Маленький секрет

Эдди и подумать не мог, что когда-нибудь все так повернётся, и его жизнь превратиться в нечто подобное. Нет, ну правда. Наверняка большинство людей не верят в мистику, а тем более в каких-нибудь оборотней или вампиров. Что за банальщина? Ясное дело, что существуй они — человечество бы вымерло. Как-никак, нечисть превосходит людей в силе и выносливости в несколько раз. Но вот как-то так вышло, что в один день, парень лицом к лицу столкнулся с подобным. Удивительно, правда? Каспбрак — обычный парень шестнадцати лет, достаточно миловидной внешности и маленького роста. С виду можно подумать, будто он учится в классе пятом, и просто забрёл не в тот кабинет. Многие считали его внешность привлекательной. Зачастую, даже не только девушки, даже наоборот — отчего-то зачастую внимание по отношению к Эдварду проявляли парни. Что поделаешь, если лицо украшает россыпь миловидных веснушек и родинок, а рост так и остался на отметке в сто шестьдесят? Медово-карие глаза не способны скрыть эмоций, особенно, если дело касается смущения. Эдди — натура эмоциональная, из-за чего, стоит его немного смутить — и прочитать это в глубине чужих глаз слишком просто, а щеки заливает нежный румянец. А ведь девушкам больше по вкусу сильные, способные защитить в любой ситуации парни, зачастую холодные и редко показывающие то, что чувствуют на самом деле. Каспбрак совершенно не из таких. Тут, скорее, как раз таки его и надо защищать, потому что не будь у него большого количества денег и влиятельных родителей — наверняка от насмешек отбоя бы не было. Что уж скрывать, они были и сейчас, однако внимание на это обращать парень не стремился. У него было достаточно друзей, ему оказывались достаточно, пусть временами и не такого уж желанного, внимания. В общем, все как у всех людей, чей социальный статус выше среднего. И все же, у него была небольшая мечта… такая, казалось бы, лёгкая в исполнении, но весьма далёкая. Мальчик всегда любил животных, особенно собак. Такие преданные, милые и способные поддержать одним лишь нахождение рядом, выслушивающие проблемы и как-то даже сочувствующе сверкающие умными глазами. Да, он всегда хотел собаку. Но, опять же, как оно зачастую случаются — стремление получить лохматого друга его родители абсолютно не поддерживали. Всю жизнь его растили на таблетках от всего на свете, и, если честно, временами он задумывался о том, что они больше губят его организм, нежели помогают хоть как-то. Всё было бы проще, пожелай он какого-нибудь корги или шпица, да любую маленькую собаку, но нет же, он хотел большую. Маленькие собачки милые, бесспорно, но…лучше уж тогда завести кошку, если честно. А он хотел кого-нибудь большого и пушистого. И, в один из дней, когда он снова стал вымаливать себе животное, ответом снова было «тебе нельзя, у тебя аллергия». Но почему же тогда эта самая аллергия никак не проявляется, когда он гладит бездомных животных, то и дело мелькающих у школы? Почему не начинает задыхаться и чихать, когда приходит к друзьям, у которых есть животные? Эдвард всегда слушает своих родителей. Всегда, бесспорно подчиняясь их приказа и словам, не желая разводить конфликт, и все же. Он был твёрдо настроен получить желаемое, и никак иначе. А потому, в тот день он привёл все свои аргументы, доказывающие факт того, что ему можно завести себе пса. И вау, ему, спустя два часа спора, невероятно изматывающего что его родителей, что паренька, разрешили. Конечно же, сказав про то, что за животным он ухаживать будет самостоятельно, да и вообще, получит его лишь через пару месяцев — как только ему исполнится шестнадцать. Не удивительно, что он согласился на все. Даже на предложение взять не щенка, а уже взрослую особь, что родители оправдали тем, что «маленькая бестия будет носиться по дому и грызть все и вся, взрослый поспокойнее будет». Что ж, каспбраку было все равно на возраст собаки. Он просто был невероятно счастлив, на протяжении всех двух месяцев готовясь к появлению уже любимого им пса в доме. И, как только Эдди исполнилось шестнадцать, подарком родителей был он — достаточно больших размеров пёс, с черной, немного отливающей бурым в лучах солнца, спутанной шерстью, которую, как проверил Эдвард, расчесать было почти невозможно. Он был невероятно счастлив, весь свой день рождения посвятив новому члену их семьи, который оказался невероятно дружелюбным и забавным. Почему-то, казалось, будто в его глазах временами можно было прочитать человеческие эмоции — что-то вроде усмешки и хитрого огонька в глубине карих, темнее, нежели у Эдди, глаз. Но… может, так и должно было быть? В любом случае, внимания он на этом не застрял. Хотя, может, стоило бы. Как бы то ни было, жизнь с появлением пса по имени Ричи, которое ему дали ещё в приюте, стала намного лучше. Тот очень сильно любил носиться по комнате Эдди, явно скучая, а ещё понимал все, что ему говорили. Если родители ругались на него-то он больше не делал тех вещей, которые делать было нельзя. А вот Каспбрак позволял ему все. И будить его тем, что его лицо облизывают, что было таким себе удовольствием, так и носится по его комнате. Главное, чтобы не громил все и вся. Как-то так. Но в один день, а точнее ночь, когда родители Каспбрака работали в ночную смену, оставив его дома в одиночестве, Эдвард услышал грохот на кухне, и отчетливые ругательства. Спросоня он ничего не понял, молча глядя на приоткрытую дверь своей комнаты, не особо понимая, куда делся Ричи. Он обычно любил устраиваться в углу его кровати, засыпая вместе с парнем, но сейчас его не было. И никто не лаял, хотя, уже через пару минут, он слышал отчетливые шаги. Блять. Конечно, он напрягся, в панике оглядывая комнату. И что теперь делать? Ричи куда-то делся, родители уехали, а в его доме, очевидно, незнакомый человек. Судорожно выдыхая, он кусает губу, а затем плавно встаёт с кровати, стараясь не создавать шума. Оглядывая дом, находящийся в полумраке, он ненавидит то, что не позвонил в полицию сразу. Стоило сделать это, но телефон в другой комнате, и идти до него — слишком рискованно, с учётом того, что полы в той части дома предательски скрипели. И, как бы то иронично не было, как только он подумал об этом, раздался тихий скрип, что разнесся как гром среди ясного неба в удушающей тишине дома. Человек, явно что-то делавший на кухне, очевидно, тоже замер, а Каспбрак буквально слышал, как гулко от страха бьётся сердце, а дыхание становится слишком частым. — Эм, Эдди, пожалуйста, не кричи слишком громко. — Слышится довольно тихий голос позади него, и парень вздрагивает, громко выкрикивая, испуганно шарахнувшись в сторону от силуэта в темноте. — Не подходи ко мне! — Выкрикивает снова парень, отчётливо замечая, как незнакомец совсем тихо скульнул, закрыв уши руками. — Угх… какой ты сложный… — Тот как-то слишком резко подходит к нему, что парень аж среагировать не успевает, лишь испуганно глядя на него, а затем накрывает его рот ладонью, пока Эдди дрожит от страха. — Тс, Успокойся, пожалуйста, все нормально. — Было отчётливо видно, что мужчине совершенно не нравится возиться с младшим, который едва-ли не умирает от страха сейчас, перепугано таращась на него. — Я, эм, как бы тебе сказать… Ричи в общем, оборотень, да, ага, понял? Все, не ори, молчи. — Если честно- Ричи понятия не имеет, как общаться с людьми. Особенно с такими… маленькими и напуганными, как Эдвард сейчас. Так что, ощущая себя потерянно немного, он сразу говорит все, как оно есть, однако по чужим глазам видит, что