Трудности жизни

      В Хоукинсе была одна школа. Детей было достаточно много, поэтому школа была большого размера, конечно далеко до школ больших городов, но зато уютно и чувствуешь себя как дома. В большинстве школ, в туалете, на дверях или стенах кабинки всегда найдется пару записей. В школе Майка была кабинка, самая последняя, где ученики делали множество записей, отчего она была просто цветная. Директор и уборщики давно смирились и не стали там ничего убирать. Уилер раньше никогда не читал эти записи, уж больно не интересно было, ведь там было больше гадостей, чем интересных фактов.       Ему было одиннадцать, когда в глаза бросилось имя лучшего друга. На туалете кабинки была запись: «Уилл Байерс — педик.» Ему следовало бы разозлиться, но не получилось. В голове крутились мысли: " Это про моего лучшего друга, а значит я не могу проигнорировать, но вот только я не знаю, что значит педик. Хм, если это написано в туалете, то скорее обзывательство, но я не могу сказать точно. Блин, если я спрошу ребят, то они скажут, что я дурак, если не знаю, что это значит.»       Майк сидел на кухне вместе с семьёй. Это был обычный ужин, как и всегда. Отец и мама говорили о непринуждённый темы, словно они не женаты, а знакомые, которые пытаются вести непринуждённую беседу. Сын редко разговаривал с родителями, только когда они хотят, потому что его раздражают их недовольные взгляды. К сожалению, Нэнси сейчас нет. Она в последнее время стала много говорить поперек мамы, поэтому осталась без ужина. Она молодец, ведь она хочет стать журналистом, а отец говорит, чтобы мужа искала. Я не понимал отца. Зачем? Она же такая умная, будто нужен ей какой-то мужик. Пф. Майк не считал своих родителей слишком умными, но почему-то решил спросить именно это. Уж лучше опозориться в кругу семьи.       — А что значит «педик»? — за столом повисла тишина. Да, общение было нечастым, но это молчание было каким-то напряженным, да и заряженным после моего вопроса.       — Откуда ты это услышал? — отец прокашлялся и заговорил, что странно, ведь в большинстве случаях он никак не реагирует. Его голос звучал раздраженно, но было видно, что он сдерживался, чтобы не начать возмущаться от такого вопроса. Я растерялся. Может это какой-то ругательство, а он произнес перед родителями?       — Услышал от старших мальчиках. Так что это значит? — решил не сдаваться ребенок. Отец нахмурился и посмотрел на него изучающе.       — Детям знать такое нельзя, — ответ был коротким и совершенно не информативным. После этого на него были направлены подозрительные взгляды родителей еще пару дней после разговора.       К этому вопросу Уилер не возвращался почти года, даже не вспоминал, пока какой-то парень не толкнул Уилл, прокричав: «Педик.» Байерс только на такое отпустил голову и встал с пола. Хотелось врезать ему, но Уилл выглядит опечаленным.       — Все хорошо? — он кивнул. Майк пожевал губы и все-таки спросил.       — А что значит педик? — Уилл поднял на парня удивленный взгляд. Можно было смело бить себя по лицу. Уилл подумал, что он идиот. Но это не стал этого делать и тихо ответил:       — Это обзывательство, когда имею ввиду, что одному мальчику нравится другой мальчик. Их называют геями, но обзывают педиками, — было видно, что Уилл не комфортно говорить о таком, кончики его ушей покраснели. Он отвёл взгляд, прижав книгу к груди сильнее.       — Тебе нравятся мальчики?       — Нет! — воскликнул шатен.       — Тогда почему они говорят тебе это? — Майк приблизился к Байерсу, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в лицо. Врать друзьям плохо.       — Из-за тебя! — снова воскликнул Уилл, отталкивая Майка. Уилер нахмурился. Он был сильнее шатена, поэтому снова подошёл к нему в плотную.       — Это ещё почему? — не унимался ребенок. Майк по натуре был очень любопытным, но порой слишком недогадливым. Друзья говорили, что эмоции Уилла часто на ладони, но Майк не понимал их и завидовал, ведь хоть и дружил с Байерсом больше всех, но совершенно не понимал о чем тот думает, пока он сам не скажет. Ему совершенно не нравилось, что его друга обзывают из-за него. Но ведь он ничего не делал!       — Потому что, когда ты близко, то я начинаю краснеть. Мальчики считают, что я слишком низкий и похож на девчонку, особенно рядом с тобой, поэтому обзывают меня. — Майк промычал, словно соглашаясь. Помолчал, переминаясь с ноги на ногу, а затем притянул к себе Уилла.       — Какая чушь! Ты мой лучший друг и конечно я буду рядом с тобой. И понятно, что ты краснеешь. Я красивый. Мы лучшие друзья и никто нам не запретит близко находиться с друг другом! — Майк сильнее стискивал в объятия шатена. Наверно, именно в этот день он почувствовал насколько действительно Уилл ниже и хрупче, чем он. А ещё обнимать его очень приятно. Да, они друзья, но объятия прекратились ещё в детстве, поэтому почувствовать старое тепло — одно наслаждение. Уилл обнял его в ответ, прижимаясь к груди. Со стороны он отчётливо слышал смешки. Они все ещё в коридоре школы.       Их город маленький, поэтому неудивительно, что странные слухи разлетаются. Но ты об этом не думаешь, когда тебе только стукнуло двенадцать.       Ветер в волосах, руки сильно натерлись от сильной хватки на велосипеде, а ноги устали, но он все равно продолжать крутить педали, лишь бы подольше слушать этот голос. Уилл не из тех, кто говорит много, но зато во время велопрогулок он смеётся, ворчит и много восклицает. Уилер останавливается на дороге, слезая, чтобы перевести дыхания. Байерс тоже слезает и тут же рухает на асфальт, прикрывая лицо ладонью из-за ослепительного солнца.       — Эй, не сиди здесь. — говорит Майк, посмеиваясь над другом. Уилл возмущённо шипит, когда Уилер берет его на руки, чтобы поднять. Он бьёт своими кулачками по груди, потому что его держат как принцессу. Майк отпускает Уилла. Смотрит на его ноги. На нем были слишком короткие шорты. Слишком красивые и стройные ноги, на которых было пару царапин и синяки. Возможно, он слишком часто пялился на чужие колени и бедра. Это длилось больше положенного, поэтому он не смотрел на лицо шатена.       Это произошло слишком быстро. Лёгкий чмок остался на его губах. Он не почувствовал никакого вкуса, лишь мягкость. Уилл стоял красный, как рак с широко распахнутыми губами, кажется, он сам был в шоке. Майк Уилер — 13 лет, и его поцеловал его лучший друг — парень. Майк коснулся губ, удивлённо смотря на друга. Уилл прикрыл лицо, стоял так пару секунд, а затем схватил велосипед и уже через минуту его не было видно. Майк так и остался стоять на дороге.       Это было приятно. Слишком, чем должно было быть.

***

      В школе между ними была небольшая напряженность, но они по традиции пошли домой к Уиллу в четверг, чтобы делать уроки. Прилежные ученики. Майк аккуратно коснулся губами шеи и посмотрел на чужую реакцию. Шатен распахнул глаза, но боялся оторвать взгляд от тетради по физике. Уилер набрался смелости и нежно провел по напряженной шеи и снова коснулся губами, теперь оставляя легкие поцелуи, спуская к плечу, оттягивая ворот для больших возможностей.       Уилл дышал тяжело и прерывисто, но не издавал никаких звуков, даже когда Майк залез рукой под футболку, он только схватился за чужие плечи, утыкаясь в шею.       — Скажи, чтобы я остановился, — попросил Уилер. Байерс зарылся руками в копну черных волос и вдохнул запах нового одеколона Майка, который ему подарили на тринадцатый день рождения.       — Нет… продолжай, — это было впервые, когда вместо уроков они не играли в настольные игры, а целовались. Руки Уилла была как лед, но все водил ими по рукам Уилера, пока тот целовал его. Уилл мычал, спина затекла от неудобной позы, а слюней было слишком много, но останавливаться не хотелось. Как алкоголь, который дешевый и невкусный, но тебе надо напиться. Майк убеждал себя, что они подростки, который удовлетворят большую любознательность, а заодно и гормоны.       Лёгкие поцелуи, которые оставались на шее, щеках и губах стали приятной привычной для Майка за последние пару месяцев. Ему нравилось целовать Уилла. Тот всегда краснел, но при этом смеялся. Им было тринадцать и они безумно были счастливы. Смеяться из-за щекотки, смеяться над шутками, смеяться над собой. Майк слишком был занят Уиллом, чтобы заметить косые взгляды родителей.       — Мне кажется, что ты слишком много времени проводишь с Уильямом, — сказал как-то отец за ужином. Тед единственным, кого знал Майк, кто называл Уилла — Уильямом. Даже учителя так никогда не делали.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты проявляешь к нему нездоровый интерес.       — Что ты имеешь ввиду? Уилл мой друг и конечно я провожу с ним много времени.       — Тогда прекрати. Он не такой как ты. Он гей. — черноволосый удивился и даже испугался, но решил звучать уверенно и непринужденно.       — С чего ты взял? — Майк ничего не мог поделать со своей подступающей злостью, но лицо отца было спокойным.       — Позвонила соседка Байерсов и сказал, что видела, как вы целуетесь, — весь мир ушел из-под ноги. Внизу живота появился какой-то узел, который скручивался сильнее, пытаясь его убить.       — Допустим. — все что он выдавил из себя. Он не собирается прогибаться под отцом.       — Допустим? Омерзительно! Если ты не хочешь оказаться на улице, то лучше тебе прекратить. Я не собираюсь быть отцом педика! — Отец начал злиться, но мать быстро его успокоила. Подошла и прошептала что-то на ухо. Они оба ушли, а он остался за столом один. Нэнси была на курсах, а Холли спала. Никто не слышал этого. Через два месяца ему четырнадцать и его отец считает его омерзительным. Оказывается, целоваться с мальчиками запрещено. Хотя на подсознательном уровне он и так это знал, но услышать это от других серьезней и большей.

