Ена

Софи уже была в своей комнате на втором этаже, когда мы с мамой зашли в дом. Мама, выбивая ритм своими туфлями, сразу же пошла за домашним креслом, которое находилось в моей комнате. - Как ваши дела, Ванда? – Спросила я, чтобы прервать тишину. - Все замечательно, мисс. Сегодня приготовила вам на ужин парные овощи и сибаса. - А есть что-нибудь не на пару? - Нет, мисс, ваша мама строго запретила готовить что-либо на масле, вам нужно придерживаться диеты. - Сколько раз мне нужно вам всем повторять, что у меня мертвые ноги, но-ги, а не желудок или иммунитет, даже в больнице ко мне относятся как к живому человеку, а не трупу, и еда там вкуснее, чем дома. - Что, правда? – Ворвалась в диалог мама. – И что же там дают? – Спросила она, выкатывая коляску. Она сняла обувь и шла и к нам босиком. - Да хоть взять, к примеру пудинг. Дома и речи не заходит о сладком, только парное да отварное, сил нет. – Возмущалась я, пока мама и Ванда пересаживали меня из одного кресла в другое. - Ты преувеличиваешь. - Да ну? – Ответила я, скептически посмотрев на маму. – Ванда, так что у нас сегодня на ужин? - Парные овощи и запеченный сибас. - Это для твоего же здоровья. – Сказала мама. – Все, можешь отправляться в комнату, Ванда разберет твои вещи, а мне нужно сделать пару звонков до ужина. - Жестокий мир, жестокие нравы. – Сказала я, всплеснув руками. *** За неделю в комнате ничего не изменилось. По сравнению с моей палатой, спальня выглядела как бальный зал. Раньше я жила на втором этаже, рядом с Софи и мамой, но после случившегося я больше не могла подниматься и спускаться по лестнице, поэтому и заняла одну из лучших гостевых комнат на первом этаже: персиковые стены с кессонами, мягкий ковер, на который мне было всегда тяжко заезжать и кровать из мягкой обивки цвета клубничного молока, по всему этому я ужасно соскучилась. Но самой большой любовью для меня в этой комнате были звезды. Они расположены на потолке над кроватью и загораются, стоит выключить свет. Они помогали мне уснуть, когда я была маленькой, да и сейчас звезды - привычный вид, без которого мне тяжело засыпать. В моей палате их не было, но я все равно по привычке смотрела в потолок, представляя, что в эту секунду они горят в моей спальне. На ужине мама уже меньше походила на деловую женщину: на ней были пижамные штаны и большая футболка с принтом, на голове вместо помпезной укладки сооружен неряшливый пучок, поверх которого красовался ободок с кошачьими ушками, позаимствованный у Софи. - Так вот где мой ободок, - сказала сестра, слегка поднимая верхнюю губу, словно сердясь. - Мне он больше идет, - победоносно сказала мама, - что думаешь, Ена? - Ну, выглядит довольно мило. - Вот, даже твоя сестра признает, что мне он идет больше. Спасибо, милая. – Подмигнув, шепотом сказала мама. - Эй, - возмутилась Софи. - Да ладно тебе, жадина. – Возмутилась мама. - Как у тебя дела на работе, мам? – Спросила я, меняя тему. - Ох, ну вроде все идет хорошо. Помнишь, я рассказывала вам, что к нам в издательство пришел мужчина, который уверял, что его роман станет шедевром? - Да, - ответили мы с Софи. - Так вот, - продолжила мама, - мое чутье меня не подвело. Его роман действительно стал бестселлером. Нами напечатано более двадцати тысяч экземпляров, это еще один маленький успех для нашего с вами издательства. - Мам, когда я вырасту и тоже что-нибудь напишу, ты же меня напечатаешь? – Спросила Софи. - Ну посмотрим, если ты очень постараешься, то почему бы и не попробовать. - Смотри, ловлю на слове. *** После ужина каждый занимался своими делами: Софи болтала с кем-то по телефону, мама забаррикадировалась в кабинете (как всегда), Ванда, окончив все дела, отдыхала в своей части дома, а я смотрела сериал, который выбрала пару часов назад. Я сидела в наушниках, поэтому не слышала стука в дверь. Я заметила, что ко мне пришла сестра, только когда она встала прямо передо мной. - Чего тебе? – Спросила я, вынимая наушники. - Пришла проверить, живая ты еще или нет. – Парировала Софи. - Ха-ха, слабовато, Софи, но засчитано. Что-то случилось? - Давай устроим ночевку? – Немного помявшись, предложила сестра. - Давай, - ответила я и тут же уставилась на рюкзак за ее спиной. - Ты словно в поход собралась. – Сказала я, указывая на сумку. - А, точно. В общем, пока мама была на собрании сегодня утром, я упросила Анкера съездить в магазин, это было совершенно секретно, Ванда тоже не знает, что я сегодня сбегала из дома, и ты не трепись, поняла? Я непонимающе выгнула бровь. - Ох, ну как же до тебя