ОБЖ

Трое друзей шли по проспекту небольшой компанией, и увидели, как мимо пронеслась колонна из трех автомобилей непонятного бледно-песочного цвета. На всех машинах были мигалки, но никаких опознавательных знаков не было. - Это что еще такое? – спросил Андрей, крепкий невысокий парень с короткой стрижкой. - Да какая разница, - ответила Маша. - Да разницы-то никакой, просто интересно, что это за служба такая… - задумался Андрей, которому нравилось умение различать эмблемы всяких спецслужб. - Да ладно, наверняка какие-нибудь солдаты удачи, - добавил Паша. - В смысле? – искренне удивился Андрей, который сразу же подумал про наемников. - Есть такой анекдот. Ты кем был в армии? Солдатом удачи. Круто, а это как? Дачу генералу строил, - ответил Паша, и все засмеялись. Дело было летом, ребята учились в техникуме и ходили в дом детского и юношеского творчества. Учились сами и учили подрастающее поколение. Все занимались ориентированием и иногда совершали небольшие вылазки за город. Как-то их позвал к себе Юрий Павлович, бывший военный, который оттрубил 20 лет в войсках связи и ушел на пенсию в звании полковника. От большинства знакомых вояк разных рангов его отличали умение думать, честность и резкое неприятие решений об отправке наших войск в неведомые дали. Он как-то так и сказал, что нужно защищать Родину, а не лезть в дела других независимых государств. Правда, в последнее время ситуация стала меняться к лучшему. В отдаленные арабские республики теперь не посылали никого, кроме миротворцев. Визит к Палычу, как за глаза его называли многие обитатели Дворца, состоялся вечером. - Здравствуйте, ребята. - Добрый вечер. - Я, собственно, вот что вам хотел предложить. У нас во дворце есть группа юнармейцев примерно вашего возраста, их отправляют в летний лагерь за городом. - А что там делать? – спросил Андрей. - То, что тебе точно понравится. Ваше любимое ориентирование, начальная военная подготовка, курс молодого бойца, небольшой поход. В общем, свежий воздух, хорошее питание и нескучное времяпрепровождение. - И пострелять дадут? - Вам уже шестнадцать есть? - Есть. - Трудно сказать, но автомат или пистолет вас научат разбирать и собирать. - Да уж. - Да какая разница. - Паша не был фанатом оружия, но отличить автомат от пистолета и револьвера и ружье от снайперской винтовки мог, и знал названия самых популярных моделей оружия. - В любом случае, поездка в лагерь дело исключительно добровольное. Кто хочет, тот и едет. - У нас есть время подумать? – спросила Маша. - Послезавтра жду от вас ответ. – Юрий Палыч начал складывать вещи. - Тогда до послезавтра. Друзья вышли на улицу и Паша спросил: - Ну что, кто едет? - Я еду сто пудов. – Андрей поднял руку. - Я и не сомневался. - Маш, а ты? – спросил Андрей, мысленно погружаясь в предстоящую поездку. - Да почему нет, свежий воздух это всегда хорошо. Мы же в походы именно за этим и мотаемся. А ты разве не хочешь с нами? – она обратилась к Паше. - Куда все, туда и я. Своих не бросаем. Глядишь, и что-нибудь полезное выясним. Тут из здания вышел Юрий Павлович. - Орлы, вы чего домой не идете? - Так мы буквально на пути туда, - отшутился Андрей. - Мы кстати, решили все вместе в лагерь поехать. – Паша не любил откладывать дела в долгий ящик. - Это хорошо. Но послезавтра ко мне все равно зайдите, нужно ваши размеры одежды узнать, вам форму дадут. - Так это мы прямо сразу вам можем написать. – Андрей достал из сумки блокнот и ручку. Через несколько мгновений все размеры одежды и обуви ребят были переданы Юрию Павловичу. - Вот спасибо. До встречи. – Юрий Павлович положил листок в карман. – И осторожнее на дороге. Через день ребята снова вошли в кабинет Палыча. Дело тоже было вечером, и в кабинете горела настольная лампа. Кабинет был обставлен очень просто – стоял старый письменный стол, висели плакаты гражданской обороны, специальный шкаф во всю стену был заставлен противогазами. Отдельно в полированном книжном шкафу лежали приборы радиационной и химической разведки и армейская рация старого образца. Еще в шкафу хранились действующие уставы Вооруженных Сил РФ и все учебники по ОБЖ, фотоальбомы, кубки и почетные грамоты. Отдельно стояли старые пионерские знамена, а под прозрачным пластиком висели старые самодельные пионерские стенгазеты. Рядом стоял большой оружейный шкаф, в нем хранились макет автомата Калашникова АК-74, пистолеты Макарова и Ярыгина, тубус от одноразового гранатомета и учебные гранаты РГД-5 и Ф-1. В каморке пахло старой бумаги и пролаченного дерева. В углу ребята увидели большие бежевые рюкзаки, выполненные на армейский манер. Такой рюкзак шился из плотной ткани, которая называлась кордурой, а на всех доступных поверхностях пришивалась плотная лента, простроченная перпендикулярно через равные промежутки времени. За эту ленту крепились дополнительные подсумки, и называлась такая система крепления "Молле". - Держите, это вам. – Юрий Павлович передал ребятам рюкзаки и вышел в соседнюю каморку. – И это вам тоже. В руках он держал