***

      На улице только начинает темнеть, когда они с ребятами начинают расходиться. Лукас умчался домой, как и Уилл, и теперь Дастин и Майк шли вдвоем.       — Майк, — позвал его Хендерсон, на что Уилер промычал, смотря на друга. — ты любишь Уилла? — Майка будто озноб пробил. Друзья что-то знают? Он же все прекратил с Уиллом.       — Конечно, он классный и мой лучший друг. — он мог ответить так про любого из друзей, ведь любил и дорожил ими, хоть это было и не уместно такое высказывание про друзей.       —Нет, — строго проговорил Дастин, остановившись, чтобы посмотреть в глаза Уилеру, — ты знаешь о чем ты. Ты гей и тебе нравится Уилл? — он не долго раздумывал свой ответ, буквально не больше десяти секунд.       — Нет, я не гей. Мне никогда не нравился Уилл. — Дастин на время замолчал, поэтому они снова смогли двинуться по дороге.       — Ты же врешь. — сказал он, на что Майк не смог ухмыльнулся. От этого больно, ведь ложь уже очень давно льется из его рта       — Вру. Но будь хорошим другом и представь, что поверил. Если считаешь нас омерзительными, то…       — Я не говорил этого! — Хендерсон возмутился резко, тем самым удивив Майка, — я не буду считать вас отвратительными, если вы нравитесь друг другу. Знаешь… я догадывался. Очень давно… — Майк снова удивился, внимательно слушая друга, пока сердце замирало от кожного слова. — когда мы были младше ты смотрел на него по другому. Когда Уилл падал или чувствовал себя плохо, то ты тоже чувствовал себя не очень. И когда мы стали ещё чуть старше, то ты всегда нежно касался его. Никогда не бил, даже обнимал, пока Уилл смотрел на тебя, как на своего героя и хихикал, переплетая ваши руки, думая, что никто не видит. — Майк слушал каждое слово. Дастин точно понял все не так. Они просто слишком близки были в детстве, да и они были детьми.       — нет, Уилл не нравится мне, как парень. Он для меня лучший друг. Мы целовались раньше, но это все в прошлом. Раньше я чувствовать любопытство, но уже остыл, — после своих слов он чувствовал себя гадко, а взгляд Дастина облегчения тоже не приносил.

***

      В школе была постоянная запара. Гулянки сократились и они с друзьями все больше проводили дома. Больше не было поездок на велосипедах и разговоров про игры. Они говорили про девушек. В их компанию влились две девушки — Джейн и Макс. Они были безумно милыми. Лукас влюбился с Макс и теперь страдал. Майк в таких разговорах сильно не участвовал, только подсмеивался над другом.       Ребята обсуждали девушек, а он торопливо зажимал Уилла в подсобке, жадно целуя. Это снова началось. Это был вторник и оба задержались из-за общего проекта. Остальные смотались пораньше. Их общение была как и раньше, даже наедине, поэтому никакого напряжения, словно и не было детских поцелуев. Все случилось, как в однообразной романтическом фильме. Уилл споткнулся, а Майк хотел его поймать, но в итог они оба упали. Байерса оказался сидеть на чужих бедрах. Уилер пожевал губу, ведь они оба не двигались, а затем грубо притянул к себе, целуя. Это не первый поцелуй, чтобы нежничать, поэтому он кусает губы, мечтая сделать их ярко красными, и никто не говорит, что положение неудобное и, что Уиллу пришлось придвинуться, тем самым усевшись на пах.

***

      Уилеру едва исполнилось пятнадцать, а Уиллу четырнадцать, когда последний завел тему про секс.       — Ты бы хотел с кем-нибудь заняться сексом? — честно, Уилер никогда об этом не думал, даже, когда целовался с Байерсом. Он слушал разговоры старшеклассников о сексе и порнушке, но его это как-то не интересовало. Уилл был красный, кусал губы и отдирал заусеницы на руках.       — Не думал об этом. — ответил Майк, немного помолчал, а затем спросил, как бы ведь вопрос был не просто так. — а ты что думал о этом?       — Нет, не то чтобы. Просто спросил. Я не знаю, вдруг тебе нравится какая-то девушка… — в груди немного сжалось. Между ними были только поспешные поцелуи где-то в школе, надеясь, что их никто не застукает. Также они никогда не говорили об ориентации. Никто не ставил себе рамки «гея».       — А что насчёт секса между парнями? — спросил черноволосый, словно спрашивал о кофе. Уилл похлопал глазами. — там ведь не так, как с девушками. Честно, как это происходит… — Майк особо и не спрашивал, так риторический вопрос. Он не надеялся, что Уилл ответит, ведь он мог и не знать ничего.       — Нужно сначала определить, когда будет снизу, а кто сверху… — неуверенно сказал Байерс. Майк выгнул бровь.       — Ты что-то знаешь?       — Н-нет. Нет! Я просто… — нервно заговорил Байерс, судорожно мотая головой.       — Расскажи, что знаешь. — спокойно сказал Уилер, успокаивая шатена. Уилл немного помедлил, прижал к себе колени и шепотом начал.       — Пассив — этот тот, кто принимает, то есть кто принимает член в себя в анальное отверстие. — Уилл вспыхнул, посмотрев на Майка, но тот слушал и просто кивнул, чтобы Байерс продолжал, — и есть актив собственно, кто вставляет… Обычно партнёры выбирают кто какие роли себе хочет. Обычно они предполагают какие роли изначально, потому что чаще всего актив более настойчив в постели и крупнее по телосложению, чем пассив.       — А, например, мы не знаем, кто настойчивей в постели?       — В частности люди просто обсуждают какие роли хотят. Так же все может зависеть от партнёра; ты можешь быть, как активом, так и пассивом… Считаешь, что принимающие хуже, потому что в них вставляют член. — Майк забавлялся пунцовыми щекам, но при этом внимательно слушал. — когда определяются роди, то пассива надо подготовиться. Придется растянуть свой проход… Можно конечно пальцами и обычно это помогает делать партнер, но желательно поэтапную анальную пробку.       — Это ещё что? — спросил удивленно Уилер.       — Ну анальная пробка вставляется внутрь… Есть специальный набор из трех форм, чтобы подготовиться к сексу. От маленькой до большой. Нужно хорошо растянуть себя, чтобы вставлять член. Также нужна специальная смазка и презервативы.       — Уилл, ты бы хотел быть пассивом или активом, если я бы был твои партнёром?       — Снизу? — прошептал Байерс. Майк качнулся в его сторону и поцеловал уголок губа.       — Хорошо. Дай мне немного подумать, — да, в разговоре ни о чем не говорилось о них, но он понял почему Уилл ему все рассказывал.

***

      Майк мнется у двери, стучится. На дворе зима и жуткий мороз, но он уже минут двадцать стоит у двери, замерзая, потому что боится. Страх сковывает его. Не помогает даже пение птиц и яркое солнышко, которое приветливо светит, хоть и не греет. Уилер ждет пока Уилл откроет. Шатен открывает дверь и смотрит на него; выглядит помято и сонно: на ногах махровые носочки и теплые домашние спортивки, а сверху растянутая футболка.Уилл удивлённо распахивает глаза, но тут же зевает. Майк молча проходит.       — Дома есть кто? — зачем-то спрашивает черноволосый, хоть и знает ответ, ведь иначе бы и не пришел.       — Нет, — отвечают ему. Уилер идёт в комнату шатена и прикрывает занавески. Лучики света все равно пробиваются через не особо плотную ткань.       — Что случилось? — спрашивает подросток. Майк изучающе смотрит на Байерса, а затем вытряхивает из пакета все содержимое. Глаза Уилла расширяются, когда он видит пачку презервативов, смазку и набор анальных пробок. Он поджимает губы, замечая ещё кое-что, беря в руки.       — Это вибратор, — оповещает его Майк и Уилл испуганно кладет вещь обратно на кровать, — мы может не использовать его. Никогда. Просто в магазине это выглядело соблазнительно, если вещи из секс-шопа можно так называть.       — Даже не хочу знать, как ты ходил туда.       — Верно. Не стоит. — между ними повисает пауза.       Байерс смотрит в пол, сжимает край футболки, а затем сдавленно выдыхает и тянет штаны вниз, под которыми нет нижнего белья. Майк первые видит Уилла. Он не отводит взгляд, пытаясь быть уверенным. Уилл дрожащими руками распаковывает пробки.       — Я… Мы… — пытается подобрать слова Уилл. — ты бы мог меня растянуть, и вставить сразу второй размер пробки, — Байерс краснеет до кончиков ушей. Майк тоже, но утвердительно кивает. Уилл ложится на кровать, подкладывая под живот подушку, выпячивая зад. Зарываясь лицом в одеяло, чтобы никуда не смотреть. Ноги подрагивают, как и проход. Уилер сглатывает, стягивает курточку и садится на кровать. Выливает немного смазки себе на пальцы.       — Если будет неприятно, то скажи, — хрипит черноволосый и вводит палец. Уилл тут же сжимается, но выдыхает, расслабляясь. Майк хмурится, другой рукой поглаживает ягодицу, водя пальцем внутри. Уилл упорно молчит, лишь сжимая простынь и Майк не знает, больно ли ему или нет. Уилер выдыхает.       — Я ввожу второй палец, — в ответ снова молчание. — Уилл, если ты будешь молчать, то я прекращу. — Байерс сжимает внутри его палец.       — Нет, я… Прости, просто…       — Тебе больно?       — нет, нет… это странно… продолжай…       Уилер слушается и вводит второй палец, который заходит трудней. Он двигает ими внутри, пытаясь растянуть проход, который едва ему поддается. Майк разводит пальцы в разные стороны, разминая дырочку. Он надавливает внутри и Уилл сильнее выгибает спину и тихо стонет. Оба замирают.       — бля… — хрипит Байерс. Майк не знает чему удивляться, тому, что Уилл умеет материться или его стону, — сделай это ещё раз. — и он делает. Целует напряжённые лопатки, и не признает, что чувствует напряжение внизу живота.

