Беда не приходит одна

На следующий день близнецы Вэй пришли в Облачные Глубины уже не с Цзян Чэном, а с Вэнь Цин. И не стали дожидаться появления братьев Лань, а сразу направились к домикам бывших адептов Ордена Вэнь. — А нам разрешено заявляться без спроса? — спросила Вэнь Цин, когда они прошли через главные ворота. — Не хочу, чтобы мне в лоб прилетела стрела от стражника, который решит, что мы нарушители. — Официально не разрешено, — отозвался Вэй Усянь, — а технически — вполне. Он достал из рукава жетон и несколько раз подкинул его вверх на уровень глаз Вэнь Цин. — В Облачные Глубины можно проникнуть только с помощью вот этой штуки. Если бы у нас ее не было, мы бы просто не смогли пройти. — Но ведь на одного человека один жетон? — уточнила Вэнь Цин. — Как в таком случае я смогла войти? — Очень просто, — ответил Вэй Нин, улыбнувшись. — У нас их больше двух. И скажу тебе по секрету, что даже больше трех. В запланированном заключении брака с главой Ордена Лань есть свои преимущества. Вэнь Цин только покачала головой. — И правда. — Кстати, — Вэй Нин развернулся к ней и теперь шел спиной вперед, — как продвигается лечение Си Лань? — Не сказать, чтобы успешно, — уклончиво ответила Вэнь Цин. — Как ты понимаешь, я не смогу пришить ей новый язык. — Совсем-совсем? — Вэй Нин сделал самое жалобное выражение лица, на которое был способен. — Даже если я достану для тебя язык? Вэнь Цин закатила глаза. — Не смей отрезать его у себя. Вэй Нин приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. — И язык мертвеца тоже не подойдет. — … — И язык Цзинь Гуаншаня — тоже. — Ладно, — буркнул Вэй Нин и отвернулся обратно. — Поверю тебе на слово. Но спустя минуту он снова завел разговор. — А ноги? Ты сможешь их вылечить? Она сможет научиться ходить? — Я всего лишь человек, Вэй Нин, — ответила Вэнь Цин раздраженно, но за этим раздражением было слышно что-то большее, напоминающее бессильную злость ученого перед нерешаемой задачей, — а не божество. Я не могу взять и заставить ее ходить просто по желанию. — Я понимаю… — Вэй Нин сцепил за спиной пальцы. — Я же спрашиваю в целом… возможно ли это. — Смотря на какой результат ты рассчитываешь, — Вэнь Цин кинула ему в спину короткий взгляд. — То, что кости ее ступней направлены друг к другу, я излечить не смогу. Это не приобретенная травма, а родовая. Проще говоря, она уже родилась с этим недугом. — Родилась… — повторил Вэй Нин эхом, и по его лицу пробежала тень. — Не удивлюсь, если это случилось из-за того, что этот урод избивал ее мать во время беременности. — Не исключено, — не стала спорить Вэнь Цин. — Но как ты понимаешь, Си Лань в это время находилась в утробе, а потому не сможет ни подтвердить это, ни опровергнуть. Однако я тоже не удивлюсь, если окажется, что так оно и есть. Ты знаешь, что случилось с ней в детстве, да? — Не очень хорошо, — признался Вэй Нин. — Я лишь спросил на похоронах ее брата, кто отрезал ей язык. Она была в полной прострации и, мне кажется, не понимала, что происходит, просто показала на него пальцем. — Она действительно этого не помнит, — подтвердила Вэнь Цин. — Иначе могла бы догадаться, что ее ответ тебе был связан с дальнейшей смертью отца. Ты убил его? — Да… — протянул Вэй Нин, морща нос. — А еще узнал у него имена всех, кто был с ним в тот момент, и их тоже убил. Думаю, они это заслужили. Он вдруг остановился и взглянул на Вэнь Цин удивленно. — Погоди, так ты тоже об этом знаешь? Она рассказала тебе? — Написала, — поправила его Вэнь Цин. — Наверняка ей было тяжело об этом вспоминать, но мне нужно было видеть цельную картину. В целом, по сравнению с тем, что ты сказал, у меня не так уж много деталей. Знаю, что она родилась больной и поэтому была очень неспокойным ребенком, а ее отец в то время еще не завязал с алкоголем и был человеком довольно буйным. Обычно с ней занималась мать, поэтому гнева отца удавалось избегать, но в тот момент она была беременна вторым ребенком и отправилась пожить к родителям, а Си Лань осталась с отцом. И когда он закатил очередную пьянку со своими друзьями-пьянчугами, им было не по душе слушать плач ребенка. Не знаю, как они до этого дошли, но закончилось все тем, что в голову ее отца пришла грандиозная мысль отрезать ей язык, чтобы она не орала. Не то чтобы это помогло, конечно… — Чертов ублюдок… — Вэй Усянь, который до этого времени не влезал в их диалог, тоже подал голос. — Он заслуживает того, чтобы быть убитым несколько тысяч раз. Мне кажется, именно в противовес таким, как он, был создан Сюэ Ян. — Пф! — Вэй Нин рассмеялся, и леденящая злость, которая наполнила его после рассказал