ему не верят. Оно и не удивительно, будем честны. — Что ты сделал с моей собакой? Кто ты вообще? Проваливай отсюда! — снова выкрикивает Каспбрак, когда он убирает руку с его рта, на что оборотень лишь закатывает глаза. Господи боже, с этими детьми все так сложно. Будь Каспбрак младше — поверил бы ему в первую же секунду. А сейчас, паренёк снова отходит от него, все ещё со страхом, хмуро глядя на него, совершенно не радуясь присутствию чужака в своём доме. А Ричи молчит, сверкнув глазами, задумчиво выдыхая. И вот как ему что-то объяснишь? — Я же сказал, кто я. Вечно ты не слушаешь. — Хмыкает он, однако держит дистанцию, не пугая его, и не собираясь подходить ближе. — Хотя, знаешь, я покажу тебе. Это больно, но так уж и быть. — Мужчина потягивается, зевая, а затем происходит то, что лучше бы Каспбрак никогда в жизни не видел. Честно, отвратительное зрелище, когда тело человека словно ломается, даже слышен хруст костей, а он не может отвести взгляда, испуганно глядя на то, как вместо человека перед ним снова оказывается собака. Его собака. Ричи вильнул хвостом, глухо скульнув и чуть скалясь. Видимо, и вправду больно. Эдвард. Думает о том, что это — всего лишь сон. Не более, чем плохая шутка его разума, заставляющая во сне его видеть нечто подобное. Но он лишь стоит, уже с меньшим страхом разглядывая пса, что чуть склонил голову в бок, будто спрашивая, верит ли ему Эдди, подходя ближе и прикусывая чужую руку, словно стараясь доказать, что этот ни черта не сон…а лучше бы было таковым. Ричи был мужчиной, на вид лет двадцати, с кудрявыми волосами и весьма худощавым телосложением. И пусть, на вид ему было лишь около двадцати. На деле ему было больше. Оборотни живут гораздо дольше, чем люди, пусть и не вечно, как какие-нибудь вампиры, те же самые. Ричард был знаком с парой таковых, и…он не знал, все они такие заносчивые придурки, или ему просто не повезло, но на ближайшую жизнь с представителями этой расы общаться не хотелось. Как бы то ни было, случилось так, что он попал в руки к Эдди. Удивительный мальчик, если быть честным. Весьма симпатичный, и отличающийся от других. Даже очень сильно, по его мнению, отличающийся. Нет, Ричи повидал много людей, а особенно детей, как бы то ни звучало, но… Эдвард как-то не подходил под образ типичного представителя их вида, да ещё и в таком возрасте. Он привык к тому, что Ричи не просто собака достаточно быстро. Нет, первые пару раз он ещё боялся его, но затем…смирился, видимо, и начал более ли менее нормально общаться с Ричи. Возможность превращаться зачастую была лишь ночью, из-за родителей в доме Каспбрака. Ну и временами днем. Обычно, он старался делать это не на глазах мальчика, зная, что это весьма…травмирует его психику. Как бы то ни было, они весьма быстро нашли общий язык. Эдвард все ещё был весьма юн для Ричарда, из-за чего общаться первое время им было бы сложно, будь Тозиер типичным взрослым, но нет. Ричи не был таковым, он шутил достаточно забавные, по его мнению шутки, что заставляли Эдди иногда тихо смеяться, и рассказывал ему различные ситуации из своей жизни. Всё же, они были совсем разными…и жили тоже по-разному. И, что же, со временем, может, через месяц, помимо простого интереса к Эдди оборотень стал чувствовать нечто… иное. Намного более сильное, чем просто дружеские чувства. Это было странно, все-таки, у них весьма сильная разница в возрасте, да и в видах, собственно. Ричард уже влюблялся до этого, поэтому чувства были ему знакомы. И он просто старался больше времени проводить с Эдди, что был этому, очевидно, рад. — Ричи. — Тихо всхлипывает парень, сминая в пальцах чужие волосы и тяжело дыша, чувствуя, как тот снова прикусывает тонкую кожу на шее. Старший чуть улыбается, коварно сверкая