***
Мишель шла к кабинету, то и дело поправляя юбку. Вдруг она запнулась и резко влетела во что-то твёрдое. — Аккуратнее, мисс, — Мишель услышала низкий бархатный голос. Сильные руки взяли её за талию и предотвратили дальнейшее падение, — Я не видел вас здесь раньше. — Меня зовут Мишель, я недавно поступила, — пролепетала девушка и покраснела. — Значит, я сейчас буду вести у вас занятие. Пойдёмте, мы уже опаздываем, — мужчина приобнял Мишель и повёл её в сторону аудитории. Девушка от такого напора начала нервничать и даже не знала, как отреагировать на действия преподавателя. Он был старше Мишель лет на двадцать, но почему-то девушку это не смутило. Мужчина выглядел очень солидно, его не портила даже лёгкая седина. От преподавателя приятно пахло дорогими духами, отдающими мускатным орехом и перцем. Чёрный классический костюм и белоснежная рубашка сидели на нём как влитые, а золотая цепь подчеркивала статус мужчины. Но не это было главным, Мишель привлекла харизма и уверенность этого человека. Неужели он и есть тот самый Густав? От таких мыслей девушка ещё больше покраснела. Надо же так опозориться при первой встрече! — Юные леди, приветствую вас в Академии куколдесс! — Густав зашёл в класс вместе с Мишель, которая быстро юркнула на свободное место, и начал свою речь. По всему классу послышались шепотки студенток. На Мишель многие косились с явной завистью во взгляде. — Что ты делала с Густавом? — Мишель услышала удивлённый голос Ким. Как ни странно, но подруга не проявляла признаков зависти. — Ничего, я упала на него в коридоре, а он провел меня до кабинета, — она задумчиво вертела в руках карандаш и старалась не смотреть на Густава. — По-моему, ты ему понравилась, — Ким взглянула на препода, который то и дело посматривал на их парту. — Я так не думаю, — Мишель вздохнула и украдкой посмотрела на преподавателя, который перехватил её взгляд и улыбнулся. — Да он глаз с тебя не сводит! — восхищённо прошептала Ким. — Итак, девушки, что каждая из вас хочет получить от обучения в этой школе? Мишель? — Я хочу найти свою любовь, — выпалила девушка и почти сразу пожалела о сказанном. Ну почему она уже второй раз за день попадает в неловкую ситуацию? Хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Если после их первой встречи у Густава ещё были сомнения, то сейчас он точно подумает, что Мишель наивная дурочка. Густав удивлённо посмотрел на неё. — Непопулярное мнение в нашей Академии, но оно имеет право на существование. Что такое, на ваш взгляд, любовь? — глаза мужчины хитро заблестели. Он обращался ко всем студенткам, но было видно, что ждал ответа лишь от Мишель. — Я думаю, что любовь — развлечение для бедных, — смело ответила Ким. Густав кивнул. — Кто ещё выскажет своё мнение? — Любовь помогает нам управлять куколдами и получать от папиков то, что мы хотим, — послышался голос Эммы. — Любовь — это путь в другие миры, — Сара мечтательно вздохнула, вспоминая сентфорские похождения. Другие студентки посмотрели на неё с подозрением. — Мишель, я жду вашего ответа, — Густав подошёл к парте девушки и оперся руками о её стул. Она почувствовала сзади себя теплое дыхание мужчины и сглотнула. — Любовь — это взаимопонимание и поддержка, — Мишель прикрыла глаза от напряжения. — Чудесно, — Густав встал рядом с Мишель, — Вы такая невинная, уверены, что правильно выбрали место обучения? — Уверена, — Мишель молилась, чтобы препод отстал от неё и закончил этот странный разговор, полный полупрозрачных намёков. — Хорошо, — он отошёл от парты студентки и продолжил вести пару, — А теперь вернёмся к учёбе. Мой предмет называется «Краткий курс счастливой жизни». — Вы научите нас, как найти папика? — перебила его Эмма. — И этому тоже, — Густав смерил её недовольным взглядом, давая девушке понять, что она ему мешает, — Как известно, счастье в деньгах, поэтому я научу вас как жить так, чтобы вы притягивали богатство. Иногда любовь сочетается с деньгами, но такое бывает редко. Запомните: либо деньги, либо любовь. Студентки согласно закивали. — Мишель, после пары задержитесь. Я дам вам индивидуальное задание. — Почему он проявляет ко мне столько внимания? — Мишель, радуйся! Ты не представляешь, как тебе повезло. В первый же день охватить папика, — Ким смотрела на подругу с искренним восхищением. Девушка не знала, что ей думать насчёт этой ситуации, и с содраганием сердца ждала конца пары, чтобы поговорить с Густавом.***
— Всем привет, — в кабинет зашёл какой-то парень с модной стрижкой, одетый в кожаную куртку и обтягивающие чёрные джинсы. Неужели в школе куколдов появился новый студент? — Кто это? — Бобби поправил очки, пытаясь рассмотреть парня. — Очки протри, — Саймон закатил глаза, — Это Энди. Он не перестал быть додиком от того, что снял своё рубище и постригся. — Ему идёт новый стиль, — Бобби улыбнулся. — Ты ещё отсоси ему, — Кук не разделял восторгов друга. Он не забыл их с Энди разговор, который закончился на крайне странной ноте. — Почему ты так ненавидишь Энди? — Тёрнер, дружеский совет: не забывай включать мозги. Мне плевать на додика, но он не должен помешать получить нам звание лучших куколдов. — Поэтому ты чуть не придушил его? — Это не твоё дело, — резко ответил Саймон. — Признайся, он тебе нравится, так ведь? — с каким-то мрачным удовольствием спрашивал Бобби. Он давно любил Кука, и осознание того, что ему нравится другой, причиняло лоху боль. — Если ты не заткнешься, я убью тебя, — зашипел на него Саймон, то и дело посматривая по сторонам, чтобы никто их не услышал. — Ты никогда не ценил тех, кто любит тебя, — зло бросил Тёрнер и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Саймон хотел было пойти за своим другом, чтобы узнать, в чём дело, но решил, что тот справится сам. Он не собирается нянчиться с истеричным Тёрнером. Энди качал головой, наблюдая за ссорой Кука с Бобби. Было очевидно, что Тёрнер любит этого идиота, но он никогда не сможет этого понять. Энди даже стало жалко бедного лоха. Вместе с этим он понимал, что сам начинает что-то испытывать к Саймону. Парень пока не знал, положительные это или отрицательные чувства, но они были. Ему хотелось узнать Кука поближе, хотя он понимал, что сделать это будет не так просто, ведь тот на дух его не переносит. Но, кто знает, может это вовсе не ненависть, а нечто противоположное?