***

      Майк громко смеется с очередной шутки Джейн. Девушка тоже смеется и нежно смотрит на него, совершенно не возражая, что его рука на её плече. Они всей компанией сидят в кафе после прогулки на аттракционы. Лукаса до сих пор тошнит. Макс же продолжает рассказывает про свои ощущения, постоянно взмахивая руками. Они давненько не выбирались никуда вместе. Черноволосый замечает взгляд Уилла, но не показывает этого. Байерс смеется со всеми, но выглядит напряженным. Майк какой-то время думает, снова скользит взглядом по парню, смотрит, как он постоянно ерзает на диване, и до него доходит. Он нервно облизывает губы, совершенно не замечая взгляда Дастина. Уилл же заметил взгляд Хендерсона и перестал ерзать и смотреть на Майка.       Когда они заканчивают, то Байерс сбегает в туалет, а через минуту за ним следует Уилер. Шатен забегает в кабинку, прислонившись в двери. Нервно расстегивает джинсы, и в дверь стучаться.       — Открывай. — командует подросток, на что Байерс смущенно открывает кабинку. Майк быстро заходит, закрыв на щеколду. Теперь они вдвоем в этом тесном пространстве. Майк стягивает с него джинсы вместе с трусами. Уилл краснеет.       — З-зачем? — нервно спрашивает шатен.       — Ты ревновал меня к Джейн? — Майк игнорирует вопрос, прямо смотря на парня. Уилл тяжело выдыхает, у него получается только кивнуть.       Уилер облизывает губы и встает на колени перед Байерсом. Никто ничего не говорит. Майк снова облизывает высыхающие губы и дотрагивается губами до головки. Шатен хватается за стену, сжимаясь рефлекторно, но тут же расслабляется, чувствуя, как Уилер скользит языком и рукой по слегка возбужденному члену. Уилл закидывает голову назад, ударяясь головой о дверцу, прикусывает губу, смотря на манипуляции с его членом. Черноволосый сосет, скользит рукой к отверстию, нащупывая твердую преграду, и надавливает на пробку. Уилл тихо стонет, хрипит сверху, хватая Майка за волосы. Уилер шипит и шатен тут же ослабевает хватку. Майк не спеша вынимает пробку, чувствуя как стенки прохода сжимается. Хлюпающие звуки слишком громкие в туалете, но они не думаю об этом. Майк ухмыляется, понимая, что это вибратор.       — Где пульт? — спрашивает Уилер, получая ответ жестом на джинсы. Майк достает пульт, дрожит рукой, снова вставляя вибратор, а затем увеличивая скорость сразу на две, отчего Уилл протяжно стонет, а ноги у него подкашиваются, но он держится за ручку дверцы. Майк удовлетворяется реакцией и снова начинает посасывает член.       — Я сейчас… — хрипит Байерс. Майк успевает убрать лицо и шатен кончает ему в руку. Уилл тяжело дышит, стоя из последних сил. Уилер тянется чистой рукой к пульту, встает и выключает вибратор. Подростки смотрят друг на друга.       — Ты такой красивый, хочу тебя поцеловать, — говорит Майк. Губы Уилл подрагиваю, он тянется к парню, оставляя легкий поцелуй на губах. Уилер издает хриплый смешок. — я думал, что ты скажешь, что это противно.       — Ты только что мне отсосал. Я бы точно этого не сказал. — Уилл улыбается, оставляя еще один поцелуй на щеке. Байерс начинает смеяться, утыкаясь в плечо подростка. Ужас, а ведь они ушли в туалет, а друзья остались их ждать. Они просто ужасны. Майк обнимает его, целуя в висок.

***

      В тот вечер они возвращаются домой вместе. Уилл неотрывно смотрит на звезды, который рассыпана по всему небу, словно бриллианты. Майк не сдерживает ласковой улыбки и в считанные секунды приближается к шатену, чтобы оставить чмок на щеке. Байерс забирает и смотрит неотрывно. Улыбается и сам тянется к парню, сразу зарываясь в волосы, целуя. Майк углубляет поцелуй, поглаживая по талии. На улице стоит ранняя весна и везде еще по сути снег и лужи. Деревья покачиваются без листьев, везде темно и только горит фонарь чуть дальше от них.       — Я хочу тебя, — тихо шепчет шатен, прижимаясь сильнее, заглядывая в карие глаза. Майк улыбается, трется носом о чужой, словно кошка, приближает к ухо и кусает мочку, перед этим тихо шепнув: «Я тоже».       Холодные руки касались ребер, выводя замысловатые узоры на коже. Они медленно целовались, раздеваясь. Уилл хитро улыбнулся, когда оказался полностью голым и лег на кровать, раздвигая ноги. Майк навис сверху. Они не включали свет и теперь освещение было только ночное небо.       — Любовь — это доверие. Майк, я доверяю тебе себя. — шепчет Уилл, пока Майк целует низ его живота, покусывая мягкую кожу.       — Любовь? Звучит отлично. Давай позаботимся друг об друге, — отзывает Уилер, мягко целуя в губы. Байерс тихо стонет, чувствуя руки на ягодицах.

***

      Это случается снова. У Майка небольшое дежавю, когда снова идёт наедине с Дастином. Уже несколько недель его грызет такой жирный факт в его жизни. Ему нужно сказать это. Тошнота подступает к горлу, он прикрывает глаза и упирается руками в колени. Хендерсон замирает рядом, обеспокоенно смотря       — Все нормально?       — У меня с Уиллом был секс, — слова вылетают очень просто, но грудь все равно сильно сдавливается. Парень молчит, Майк рад, что сейчас не может увидеть его реакции. Охватывает невероятный стыд.       — Ты жалеешь? — спрашивает Дастин, и Майк смотрит ему в глаза, не ожидая такого вопроса. Уилер кусает губу, отводя взгляд, выпрямляясь.       — Как сказать… Я не жалею, что для меня и его это был первый раз. Не жалею, что это у меня было с ним, но в тоже время жалею, потому что…       — Он парень? — продолжает за него Хендерсон. Уилер ухмыляется.       — Что-то типа того.       — Ну в целом ты ни о чем не жалеешь. — заключает кудрявоволосый.       — Я… — начинает Майк, но его перебивают.       — Так тебе нравится Уилл? — тот же вопрос, что и тогда. Он знает ответ.       — Да. Я без ума от него, — Уилер не сдерживает улыбки, вспоминая его смех и пухлые губы.       — Тогда не жалей. — тоже приподняв уголки губ говорит Дастин.       — И что не скажешь, как это отвратительно? — подначивает его парнь.       — А ты бы хотел? — уклоняется от ответа парень.       — А ты так думаешь? — снова повисает пауза       — Не совсем… Не то, чтобы я поддерживаю ЛГБТ или что-то в этом роде, но к вам отвращения не чувствуя. Мы же все друзья. Знаешь… Я всегда это чувствовал, — Майк выгибает бровь. — связь между вами. Я же говорил тебе, не помнишь? Сложно это описать… Типа вы были словно парочкой с самого детства. Ты всегда по особенному относился к Уиллу.       — Эй, вы все мои лучшие друзья, — возмутился Уилер.       — Я имею ввиду, что ты ты проявлял к нему интерес не просто как к другу.       — Раньше я не думал о нем в таком плане, — продолжал негодовать парень. Дастин закатил глаза.       — в детстве ты целовал его ладони в царапинах из-за того, что он упал. Ты делал это, пока он не перестал плакать. Просто прими то, что вы всегда проявляли интерес к друг другу… — сказал Хендерсон, а затем добавил, — думаю, что Уилл осознал это раньше…       — От тебя это звучит как-то пошло. Мы были детьми. — фыркнул Майк, но снова улыбнулся, чувствуя невероятное облегчение.