глазами, пока тот тает от удовольствия, чувствуя очередной засос на своей шее. Каспбрак ненавидит и в то же время обожает, когда Ричи оставляет метки на шее — их сложно спрятать, но это и приятно. Приятно ощущать себя чьим-то. Особенно, если этот кто-то — Ричи. Он не знает, как они докатились до такого. Вообще понятия не имеет, в какой момент стал заниматься. подобным. Эдвард не помнит, когда впервые переспал с Тозиером. Ладно, ладно, все нормально, потому что они встречаются. Хотя. В одно время нормально, и в тоже не совсем. Есть множество причин, по которым изначально Ричард отказывался заводить отношения к Каспбраком, приводя достаточно весомые аргументы, почему они не могут это сделать. Но, не удивительно, что в итоге он сдался. Перед Эдвардом сложно было устоять, так что… Сейчас они были в отношениях. В принципе, это не было слишком сложно, если так подумать. Они свободно могли гулять вместе, и ходить на какие-нибудь те же самые свидания. В общем, это были вполне себе обычные отношения, и в то же время не совсем. Но родителям о них говорить Каспбрак точно не собирался, что уж там. Эдвард чувствует, как на его шее появляется больше засосов и укусов, плавно переходящий на ключицы. Ричи очень нравилось оставлять засосы на его теле, так что зачастую парень был помечен целиком и полностью. Эдди смотрит на него, поднявшего голову, а затем целующего его, пока руки плавно скользят по чужому телу, забираясь, осторожно, под кромку шорт. — Ты же знаешь, что сегодня тебе нужно быть тихим, Эдс? — Едва слышный шёпот в полумраке пробивает на мурашки, и он едва заметно кивает. На нижнем этаже, в одной из комнат, спят его родители, и Каспбраку совершенно нельзя шуметь, как бы не хотелось. Довольно улыбнувшись, парень напоследок целует его в лоб, продолжая целовать его, оставляя метки на теле. Ричи обожает делать так, просто потому что он слишком мило реагирует на это. Он готов вечно смотреть на то, как чужие щеки заливаются розоватым румянцем, а взгляд он отводит куда-то в стену… но Ричи нравится, когда парень на него смотрит, так что одна из рук перемещается на чужой подбородок, и уже вскоре Эдди снова смотрит на него Каспбрак тает от каждого действия, касания и слова, чувствуя, как одной рукой Ричи сжимает в руках его ягодицу, а вторую, которая до этого мирно лежала на его подбородке, перемещает на чужую шею, улыбнувшись. Ричи знает его тело вдоль и поперёк, знает, как Эдди нравится, и что нужно сделать, чтобы парень чувствовал предательскую дрожь. — Ох, детка, ты так мило краснеешь. — Мурлычет он, глядя на парня, который лишь чуть отводит взгляд, сжимая чужое горло в пальцах. — Знаешь же, что мне нравится, когда ты смотришь мне в глаза. — Напоминает он, своим низким, чуть грубоватым голосом, а затем плавно переводит взгляд вниз, отпуская его. — Сделаешь своему папочке приятно? — Д-да. — Чуть подрагивающим голосом шепчет он, пока Ричи довольно улыбается, ослабляя руку и обе от Каспбрака в принципе, удобнее садясь на краю кровати, пока Эдвард опускается на пол, садясь на собственные колени, которые уже немного побаливают… видимо, ему стоит стоять на них реже, и все же… нет, не получится. Чужие пальцы зарываются в каштановые волосы парня, и он даже не старается вырваться. Это больно, немного, но терпимо, так что он просто плавно проводит языком по головке, очерчивая её языком, слыша, как с чужих губ срывается вдох, а чужая рука инстинктивно сжимается сильнее. Каспбрак обхватывает губами чужой член, плавно вбирая по середину, но не стремясь взять глубже. Рука чуть расслабляется, пока Ричард глухо рычит от удовольствия, когда он двигает головой, постепенно стараясь взять больше. Конечно, он уже научился в какой-то мере попросту отключать рвотные