Я умру без тебя

Прошёл ровно год после того, как Аккерман в последний раз видел Эрена. Его милого и родного Эрена, что до сих пор снится ему каждую ночь. Ривай продолжает шептать имя единственного человека, которого он не может выкинуть из своих мыслей, сердца, души. Леви не может больше так жить и в итоге возвращается домой. Туда, где каждый вечер его встречали торопливым бегом и объятьями, где его одаривали поцелуями. Где его любили. Смысла жить больше нет и мужчина не знает, как поступить ему дальше. Он ничего не нашёл для себя за этот слишком долгий год скитаний. По привычке он заходит в кафе, которое так обожал Йегер, и в памяти невольно вырисовывается его улыбка. Сердце, которое слишком долго не подавало признаков жизни в дневное время суток, начинает болезненно сжиматься, заставляя грудь учащенно вздыматься, а тонкие губы поджимать, дабы сдержать судорожный вздох. Холодно. Ривай никогда не жаловался на то, что ему холодно, но когда он утерял Эрена, он стал мёрзнуть постоянно. Появилось непреодолимое желание просто его увидеть и убедиться, что его мальчик счастлив. Что он улыбается, что у него так же горят изумрудные глазки. На плечо внезапно ложиться чья-то ладонь, заставляя обладателя серебристых глаз обернуться. Он понимал, что это не ладонь его Эрена, но сердце предательски надеялось, чтобы снова разбиться вдребезки. Жан смотрел на Ривая не как обычно. Раньше этот взгляд показывал уважение к любовнику лучшего друга, однако сейчас он смотрел с непреодолимой болью и тоской. Кирштайн отпустил приветствие, не позволив брюнету раскрыть рта, и выдал тихо, ломанно, убито: — Эрен Вам не изменял. Он болен. Он умирает. Кажется, Леви перестал дышать. Он воспроизводил слова и интонацию Жана вновь и вновь, пытаясь высмотреть в этом хоть каплю лжи, но не находил. Потерянный взгляд был устремлен в пустоту, пока его вновь не потревожили, пытаясь разбудить впавшего в астрал Ривая. Мужчина не помнил, как сел в автомобиль и явился по указанному Кирштайном адресу, как превысил скорость, как стоял на пороге в ожидании, что ему откроют. Дверь распахнулась внезапно, ровно как и к мужчине пришло сознание, и первое, на чем он сконцентрировал внимание, — потухшие безжизненные изумруды, безумно тоскующие, но явно счастливые тому, что видят, а точнее кого видят перед собой. Мужчина не стал медлить и резким движением притянул парня к себе, обхватывая его талию руками, ощущая как его так же крепко обнимают, заставляя расслабиться и перестать мёрзнуть. Эрен похудел. Он просто отказывался есть, шептал в бреду имя Ривая и будто безумный часто выглядывал в окно, словно начиная сходить с ума. Ему казалось, он дома, что всё как до того момента, когда Эрен узнал о болезни. Врачи обещали максимум год, но Йегер начинал переступать эту годовую черту. Может, ему отмерено чуть больше? Он не стал сопротивляться, когда Ривай молча собрал его вещи и, не сказав и слова, привёз туда, где всё, каждый уголок, каждая вещь хранила воспоминание о счастливых днях этих двоих. Эрен слишком сильно скучал, чтобы отталкивать самого нужного человека на свете. Несмотря на все прогнозы врачей, Эрен проживёт ещё пять лет. Пять счастливых и незабываемых лет рядом с самым дорогим человеком на свете. Умрёт счастливым, со светящимися от счастья глазками в объятьях любимого человека. За эти пять лет Эрен смог вновь набрать в весе, вновь стал улыбаться, а большего для мужчины было и не нужно. Главное — его мальчик был счастлив, в то время как Ривай подскакивал по три раза ночью, чтобы проверить, дышит ли его мальчик. И однажды он не обнаружил необходимого дыхания. Он больше не услышал сердцебиения, и самое паршивое заключалось в том, что он элементарно не мог ему ничем помочь. Аккерман не покинет этот дом до конца своих дней. Все вещи Эрена останутся лежать на своих местах, а всю оставшуюся жизнь брюнет будет жить с ощущением того, что вот-вот шатен вернётся домой с горящими глазками, выкрикивая, чтобы Леви ставил чай к тортику. Эрен был ещё тот сладкоежка, и в доме Ривая всегда будет что-то сладкое. Он не съест ничего, но оно всегда какое-то время будет храниться, а потом Зое будет выносить горы сладкого, часть из которых составляло из себя портящиеся торты. Перед смертью Ривай будет бредить и долго он тоже не проживёт. После потери Эрена его сердце начнёт давать сбой и в конце концов оно просто не выдержит, простучав без синхронного стука йегеровского сердечка восемь лет. Мир теряет краски, когда мы теряем самых близких нам людей, и Эрен осознавал на что идёт, когда в тот дождливый вечер порвал с любимым, искренне надеясь, что тот создаст семью. В тот дождливый вечер, когда так искустно выговорил убивающие слова, покинул дом и, свернув за ближайший угол, сел на землю, заходясь в беспрерывных рыданиях. Мир ничто перед силой искренне чистой любви. Если бы было нужно, то мужчина перевернул бы его вверх дном, но, даже сделав это, он всё равно был бы не в силах спасти своего мальчика. Зато теперь они вместе блуждают под новым небом, крепко сжимая руки друг друга. Даже смерть бессильна перед чувством любви.