Вэнь Цин, немного отступила. — Как в этом разговоре вообще появился Сюэ Ян?.. Но главное, чего я не понимаю, так это почему ее мать ничего не сделала. Ну, то есть она… просто сделала вид, что ничего не произошло? — В их семейные отношения я лезть не стала, — ответила Вэнь Цин сухо. — Возможно, ее отец умудрился как-то списать это на нечастный случай, а Си Лань побоялась, что мать ей не поверит, и ничего ей не рассказала. Или же мать знала обо всем, но боялась уйти от мужа, потому что он ей угрожал. Мало ли, какая там причина. Этого мы не узнаем, и, если честно, я и не хочу знать об этом. — Так что? — Вэй Нин вернулся к теме разговора. — С ее ногами тоже ничего нельзя сделать? Я помню, что в детстве она могла ходить. Медленно и с трудом, опираясь на трость или даже на две, но могла. А сейчас, как я понял… — Да, — ответила Вэнь Цин. — Сейчас она не может передвигаться без посторонней помощи. И я не смогу заставить ее кости расти в правильном направлении. Сейчас уже поздно об этом думать, но мне кажется, что, если бы ее родители занялись этой проблемой с самого начала, ей можно было бы помочь. У младенцев кости более мягкие, и, возможно, нашелся бы какой-нибудь целитель, который смог бы немного исправить их с помощью чжэн-цзю и растирания. Но ей почти тридцать лет. Даже если я сломаю ей обе ноги, вряд ли они смогут срастись правильно. — Э-эй! — Вэй Нин обернулся к Вэнь Цин и посмотрел на нее с прищуром. — Меня воодушевляет, дева Вэнь, что ты еще ни разу не сказала мне однозначного «нет». Это значит, что у тебя есть какая-то идея? — Если бы ты не перебивал меня, а сразу дослушал до конца, ты бы все понял, — спокойно ответила Вэнь Цин. — Рассказ Си Лань про детство навел меня на одну мысль, которая подтвердилась при дальнейшем исследовании. — Я молчу, — пообещал Вэй Нин и для убедительности закрыл себе рот ладонью. — Беда Си Лань заключается не только в травме при рождении, — продолжила Вэнь Цин, которая, судя по ее виду, испытывала облегчение каждый раз, когда кто-то из близнецов затыкался. — Она с детства страдает болезнью, которая деформировала ее конечности. Я не знаю, как именно называется эта болезнь, но я встречала ее у заключенных в темницах Ордена Вэнь. В основном у младенцев, которые были рождены заключенными женщинами. Основная ее причина — недостаток солнца и свежего воздуха из-за постоянного пребывания в замкнутом пространстве. Также она часто развивается у недоношенных детей, а у Си Лань возникла травма именно из-за того, что она родилась недоношенной. Обычно она лечится довольно быстро и почти не встречается у взрослых, но здесь, похоже, ее запустили. — Звучит здраво, — поддержал Вэй Усянь. — Судя по всему, родители не очень-то заботились о ее благополучии, так что они вполне могли решить, что раз она не может ходить, ей можно вообще не выходить из дома. — Да, — Вэнь Цин посмотрела на него. — Также дети с этим недугом всегда очень беспокойные, они постоянно плачут, и им свойственно малокровие — а достаточно посмотреть на бледность ее кожи, чтобы понять, что у Си Лань оно есть. И еще при осмотре я заметила, что ее затылок немного более плоский, чем должен быть. Правда из-за волос этого не заметно. Это тоже один из симптомов. Да и крыльцо таверны, на котором она постоянно сидит, построено неправильно. Оно всегда закрыто от солнца. — Мф-фм-ф! — промычал Вэй Нин себе в ладонь. Вэнь Цин закатила глаза. — У тебя, в отличие от нее, есть язык, так что используй его по назначению. И хватит паясничать, если хочешь сказать что-то — скажи. — Ура! — Вэй Нин отвел руку от лица. — Мне снова вернули способность разговаривать! На самом деле я просто хотел сказать, что ты так и не ответила, можешь ли помочь ей вылечиться. — Я сделаю все, что в моих силах, — ответила Вэнь Цин со вздохом. — Я уже договорилась перестроить террасу таверны таким образом, чтобы на нее попадало максимальное количество солнца, и попросила кухарку следить за тем, чтобы в питании Си Лань каждый день присутствовала рыба, яйца и молочные каши. — У них отличная кухарка, — радостно сказал Вэй Нин, — так что это точно не будет проблемой! — Надеюсь, — сдержанно произнесла Вэнь Цин. — Также несколько раз в неделю нужно будет делать растирание ног и иглоукалывание, но тут я могу полностью полагаться на А-Нина. — А-Нина? — удивленно переспросил Вэй Усянь. — Хочешь сказать, Вэнь Нин тоже ходит с тобой лечить Си Лань? — А ты думал? — Вэнь Цин фыркнула. — Если бы я делала все одна, я бы сошла с ума. Скажи за это спасибо бывшему главному лекарю, который решил уйти в отставку, и главе Ордена Цзян, который решил, что