долго доходит… - Раздраженно сказала Софи, снимая рюкзак. Она перекинула его с плеч на кровать и резко дернула за молнию. Мне казалось, что прекраснее этого я уже ничего не увижу. Широкая улыбка, впервые за неделю, украсила мое лицо. В рюкзаке было все, что запрещала мама: кола, три пачки чипсов, пять шоколадок, куча батончиков, мармелада и печенья. - Ты просто… - начала я, и запнулась. - Богиня, - продолжила Софи, - я знаю. Но это еще не все. - А что еще? - Сэр Тефтелька вернулся от грумера, принести? - Ты еще спрашиваешь, - завизжала я. - Но, если у меня сломается позвоночник от тяжести этого жирдяя, вся ответственность на тебе, ясно? – Сказала Софи, выходя их комнаты. - Да-да, давай уже скорее! Через пару минут сестра несла на руках пса. Точнее, кряхтящую жирную тушку мопса, которая извивалась на руках Софи, с того момента как увидела меня. - Тефтелька! – Крикнула я, - иди ко мне, мой толстый мальчик. К сожалению, Тефтелька оказался слишком толстым, чтобы запрыгнуть на кровать, поэтому Софи пришлось его затаскивать ко мне. - Грациозно, ничего не скажешь. – Возмутилась сестра, театрально восстанавливая дыхание. Весь оставшийся вечер мы вместе с Софи терпеливо ждали, когда мама пойдет в спальню, и только ночью, удостоверившись, что она уже спит, открыли «контрабанду». - Ена, можно вопрос? – Резко выпалила Софи, откусывая половину печенья. - Да, почему бы и нет. - Ты в порядке? - Да, а што? С шего такой вопрош? – С набитым ртом спросила я. - Просто сегодня в машине ты вроде… плакала… Я на секунду замерла, даже жевать перестала. Мне казалось, что этого никто не заметил. - Ты же знаешь, что можешь мне рассказать все что угодно? – Продолжила Софи. - Мама тоже видела? – Проглотив еду, добавила я. - Нет, только я. Это было случайно. - Все хорошо, уже все в порядке. Мне искренне не хотелось, чтобы Софи и мама за меня переживали. Она и так лишилась нормального детства из-за меня, а мама потеряла мужа. Я не имею права плохо себя чувствовать. - Ты же не врешь? Порой меня пугала проницательность моей сестры. - Просто мне очень понравился тот район, который мы проезжали. Он был таким красивым, что я невольно поддалась эмоциям, вот и все. - Хм-м, мне он не показался таким уж классным, но дело твое. Ты вообще странная, я порой это забываю, ну, что ты чокнутая. – Сказала она, повертев указательным пальцем у виска. По интонации в голосе сестры, я поняла, что ее вполне устроила моя ложь. Интересно, она поняла, что я вру? *** Мы с Софи легли спать довольно поздно, на часах было вроде два часа ночи, если бы мама об этом узнала, нам бы не поздоровилось. Софи уснула почти сразу как ее голова коснулась подушки, я же бездумно смотрела на звезды, горящие в потолке. В комнате царила бы почти идеальная тишина, если бы не похрапывание Тефтельки, который спал рядом с сестрой. В темноте я почти не видела ее лица, но по памяти я представляла, что сейчас она спит с приоткрытым ртом, с косичками, которые лезут ей в глаза, скорее всего, одна нога ее согнута и пальцы соприкасаются с подколенной впадиной, словно Софи – спящая балерина. Она так спит с самого рождения. В который раз мои губы тронула легкая улыбка, исчезнувшая в ту же минуту. Софи так быстро выросла. Когда мир в нашей семье рухнул, ей было всего шесть лет. *** Мне снова снился сон, где я бегу по полю. На мне тот же сарафан, волосы распущены, я босая. Мышцы гудят от бега, уши закладывает от ветра, ощущение свободы кипит в крови. Я счастлива. Я уже знаю, что поле скоро закончится и я окажусь у озера, предвкушение прохладной воды невероятно дурманит. Ускоряясь еще быстрее, я прыгаю в воду, но ощущения не те, какими должны быть. Вода не обтекала меня, она давила, впечатывая в озерное дно. Я врезалась в острый песок и начала медленно в нем тонуть. Ноги увязли, руки тоже, вода стала заполнять легкие. Мне казалось, что я вот-вот умру, как перед глазами возник образ – это был кулон в форме ромба, который я выдумала днем. Внезапно я поняла, что в этом сне мой мозг не спит, я понимала происходящее, помнила моменты из реальности. Это испугало меня куда больше, чем ловушка, в которой я оказалась. Кулон светился так ярко, что мне резало глаза. Он пульсировал, озаряя светом дно. Я сразу поняла, что мне необходимо дотянуться до него, иначе я не выберусь. Я попыталась высвободить руки, но зыбкая смесь намертво припечатала мои запястья. В глазах заплясали точки, легкие распирало от воды, а кулон был прямо передо мной. Я сделала последний рывок и схватила его зубами. Легкие заполнила вода.