сердца и слушать тяжёлое дыхание. Какое счастье чувствовать, как, обессиленный, он так и замирает на ней на несколько мгновений. Её собственное тело всё ещё слегка потряхивает от последнего мощного оргазма, даже бедра слегка сводит. Или дело в неудобной позе. Но, великий Салазар, какое же абсолютное, всепоглощающее счастье. Улыбка сама собой расплывается на губах, глаза прикрыты от блаженства.       Темный Лорд отстраняется, выходя из нее, и откатывается в сторону. Ложится рядом, тяжело переводя дух. Беллатрикс, не дожидаясь приглашений, позволяет себе прильнуть к Милорду. Кладёт голову ему на плечо, обнимает, закидывает ногу на его ногу. Держится так, словно он может куда-то вдруг пропасть.       Когда-то она мечтала, чтобы он остался на ночь. Теперь приходится мечтать, чтобы вообще пришёл. Мерлин и Моргана, только бы эта ночь ознаменовала новый этап их отношений. Только бы было продолжение.       Ладонь ложится на костлявые лопатки Беллы, и, повернув голову, Милорд прислоняется щекой к её лбу. Беллатрикс отчётливо слышит стук сердца Темного Лорда. Медленно и гулко. Появляются тревожные мысли. Он бессмертен? Тело, сотканное из темной магии, не может умереть? — Надо было уделять больше внимания твоей окклюменции, — устало-ленивым тоном говорит Повелитель. — Да, Белла, это тело бессмертно. — И оно совершенно живое, — то ли спрашивает, то ли утверждает Беллатрикс. — С технической точки зрения, вероятно, да, — чуть помедлив, отвечает Темный Лорд. — В чём мы могли убедиться только что.       Беллатрикс улыбается ещё шире и заглядывает в лицо Милорда. Он лежит, устало прикрыв глаза, но на губах блуждает такая родная, такая до боли в сердце знакомая улыбка. Вот бы остановить этот миг счастья. Остаться навечно с ним рядом, слушая мерный, слишком медленный и тихий для простого человека стук сердца. Чувствуя тепло его тела и ощущая его дыхание на своём лице. — Приглуши свет в камине, — велит Темный Лорд.       Беллатрикс нехотя отрывается от него, и сразу становится холодно и почти больно. Вот бы прирасти к нему каждой клеточкой тела, чтобы никогда не разлучаться. И всё же она находит на прикроватном столике палочку и коротким взмахом поднимает заслонку в камине. В комнате становится совсем темно.       Белла опять ложится рядом с Темный Лордом, но уже не осмеливается так оплести его руками и ногами. Мгновения её власти над ним быстротечны, привычные границы дозволенного возвращаются на свои места очень быстро.       Несколько минут Милорд молчит. Беллатрикс уверена, что как только он отдохнёт, то сразу же уйдёт. Поэтому боится даже пошевелиться, хотя крайне неудачно легла на свои же волосы и была бы не прочь их поправить. Но она просто лежит, максимально плотно прижавшись к любимому мужчине и вслушиваясь в его мерное дыхание.       И вот Темный Лорд вздыхает и начинает подниматься. Белла едва успевает остановить себя, чтобы не издать протестующий стон. Почему всегда так скоро? Ведь она физически нуждается в его близости, в его тепле, в его объятьях…       Милорд наклоняется к полу, вероятно, чтобы поднять свою одежду. Но вдруг поднимает одеяло и ложится на постель, одним мощным движением накрывая и себя, и Беллатрикс. Укладывается на бок, обняв Беллу, и сам прижимается к ней. Беллатрикс поражена. Рука, обвившая её стан, ощущение его тела вплотную к её собственному… Он решил продолжить? Или просто остаться?.. Если так, то теперь можно и умереть. — И не буди меня утром. Устал, — раздался совсем тихий голос над ухом.       Беллатрикс внутренне вся затряслась, больше всего стараясь не начать дрожать всем телом. Из глаз помимо воли сбежало несколько слёз, а губу пришлось прикусить, чтобы сдержать нервически-счастливый смешок. Остался! Остался с ней! Вся вселенная принадлежит ей в эти минуты. Никаких желаний не осталось. Квинтэссенция всепоглощающего счастья.       Чувствуя, как рука, лежащая на ней и сжимающая её запястье, постепенно ослабляет хватку, Белла и сама стала расслабляться. Вскоре дыхание Милорда стало тихим и размеренным, а рука совсем обмякла. Беллатрикс окутала дремота, но реальность была настолько лучше любого сновидения, что заснуть попросту не получалось. Она нежилась в близости Милорда, с упоением вслушивалась в то, как он дышит, старалась опять почувствовать удары сердца. И не шевелилась, конечно же, чтобы не потревожить сон Повелителя.       Она была в достаточной степени не в себе, чтобы пролежать всю ночь без движения, так и не сомкнув глаз. Но под утро, слишком изнежившись и разомлев, всё же провалилась в сон. Последние мысли Беллатрикс были о том, что, похоже, осколки её жизни всё же получится склеить.

***

      Спустя девять месяцев Беллатрикс неверящим, трепетным взглядом смотрела на вполне ладненькую и крепкую девочку. Плод той самой ночи. Вот она — истинная магия, невероятное чудо… Что бы там целитель Фоули ни говорил про способность женского организма усиливать репродуктивные функции в определенный период жизни.*       Это уже были не просто склеенные осколки, а нечто намного большее. Доказательство их любви, живое продолжение Темного Лорда, её дочь. Дельфини. Она связала их сильнее Темной Метки и Азкабана.       Ещё никогда будущее не казалось Беллатрикс таким определенным и ясным. Она была наполнена огромной силой и готова идти до конца в их священной войне, потому что знала — впереди ждёт заслуженное счастье. *Период предменопаузы и всплеск гормонов