будет прекрасной идеей переложить его обязанности на мои плечи. — Зато сколько власти! — подмигнул ей Вэй Нин. — Например, можно заставить несчастного Вэнь Нина по нескольку раз в неделю таскаться в Илин… — Заставить? — Вэнь Цин посмотрела на него насмешливо. — Да он бегает к ней с таким рвением, что я вообще подумываю оставить его там жить. Давно я не видела своего брата таким счастливым. Близнецы Вэй посмотрели на нее с одинаково обескураженными лицами. — Серьезно? — подал голос Вэй Усянь. — Неужели все люди с именем «Нин»… — А ну прекрати! — обиженно прервал его Вэй Нин. — Я уверен, это не так работает! Но если Вэнь Нин и Си Лань правда… Он прервался и посмотрел на Вэнь Цин долгим взглядом, задумчиво и немного рассеянно. А затем вдруг рассмеялся, и его щеки порозовели. — Думаю, это будет просто прекрасно!

***

Когда они проходили мимо ставшей уже привычной кроличьей поляны, Вэй Усянь остановился, заметив знакомые силуэты. — Ага-а! — победно крикнул он, устремляясь прямо к ним. — Сейчас я тебя схвачу! Лань Юань повернулся к нему как-то дергано, сделал страшные глаза и прижал указательный палец к губам. — Тише! — шикнул он строго. — Сянь-гэгэ, тише! — Неужели в Облачных Глубинах нельзя шуметь? — спросил Вэй Усянь со смехом, но все же послушался и стал говорить не так громко. — Чем это вы тут заняты? — Мы… смотрим, — ответил Лань Юань, взял Вэй Усяня за руку и снова повернулся обратно. Рядом с ним с таким же сосредоточенным лицом сидел Лань Цзинъи — тот мальчик, которого Лань Юань как-то по ошибке принял за своего брата, — а справа от него… — Лань Хуань! — воскликнул Вэй Нин отчего-то тоже шепотом. — И ты здесь! Что вы вообще делаете? — Мы… смотрим, — повторил Лань Юань, завороженно глядя в центр поляны. — На битву гигантов! Лань Сичэнь и Лань Цзинъи очень серьезно кивнули, подтверждая его слова. Братья Вэй проследили за их взглядами и увидели, что кроличья поляна выглядит не так, как обычно: маленькие кролики разбрелись по краям, образуя полукруг наподобие трибуны, а в середине идет ожесточенная схватка двух исполинов. С одной стороны сражался Лонг, скача, как ненормальный, и потрясая своими пушистыми мягкими телесами, а против него стояла не на жизнь, а на смерть, огромная черепаха. Ну, то есть — просто… стояла на месте. В отличие от Лонга, который всячески пытался ее вытолкнуть, но пока что без особого успеха. Вэй Усянь с изумлением понял, что среди черно-белого собрания кроликов также затесалось несколько маленьких черепах, которые жевали траву, наблюдали за битвой своего вожака или просто спали, закрывшись в домике. — Откуда здесь взялись черепахи? — громким шепотом спросил Вэй Усянь. — Это теперь, получается, уже не кроличья поляна! — Я их принес, — невозмутимо ответил глава Ордена Лань. — Подумал, почему бы и нет. Вэй Нину… нравятся черепахи. — Ох, Лань Хуань! — Вэй Нин очень натурально схватился за сердце. — Я тебя не заслуживаю! — Это главарь черепах? — хихикая, спросил Вэй Усянь, показывая пальцем на гиганта в центре. — И как его зовут? — Это их мамочка, — ответил ему Лань Юань с укором. — И зовут ее Сюань-У. — Сюань-У? — переспросил Вэй Усянь с улыбкой. — В честь Черепахи-губительницы? Это кто же придумал такое имя? — Не в честь губительницы, а в честь божества, — отозвался Лань Сичэнь, не отводя глаз от поединка. — Имя ей дал я. — Ну да, конечно, — Вэй Усянь обезоруживающе улыбнулся. — Я мог бы догадаться. И как вы считаете, кто победит? — Я думаю, что Лонг, — очень серьезно сказал Лань Юань. — Он старается больше. — А я думаю, что Сюань-У, — сказал Лань Сичэнь. — Она несгибаемая, как скала. — А я подожду, кто выиграет, и встану на сторону победителя, — очень честно сказал Лань Цзинъи. — Мы договорились, что тот, кто выиграет, может сегодня не ложиться спать в девять вечера. — Лань Хуань, ты что… — неверяще переспросил Вэй Нин. — …приучаешь детей к азартным играм?! — Азартные игры запрещены в Облачных Глубинах, — безмятежно отозвался Лань Сичэнь. — Я просто решил подогреть интерес к поединку. — Ну да, понятно, — смиренно кивнул Вэй Нин, — это теперь так называется. В этот момент Лонг забрался на черепаху сверху, и, видимо, на этом его силы иссякли. Он лег на живот, свесив лапы с ее панциря, и недовольно засопел, подергивая ушком. Черепаха достойно выдержала нападение соперника, а именно: продолжила, не двигаясь с места, жевать траву. — Ну и? — раздался через пару мгновений осторожный голос Лань Цзинъи. — Что это значит? Кто выиграл? — Все проиграли, — ответил Лань Сичэнь, и в его голосе была вселенская скорбь. — Придется сегодня всем лечь спать в восемь.