рефлексы, расслабляя горло, когда Ричи толкается глубже. Как и сейчас. Он чувствует, как волосы снова сжимают, и чужая рука заставляет взять полностью, а затем едва-ли не отстраняет его полностью. — Блять, Каспбрак…-- приглушенно шипит он. — Как же я обожаю трахать твой рот. Ты ещё такой маленький, а уже сосешь лучше любой шлюхи. — Хмыкает он, вновь толкаясь в его рот, пока Эдвард расслабляет горло, чтобы было проще. Он отстраняется Эдди от себя, и тот облизывает губы, выдыхая, пока Тозиер тихо фыркает. — Ты знаешь, что делать. — Говорит он, а он ведь и вправду знает, да. Снова забираясь на кровать, он встаёт в коленно-локтевую, выдыхая и чуть прогибаясь в спине, уткнувшись в простыни. Так звуки приглушать намного проще. — умница, Эдди. — Улыбается Ричи, забираясь под чужую подушку, нащупывая там небольшой тюбик. Да, он хранит её там, ну и что?.. Вроде, его ещё не спалили ни разу, так что. Пусть ему и было страшно временами, так было проще. Тихо выдыхая, он чуть раздвигает ноги, слыша, как Ричи тихо усмехается, а затем лениво открывает смазку, выдавливая немного на пальцы. — Не терпится ощутить мой член внутри, м? — Спрашивает он, а Эдди предпочитает не отвечать, и вообще не поднимать на него взгляд. А Ричи такое не устраивает, так что, положив тюбик, он достаточно сильно шлепает его по заднице, что вызывает глухой вскрик, сжимая в руках простынь от боли. — Отвечай. — Эдвард молится, чтобы этого не было слышно, но…вроде никто не идёт, так что все нормально. — Да. Я очень хочу ощутить его внутри, Ричи. — Выдыхает он, пока Ричард слегка улыбается, размазывая смазку по колечку мышц, водя пальцами, но не входя. — Хмм, а хочу ли этого я? — Издевается над ним Ричард, — Давай, убеди меня, скажи, чего ты хочешь…конкретно. Мне нравится, когда ты говоришь. — Я…я хочу, чтобы ты трахнул меня. Быстро и глубоко. Хочу ощутить внутри твой член, пожалуйста. — Шепчет он, тихо всхлипнув. — Пожалуйста. Заставь меня задыхаться от удовольствия. — Просит он, а Ричи, чуть облизываясь, таки пожимает плечами. — Убедил. — Толкая внутрь него сразу два пальца, отвечает он. Эдди громко стонет, на что парень, цокая закатывает глаза. — Малыш, я люблю, когда ты кричишь подо мной, но будь потише, я не хочу, чтобы твоя мамочка нас прервала. — Замечает он, сразу начиная быстро двигать пальцами внутри парня, разводя их в стороны, ощупывая мягкие стенки и разглядывая Каспбрака. Ему немного стыдно от собственных, уже тихих стонов, потому что…ну, ясное дело, с такого ракурса смотреть на него более чем прекрасно, но смущает ужасно, конечно же. Эдвард чуть прогибается в спине, чувствуя невероятно сильный жар, когда парень добавляет третий палец, глухо выстанывая. Дышать становится тяжелее, ибо дыхание предательски сбивается от того, как Ричи трахает его пальцами… Приятно, конечно, но ощущать его член — намного лучше. Ричард давит на простату, заставляя его громко простонать в покрывало. Оно, конечно, приглушило звук, но не полностью, и потом они оба замирают, но в доме стоит тишина, и потому Ричард продолжает, глухо рыкнув и вынимая пальцы через пару мгновений. — Сука. Я же сказал тебе, блять, молчать! — Рычит он, снова ударяя его по ягодицам, чем вызывает глухой всхлип. — Плохой мальчик, Эдди. — Фыркает он, а затем резко входит в него, одной рукой вжимая его за шею в кровать, слыша приглушенный вскрик. Он довольно улыбается, сжимая руку на чужом горле, пока Каспбраку тяжело дышать, и воздуха предательски не хватает, но…это придаёт большей остроты ощущениям. — Сколько бы я тебя не трахал, ты все такой же узкий. — Тихо рычит Ричи, толкаясь в него, выдыхая. Эдди закатывает в ответ глаза, пока тот даёт ему привыкнуть пару секунд, прежде чем начать двигаться, сразу задавая достаточно быстрый