***

      Уилл громко смеется, смотря на перепалку Лукаса и Макс, которые тянет одеяло каждый на себя, катаясь по палатке, и, в итоге, запутываются во всей одежде, что лежит рядом. Дастин недовольно качает головой, тоже улыбаясь. Шатен успокаивается, когда парочка перестанет валять дурака. Джейн тихо подпевает себе под нос какую-то песенку, нарезая овощи вместе с Майком. Они все вместе в кой-то веки выбрались в поход на два дня. На улице стояла приятная погода, солнце светило ярко, особенно сейчас в три часа дня, но в лесу дул прохладный ветерок, поэтому все чувствовали себя прекрасно из-за такой хорошей погоды. Уилл перетаскал из леса ветки, сложив их в костер, чтобы они смогли зажечь его ближе к вечеру.       Листья деревьев шелестели, а чуть вдалеке журчала речная вода. Палатки были расставлены на полянке. Приготовления к ужину шли полным, и к пяти было все готово. Ребята сели на бревна, рядом с еще не зажженным костром и устало выдохнули. Джейн сидела рядом с Майком и смеялась, её рука лежала на его колене и вот уже не убиралась полчаса. Макс неуверенно придвинулась к Байерсу, который сидел всех дальше, смотря на друзей.       — Уилл, все нормально? — обеспокоенно поинтерисовалась ряжая. Парень немного удивился, но тут же улыбнулся, утвердительно качнув головой.       — Конечно. Я безумно рад, что мы все вместе сейчас. — девушка покачала годовой, проследила за взглядом шатена и тяжело вздохнула.       — Джейн иногда бывает не понимает, что делает что-то двусмысленно. Ты же знаешь, что она не влюблена в Майка, — Уилл удивленно похлопал глазами, невольно содрогнулся, пытаясь сильно не нервничать.       — Почему же. Кажется, что они неплохо смотрятся вместе. Разве было бы не здорово, если бы они начали встречаться? — улыбаясь, сказал Байерс. Мейфилд нахмурилась, взяла парня за руку, сжимая.       — Можешь не притворяться. Я чувствую, что у вам с Майком что-то есть, — Макс смущенно посмотрела на него, а затем снова на шатена, — он дорожит тобой. Уверена, что у вас будет все хорошо. Просто будьте вместе, — Уилл не смог подобрать слов, да и не успел, девушка тут же пересела обратно к Лукасу, наливая себе чаю из термоса, сразу же вливаясь в разговор компании. Байерс встретился взглядом с Майком, но тут же его отвел. Неужели они настолько очевидные?       Время за играми и разговорами тянулось медленно. Ребята прихватили с собой парочку бутылок пива и теперь не спеша попивали. Уилл устало зевнул, прикрыв глаза, падая головой на плечо Дастина. Парень удивился, но ничего не сказал. Макс давно ушла спать, неудивительно, ведь сейчас уже был час носи. Лукас нажрался в хлам, но, к счастью, сам пошел в палатку. Джейн тоже сильно напилась и теперь громко смеялась вместе с Майком. Байерс уже начал усыпать, как Дастин толкнул его.       — Эй, иди спать! — возмутился парень. Уилл недовольно нахмурился. Он не был сильно пьян, но ему было душно и хотелось спать. Байерс промычал, и повернулся к Уилеру, который сидел рядом с Джейн и что-то шептал ей на ухо, а та засмеялась и смущенно поцеловала его в щеку. Майк был в хлам, и поцеловал её в губы. Уилл закусил губу и резко отвернулся, вставая.       — Иду. А ты? — Хендерсон медленно кивает, вставая, а затем спрашивает у «парочки»       — Вы собираетесь спать? — Майк посмотрел на Уилла, нахмурился, встал, и подошел к парню. Байерс отвернулся и повисла тишина между ребятами.       — Майки, а давай спать вместе? — Хоппер подскочила к черноволосому, схватила его за руку и с надеждой посмотрела ему в глаза. — пойдем, пойдем, — заныла девушка, потянув в сторону палатки. Уилер кажется плохо соображал, поэтому стоял на месте, тупив взглядом на девушку, а затем медленно посмотрел на Байерса. Уилл испуганно посмотрел, не решаясь ничего говорить, поежился от холода. Уилер в эту секунду посмотрел на него каким-то трезвым взглядом, снял с себя ветровку и накинул на шатена, а затем взял Джейн под руку.       — Пошли, Джейн, в нашу палатку, — Уилл сжался, кутаясь в ветровку, смотря вслед «парочки». Дастин стоял чуть в стороне, рядом с палаткой. Байерс потопал к нему и они вместе залезли внутрь.       — Эх, кажется, утром я буду чувствовать себя ужасно, — проныл Уилл, залезая в спальный мешок. Хендерсон лег рядом, повернувшись к парню. Он был почти не пьян.       — Я не разбираюсь в гейских отношениях, но Майк поступил сейчас, как ублюдок, хоть и пьян, — подметил кудряволосый, на что Уилл издал смешок. А затем подумал над словами и испуганно посмотрел на парня.       — Ты знаешь? О нас?       — Про ваши отношения не особо… Я как-то спросил Майка: нравишься ли ты ему? Сначала он отнекивался, а потом… короче, он сказал, что у вас был секс, — сердце шатена пропустило удар, он перестал дышать, сжал постельное.       — Теперь он настоящий ублюдок, — тихо сказал Уилл, отворачивая от Дастина.       — Прости, я никому не говорил… и его прости, ему нужно было сказать кому-то. Он сказал в тот день, что любит тебя, — Байерс не поворачивался. Он закусил губу и сжался в калачик. — Уилл, ты чего?       — А что, если ему показалось? Что если ему показалось, что он любит меня? Может он просто хотел попробовать с парнем, а теперь понял, что это была ошибка? — Уилл всхлипывал, шмыгал носом, сильнее сворачиваясь. Кудрявоволосый молчал. — Я действительно люблю его, но нам черт возьми по пятнадцать, а мы уже трахались. — Уилл говорил в истерике, а затем резко замолчал.       — Ты не хотел с ним спать? — отозвался Дастин.       — Н-нет… хотел… я хотел быть с ним ближе. Кажется, я так сильно обезумел, что думал, что если мы переспим, то у меня останутся эти воспоминания и, может, я думал, что так Майку будет трудней меня бросить… нет, то есть я хотел, чтобы был у меня первым, я боюсь, что не смогу так сильно довериться кому-либо, кроме Майка. Я так сильно от него завишу, что чувствую себя ничтожным.       — Уилл, ты сильный и прекрасно сможешь быть без Майка. Я не говорю, что хочу, чтобы вы были вместе или наоборот, я просто хочу, чтобы вы оба были счастливы, ведь вы мои друзья. Если ты чего-то не хочешь, то только скажи. Майк не может заставить тебя что-либо делать. — Дастин похлопал шатена по плечу.       Утром все проснулись ближе в десяти. Раньше всех встали Дастин и Лукас. Парни о чем-то спорили, но быстро разрешили спор и начали вместе готовить завтрак. Уилл вяло смотрел на них, перемешивая в кружке кофе. Он зевнул в очередной раз, переваривая сказанное самим вчера. Он думал об этом, но быстро отгонял мысли прочь, а вчера озвучил самое сокровенное. Он был бы не против переспать с Майком, но сейчас он понял, что был не готов лишиться девственности. Им стоило подождать.       Майк встал через полчаса, вместе с Джейн. Они оба налили себе кофе и уселись на бревна. Майк спокойно сел с Уиллом, словно вчера ничего не произошло.       — Уилл, — позвал тихо его Уилер. Байерс никак не отреагировал, продолжая смотреть на влажную траву, — вчера я был пьян… я вовсе не хотел целовать Джейн. Вчера, когда ты ушел в палатку, то я потом пошел за тобой, — внутри шатена все перевернулось, — я слышал ваш разговор, — хриплым голосом закончил Майк. И не понятно из-за сна такой жалкий и хрипловатый голос или по другой причине… — прости, что… я думал, что ты хочешь… кажется, мы поторопились, — грустно взглянул Майк. Заправил волосы назад, тяжело вздохнув. — что нам теперь делать? — спросил Уилер, на что Байерс посмотрел на него. Задумчиво обвел взглядом линию челюсти, лоб и маленькие волосы, немного горбатый нос, резкие скулы и слегка припухшие губы и резко прильнул к ним. Отчаянно мазнул по бледным губам, а затем прижался лбом ко лбу. Он даже не думал о том, что друзья сейчас в десяти метрах от них. Они все видят, но ничего не скажут.       — Если хочешь удержать меня, то исправь все, — тихо говорит Уилл, — пожалуйста, люби меня. Я хочу быть эгоистом, чтобы ты был только моим, хочу свидания и все твое свободное время. — он чмокнул уголок губы и отстранился. Было видно, что друзья не смотрели, но выглядело это фальшиво, а значит они смотрели. Байерс засмеялся, громко сказав.       — Ребят, если Майк снова облажается, то не удивляйтесь, что я его изобью! — первые секунду стояла тишина, но затем Дастин не удержался от смешка, а остальные подтянулись следом. Они развернулись и подлетели к Уиллу и Майку, заключая их в объятия.

***

      Их первое свидание было в их любимом месте. В кафе недалеко от дома Майка. Там делали любимые панкейки Уилла, которые он сейчас уплетал за обе щеки, попивая молочный коктейль. Они сели у окна и теперь могли смотреть на мимо проходящих людей и машин. Их городок был маленьких, по своему деревня, но и она порой завораживала своей красотой и уютной и умиротворенной тишиной. Майк пил зеленый чай и не спеша жевал кусочек торта.       — Почему ты так смотришь на меня? — спрашивает Уилл, тоже посмотрев на Майка. Уилер непринужденно пожал плечами.       — Просто ты красивый.       — Ты всем так говоришь, когда хочешь трахнуть? — саркастически пошутил Уилл и между ними тут же повисла тишина.       — Уилл… — начал Уилер, но его перебили.       — Прости, не подумал. Нет, если ты хочешь со мной сейчас заняться сексом, то я готов. Я не имею ничего не против…       — Стой, — строго заткнул его Майк, — не смей. Мы же договорились, что начнем с начала. Ты же сам говорил, что тебе противно думать, что между нами только секс. Я хочу не только это, но и просто общаться с тобой. Давай будет такими как и в старые времена. Я хочу говорить с тобой все время. — Уилл грустно улыбнулся уголками губ, кивнув головой.

***

      Их отношение можно описать тишиной — той, что уютной, и то, что описывает любимых людей. В комнате царил настоящий покой и был звук только двух дыхание, которые смешивались в одно целое. Майк поглаживал руку Уилла, проводя пальцем по запястью, выводя странные рисунки и мило улыбнулся, когда сонные шатен прижался к нему сильней, утыкаясь в грудь.       В комнате Байерса было уютно. Здесь от всюду веяло теплом, везде были разбросаны рисунки с эскизами, казалось беспорядок, но на деле — все было на местах. Майк сначала думал, что дом Уилла меньше, поэтому здесь уютней, что старые, выгоревшие обои и скрипучая кровать — что-то особенное, но подал решил, что дело в самом Уилле. В этой обстановке, утром, когда он только проснулся, глаза слипаются, но он тянет искреннюю улыбку, когда Майк в очередной принес ему кофе прямо в постель.       Уилл посмеивается, когда Уилер начал спускаться ниже и оказался внизу. Сейчас утром, а Джойс за стенкой, но Уилл прикрывает глаза, зарываясь руками в волосы, позволяя Майка задрать футболку и начать целовать живот. Уилер всегда так делал, когда хотел больше нежности. Шатену казалось, что он как маленький котик, который постоянно хочет ласки и, поэтому ластиться.       — Майк, ты будешь со мной, если я буду говорить, чтобы ты ушел? — шепчет Уилл. Майк перестает свои поглаживания и задумчиво смотрит в зеленые глаза.       — Не делай этого со мной. — просит Майк, на что получает молчание. Байерс переворачивается на бок, с головой зарываясь с головой. Уилер сдержался, переборол свою обиду и прижал к себе маленький комочек. — Уилл, мне страшно признавать, что никогда не смогу жить спокойной жизнью, — на эти слова тоже было молчание, но уже сопровождающееся со шмыганьем носа.