***

Когда, забрав с собой Лань Юаня, они наконец добрались до маленького поселения, державшегося немного в стороне от остальных построек, их ждал новый сюрприз: Лань Чжань, сидящий за столом вместе с членами клана Вэнь и мирно поедающий суп. — Лань Чжа-ань! — тут же закричал Вэй Усянь и, оставив своих спутников позади, бросился к нему и обнял со спины. — Вы тут обедаете? А нас угостите? Я помираю с голоду! Лань Чжань развернулся в кольце его рук и молча протянул ему свою плошку. — Ну уж нет! — Вэй Усянь наклонился к его рукам и клацнул зубами, делая вид, что собирается откусить ему палец. — Ты свою еду сам ешь, а то станешь совсем слабым, и кто тогда будет меня тренировать? А у нас в планах еще научиться отжиматься на мизинцах! — Ого… — протянул Вэй Нин. — Я смотрю, ты серьезно настроен на поединок с Сюэ Яном. — Проходите, проходите, конечно! — воскликнула бабушка Вэнь и принялась двигать и распределять всех так, чтобы за столом поместились новоприбывшие. — Обеда на всех хватит! Ах! — она увидела Вэнь Цин и подошла к ней, шаркая ногами и едва не плача. — И ты, А-Цин! Какая радость для нас! — Мне место не нужно, — заявил Вэй Усянь, усаживаясь Лань Чжаню на колени. — Мое место здесь. Надеюсь, никто не претендует? — Я! — гордо ответил Лань Юань и, подпрыгнув, приземлился на колени Вэй Усяню. — Мое место здесь. — А-Юань, чудесный ребенок… — проворковал Вэй Усянь и с силой прижал его к себе. — Лань Чжань, давай поженимся скорее, я хочу стать его отцом! — Мгм, — не стал возражать Лань Чжань и оставил легкий поцелуй у Вэй Усяня на затылке. Все подвинулись, освобождая место для Вэй Нина и Вэнь Цин, и Вэй Усянь вдруг с удивлением понял, что их взаимодействия с Лань Чжанем перестали привлекать чужое внимание. Это не могло не радовать (хоть Вэй Усяня редко заботило чужое мнение, но непонимание, а порой осуждение в глазах людей иногда начинало раздражать), но все же удивляло. Вэй Усянь улыбнулся и откинулся назад, прижимаясь к груди Лань Чжаня спиной. В конце концов, к чему тут придраться? Они с Лань Чжанем скоро официально станут супругами — нужно начинать привыкать к новому статусу. — Здорово, что вы пригласили Лань Чжаня на обед, — сказал Вэй Нин, который уже что-то жевал. — А Лань Хуаня почему не позвали? Он чем-то вас обидел? Хотите, я его накажу? — Н-нет, не стоит, — ответил дядюшка Вэнь, и было непонятно, что смутило его больше: то, что Вэй Нин решил, будто они в ссоре с главой Ордена Лань, или то, что Вэй Нин каким-то образом собирался его наказать — оба варианта казались для него немыслимыми. — Ох, Цзэу-цзюнь всегда так занят важными делами Ордена… — со вздохом произнесла бабушка. — Мы не хотели его отвлекать. — Очень важными, — усмехнулась Вэнь Цин. — Например, несколько минут назад он наблюдал за битвой кролика и черепахи, и они с детьми делали ставки на то, кто выиграет. — Цзэу-цзюнь? — неверяще переспросил кто-то из собравшихся. — Быть такого не может… — Так, ладно, — Вэй Усянь подхватил Лань Юаня под мышки и встал. — На самом деле мы к вам не просто поесть зашли. Мы хотели вас кое-кому… представить. На лицах членов клана Вэнь было написано недоумение и любопытство. Они явно не представляли, с чем им сейчас придется столкнуться. Вэй Усянь покосился на бабулю, удостоверяясь в том, что она еще полна сил и у нее не случится разрыв сердца, и повернулся в сторону Стены Послушания, опоясывавшей Облачные Глубины. — Заходи, только осторожнее, — тихо сказал он. — Если тебя увидит Лань Цижэнь, это может сорвать мою помолвку. Ответом ему послужил лишь шелест ветра. А в следующее мгновение рядом с ним уже стояла высокая фигура, материализовавшись словно из воздуха. — Проходи, располагайся, ни в чем себе не отказывай, — бодро произнес Вэй Усянь, указывая рукой в сторону стола. — Свое место на коленях Лань Чжаня я тебе, конечно, не уступлю, но ты вполне можешь сесть рядом с А-Нином. Фигура не шевельнулась, лишь медленно повернула голову, осматриваясь