темп. Не любит он все эти нежности в постели и едва ощутимые толчки. — Блять… Ты так ахуенно принимаешь мой член. Знаешь, нам стоит заниматься этим чаще. — глухо хохотнул парень, а затем снова сжимает его волосы, потянув на себя, не позволяя больше заглушать стоны тканью, — А ты что скажешь, м? Я же знаю, как тебе нравится, когда я жёстко беру тебя. Знаешь, как тяжело сдерживаться, когда ты как ни в чем не бывало расхаживаешь в своих блядских шортах? Знаешь же, что я ничего не могу сделать, специально провоцируешь меня, да? Что бы сказала твоя мамочка, узнай она, что ты любишь, когда я втрахиваю тебя в кровать, как думаешь? — Ричи ужасно нравится говорить подобное, потому что он знает, что от грубого тона у Эдварда мурашки по спине, и глаза в удовольствии закатываются. Классно знать, что он влияет на него вот так. — Я…не специально. — Бормочет он. — Может и стоит… — Ричи глухо фыркает на такие ответы. Эдвард ужасно молчаливый во время процесса… Если не брать громкие стоны, так что разговорить его сложно, и потому он лишь хмыкает, прикрыв чужой рот ладонью, продолжая тянуть его на себя за волосы, грубо и быстро толкаясь в чужое податливое тело. Ричи бывает нежным, но лишь в повседневной жизни. Он любит долгие объятия, мягкие поцелуи по утрам, сонного Эдди и их повседневную рутину…но это не мешает ему любить грубо трахать его по ночам, верно? Тозиер меняет угол, находя простату, продолжая быстро двигаться, вызывая ещё больше рваных стонов и всхлипов. Каспбрак прикусывает чужую руку, а тот сжимает вторую на чужих волосах сильнее. У Эдварда от удовольствия по телу бежит табун мурашек, когда он сам поддаётся немного навстречу ему, в удовольствии стараясь получить больше… Он задыхается, потому что ему слишком хорошо, он слишком сильно любит Ричарда и происходящее, каждый раз вызывающее бурю эмоций. Парень чувствует подступающую разрядку, чуть сжимаясь на чужом члене, что вызывает тихо рычание, и да, он прекрасно знает о том, что Ричи тоже на грани. — Хочешь кончить, мой мальчик? — Мурлычет он, Убирая руку с чужого рта, заставляя самостоятельно контролировать громкость стонов. — проси. — Папочка. — Он знает, как Ричи любит, когда он называет его так. Это невероятно сложно, потому что дико смущает, но сейчас Эдварду абсолютно все равно на собственное смущение. — Пожалуйста. дай мне кончить, я так хочу кончить на твоём члене…-- Почти стонет он, и, если честно, такой Эдди заставляет всякое самообладание Ричарда идти далеко и надолго, так что он снова глухо рычит, прикусывая чужое ухо. — Что ж, можешь кончить, малыш. — Шепчет он, рвано и быстро толкаясь, рукой водя по чужому члену, пока Каспбрак прогибается в спине, и тихо всхлипывает от удовольствия, шепча его имя, прежде чем кончить, пачкая простыни, через пару толчков чувствуя, как тот изливается внутрь, выдыхая и устало утыкаясь в покрывало вновь, расслабляясь. А Ричи выходит из него, тихо фыркая, плюхаясь рядом, улыбнувшись. — Всё же, я не люблю, когда мы не одни дома — Жалуется Тозиер, а Каспбрак тихо хихикает, обнимая его, пока чужая рука опускается на талию, приобнимая и чуть поглаживая. — Знаешь, у нас не то, чтобы есть выбор. — Ворчит младший, пока Ричард лишь пожимает плечами, а он задумывается. — Ну, вообще, они должны работать в ночную в конце недели…вот. — Информирует его Каспбрак, а тот тихо посмеивается. — Чудесно, я буду ждать этого дня. — Оборотень целует его в лоб, а затем зарывается в чужие волосы. — Разбуди меня завтра пораньше, чтобы я успел обратиться. — Лениво бормочет парень, а Эдди тихо зевает. — Да, хорошо. — Шепчет он в ответ, чувствуя приятное тепло… С ним невероятно уютно, тепло и приятно. — Спокойной ночи, Ричи. — Добавляет парень, закрывая глаза. — Сладких снов, Эдди.