Ена

Пока мы направлялись к дому неких Трэстов, женщина рассказала, что ее зовут Триша, и она живет здесь уже больше десяти лет. Триша оказалась той еще болтушкой, поэтому я также узнала, что она репортер и у нее даже дочь есть примерно моего возраста. Всю дорогу женщина сама везла коляску, за что мои руки были ей благодарны. Я рада, что Триша решила мне помочь, но чувство жалости ко мне пробивало душу насквозь. Из-за этого хотелось язвить и огрызаться, приходилось сдерживаться, ведь я хотела добраться до кулона, а без мисс Болтливая репортерша у меня ничего не получится. Мы двигались быстро, потому что я то и дело подгоняла женщину, и вот, буквально за пару минут мы доехали до нужного нам дома, на пороге которого уже стоял коренастый мужчина средних лет. - Привет, Фес. – Сказала вымотанная Триша. - Здравствуй-здравствуй. – Ответил незнакомец, похлопывая себя по животу и улыбаясь. – Ты сказала, что дело срочное, что случилось? Не дав вставить и слова, я прервала женщину: - Здравствуйте, я ищу один кулон. Триша сказала, что возможно такие есть у вас, вы не могли бы посмотреть? - Кулон? – Немного заторможено переспросил Фес. - Да! Пожалуйста, у меня осталось совсем немного времени. – Слегка раздраженно ответила я. Внутри уже клокотало бешенство от медлительной возни окружающих. Конечно, им то зачем торопиться. - Ну, давай посмотрим. Фес спустился с террасы и повел нас к большому гаражу. Открыв его, мужчина с нескрываемой гордостью пригласил войти. *** В гараже стояли десятки коробок, в которых лежал разный хлам: от старых фарфоровых слоников, до потрепанных журналов про бокс. Взглянув на мой рисунок, Фес быстро достал деревянную миску и бесцеремонно протянул мне. Кажется, я не очень-то ему понравилась. В миске лежали дешевые безделушки из металла, пластика и стекла, но моего кулона не было. - Извините, это все, что у вас есть? Может вы посмотрите еще? - Извини, девочка, но думаю, это все что у нас имеется. Все подвески я сложил сюда. Фэс слегка покосился на меня. По вспотевшей спине пробежались мурашки. Что-то в его взгляде меня насторожило. Как будто он знал, что я ищу. Но все равно, чувство досады расползлось по мне липким слоем (а может это был лишь пот). Пока Триша и Фес о чем-то говорили, я рассерженная выехала во двор. Мне казалось, что я вот-вот найду то, что искала. Казалось, что сон – знак, знак того, что я особенная. Какой же бред. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Внезапно я услышала, как что-то разбилось у дома, а потом кто-то упал. Секунды не прошло, как мои руки уже крутили поршни. Я выехала на дорожку и увидела, как на террасе, где еще пару минут назад стоял Фэс, лежит пожилая женщина, видимо, мать барахольщика. - Вы целы? – крикнула я. – Пожалуйста, скажите что-нибудь! Но женщина не отреагировала. - Эй, кто-нибудь! – Закричала я. – Скорее сюда, тут… тут… Помогите же, скорее. – Голос сорвался, и я не смогла закончить фразу. *** Мне пришлось подъехать вплотную к порогу. Поставив коляску на ручной тормоз, я оттолкнулась руками и упала на лестницу. Правая ладонь напоролась на стекло, руку обдало острой болью, но мое внимание было сосредоточено только на женщине. Она лежала в нескольких метрах от меня, но вид у нее был здоровый, словно она решила подремать прямо на полу террасы. Ползком мне пришлось преодолеть несколько ступеней, отметая в сторону стекло. Ноги, казалось, весили тонну и волоклись следом за мной. Когда я добралась до старушки, она уже начала приходить в себя. - Эй, вы меня слышите? – Спросила я, похлопывая здоровой рукой по щеке пострадавшей. - Д-да… - Тихим старческим голосом ответила она. – А ты кто? За спиной послышались голоса людей, это были Фес и Триша, они оба бежали к нам. - Тут бабушка упала… - начала я. – Она вроде пришла в себя. Фес в два шага оказался рядом с нами, а Триша начала собирать осколки от разбитого стакана. - Мама, ты как? – Взволнованно спросил мужчина. - Фестон, я уже в порядке. Эта жара, это все проклятущая жара. Говорила же, что пора нам на северный полюс, дурачина! Пожилая женщина встала на ноги, но Фес продолжал ее держать за плечи. Женщина посмотрела на меня сверху вниз (я ведь все еще лежала на крыльце в позе сбитой собаки). Ее глаза сначала сузились, а губы сжались в тонкую ниточку. Но через мгновение, старушка, как ни в чем не бывало, села на