и выцепляя глазами каждого присутствующего. Члены клана Вэнь притихли, как будто даже стали ниже ростом: от их бывшего главы можно было ожидать чего угодно. При жизни Вэнь Жохань был известен своим взрывным и непредсказуемым нравом, и наверняка многим из них, даже ближайшим родственникам, знатно от него доставалось. А сейчас, будучи яростным лютым мертвецом с красными глазами, он вызывал у них явно не меньше страха. Новость о выступлении Призрачного Генерала на Совете Кланов разлетелась по всей Поднебесной, как блеснувшая молния и вспыхнувший камень, поэтому они знали о судьбе своего главы. Но, тем не менее, не ожидали в ближайшее время встретиться с ним лицом к лицу. Вэнь Цин встала со своего места. Ее лицо было бледным, но она знала о намерении Вэй Усяня представить Призрачного Генерала родственникам, поэтому была морально к этому готова. — Здравствуй… дядя, — сказала она. — Добро пожаловать в наш новый дом. Было непонятно, что она испытывала в тот момент: несмотря на то, что она никогда не одобряла методы Вэнь Жоханя и они были в не самом близком родстве, но все же они провели вместе много времени, и Вэнь Жохань всегда благоволил ей больше, чем остальным. Кроме того, членов клана Вэнь в целом осталось мало, и каждый был бесценен, даже дядюшка-тиран. — Формально это не совсем общий дом, — вклинился Вэй Усянь, — часть твоих адептов еще живет в Пристани Лотоса. Им мы тебя тоже представим, но попозже. Брови Ланя Чжаня вдруг дрогнули, и он резко встал из-за стола, хватаясь за рукоять Бичэня, а Вэнь Жохань опустил голову. Лань Юань, воспользовавшись общим замешательством, подошел к нему и схватился за его ногу — как когда-то, будучи малышом, держался за ногу Лань Чжаня, — и с любопытством смотрел на его шею и лицо, опутанное сеткой черных вен. — Сянь-Сянь, кто этот господин? — спросил он, и Вэй Усянь с трудом заставил себя не рассмеяться от того, как непосредственный детский вопрос был перемешан с вежливым обращением, которому ему явно научили в Облачных Глубинах. — А-Юань, это… Вэй Усянь начал отвечать, но тут его лицо озарилось внезапным пониманием, а затем его плечи затряслись от смеха. — А-Юань, если так подумать, — сказал он дрожащим от смеха голосом, — получается, что это твой… хмпф, дедушка. — Дедушка, — завороженно повторил Лань Юань, продолжая рассматривать Вэнь Жоханя, а затем повернул голову к Вэй Усяню. — …Лань? — Нет, не Лань, — ответил Вэй Усянь и положил руку ему на макушку. — Это дедушка Вэнь! — А-Юань просто очень разносторонний человек, — пояснил Вэй Нин, — вот и родственников у тебя очень много! Лань Чжань выглядел так, как будто А-Юаня убивали у него на глазах, а Вэнь Жохань стоял столбом и явно не понимал, как себя вести и что делать с ребенком, вцепившимся в его ногу и называющим его дедушкой. — А почему они такие странные? — громко спросил Лань Юань, показывая пальцем на мертвенно-черные вены на шее и лице Вэнь Жоханя. — Ой, да не обращай внимания! — поспешил утешить его Вэй Усянь. — Твой дедушка просто… болен. Вэй Нин отвел глаза. — Я бы сказал, смертельно болен… — Ну что, глава Ордена Вэнь? — Вэй Усянь хлопнул Призрачного Генерала по спине. — Не так уж все и плохо, правда? Вэнь Жохань посмотрел на него настолько удивленно, насколько удивленным может выглядеть мертвец (хотя выглядело это, конечно, довольно угрожающе). Вэй Усянь крайне редко называл его по имени, а тем более — по титулу, принципиально настаивая на том, что теперь он — Вэй Уцзян и никто другой. — Ордена… Вэнь, — медленно повторил Вэнь Жохань. — …больше нет. Он посмотрел на Лань Юаня, с интересом изучающего его кожу, на Вэнь Цин — красивую, статную, в клановых одеждах Юньмэн Цзян — на остальных членов клана Вэнь, которые казались немного испуганными, но выглядели хорошо, были довольными, сытыми и, главное, защищенными. — Но, — добавил Вэнь Жохань, — остался клан Вэнь. Он посмотрел на Вэй Усяня и добавил тише и как будто немного мягче: — Благодаря вам.

