на берегу.

Дальше всех летят слова попроще, Нам мало верить в чудеса — мы хотим знать на ощупь. Каждый творец, каждый второй — художник, Нам слишком много можно… Последним с пляжа ушёл Мэтт. Договорил о чём-то с Нилом, хлопнул его по плечу — и убежал. Догнал Дэн и пошёл рядом, обняв её за талию. Никки обернулся и увидел их, смеющихся, и улыбнулся сам. Помахал рукой — но двое оставшихся на берегу его не заметили. Слишком сложное кино, не поверят все равно, Не согласны зависать под их дешевое дерьмо В пространстве Гоша и «Ветмо» Будто с обложки «Нумеро». Мы запираем в прошлом, в очередной квартире Всё что сложней считать в уме, чем дважды два — четыре… Эндрю сидел у линии прибоя и курил. Нил тихо опустился рядом; Эндрю молча протянул ему зажигалку. Никогда никого не стоит просить. Потрать полжизни на других — И что все твои рекорды? Пара сотен «спаси» (Хочешь тепла — спрячь ноги в носки). Их было двое — на этом пустынном пляже. Двое — смотревших на закат. И вообще — двое. Нил коснулся руки Эндрю, аккуратно переплёл пальцы. Жёсткая маленькая ладонь в его ладони — знакомая до последней линии — прикосновение, которого ему так не хватало. Ровно в полночь в одиноком такси Мимо прохожих, души мёртвых — пусты, Ты поймешь, что ты такой же — такой, как они… Эндрю затушил сигарету о мокрый песок. Вода мерно шумела, пена облизывала босые ноги. Солнце садилось. Вторая сигарета улетела вдаль. Нам бы о жизни, о любви – рассказ недолгий, но щемящий душу, О том, как много дней мы в страхе провели — Как, когда вообще не станет лучше… (Плевать!) — Хочешь уйти? — Наверное, нет, — ответил Нил. Тогда, в Калифорнии, на таком же пляже, он похоронил свою мать. Запах сигарет, память о пламени. Запах йода и водорослей — как там, где он закопал то, что когда-то было Мэри Веснински. Было странно думать, что кто-то ходит на пляж развлекаться. Это было словно из другого мира; возможно, Нилу Джостену стоило попытаться сделать его своим. Танцуй и не скучай, И не покидай путь, будто трамвай, А потом спрячь этот момент подальше за завесой юношеских тайн… И нам всё ваше святое, будто пыль на картинах, Наши Боги носят цифры на спинах. Кончики пальцев скользнули по шрамам на щеке, спустились к ключице. Нил наклонился, поймал губами тёплые шершавые губы. Он был не один. Со всеми своими триггерами и воспоминаниями. И его целовали — здесь, у моря. Смерть была далеко. Жизнь накажет нас сотней комет и заставит любить каждый прожитый день, Каждый прожитый день… И пока все куда-то бегут – Оставайся на берегу.