Трудности жизни

      Уилл задыхался. Ветер дул прямо в лицо, на улице была изморозь, отчего волосы стали влажными. Ноги болели, стали каменные, но он не останавливался. Бежал и бежал как ненормальный. Было еще раннее утро, но солнце уже светило во всю. Уилл по пути несколько раз задыхался от кома в горле. Он оказался на окраине города, где кругом были одни деревья. Он просто упал в сырую траву, восстанавливая дыхания, смотря на хмурое небо, которое собиралось каждую секунду полить дождь. Уилл смотрел на небо, словно на свое отражение, на свои чувства, которые бились внутри, пытались вырваться наружу, но ничего не выходило; тучи только сгущались; ненависть накапливалась, готовясь греметь во всю округу, но пока ничего не происходило, а его глаза оставались сухими.       Интересно, почему мы иногда представляем изнасилование, считаем его страшным, нам кажется, что мир после это рушиться, и это звучит так ужасно. И лучше бы все разрывалось, крушилось и ломалось на маленькие кусочки, но ни черта не происходит!       Небо кажется таким большим, таким непостижимым, словно сочувствует тебе; готовое расплакаться с тобой, но словно поджидает, надеюсь, что этого не произойдет, и снова будет яркое солнце.       Уилл выровнял свое дыхание и теперь смотрел на тайны жизнь. Он был крошечным по сравнению с таким чудом, что даже его проблема не была так уж значима. Проблема? Как это можно охарактеризовать? Чувство одиночества, когда ты только с собой, вбиваешься в себя гвозди, не давая мыслить шире, рассмотреть всю ситуацию. Он не был виноват, так ему казалось… можно было бы сказать, что это его вина, что он начал встречаться с Майком, его вина, что он первый поцеловал его в тринадцать, его вина, что согласился на дружбу с Майком… но его вины не было в том, что он родился…       На улице было душно, даже при отсутствии солнца, поэтому долго Уилл так не пролежал. Он встал с травы и пошел по дороге. Не было машин, что не удивительно, ведь Хоукинс не такое уж и популярное местечко. Кругом были деревья, дул ветер, отчего шуршали листья и пение птиц заглушалось. Уилл удивленно остановился посреди дороги, когда сердце резко пропустило удар. Он сошел с проезжей части и пошел в лес, совсем рядом с дорогой было дерево, которое вгоняло его в краску. Хах, конечно, не дерево, а случай рядом с этим деревом.       Майк был еще слегка болен, но вылез из постели, пока родители не видели и теперь со счастливой и гордой улыбкой стоял рядом с Уиллом. Кудряшки торчали в разные стороны, а лоб покрылся испариной. Уилер смущенно держал букет в руках, смотря в землю. Земля была рыхлая, кое где все еще был снег, было достаточно прохладно, поэтому Уилл обеспокоенно стер капли пота со зла парня, который был в одной толстовке. Уилл упорно не хотел замечать букет.       — Тебе надо было одеться теплее! — возмущенно говорил Уилл, на что Майк проурчал и посмотрел в глаза подростка.       — Уилл, ты много для меня значит и я просто не мог не прийти, чтобы тебя поздравить.       — Мы же договорились с партией встретиться через неделю, — сконфуженно ответил Байерс.       — Это другое! Этот день особенный и я хочу, чтобы ты запомнил его. И еще…я хотел поздравить тебя наедине, — он протянул букет с красными щеками. Шатен смущенно принял цветы.       — Большое спасибо, Майк, но что я скажу маме?       — Что я купил тебе цветы. В этом нет ничего такого, и тебе будет только раз в жизни пятнадцать. — Уилл посмотрел на Майка и чмокнул его в щеку. — я вообще не только это подготовил. Возможно это настолько же банально, как и цветы, но мне показалось это милым… если ты не против, то… вот вообщем — он достал из кармана коробочку для колец, вызвав смятение у Уилла, даже испуг. — это не предложение! Это парные кольца! Нет, я не против сделать тебе предложение, правда это невозможно, да и ты не согласишься… — Уилл только улыбнулся на такую поспешную, смущающую и абсурдную речь Уилера.       — Я хочу посмотреть, — сказал Уилл. Майк открыл коробочку; там были серебряные колечки с надписью: «foreve». Байерс протянул руку вперед. Майк дрожащими руками достал кольцо и надел на палец, после чего Уилл сделал тоже самое для Майка. Они сделали это и теперь стояли смущенным, но жутко счастливые.       — Спасибо. Это чудесный подарок. — прошептал Уилл. Было слышно только пение птиц, но они слышали только свое сердцебиение. Уилл потянулся к Майку и аккуратно поцеловал его в уголок губ, сразу же чувствуя покалывание. Почему-то сейчас он так жутко смущался и сердце быстро билось. Майк улыбнулся ему и протянув за талию — поцеловал, проводя языком по небу, вызвав тихий стон у Байерса, после чего оба отстранились. Они посмотрели друг на друга и отвернулись, смотря на весенний пейзаж. Майк чихнул.       — Давай ты вернешься домой и выпьешь микстуру. Я загляну к тебе через час. Хорошо? — спросил Уилл, получив утвердительный ответ. Байерс быстро чмокнул нос парня и ускоренно пошел по направлению дома, не переставая смотреть на кольца и на букет. " Черт, это так мило, но жутко смущает       Уилл посмотрел на свою пустую руку. Он перестал носить кольцо, когда мама увела его из города, а потом с Майком было все сложно… он совсем забыл об кольце, но он точно знал даже где оно лежит… на самой нижней тумбочке в шкафу, куда Майк никогда не заглядывает, думая, что там ничего нет. Байерс усмехнулся и, постояв рядом с деревом еще пару секунд, и пошел домой.