***

Вэй Усянь задумчиво накручивал на палец пряди волос Лань Чжаня, играясь с ними, и параллельно наблюдал за его реакцией. Они вместе с Лань Чжанем расположились на возвышении неподалеку, оставив родственников из клана Вэнь пообщаться наедине, и теперь в центре стола торжественно восседал Вэнь Жохань, а вокруг него — остальные. Они были явно смущены, но понемногу начинали привыкать к положению дел. Вэй Усянь держал Лань Чжаня за руку и каждые несколько минут чувствовал, как чужая ладонь сжимает его собственную почти до боли, а сам Второй Нефрит напрягается всем телом и, хмурясь, вглядывается в собрание членов клана Вэнь. — Да ладно тебе, Лань Чжань, — протянул Вэй Усянь, взял очередную его прядь и приложил ее поверх своих губ, изображая усы, — не нервничай так. Дай им спокойно пообедать. За все эти годы мы ни разу не кормили Призрачного Генерала, пусть хоть сейчас поест нормально. Лань Чжань повернул к нему голову, его брови все еще были сведены к переносице. — Мертвецы не нуждаются в пище, — ответил он, хотя прекрасно понимал, что Вэй Усянь знает это лучше всех. — Не нуждаются, — согласился Вэй Усянь, — но это создает видимость жизни, поэтому, думаю, он не откажется от супчика. Лань Чжань ничего не ответил, лишь снова устремил хмурый взор к трапезничающим, а его ладонь опять на мгновение сжалась. Вэй Усянь резко встал на ноги, обошел его, намеренно громко топая, и сел в позу лотоса напротив него нос к носу, загораживая обзор. Лань Чжань помедлил, раздумывая, на кого ему будет приятнее смотреть: на Вэй Усяня или на бывших адептов Ордена Вэнь. Но пришел к выводу, что безопасность превыше всего, поэтому немного отклонился в сторону, чтобы видеть их. Вэй Усянь наклонился в ту же сторону и, моргнув, уставился ему прямо в глаза. Лань Чжань накренился в другую сторону, и Вэй Усянь тут же оказался там. Когда же Лань Чжань собирался в третий раз повторить то же самое действие, Вэй Усянь не дал ему этого сделать, обхватив его щеки ладонями и немного сплюснув. — Гэгэ! — позвал он обиженно. — Ты чего? Неужели там есть кто-то красивее меня? — Нет, — незамедлительно ответил Лань Чжань, и его лицо приняло пристыженное выражение. — Просто… А-Юань с ними. — С ними, — повторил Вэй Усянь и, приблизив к себе его лицо, коснулся его губ легким, сухим поцелуем. — Со своими родственниками. Никто не собирается причинять ему вред. — Он… — возразил Лань Чжань и снова поймал глазами Лань Юаня, который сидел рядом с Вэнь Цин и восторженно рассказывал ей что-то про три тысячи правил. — Он опасен. — Кто? — наигранно удивился Вэй Усянь. — Он, — повторил Лань Чжань, возвращая наконец взгляд на своего будущего супруга. — Вэнь Жохань. — Нет тут никакого Вэнь Жоханя, — возразил Вэй Усянь энергично. — Только Вэй Уцзян. — Вэй Ин… — начал Лань Чжань. — Вэй Уцзян, — поправил его Вэй Усянь. — А Вэй Ин — это я. Приятно познакомиться. Взгляд Лань Чжаня немного смягчился. — И мне приятно, — ответил он и добавил, помедлив: — Лучшее знакомство за всю мою жизнь. Вэй Усянь расхохотался и обхватил его за шею, прижимая к себе. — Вот так-то лучше, гэгэ! — воскликнул он. — А то сидишь, как нефритовая статуя, игнорируешь меня, весь такой холодный и сосредоточенный… Прямо как во время моего обучения в Гусу! — Прости, — ответил Лань Чжань. — Я правда… беспокоюсь. — Хм-м? — Вэй Усянь растянул губы в улыбке. — А кто говорил, что между нами не должно быть «спасибо» и «прости»? Ты что же, гэгэ, не доверяешь мне? Думаешь, я могу наделать глупостей? — Доверяю, — спокойно возразил Лань Чжань. — Но думаю, что ты можешь наделать глупостей. Вэй Усянь фыркнул от смеха, отклонился назад. А затем отпустил Лань Чжаня и снова переместился обратно, садясь с ним