***

      Майк щекотал Уилла, который смеялся как ненормальный, вызывая смех и у Уилера. Парни смеялись, катаясь по полу. Они только что досмотрели фильм и тут же забыли о нем, принимаясь щекотать друг друга, но Уилл проиграл. Шатен пытался перевести дыхания, когда Майк навис сверху, удерживая жертву. Они смотрели друг другу в глаза, жадно откладывая в голове каждую деталь. Уилл улыбнулся и потянулся за поцелуем. Он жадно впился в губы, покусывая их, пока Майк замурлыкал от наслаждения и провел по бедру рукой. Кроме первой ноги у них больше ничего не было. Байерс вздрагивает под прикосновениями, стыдливо прятал лицо, пока Уилер стягивал с него свитер. Шатен вздыхает, поглаживая плечи парня, пока тот растягивал ремень за свои брюках.       — Ты…? — Майк вопросительно приподнимает бровь, замирая, не до конца расстигнув брюки. Уилл кивнул, помогая снять их.       — Не останавливайся. Сейчас я уверен. — твердо произносит шатен, стягивая джинсы уже с себя.       Они оказываются полностью голыми на одеялах на полу. Уилл заглядывает в чужие глаза и слегка улыбается, раздвигая ноги. Майк оглаживает худые бока, спускается вниз, оставляя за собой дорожку поцелуев и оказывается между бедер. Он оглаживает рукой член и целует напряженную дырочку, где внутри красуется пробка.       — Ты готовился?       — Просто думал о тебе, когда собирался сюда. Я хотел этого, — отвечает Уилл, но тут же закусывает губы, когда Майк кусает внутреннюю сторону бедра. Укус. Слезы от зубом, посасывая и уже покраснения. Уилл извивается, течет, чувствуя чужие губы и зубы на себе. Майк покрывает его отметинами, которые не поставил в первую ночь из-за страха.       Майк вынимает пробку и тянется к презервативу. Уилл следит за каждым его движением, а затем откидывается обратно, когда Майк подставляет головку. Уилл стонет, чувствуя как изнутри распирает. Он хватает за Уилера, царапая его руку. Глотает воздух, хнычет, приоткрывая рот, но уже в тут же секунду встречается с мокрым языком парня. Майк не дает вдохнуть, ужасно медленно двигаясь в нем. Уилл закидывает ногу, мычит в поцелуй, и толкается на встречу.       — Хочу грубо, — недовольно шипит Уилл, получая до ужаса медленные толчки. Майк фыркает, целуя его шею, совершенно пропуская его слова мимо ушей. — Ну, Майк, — не унимает Байерс, от чего получает болезненный укус в ключицу. Шатен ойкает, шипит, хватаясь за чужие плечи, чувствуя, как Уилер ускоряется. Все плывет перед глазами.       Уилл не может сдержать улыбки, чувствуя как тело все еще горит из-за меток на теле. Он вдыхает запах футболки Уилера и шампуня, чувствуя прилив силы, сидя на его кухни и попивая кофе его нелюбимой марки, но это кажется таким правильным. Он смеется с самого себя, кривится от ужасного вкуса, и в этот момент заходит полуобнаженный Майк, который вытирает волосы полотенцем. Они улыбаются друг друг и теперь сидят на кухне в тишине. Уилл прижимает колени к груди, улыбаясь, поедая пряник.       — Знаешь, я тут вспомнил, когда ты обвинил меня, что тебя обзывают педик из-за того, что ты краснеешь рядом. Ты уже тогда был влюблен в меня? Нам тогда было по одиннадцать, — сказал Майк, заставив Уилла задуматься. Тот немного помолчал, немного выпучил глаза, а затем фыркнул.       — Ну блииин, я ведь действительно был влюблен.       — Когда ты это понял? Знаешь, типа любовь между мальчиками?       — Хм, мне кажется, что это было всегда. Не обманывай меня, что не замечал, как я смотрю на тебя. — Майк удивился, — Шутишь? Я смотрел на тебя с обожанием с самого детства. Ты влюбил меня в себя, не осознавая этого походу. В детстве ты всегда меня защищал, как я мог не влюбиться? — посмеиваясь сказал Байерс. — А ты?       — О, сколько же нам было?.. Хм, лет тринадцать. Я начал часто засматриваться на твои ноги, на плоский живот в раздевалке… — Уилл засмущался.       — Так ты был извращенцем, который фанатазирует на своих лучшие друзей?       — Нет! — воскликнул подросток, — я не думал об этом! Я просто думал, что ты симпатичным. Перед нашим первым поцелуем я так долго думал о твоих губах и стройных ногах, но ты сам меня поцеловал, — признался парень.       — Мило, — пропел Уилл, придвинувшись в своему парню, стиснув в объятиях. — ты такой милый, когда говоришь о своих чувствах ко мне. Мне нравится.       — Если ты будешь счастлив от этого, то я готов говорить какой ты красивый и как люблю тебя, хоть каждый день, — Майк поцеловал его в лоб, в щечки, в носик, а Уилл улыбался.       — И в губки, — промычал шатен, вытягивая губы. Уилер издал смешок и чмокнул в губы.       — Я поцелую тебя везде.

***

      Раскрытие произошло неожиданно. Майк лениво целовал Байерса, бродя руками где-то под футболкой, пока Уилл сидел на его коленях, перебирая пряди волос. Это был понедельник, они раньше ушли из школы, чтобы побыть вдвоем. Обоим по 16 и счастливы. Звук шагов как-то приглушился. Растерянное лицо миссис Байерс навсегда отпечаталось в памяти. Уилл застыл, улыбка с его лицо сползла стремительно, он весь напрягся в чужих руках, но с места не двигался — страх овладел телом.       Все оставшиеся происходило стремительно и по классике. Крики и вопросы, что все это значит. Небольшая надежда в глазах матери, что она всё не так поняла. Уилл плакал, умолял ее, чтобы она успокоилась, но крики с каждым объяснением Байерса младшего становились только больше. Майк говорил, что у них все хорошо, но на него она совершенно не смотрела. Все затихло, когда большая рука Джойс встретилась с щекой Уилла и последовал оглушительный хлопок кожи о кожу. Стало тихо, время от этого остановилось. Шатен выскочил из дома и в след ему пошли оскорбления, Уилер ринулся следом, едва поспевая. Ветер бил по ушам и заглушал все звуки. На улице стоял жуткий мороз и теперь все открытые конечности морозило. Уилер пытался не поскользнулся: снега не было, но уже подморозило. Приближалась зима. Майк держал в руках кроссовки Уилл, ведь он бежал по асфальту в одних носках. Получилось догнать его уже на трассе. Они стояли на безлюдной дороге, где в любую минуту могла поехать машина с бешеной скоростью, но они остановились и смотрели друг другу в глаза. На улице начались сумерки, парочку лучей все ещё светились на горизонте, звезда стали ярче и хорошо было видно уже на темной стороне небо, а в светлой уже был словно день. Звезды пронзительно напоминали о первой ночи.       — Я знал, что так будет, — говорит Уилл, вытирая слезы с красного лица, шмыгая, подрагивая, словно сейчас минут тридцать градусов по Цельсию. — но внутри я надеялся, что она выслушает меня. Я никогда не мечтал о понимании, но теперь она так меня ненавидит. Я тоже ненавижу, что родился таким! — Майк подходит ближе, но Байерс отступает. — нет, стой на месте. Стоп. Давай все закончим. Может у меня получится быть нормальным? У тебя точно получится. Тебе же нравятся девочки… Какого черта, ты вообще поцеловал меня! Я-я ответил. Отвратительно. — Байерс прижал руку ко рту, словно его затошнило.       В тот вечер Майк так ничего и не сказал. В ту секунду он понял две вещи, что действительно сильно любит Уилл и, что расставаться с дорогим человеком больно так, словно рвет на кусочки.       Уилер ушел домой так и не проронив ни слова. Он знает, что это была самая большая ошибка в его жизни. Именно она, а не неправильный ответ на экзамене и не авария на машине, и не уход из дома.       Жизнь пошла под откос, точнее казалось, что после ухода Уилла все было нормально, но почему-то пустота в груди стала заполняться большим количеством алкоголя.       Родители узнали об отношениях с Уиллом, но он уверил их, что они просто пробовали. Спустя две недели он нашел себе девушку, чтобы родители и его окружение успокоилось. Дастин смотрел с подозрением, но молчал, чему Майк был безумно рад. Уилл уехал из города спустя пару дней и они совершенно не контактировали.       Можно сказать, что Майк был счастлив, ведь в семнадцать он пил и курил, зависал каждую ночь в клубах и трахал девушек. Только они, не парни, но все шатенки. Родители кричали, мать умоляла его прекратить, когда в очередной раз забирала его из участка, а друзья пытались вразумить, но в его голове играла только клубная музыка, а также травка. Курил он как ненормальный, хотя от марихуаны он и так становился каким-то не таким. Можно посмеяться, ведь он только притворялся нормальным.       Семья Байерсов появилась в городе так же стремительно, как и уехала. Восемнадцатилетний Уилл был ещё красивее, со слегка загорелой кожей и до ужаса широкой улыбкой, с широкими плечами, теперь в один в один как и у Майка. Уилер, наверно, узнал бы о его приезде от кого-нибудь, но все было иначе. Черноволосый обкурился и теперь посмеиваясь брёл в сторону дома, запинаясь. Он бы шел дальше, но приспичило в туалет и свернул за угол и увидел двух сосущихся парней. Один прижимал другого к стене, потираясь пахом. Майк растерялся и застыл и через пару секунд кто-то врезался в его спину. Было темно, но он развернулся и посмотрел на фигуру человека, который сидел на асфальте. Уилер помог ему встать и посмотрел кто это. Цвет любимых глаз не забывался, как и идеальные брови. Уилл застыл с распахнутыми глазами, нервно огляделся, было уде рванул обратно, но Майк среагировал быстрее, чем успел подумать, поэтому схватил за руку.       — Стой, — совершенно тихо и неуверенно произнес. — ты… Я скучал. — прошло четыре месяца с его отъезда. Он отрицал факт того, что скучает, но в душе знал истинную причину того, что ему все время плохо и он спит со всеми подряд.       — Я… нам нельзя…       — Хочу тебя поцеловать. — Майк уверенно пропустил чужие слова, посмотрев в упор. Байерс развернулся теперь к нему всем корпусом. Шатен протянул руку и зарылся в волосы, Майк пока никак не двигался, только неотрывно смотрел в глаза. Байерс улыбнулся уголками губами и прильнул. Уилер не думал о том, какие мягкие губы у Уилла, но сейчас все чувства обострились, а лёгкие поглаживания по голове даже возбуждали.       — Хочу быть с тобой, но это сумасшествие, — буквально в губы произнес Уилл.       — Тогда давай сойдём с ума вместе.       Все пошло стремительно. Уилл учился с ним в параллельном классе, они совершенно не пересекаются. Друзья часто говорят с Уиллом, но при нем не обсуждают его, так и с Уиллом не обсуждают его. Но они встречаются, во время уроков, в туалете: болтают иногда о всякой ерунде, смеются над приколы целые уроки, лениво целуются, а иногда дрочат в душной кабинке. Первые две недели они ограничивались этим, а затем начали встречаться по ночам. Майк якобы уходил на вечеринки или к друзьям с ночёвкой, а Уилл выбирался через окно. Бывали дни, когда они гуляли до рассвета, ведь в школу было не надо. Уилл смеялся громко и выплевывал газировку из рта снова из-за тупой шутки. Майк целовал его красные щёчки, обнимал крепко. кутал в шарф, целуя красный носик от холода.       Уилер понимает, что ему всего хватает. Мамы Уилл сегодня не будет ночью, на работе, поэтому он жуёт чипсы, смотря вместе с Байерсом не особо интересный фильм. Уилл кладет руку на бедро, начиная поглаживать. Майк выгибает бровь, смотря на парня, но тот не смотрит на него, тянется к ремню, растягивая. Майк выдыхает, помогая ему. Шатен стягивает футболку, краснеет, садясь на колени. Майк сжимает бедра, целует ключицы, смотря полузакрытыми глазами на расслабляющееся лицо. Уилл обмякает и теперь лениво двигается. Ленивый секс — то, что нужно: момент останавливается.