***

      Мисс Байерс была дома, зайдя домой, он сразу же услышал, как она тихо подпевает песне из радио. Уилл оглядел себя: он был в чужой одежде, с красными глазами и его мама слишком хорошо его знает, чтобы повестись на ложь, да и врать он совсем не умеет. Поэтому он сразу же решил не прятаться и прошел на кухне.       — Милый, ты вернулся! — воскликнула женщина, держа лопатку в руках. — ты бы мог предупредить меня, что после выпускного не будешь ночевать дома.- она потрепала сына по щеке, улыбаясь, но заметив пару ссадин на лице сына и вымученную улыбку сына, стала серьезной.       — Мама, мы много вчера выпили, вот я и упал. Плохо помню вчерашний вечере, прости, — соврал Уилл, чувствуя как сердце ускоряется. Он ненавидит врать. Джойс внимательно посмотрела на сына, затем отложила лопатку и, взяв за руку, усадила рядом с собой на стул.       — Уилл Байерс, ты же знаешь, что я чувствуя себя виноватой и плохой матерью, когда ты мне врешь. Ты скрывал от меня отношения с Майком, и да, я плохо поступила, увезя тебя в другой город. Я тоже считаю себя виноватой, что не сразу осознала твои чувства. Понимаю, что ты еще больше будешь бояться мне сказать, но, пожалуйста, доверься. Что бы ни случилось, я всегда тебя подержу. — ее глаза смотрели на него, пытаясь все свои чувства, переживания. Ее тепло рук проходило по всему телу, вызывая приятные ощущения. Маленькая слезинка сама скатилась по щеке.       — Он хотел меня изнасиловать. — голос сломался и Уилл потянулся к маме, обвивая ее руками, как маленький ребенок. Джойс рефлекторно начала гладить его по спине, обдумывая слова.       — Майк? — Уилл испуганно отрицательно покачал головой, не в силах ничего сказать, кроме как заливаться слезами. Ему стало уже хуже после того как перестал плакать и разболелась голова, но мама обнимала его и гладила по спине, словно в детстве. Да, тогда было просто волшебно.       — Милый, расскажи мне все. — сказала женщина. Байерс чувствовал себя пристыженно; как он мог сказать своей маме то, что случилось? Но он попытался рассказать, убирая из рассказа пару моментов.       — Мы идем в полицию, — сказала Джойс, вызвав испуг у сына.       — Пожалуйста, мама, не надо!       — Люди могут ненавидеть гомосексуалистов, желать им смерти, но мы все люди и они не имею права поступать как животные. — Джойс была взволнована, злилась, и они так же была напугана. Страшно за сына, когда теперь все свою жизнь ему придется скрываться, бояться, что кто-то захочет избивать его. Но насиловать! Она даже никогда о таком не думала.       — Мама, дай мне время. Я хочу поговорить с Майком…       — Майк тоже сказал идти в полицию. Уилл, у тебя нет выбора. Эти парни сейчас злятся, а значит захотят снова напасть на вас, и удача вам в этот раз не поможет. Ты сам сказал, что на Майке нет живого места! Или ты хочешь быть… — она замолчала, чуть не проговорив ужасное слово. — Уилл, фактически они уже тебя изнасиловали, раз ты сказал, что они… сделали это.       — Мамочка, это не честно. Мы же с Майком просто любит друг друга! Разве людям запрещено любить! — Уилл снова заплакал, чувствуя, как его охватывает истерика. Он пытался успокоиться, но слезы все поступали и поступали. Джойс испуганно обнимала сына, пытая его успокоить. Он плакал почти час, как слезы перестали течь и он лишь шмыгал носом.       — Я пойду к себе в комнату. — сказал Уилл и ушел к себе. Он лег на кровать, закрутился в одеяло и уснул.