рядом. — Да ладно, Лань Чжань… Я понимаю твои чувства. Но беспокоиться не о чем, правда. Ты можешь расслабиться, — он ткнул его пальцем в щеку, — и со спокойной душой упасть в объятия своего супруга. Обычно любой намек на то, что скоро они будут скреплены узами брака, заставлял сердце Лань Чжаня прыгать, а дыхание — ускоряться, но сейчас он практически никак не отреагировал, лишь слегка приподнял уголки губ. — Вэй Ин, — произнес он, и его голос снова стал серьезным. — Рядом с А-Юанем… Вэнь Жохань. Ты это понимаешь? — Нет там никаких Вэнь Жоханей, — упрямо ответил Вэй Усянь, — там только Вэй Уцзян. — Вэй Ин… — Лань Чжань! Они некоторое время молча смотрели друг на друга, а затем Вэй Усянь продолжил. — Лань Чжань, — серьезно сказал он, успокаивающе погладив Лань Чжаня по руке, — Вэнь Жохань мертв. Он погиб во время Аннигиляции Солнца от рук предателя. А тот, кого ты сейчас видишь — бедолага, которого закапывали в землю по самые уши и который спас нас всех на Совете Кланов — Вэй Уцзян. Лань Чжань колебался. У него на лице было написано то, насколько сильно он не одобрял идею оставлять лютого мертвеца в окружении обычных людей, но никто не знал повадки и возможности Призрачного Генерала лучше, чем Вэй Усянь, и причины сомневаться в его словах у него также не было. — Чего именно ты боишься? — спросил Вэй Усянь, кладя голову ему на плечо. — Того, что он потеряет рассудок и придет в ярость, и тогда А-Юань может пострадать? Или того, что он в здравом уме решит ему навредить? Вряд ли второе, правда? Лань Чжань слегка сжал губы. — И то, и то, — коротко ответил он. Вэй Усянь вздохнул. — Послушай, Лань Чжань, — произнес он, смотря на то, как Лань Юань великодушно предлагает своему дедушке-мертвецу булочку, — ты ведь знаешь историю с мечом Цзинь Гуаншаня? Лань Чжань неопределенно качнул головой. — То, что в нем оказался яд? Знаю, но без подробностей. — А подробностей особо и нет… — Вэй Усянь поджал под себя ноги. — Его лезвие было намазано ядом, который начинает действовать при испарении. Меч лежал в хранилище цзефу, и поживи он с этим трофеем еще несколько недель — и малыш А-Лин остался бы без отца. Лань Чжань кивнул. — Хорошо, что все обошлось. — Очень, — согласился Вэй Усянь. — Вот только ты знаешь, кто дал нам наводку на отравленный меч? Призрачный Генерал! Лань Чжань посмотрел на него нечитаемым взглядом. — Вэнь Жохань спас Цзинь Цзысюаня от смерти? — переспросил он. — Но зачем? — Затем, что он не Вэнь Жохань, а Вэй Уцзян, — в который раз повторил Вэй Усянь, но на этот раз решил объясниться. — Лань Чжань, ты же не будешь отрицать тот факт, что Вэнь Жохань умер несколько лет назад? — Не буду, — ответил Лань Чжань, — но… — И он сам знает, что умер, — продолжил Вэй Усянь, не давая ему закончить и так понятную мысль. — Он признает это, понимаешь? Признает, что проиграл. Что ему больше не стать гегемоном, не подмять под себя Великие Ордена, не стать самым сильным заклинателем в Поднебесной. Конечно, ему понадобилось время, чтобы это принять, но я достаточно с ним пообщался, чтобы понять, что в конце концов у него получилось с этим смириться. Он умер, и все его прошлые желания потеряли смысл. Больше ему ничего в этой жизни не нужно. Лань Чжань долго смотрел на него, ничего не говоря, словно анализируя полученную информацию. Затем упрямо мотнул головой. — Это все равно не объясняет, — произнес он, — почему он решил помочь Цзинь Цзысюаню. — На этот вопрос я и сам не смогу тебе ответить, — Вэй Усянь заложил руки за голову и откинулся на спину. — Возможно, чтобы отомстить Цзинь Гуаншаню. Возможно, в благодарность за то, что мы спасли оставшихся в живых членов его клана. А может… ему просто было весело. — Я не знаю… — Лань