***

      — Давно это у вас? — спрашивает Лукас. Странный вопрос, учитывая, что они в столовой: Макс, Джейн, Дастин и Майк.       — Что?       — Давно вы с Уилом вместе, — Уилер давно подготовился к этому вопросу, ведь продолжать прятки от друзей все становилось сложнее, ведь они хорошо замечали его отходя в туалет на целые уроки.       — Прости? Вы все знаете, что наши отношения… Не очень… — он решил включить дурачка.       — Видел, как вы целовались в туалете. — спокойно ответил Синклер, продолжая есть салат. Ребята смотрели на него.       — Два месяца. — честно ответил он. Он рад, что получилось продержаться так долго, оставляя все тайно, жалко, что они так прокололись. За столом повисла тишина.       — Я рада, что у вас все хорошо. — ответила Джейн, после чего все принялись есть. Майк потупил на них. Это все?       — Может вы что-нибудь добавите еще по этому поводу? — недовольно подметил Уилер.       — А что? — удивилась Макс, — мы в обиде, что врали нам.       — Так нужно было. — строго сказал черноволосый.       — Кто сказал? — возмутилась Мейфилд.       — Не глупи. Мои родители будут оплачивать мой колледж, поэтому я не могу, чтобы меня выставили за дверь, как и Уилл.       — Никто вас не выставит! Год назад, когда отец Билли узнал, что он встречался с парнем, то конечно долго кричал, но в итоге принял его. — не унималась рыжая.       — Серьезно? — насмешливо произнес Майк. — а насколько я знаю, ведь лично разговаривал с твоим братом, то его отец заблокировал все карты и выпер его из дома, а тебе сказал, что он уехал отдыхать со своим парнем. Вернулся он только, когда Билли пообещал быть «нормальным» и устроиться работать в бухгалтерии. — на время за столом повисла тишина.       — Не правда? Билли бы мне сказал… — растерянно сказала девушка.       — Не сказал, потому что никто не знал, даже твоя мать, а ему нужны были деньги, а на работы его бы не взяли без связей отца.       — Он поэтому расстался с Томом? — Майк пожевал губу.       — Не совсем. Сначала он соврал отцу, что все кончено, хотя было все нормально, но через три для Том попал в аварию и умер. Билл сказал, что это спланировано отцом.       — Полный бред! — Макс возмущалась, недовольно кривила лицо, но посмотрела в спокойные глаза Майк и успокаивалась.       — А ты? Твои родители максимум лишат тебя денег. Найди себе работу.       — Да, наверно, — грустно улыбнулся Уилер. Незаметно натянув рукава толстовки чуть ниже.

***

      Этим вечером он остался в школе подольше, чтобы пообщаться с Уиллом. Шатен ждал его за школой, на стадионе, попивая молочный коктейль из кафе напротив здания. Майк улыбнулся и сел рядом на трибуны.       — Давно ждёшь? — Уилер положил голову на плечо и прикрыл глаза       — Неа, — промурлыкал Байерс, делая ещё один глоток напитка, — о чем-то разговаривал с ребятами в столовой?       — Ты видел? — Уилл промычал в знак согласия. — Лукас видел, как мы целовались, в туалете, поэтому спросил как давно мы вместе. Пришлось сказать правду. Макс не понимает почему мы скрывается, я ответил, что есть причину и привел пример Билли… Мне не стоило говорить о нем…       — Не стоило, — вздохнул Уилл, — но может к лучшему. Отец совсем его зажал в последнее время. Мне его жаль, хотя он и говорит, что жалеть его не за что. — Майк вздохнул и сил прямо, заглядывая в зелёные глаза.       — Ты хочешь что-то сказать? — спросил Уилер. Уилл поджал губы, крутя в руках стаканчик, смотря на свои ноги.       — Когда мы закончишь школу, что будет дальше?       — Что ты имеешь в виду?       — Сейчас мы вместе, но едва держимся на волоске. Нам придется закончить все, прежде, чем уехать в колледж, понимаешь?       — Нет, не понимаю, — нахмурившись, произнес Уилер, — я люблю тебя и не хочу расставаться. Да, это тяжело, но, когда мы уедет в город побольше, то будет проще.       — Не будет. Будет так же тяжело, геев презирают везде.       — Уилл… — раздражённо начинает Майк, но его перебивают.       — Нет, не хочу ничего слушать, что с нами этого не случится, что ребята нам поддержат! Я устал! — возмущается Байерс, вскакивая на ноги, — ты говоришь, что вместе мы справимся, но я не могу терпеть то, через что мы проходим. Майк, твой отец бьёт тебя!       — Не хочешь слышать? А мои чувства тебя не волнуют? То, что ты дорог мне? Я готов терпеть, ведь через полгода у нас выпуск! — Уилл поджимает трясущиеся губы, не вытирая скатывающиеся слезы по щекам       — Я не хочу терпеть. Я смогу заняться сексом с кем-нибудь с другим. Ты делал это без меня, вот и я без тебя. У нас будет все отлично и по отдельности.       — Дело в Спиде? — Уилл растерялся.       — Н-нет, да, хорошо, я боюсь с кем-либо спать, даже с тобой. Думаешь, я не знаю, что ты спишь с Клариссой, чтобы родители не заподозрили? Думаешь, что с счастлив, зная, что ты спишь со шлюхой, а потом со мной?!       — Замолчи, — приказал Уилер. Байерс шмыгнул, вытирая слезы.       — Прости… — шепнул шатен. Майк точно мог бы что-нибудь сказать. Начать кричать, возмущаться, но знал, что Уилл прав, он просто посмотрел в уверенные грустные глаза и пропустил шатена, продолжая стоять на стадион. На улице начало темнеть.

***

      Сегодня был вторник и он ужинал вчерашним омлетом. Точнее он просто выбросил его, ведь он был отвратным. Миссис Уилер реже бывала дома, уходя на работы и на различные процедуры за уходом собой. Отец уходил на работу и возвращался домой, чтобы поужинать и сесть к телевизору на диван. Их разговоры с отцом сократились, только остались крики. Майк мешал кофе, вдыхая приятный запах и совершенно не смотрит на время. До экзаменов осталось две недели, родители сильно наседали, но ему хотелось остановить время, прикрыть глаза и вздохнуть полной грудью, зная, что все будет хорошо. Но хорошо даже близко как-то не приближалось к нему. Прошло две месяца и он порвал со своей фальшивой девушкой и устроился на работу. Уилл молчал, но Майк знал, что он тоже работает, в книжном.       Уилер сидит в кафе вместе с Дастином, надеясь получить у него совет. Последнее время начала надоедать обстановка города. Жутко скучно, слишком много зелени и небольшие дома. Слишком мало места, чтобы вдохнуть полной грудью. Хендерсон рассказывал о новом проекте, который он делает, который позволит ему поступить в университет. Уилер жевал губу, мечтая о Принстонском университете.       — Я планирую уехать в Принстон, — Дастин кивает и улыбается.       — Молодец. Я уверен, что у тебя все получиться. А Уилл? — Майк вздыхает.       — Не знаю. Эх, мы расстались, хотя ты наверно догадался… — скомкано говорит Майк, — сейчас я коплю деньги, чтобы уехать из дома. Отец может перестать меня обеспечивать… я собираюсь признаться, что меня больше привлекают парни и собираюсь учиться вместе с ним. На самом деле я не знаю, пойдет ли туда учиться Уилл, но он говорил. Просто мне пора поставить родителей перед фактом.       — Думаешь они тебя выгоняет?       — Да сто процентов! — Майк издал напряженный смешок, быстро сникнув. Он потер переносицу, чувствуя все тяжесть. — иногда мне кажется, что я и Уилл просто не подходим друг другу, потому что постоянно соримся и не приходим к общему вместе. Может раньше мы и отлично чувствовали с друг с другом, но мы почти год до этого не виделись. О старой связи можно забыть.

***

      Солнце пекло беспощадно. Рубашка казалась ужасно потной и вонючей, поэтому Майк первым делал стянул ее себя, отбрасывая на пол. Сейчас он примет душ и будет, как в раю. Он быстро споласкивается и уже через пятнадцать минут стоит у окна, в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Через два дня будут экзамены и он жутко нервничает, ведь от этого зависит вся его жизнь. Сможет он уехать их Хоукинса и начать жизнь лучше или же придется остаться здесь, скрывая ото всех свою истинную сущность. Он не может жизнь здесь, а потом жениться, словно это нормально, хотя женщины его даже не привлекают.       Уилер вздрагивает от резкого хлопка двери об стену. Он резко разворачивается, смотря на радостную сестру.       — Нэнси! Ты приехала! — радостно кричит от, а затем, — Выйдите! — девушка смотрит на внешний вид брата и выходит, поспеявшись. Майк быстро натягивает черные джинсы и футболку и через минуту спускается на кухню, где сестра активно разговаривает с мамой.       — Почему ты даже не сказала, что приедешь? — Майк с удовольствием с ней обнялся. Нэнси с каждым годом становилась все красивее и красивее. Глаза ее блестели и улыбка так и излучала нежность. Она была прекрасна, как мог судить Майк, ведь хоть девушки его и не привлекали, но он может различить красивый и и счастливый людей.       — Это был сюрприз. Ты уже стал такой большой. — она потрепала его по кудрявым волосам, забавно хихикая, и он позволил ей это, ведь он скучал по ее теплым рукам, голосу ее месту в доме, хоть ей об этом никогда не скажет, чтобы не считала его ребенком.       — Ты выглядишь прекрасно. Что-то случилось хорошо? — Нэнси прищурилась, загадочно улыбнулась, отходя на шаг от брата, чтобы посмотреть на мать и Майка.       — Не считая того, что я рада вернуться домой, так еще то, что я выхожу замуж! — от силы секунды три стояла тишина, но будо вечность, в голове было множество мыслей. Майк моргнул, а миссис Уилер уже обнимала дочь. Он улыбнулся, хотя был сбит с толку.       — На ком? — единственное что он спросил, на что сестра засмеялась.       — Майк, не шути так, сам знаешь, что я с Джонатом уже вместе почти пять лет. Ты же за нас рад? — Майк кивнул, как болванчик. Через минуту он уже засыпал Нэнси поздравлениями и правда был за нее счастлив, но так же чувство обиды кольнуло в нем. Пути быть вместе с Уиллом разрушились, теперь они семья, здорово, хоть он хотел немного другого.