табурет, заботливо выставленный ее сыном. Как только Триша убрала осколки, она подбежала ко мне и посадила обратно в кресло. - Нужно бы обработать девочке руку, - сказала старушка, указав на мою ладонь. – Она вроде порезалась. - Ты поранилась? – Взволнованно спросила Триша? Я посмотрела на ладонь. Небольшая, но глубокая царапина пролегла между указательным и большим пальцем. - Да ладонь не сильно то пострадала. – Отмахнулась я. - У тебя может остаться шрам. – Осмотрев ладонь, сказала Триша. – Надо бы зашить. - Вы преувеличиваете, с моей рукой все хорошо. – Протараторила я торопливо. - Давай тогда хоть забинтую. – Предложил Фес, держа аптечку, которую он вынес из дома. - Ну, хорошо. – Пришлось смириться. *** Пока Триша вызывала для меня такси, ко мне подошел Фес и протянул руку: - Это тебе от моей матери в знак благодарности, - сказал он без явного восторга. Я непонимающе вытянула ладонь и в нее упал тот самый кулон. На секунду дар речи оставил меня. Удивленными глазами я рассматривала подвеску, которую видела во сне: ромбовидный кулон с прозрачным стеклянным центром. - Он все-таки был у вас! – Восторженно сказала я. - Эта подвеска была у моей матери почти шестьдесят лет и я не очень-то хотел тебе ее отдавать, хоть и сразу узнал по рисунку. Но почему-то из всех вещей она настояла на том, чтобы это, – он указал пальцем на подарок, - досталось тебе. Кстати, тут еще записка, чуть не забыл. Не посей кулон, иначе все будет зря. Все будет зря? О чем он? И почему говорит так сбивчиво и сумбурно, будто чем-то огорчен. Он высунул из нагрудного кармана свернутый листок бумаги и передал мне. - Спасибо вам, спасибо большое. – Искренне сказала я. - Ага… - Ответил барахольщик. Он махнул рукой и с кислой миной пошел к дому. *** Когда такси подъехало, я посмотрела на часы: миссия оказалась не совсем успешной, я опоздала и не успею приехать до того, как появится мама. Все тепло распрощались и автомобиль тронулся. Мы поехали домой. В машине я развернула бумагу. В ней было написано лишь две строчки: Не снимай кулон. Найди Тербия. Д. *** - Ты должна мне зуб! – Победоносно выкрикнула я, выставляя кулон прямо перед носом у сестры. - Обалдеть! Да ты гонишь. Ты его заказала в какой-то мастерской и сейчас пытаешься меня развести? Софи явно не хотелось верить в то, что мое видение не было разыгравшейся фантазией. Она скептически осмотрела подвеску и кинула на мою кровать. - Брех-ня. Не верю. Такое только в сказках бывает. Еще скажи, что тебе его дала какая-нибудь старая ведьма. - Ну, не ведьма, конечно, но да, ты права, мне его отдала пожилая старушка. В благодарность за оказанную помощь. В доказательство я помахала ей перемотанной рукой. - Я одного не понимаю, почему тебя это так веселит?! – Возмущенно заявила сестра. – Тебя вообще не смущает тот факт, что мама завтра наймет персональную сиделку? Теперь ты одна сможешь остаться только ночью, и то, это не факт. Может эта нянька рядом с тобой дрыхнуть будет. Ты вообще за временем не следила, идиотка? - Возникли неожиданные сложности, вот и весь мой ответ. – Сказала я, пожав плечами. По приезде домой, мама устроила яростную тираду по поводу безалаберности, наивности и прочих отрицательных качеств моей личности. Она хотела отрезать меня от интернета и прочего общения, хотела запереть дома под семью замками, даже лишить меня вкусной еды. К сожалению, мама сразу поняла, что описала мое самое типичное существование, поэтому мне просто отключили интернет на неделю и приставили гувернантку. Класс… *** Сегодняшний ужин прошел в мертвой тишине. Мама устало подставила руку под голову и хищно протыкала мясо вилкой. Софи пыталась что-то сказать, дабы разрядить обстановку, но мама тут же это пресекла. Мне же говорить вообще не дозволялось. Хотя самой этого и не хотелось. Я ужасно устала, руки ныли от ушибов, порезов и долгой езды; глаза слипались, в голове царила звенящая пустота. *** В спальне мама бесцветно пожелала мне спокойной ночи и выключила свет. Соглашусь, укол вины задел мое сердце, но я должна была все это провернуть. Извинюсь перед мамой завтра утром. Я откинулась на подушки и достала кулон. Пальцем провела по кромке. Металл сначала холодил, но потом нагрелся от моего тепла. Найдя замочек, я аккуратно надела его на шею. Легкое покалывание волной пробежалось до поясницы и быстро стихло. Вдох, выдох, резкое падение.