***

      Лучи заката освещали всю комнату, делая ее особенной. За окном еще пели птицы и дул теплый ветерок. Уилл разлепил глаза и непонимающе посмотрев в окно. Солнце тут же врезалось ему в глаза и он скривился, разворачиваясь на другой бок. Солнце создало на его стене рисунок, словно пытаясь его ободрить, и Уилл сонно улыбнулся, снова посмотрев на солнце, которое давало ему надежду. Подросток спихнул одеяло на пол, о чем тут же пожалел, чувствовав мурашки от ветра. Он встал с кровати и с голыми ногами подошел к окну, а затем распахнул глаза от испуга и удивления, когда встретился нос к носу с Майком. Тот был мокрый; то ли от пота, то ли он искупался в реке. Майк тоже удивился, но тут же ему улыбнулся и чмокнул его в носик. Уилл все еще сонно моргал и плохо понимал, что происходит.       — Я упал с обрыва, — легко произнес Майк, победно улыбаясь, а у Уилла сон резко пропал, но он все так же молчал, моргая как кукла. — я ударил этого урода, а он толкнул меня и я полетел вниз, — все так же весело говорил Уилер. Уилл взял его за руку и посмотрел на его вены и родинки на руках, и черные волосы, которые тоже были мокрые. «Меня возбуждают его руки» — подумал Уилл, сильно смутившись, снова посмотрев в глаза Майка. Уилер увидел, что парень не разделяет с ним радость и немного успокоился.       — Все хорошо. Я не пострадал. Упал, спиной сильно приложился, но тут же вылез из воды и пока Саймон ржал, я схватил его и разукрасил все его лицо. Пусть хоть попробует подойти ко мне… и тебе, — неуверенно закончил Уилер. Теперь он мялся у окна, смотря на молчащего Байерса, который все так же держал его за руку. Солнце падало прямо на его лицо, делая глаза блестящими, а кожу такой нежной и гладкой, что Майк невольно залюбовался, и не услышал, что Уилл что-то сказал.       — Хочу есть. — снова повторил Уилл. Убрал свою руку от Майка и вышел из комнаты, а уже через минуту оказался рядом с Майком, обутый и с портфелем. — пошли зайдем к тебе — ты переоденешься, а потом пойдем в кафе. Ты не против? — Майк утвердительно кивнул, удивляясь такому тихому и спокойному Уиллу.