***

      Экзамены прошли. Результаты завтра утром или вечером. Свадьба Нэнси чуть больше, чем через неделю. Нужно только одно, — поговорить с Уиллом, чего бы мне этого не стоило, путь хоть ударит меня. Байерс оказывается дома и удивленно открывает мне дверь Он держит в руках недоеденную вафлю. Щеки слегка красные, как и губы, глаза смотрят открыто, хоть и с удивлением и недоверием. Я не думаю, — целую его, лизнув уголок губ, чувствуя привкус черничного джема и вафель, конечно. Может, он в шоке, поэтому не отталкивает, я сам отступаю на шаг назад. Я готов к удару, но его слова и лицо режут больше, чем если бы это был кулак.       — Ты такой козел, Майк Уилер. — и лицо такое, словно он готов не расцарапать мне лицо, а заплакать. Хмурит брови, облизывая губы, и, почему мне кажется, что он слизывает не джем. Он повторяет последнее действие, вызвав смущение.       — Я люблю тебя. — эти слова так легко звучат от меня, но я тут же задумываюсь: а говорил ли я это раньше? Уилл тоже, но может он собран больше, чем я.       — Я тоже. Всегда. — говорит он и закрывает дверь. Майк Уилер счастлив, что его не ударили, хоть и закрыли дверь.       Резко захотелось вафель и как можно больше черничного джема.       Джонатан сейчас у нас, вместе с Нэнси обсуждают свадьбу. Я уверен, что никто не знает, что мы с Уиллом были вместе. Джонатан уже учился в колледже, когда мисс Байерс собрала вещи сына и вместе с ним переехала на год в другой город. Неужели никто даже не догадывался о подобной причине?       Я молча поднялся к себе в комнату и посмотрел на стены. Там висели плакаты детских комиксов и плакаты группы a-h; все это никак не сочеталось с обоими в маленький цветочек и постельное белье темно-синего цвета. Мне редко захотелось заплакать. Это я и сделал, уткнувшись в подушку. Уже совсем скоро не придется просыпаться в этой комнате, которая казалась нелепой, но хоть я так и говорил, — не значит, что мне в тягость подобная комната, — нет, это был мой дом. Но, если я сделаю каминг-аут, то уже точно не смогу проснуться с радостным настроением в этой кровати, съесть мамин завтрак и приятный поцелуй в щеку, особенно я люблю ее духи, точнее духи ей совершенно не шли по запаху, но с утра, за завтраком, когда она еще немного сонная, как и я, то они были к месту. Иногда этот запах проскальзывал у Уилла, его одеколон был с похожими нотками.       Во время своего плаксивого состояния я заснул и проснулся ближе к вечеру, когда начало темнеть и комната была в сумерках. Знаете, это состояние, когда ты спишь днем, а затем просыпаешься к вечеру, чувствуя себя каким-то не от мира сего. Но, затем, умывшись водой, энергия просто плескалась из меня, поэтому я спустился на кухню и за раз выпил стакан апельсинового сока. Нэнси и Джонатана нигде не было слышно, но через пару минут послышался смех сестры и Байерс, когда они вошли в дом. Нэнси тут же заглянула на кухни, и махнула мне рукой. Я немного скорчился, после сна как-то не хотелось контактировать с людьми. Сестра весело сморщила свой носик и щелкнула по моему.       — Ну же улыбнись! Ты такой красивый, но если будешь хмуриться, то ни одна девчонка не познакомиться, — я промолчал, хотя сказать хотелось многое, включая, что девушки мне не нужна, и то, что Уилл я нравлюсь, даже когда серджусь.       Мы сели смотреть «Бешеного быка» и очень увлеклись, что не заметили настойчивый стук в дверь. Мне пришлось с неохотой подняться с кресла, чтобы открыть. Увидеть вспотевшего Уилла я не ожидал. Он как-то взволновано улыбнулся, а затем протянул конверт.       — Мне пришли результаты за экзамен. Я проверил твою почту, — у тебя тоже, — он немного замялся, — проверим вместе? — я не стал даже улыбаться, просто кивнул и немного нервно распечатал конверт. Пару секунд тупо пялился на цифры, потом уже более осмысленно. Уилл тоже открыл свой конверт и хмурил брови.       — Что там? — спросил я.       — Четыре по литературе и пять по английскому и четыре по математике. — немного настроенной ответил он.       — Это же хорошо? — я хотел говорить уверенней, ведь у Уилла хорошие оценки, у меня вон тройка по литературе. Я собирался поступать на философию, но тройка все портила.       — Ну да, не плохо, просто я так много говорится к литературе… — мы замолчали. — но я все равно подал заявление в Пристан на художественный. — мое сердце резко оказалось в животе, а в горле комок заставил меня чуть ли не задохнуться.       — Я тоже, — Уилл улыбнулся мне своей фирменной улыбкой. Той самой искренней и до ужаса широкой, что я просто таял. — Хочу тебя поцеловать, можно?       — Действуй уже, — я и действовал. Аккуратно коснулся шеи, пытаясь расслабиться. Почему этот поцелуй был напряженным я не знаю, но уже быстро об этом забыл, когда горячий язык оказался у меня во рту. Уилл прижался ко мне сильнее, скользя руками по груди. Мы совершенно забыли, что стоим в двери.       Его волосы касались моего века и щекотали, отчего я не сдержал улыбки и мы столкнулись зубами. Уилл издал смешок и отстранился. Его глаза словно светились, я чувствовал, как тепло и мягкая энергия передается мне, как заряд электричества для лампочки.       Порой я думал, как люди могут не заниматься любовью, а просто быть вместе. Мне казалось, что без секса нельзя полностью увидеть человека. Но сейчас я смотрю на Уилла и вижу, словно маленькие лучики исходят от него Я издал какой-то задушенный смешок и в ту же секунду обозвал себя идиотом: какие лучики? У меня идут слезы.       Уилл мягко улыбнулся и стер дорожки слез с моих щек. Кажется сегодня я до ужаса сентиментален, а я ведь не девчонка, хотя хочу, чтобы Уилла меня обнял и погладил по голове. Можно бы было легчи на его колени и просто кайфовать, пока он перебирает мои волосы.       — Майк? — голос матери вывел меня из строя. Она стояла за Уиллом держа в руках пакеты с едой. Я как ни в чем не бывало подошел к ней и забрал покупки. — Ты что плакал? — тут же проколола она меня, поэтому я завис открыв рот.       — Он так расстроился из-за тройки по литературе, что заревел, — сказал Уилл, усмехаясь. Миссис Уилер засмеялась, потрепав черные волосы. Я наморщился, почему мне показалось, что она погладила меня не из-за того, что сказал Уилл. Думаю, Уилл тоже это понял, поэтому прикусил губу, отведя взгляд в сторону. Мама точно не могла ничего видеть, иначе закатила бы истерику, я же ее знаю.       — Заходите мальчики, — сказала она и мы послушно вошли. Нэнси и Джо все так же сидели в объятиях друг друга перед телевизором. Она миловались с друг другом, и мне стало тошно. Неужели никогда не наступит день, когда я также смогу обнимать Уилла, даже не задумываясь, что кто-то может нас увидеть, ведь это будет — нормально. Быть геем не предел моих мечтаний, но думаю, если я или Уилл был девушкой, то было все не так. По сути не было бы и половину того, что между нами сейчас.       Уилл присоединился к просмотру фильма, но у меня уже желание отпало, поэтому я я помогая маме, не спеша нарезая овощи для рагу. Мама всегда была на своей волне, порой она достаточно придирчива, просто по пустякам, ведь заняться ей особо не чем, в целом как и всем замужнем женщинах в начале 1990-х, если у их мужей хорошая зарплата.       — Майк, — ее мелодичный голос оказался рядом. Она подошла к мне и начала помогать резать. Я кивнул. — можно не касаться человека, даже если хочется, зато знать, что хоть и нельзя касаться, но он тоже этого хочет. — я поднял на нее какой-то растерянный взгляд, думаю я выглядел напуганным и нелепым, поэтому она рассмеялась (на самом деле, чуть позже она признается мне, что просто так нервничала, что у нее начался истерический смех). — можно сказать что два влюбленных человека, как соучастники воровства, а украсть они хотят прикосновение друг друга. Странно, ведь никак других при этом не трогают, но люди почему-то считают, что их это касается.       — Мам, я… — она меня меня перебила, вскинув руку, отрицательно мотнув головой.       — Ничего не говори. Просто знай, что любить — это высшее чувство, которое дано человеку и проходит через все трудности. Ты уже большой. И я надеюсь, что воспитала тебя так, чтобы ты гордился тем, кто ты есть.       Больше мы не говорили. В тот момент я ощутил радость и грусть одновременно, и не мог определить, чего больше. Когда я вернулся в гостиную, то Уилл тут же на меня посмотрел и одними губами прошептал: «встретимся у реки». Я был счастлив, даже просто от того, когда почувствовал, как Уилл переплетает наши пальцы за ужином. Его рука большая, но все равно меньше моей.

***

      У реки конечно же было темно, мы в руках держали фонарики, но конечно все осветить они не могли. Мы едва добрались до реки, только чудом не упав и не споткнувшись. Уилл облегченно вздохнул и сел на бревно, которое всегда тут. Я не спеша развел костер, к счастью, ветки валялись недалеко и были сухими. Кругом стояла тишина, — зловещая, но когда Байерс щелкнул зажигалкой, то я об этом полностью забыл. Он курил. И это выглядело так странно, но правильно, словно я не в первый раз вижу такую картину. Думаю, я мог бы привыкнуть к тому, как он медленно затягивается и выдыхает клубы сизого дыма. Отбрасывает отросшие волосы назад и о чем-то думает. Да, это было сексуально, но курить вредно.       — Давно ты куришь? — я не пытался звучать как-то недовольно, но думаю не вышло, потому что Уилл криво усмехнулся, делая очередную затяжку.       — Когда мама перевезла меня к Даллас, то я чувствовал себя… плохо… не могу описать. Я проваливался куда-то глубоко под воды и задыхался, и как бы смешно не было, но сигареты дали мне больше воздуха. Я бросил, перед тем как мы вернулись в Хоукинс. После нашего растования опять начал. — я смотрел на него, пока он докуривал. Он делал этак медленно, словно не хотел расставаться с сигаретой, только, когда он закончил, я догадался, что он просто не хотел начинать серьезный разговор.       — Уилл, ты красивый. Такой добрый и безумно сексуальный, что меня душит, что ты куришь, но ты можешь продолжать это делать, если хочешь. — я придвинулся чуть ближе. Он не смотрел на меня, но этоо не помешало взять его руки в свои. — моя мама знает про нас, — на этом он немного вздрогнул, посмотрев на наши переплетенный руки, — она сказала, что мы справимся и все будет хорошо, главное любить и знать, что тебя любят. Я люблю тебя и готов пройти все трудности. Это будет ужасно, просто отвратительно, но я надеюсь, что у нас все будет хорошо. Да, твоя мама может не примет нас, но она любит тебя и никогда не откажется, в итоге ей просто придется смириться. Нэнс и Джо поженятся… по сути мы станем семьей, хотя ты давно стал ею для меня… Мы сможешь сделать многое — вместе. Я готов, а ты? — я надеялся, что он тут же кинется на меня, но вот уже молчание длилось больше двух минут, а Уилл не двигался, лишь слабо дышал, напоминая, что он не кукла. Меня успокаивало одно — он гладил пальцем мою ладонь.       — Я готов, — он так неожиданно и быстро это произнес, что я решил, что мне послышалось, но в ту же секунду он поднял голову и поцеловал меня. Как и ожидалось он был на вкус как сигареты. От этого во рту горчило, но я лишь сильнее прижал его к себе, углубляя поцелуй.       Уилл уже полностью на мне повис и вздрагивал, когда мой ленивый язык уже в который раз проезжается по небу. Губы у меня уже начали неметь, поэтому я отстранился.       — Пошли ко мне? Мамы дома нет.