Чжань посмотрел на Вэй Усяня так, словно просил его о помощи. — Как взаимодействовать с ним. Я не знаю, что у него на уме. — Зато я знаю, — беспечно отозвался Вэй Усянь и, схватив его за запястье, утянул к себе на траву. — Я провел над экспериментами с ним довольно много времени, так что сейчас я… в какой-то мере ощущаю его эмоции. В те моменты, когда они есть. Это одна из причин, почему сейчас я не беспокоюсь о сохранности А-Юаня. — Он чувствует что-то сейчас? — спросил Лань Чжань, поворачиваясь на бок лицом к Вэй Усяню. — Ага, — Вэй Усянь улыбнулся. — Эмоция слабая, но она очень похожа на… радость. Да, кажется, он доволен. Он почти на физическом уровне почувствовал, как мышцы Лань Чжаня расслабляются. И даже его кожа стала как будто мягче, словно оттаяла сковывающая ее корка льда. — Хорошо, — сказал Лань Чжань и взял Вэй Усяня за руки. — Но если почувствуешь, что что-то пойдет не так — сразу скажи мне. — Не скажу, — ответил Вэй Усянь. — Потому что все пойдет так, как надо. — Мгм, — Лань Чжань наконец сдался и прикрыл глаза. — Хорошо. Они полежали так некоторое время, а затем Вэй Усянь, который долго не мог сидеть на одном месте, перекатился к Лань Чжаню ближе и навис над ним, практически залезая на него сверху. Он ткнулся кончиком носа в нос Лань Чжаня и произнес, вопросительно изгибая бровь: — Мяу? Лань Чжань, кажется, крепко задумался над тем, как ему ответить. Несколько мгновений в воздухе висела тишина, а затем он посмотрел Вэй Усяню в глаза и ответил безэмоционально: — Мур. — Пф-ф-ф-ф! — Вэй Усянь громко расхохотался, заставив уши Лань Чжаня заалеть. — Лань Чжань, вот сколько бы времени ни прошло, ты не перестаешь меня удивлять! Он придвинулся к нему еще ближе и прошептал на ухо: — А давай теперь всегда так общаться? Говоря только «мяу» и «мур». Ты обычно немногословен, так что у тебя с этим не должно быть проблем. А вот я точно сведу кого-нибудь с ума, повторяя сто слов «мяу» в минуту. — Мур, — с готовностью подтвердил Лань Чжань, и Вэй Усянь снова рассмеялся и ласково положил голову ему на грудь. — Как же мне нравится, что ты поддерживаешь даже самые мои тупые идеи, гэгэ… — Я тебя не понимаю, — невозмутимо отозвался Лань Чжань. — Ты говоришь вместо «мяу» какие-то непонятные слова. — Пха-ха, а ну перестань! — Вэй Усянь ткнулся лбом ему в плечо. — А то меня разорвет от смеха. Кстати! — он резко сел. — Мне кажется, что пора принести в Облачные Глубины кошек, как думаешь? Раз уж кроличья поляна больше не кроличья, а кроличье-черепашья, кто мешает сделать ее кроличье-черепашье-кошачьей? — Мур, — ответил Лань Чжань. Прежде чем продолжить, Вэй Усяню понадобилось несколько секунд, чтобы всласть насмеяться. — Нет, я серьезно, — сказал он немного с укором. — Лань Чжань, мы сдаем позиции! Скоро черепахи захватят Гусу! И тогда можно будет подумать, что Лань Хуань любит А-Нина больше, чем ты меня! — Нет! — мгновенно ответил Лань и тоже сел. Он был в ужасе. — Ни за что, — произнес он ровным голосом. — Я понял. Я завтра принесу кошек. Много. — Ох, помогите мне, кто-нибудь! — страдальчески простонал Вэй Усянь. — Я просто не могу выдерживать этого человека! Гэгэ, ты слишком милый… В глазах Лань Чжаня мелькнула смешинка. — Мур, — ответил он. — Ну все, Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь. — Ты сам напросился! Теперь я от тебя не отстану! Он закинул на Лань Чжаня обе ноги, обвил руками его шею и выдохнул где-то у него над ухом. Он улыбался и чувствовал, как солнце греет его и снаружи, освещая поляну и поселение бывшего Ордена Вэнь, и изнутри, пуская волны жара от самого сердца. — ВЭЙ УСЯНЬ!!! — раздался из резиденции разъяренный голос Лань Цижэня. — Как Вэнь Жохань оказался в Облачных Глубинах?!!!