***

      Кафе было в самом центре города, поэтому в шесть вечера там было полно народу. Яркие плакаты с аппетитной едой висели на стенах, привлекая к себе внимание. Майк и Уилл сидела у окна, куда постоянно поглядывал Байерс. Тот спокойно ел, так ничего и не сказав, как они пришли; только глядел на людей на улице, забывался, а затем снова начинает есть, все время о чем-то думая. Майк не стал ничего есть, и просто пил молочный коктейль, смотря на парня. Люди разговаривали: за соседним столиком сидели мальчики 13 лет, которые громко смеялись и о чем-то воодушевленно спорили. Один напомнил ему Уилла: он был невысокого роста, с длинноватыми светлыми волосами, и так же активно спорил, но был более скромный и постоянно поглядывал на одного парня. Уилер перевел взгляд на второго мальчика: на нем была доставка на два размера больше, длинные пальцы с кольцами и смущенный взгляд, когда первый смотрел на него. У них была общая компания, и никто из них не замечал, как они двое бросают друг на друга осторожные взгляды, и как второй держит первого за талию, поглаживая большим пальцем плоский живот. Это выглядело слишком интимно; Майк смущенно отвел взгляд, заметив, что Уилл тоже смотрит на этих мальчишек.       — Они напоминают нас, да? — спросил Уилл, улыбнувшись уголками губ. — такие милый, вечно смущающие и еще не познавшие, что за чувство ими овладевает, когда они так близко к друг к другу. — Майк не знал, что сказать. Байерс отвел взгляд от другого стола и посмотрел прямо в глаза Майка. Уилер вздрогнул, пытаясь вспомнить, когда он смотрел так на него. Голубые глаза изредка отдающие зеленым напугано смотрели на него.       — Майки, поцелуй меня. — шепотом произнес Уилл, — прямо здесь. — какой-то разряд пробежался по спине Уилера; его глаза были наполнены таким же страхом.       Уилер облизнул губы, вызвав его большие страх у обоих, но отступать было нельзя. Он пересел к Уилл и теперь сидел вплотную, касаясь его коленки и чувствую прерывистое дыхание. Ему сейчас не нужно было смотреть на то: смотрит ли кто-нибудь или нет? Он аккуратно коснулся его теплых губ, почувствовал привкус картошки, маленькие волосинки упали ему на лоб и теперь щекотали, отчего Майк улыбнулся, а вместе с ним и Уилл, который прижался сильнее. Их могли увидеть в любую секунду со всех сторон, но Уилл отчаянно жался ближе к теплу, а Майк почти нависал над ним, проводя языком по небу. Уилл отстранился первый и сияющими глазами смотря на Майка, бегая глазами по его лицу, походя на маленького котенка. Майк ярко ему улыбнулся, чувствуя как сердце отчаянно колотиться, от близости с Уиллом.       Ему завороженно и смущенно смотрели друг на друга. И, конечно, они не могли видеть двух мальчишек, что смотрели на их поцелуй и теперь красные и притихшие сидели, переглядываясь с друг дружкой, чувствуя покалывания на кончиках губ. Дальше они не смотрели, решая не влезать в чужое момент. Мальчик со светлыми волосами облизнул губы, отчего у второго упал туда взгляд; они покраснели еще сильнее, пытаясь обратно влиться в разговор друзей, но их сердца им мешали.

***

      Уилл и Майк шли по улице. Солнце уже заходило, лучики солнца скрывались за домами, все еще пытаясь остаться, пытаясь быть выше. На асфальте были длинные и неровные тени подростков, которые переглядываясь, мечтая взяться за руки.       — Все же хорошо? Ну, насчет вчерашнего — сконфужено просил Майк, вызвав у Уилла улыбку.       — Да, — они остановились, смотря друг другу в глаза. Для людей, что их видели, в этом не было ничего особенного, но для них — мир кружился, сердце замирало, и хватало лишь беспрерывно видеть этот взгляд. — не хочу его вспоминать. Мы уедет от сюда и они забудут про нас. И, Майк, не смей драть, тем более прыгать в обрыва. Я испугался за тебя. — возмущенно говорил Уилл, надувая губки. Майк приблизился к нему и укусил в щеку, тот ойкнул, смотря распахнутыми глазами. — Ты чего это!       — Не знаю… меня сейчас так сильно переполняют чувства. — глаза Байерс блеснули, он схватил парня и потащил его за угол. Уилер удивленно и смущенно смотрел, когда Уилл остановился возле аптеки.       — Мне зайди или тебе?.. Если будем вместе, то подумают всякого, — сказал Байерс, пиная кроссовкой камушек.       — Я зайду. Подожди меня здесь… но… ты не против? — Майк замялся, пытаясь подобрать слова. — не против, если я буду тебя... ласкать? — Уилл поднял лицо, смотря насмешливо, но это было больше от негодования и смущения.       — Я бы хотел, чтобы ты меня ласкал.

***

      Уилл вздрогнул и выдохнул, когда член медленно начал в него погружаться. Стало так жарко, мысли путались, и он только чувствовал горячее дыхание Майка на шее, и как его распирает изнутри. Он тихо постанывал, не дотрагиваясь до себя, вздрагивая от каждого толчка. Это было невыносимо, каждую секунду хотелось дотронуться до себя, но Майк держал его руку, вылизывая ухо, сильнее возбуждая. В комнате стоял запах лаванды от свеч, а еще красками; комната Уилла всегда пахла ими. Было так странно, так непохоже ни на что, когда ты занимаешься любовью. Становишься с человеком одним целым; ваши тела максимально близко, и при малейшем отдалении вы стараетесь еще сильнее приблизиться.       Уилл зарывается в волосы Уилера, оттягивая их, чувствую максимальное напряжение внизу; вздрагивает и кончает; он подрагивает в чужих руках еще пару секунд, сжимая член, пока вязкая жидкость заполняет его.       — Уилл, я люблю тебя, — шепчет Майк, поглаживая живот шатена. Тот ярко улыбается, и ложится на плечо парня, поддаваясь объятиям.       — И я люблю. Ты самый невероятный человек в моей жизни.