***

      Поцелуи выходили горячими и влажными. Тихих вздохов Уилла мне не хватало. Он так мило пыхтит мне на ухо, пока я его растягиваю. Он всегда милый, но в такие моменты особенно. Хотя странно считать его милым, когда его ноги разведены. У него так лицо сильно краснеет, а пальчики рук подрагивают, что я просто не сдерживаюсь, оставляя как можно больше отметин.       Стоны звонко отдается у меня в голове, отчего я ухмыляюсь, входя резко, из-за чего Уилл царапает мне спину и недовольно шипит, но быстро об этом забывает, когда я проезжаю по простате.       Время после секса мое самое любимое. Ты тут уже полностью обнажен перед человеком, может выглядишь нелепо, но если это любимый человек, то он не посчитает тебя некрасивым. Уилл лежал на моей груди и выводил пальцем странные узоры, лица я его не видел, но чувствовал, что он улыбается, — я тоже. Я провел по мягким бокам и животу, отчего он тут же напрягся, а я издал глупый смешок.       — Нет ничего лучше, когда ты возбуждаешься, — прохрипел я ему в самое ухо, отчего он почесал его и посмотрел мне в глаза.       — Я хочу, чтобы ты возбуждал только меня. — уверенность так и шла от него. Я поцеловал его в кончик носа.       — Даже не сомневайся в этом. Буду отдавать всю накопленную ласку в себе только тебе. — Уилл смущенно улыбнулся и снова лег на мою грудь. Чужое тепло так успокаивает, поэтому сон наступает неожиданно.

***

      Просыпаюсь я от толчка и расфокусировано смотрю на потолок. Мой мозг начинает работать. Тяжести на груди уже нет, но зато есть голая спина Уилла и его злой голос.       — Просто выйдите! Мы поговорим, но только когда мы приведем себя в порядок, — я тут же быстро резко сажусь, смотря на удивленную Нэнси и не менее удивленного Джо, который уже начал хмуриться и тут же посмотрел на меня каким-то злым взглядом. Нэнси первая дернулась из комнаты и вместе с собой повела Байерса, который не отводил с меня взгляда.       После этого стояла тишина, а затем Уилла начал шмыгать носом. Я испуганно притянул к себе, он хотел меня оттолкнуть, но я не дал. Мы просидели так минуту, а затем молча начали одеваться. Руку Уилла дрожали. Черт. Меня самого трясло, но внутри, все мои органы просто бунтовались, подскакивая то резко вверх, то резко вниз.       Джонатан и Нэнси сидели на кухне, как на похоронах. Сестра думала, в такие моменты у нее появлялась большая складка между бровями. Я и Уилл сели за стол и никто пока не решался говорить. Пришлось рисковать самому, раз уж я пропустил самое начало.       — Для начала хочу сказать, что я и Уилл вместе. Мы уже давно вместе, но при это расставались два раза.       — Что значит давно вместе?       — Мы поцеловались в тринадцать, — Нэнси ахнула, тут же прикрывая себе рот рукой. Я решил продолжить, — мы были вместе вместе в течении трех лет, пока мисс Байерс все не знала и не увезла Уилла. Теперь он вернулся и теперь… — я посмотрел на Уилла, он кивнул, — и теперь мы вместе. — я помолчал немного и добавил. — мама все знает. Думаю, она просто попросила не афишировать это в нашем городе, ведь мы все равно скоро уедем. — Нэнси хмурилась. Майк смотрел ей прямо в глаза.       — Почему вы не говорили? — спросила она.       — Тогда наши отношения были сложней. Знаешь, не так весело осознать, что ты гей, встречаться с парнем, зная, что родители не примут. Это сейчас чуть проще, ведь мы уже почти взрослые.       — Но вы еще не взрослые. — вмешался Джонатан. Он явно был недоволен и зол, хоть и пытался контролировать свои чувства. Все-таки он любит Уилла. — Уилл, как ты мог поступить так необдуманно? Хорошо, тебе нравятся мальчики, это конечно не то, о чем я тебе пожелал бы, но если уж так, то извини Майк, но вы друг другу просто не подходите. Отношения в тринадцать? Это ужасно. А главное: почему вы ничего не сказали, когда мы объявили о свадьбе? — я молчал, а когда хотел ответить, меня прервал Уилл.       — В тот момент мы были в ссоре и не знали — будет вместе или нет. Мы снова сошлись и я уверен, что на долго, потому что мы решили окончательно. На свадьбу это никак не повлияет. Мы так и будет там, как просто младшие братья. — голос Уилл немного подрагивал. Ему было некомфортно, но он держался. В такие моменты я понимал, что люблю его за многие качества и храбрость одно из них. — мне жаль, что приходиться ставить вас перед фактом, но мы с Майком любит друг друга и правда надеемся, что вы сможете это принять.       — Майк, давай выйдем, — говорит Джо. Уилл хмурится, переводя взгляд на меня, когда я встаю.       — Зачем это? Давайте будет говорить вместе, — возмущается Уилл. Я слегка ему улыбаюсь, дотрагиваясь до плеча.       — Мы поговорим и вернемся, — Уилл не протестует, хоть и выглядит недовольным, когда я с Джо выхожу на улицу.

***

      Я не одел ветровку, на улице достаточно тепло, а я в толстовке. Байерс садиться на ступеньки, а я следом. Зачем-то стучу ботинками по доскам, наверно, от нервов. Мне не страшно говорить с Джо, но немного неловко, ведь по сути он застал меня со своим младшим братом в одной кровати голыми.       — Как это случилось? — спросил он и я вопросительно посмотрел. — как начались ваши отношения?       — Ничего такого. Уилл первый поцеловал меня и как положено сбежал. Раньше я не думал, что он мне нравится, но он нравился. Мы начали целоваться, вот вообщем все наши отношения; в остальном мы общались как и раньше, как друзья.       — А секс? — его вопрос поставил меня в тупик и выбесило.       — Ты конечно извини, Джо, но какого черта! Это уже личное. Я же не спрашиваю, когда в первый раз потрахался с моей сестрой.       — Следи за языком! — он ударил меня по плечу. Было больно, но я сам понял, что заслужил.       — Извини, но ты тоже. — мы оба замолчали.       — В 15. — он так на меня посмотрел. Никто в начале девяностых не лишается девственности, точно не гей, мне так казалось, думаю, что Джо посчитал так же, поэтому уставился на меня и тяжело вздохнул.       — Ну вы и даете. Так вы уже так давно… Интересно, почему я не замечал?       — Наше общение не изменилось, когда мы начали встречаться, а пошлые шутки были только наедине.       — Знаешь, я видел геев в колледже и они выглядели…       — Ты видел только тех геев, которые показали себя. Наверняка были те, кто выглядели, как я и Уилл и тоже были геями, но ты бы об этом никогда бы не узнал. Моя ориентация не влияет на мою одежду и мою речь.       — Уилл раньше был, как девчонка. О нем часто говорили, что он по мальчикам.       — Да, я помню… Ты так и не сказал: что думаешь? Мы с Уиллом вместе и это не мимолетный роман. Мы не хотим чего-то добиться своими отношениями, — мы просто любит друг друга.       — Майк, может тебе кажется, что в больших городах к таким как вы относятся лучше, но это не так.       — Таким как мы? — Майк издал смешок, — наши друзья приняли нас и желают счастья, моя мама хочет, чтобы я был счастлив. Поверь, сестра тоже меня любит, ты же знаешь, что она бы не стала нас оскорблять. Остаешься ты, мисс Байерс и мой отец. А больше мне ничего и не надо. Мы просто хотим быть счастливы, и у нас получается это делать вместе и мы надеемся, что наши любимые люди смогли порадоваться, что нас все хорошо. — я первый встал и зашел обратно в дом. Уилл и Нэнси все также сидели и о чем-то мило беседовали. Нэнси жутко краснела, отчего я не смог сдержаться и поцеловал Уилл в щечку, отчего они оба еще сильнее покраснели.       — У нас выпускной на этих выходных, поэтому приходите с Джо. Теперь мы официально будет выпускниками. — Нэнси кивнула, улыбаясь. Она подошла ко мне и крепко обняла.       — Все будет хорошо, — сказала она. Я и так это знал, потому что Уилл смотрел на меня с любовью.

***

      Вообще мы решили с Уиллом, что пойдем без пары. Идти вместе это слишком рисково. Уилл немного нервничает перед выпускным, поэтому постоянно подходит и поправляет, то рубашку, то пиджак, хотя там все идеально. Я смеюсь с этого и целую его в щеку, смотря в наши отражения. Мне безумно нравится, как мы смотримся вместе. Уилл смотрит в последний раз в зеркало и все-таки мы собираемся выходить.        Мисс Байерс трудно принять наши отношения, хотя она сказала, что очень любит Уилла и желает нам счастья, мне просто кажется, что она надеется, что наши отношения продляться не долго. Хоть я так и посчитал, но она после разговора потрепала по голове и сказала, что все еще заставляет мне глубоко задуматься и уйти в себя. «Будь сильным. Мой сын хрупче, чем тебе кажется», — сказала она, и ее лицо было грустное. (мне следовало спросить об этом Уилла. правда стоило, потом стало позно, когда я все-таки узнал, что она имела ввиду).       — Хорошо провести вечер, — сказала мама и поцеловала меня и Уилла в щечку. Он смущенно улыбнулся, благодарно на нее смотря. Я поцеловал его в губы и мы вышли из дома. Ребята уже поджидали нас на машинах. Вечеринка будет отличная.