два комплекта формы. Форма тоже была песочная, ботинки были сделаны из смеси кордуры и кожи, больше похожей на замшу. - Форма какая-то юнармейская. – Андрей развернул сложенную куртку и брюки. - Почти что так оно и есть. – Юрий Палыч еще раз сходил в каморку и вынес оттуда комплект формы для Маши и три синих берета без знаков различия. – Вообще-то это Горка, только окрашена она в песочный цвет. - Странная форма… – Маша искренне недоумевала, почему в местности, где полно зелени, носят пустынную форму. - А почему Горка? У юнармейцев же другая форма. Там и брюки и куртка другие. Это что, обновление? - А это ты спроси у тех, кто эту юнармию придумал, - ответил Палыч. - Вы не одобряете? – спросил Андрей. - Не все мне в них нравится. - А что именно? – Паша заинтересовался. - Военно-патриотических клубов вагон и маленькая тележка, даже при нашей школе, в которой я раньше ОБЖ вел, тоже есть такой клуб. Зачем нужна еще одна организация подобного типа, пусть и в масштабах всей страны, мне не понятно. - А может, для этого и создавали юнармию, чтобы все эти клубы были объединены в большую дружную семью. - Нет, не получается. Пока мне известно одно: форма юнармейцев стоит денег и немалых. - Может, Минобороны хочет и детей к патриотизму привлечь и бюджет пополнить, - предложил Паша, разбираясь с содержимым рюкзака. - А что, мысль интересная, и дети вроде при деле, и балду на улице не пинают, и денежка в бюджет. – Палыч сел за стол и начал делать записи в общей тетради формата А4. – Вот только движение уже давно существует, а статус его ни рыба, ни мясо. Да на парадах 9 мая они рисуются, во всяких реконструкциях ползают, но сами понимаете, для всероссийского движения масштаб не тот. - А что вы от них хотите? Это же дети. – Маша заново складывала форму. - Хотя бы ГТО сдавали бы в массовом порядке, принимали участие в учениях по ГО и ЧС. Ветеранов уже не осталось, но вот поддерживать самые запущенные памятники в окрестных селах им явно по силам. И само собой изучение правдивой и честной военной истории нашей страны, плюс НВП. - Да, звучит круто. – Андрей подгонял берет по размеру. - А может все проще гораздо? – Паша возился с лямками рюкзака. - Поясни? – Андрей среагировал первым. - Военно-патриотические клубы, как правило, существуют обособленно и часто привязаны к местам боевой и трудовой славы времен войны. Понятно, что нет сейчас семьи, где нет в роду ветеранов, но бои и напряженная тыловая работа шла не везде, а историю учат по всей стране. Вот и юнармию создали по тому же принципу. - А, то есть ты хочешь сказать, что патриотизм и любовь к Родине не может иметь территориальной привязки. – Юрий Палыч придал пространным Пашиным размышлениям понятную форму. - Ну, как-то так. – Паша утвердительно кивнул. Ребята осмотрели и упаковали форму и рюкзаки, и собрались было уходить, но Палыч остановил их. - Погодите, самое главное забыл сказать. Отъезд через четыре дня в 9.00. Сбор в 8.00 в подвале. Всем быть в форме. С собой шлепанцы или тапочки, несколько пар носков и смен белья, банные принадлежности. - Понятно, тогда до встречи? - Я тут остаюсь. Сами понимаете. С вами будет руководитель наших местных юнармейцев Василий Степанович Коньков. Он мужик вменяемый, спортсмен, много и долго работал в департаменте спорта по вопросам молодежи. На своем месте дурака не валял, трудился на совесть. - А что сюда перешел? – спросила Маша. - Там больше с бумажками работать приходилось, мероприятия готовить разные. Организаторские функции, в общем. А ему всегда нравилось непосредственно с детьми работать. Так сказать ближе к жизни, к живому делу. - Какой-то он уж очень добрый, - недоверчиво произнесла Маша. - А я что злобный негодяй? - Нет, что вы. - Вот и он такой же. - Ладно, пора нам. – Паша прервал эту странную беседу. Ребята попрощались с Юрием Палычем и ушли. Утром в четвертого дня, в час "Ч" ребята прошли в здание, прошли по пустым коридорам и спустились в подвал. Еще год назад в нем, как и в любом таком помещении пахло сырым бетоном, пылью и был таинственный полумрак. Там стояли парты, которые уже сильно побывали в употреблении в одной из школ и доживали свой век. Как-то попав туда, Паша и Андрей произнесли пару крепких слов по поводу царившего там бардака, и Юрий Павлович предложил им исправить положение. Ребята вызов приняли и после того, как было закуплено все необходимое, а коммуникации заменили специалисты, они приступили к ремонту. Им, конечно, помогали и другие ребята из техникума, для которых этот ремонт стал хорошей практикой. В результате в подвале заново заштукатурили и покрасили стены, перелили пол, старые парты отремонтировали, заменили двери и проводку. Помещение стало настоящим бомбоубежищем с советских плакатов по гражданской обороне. Подвал был разделен на два помещения. Подвальное помещение с другой стороны здания превратили во вполне сносный тир для стрельбы из пневматических винтовок. В данный момент в подвале на матах, предназначенных для отработки навыков стрельбы лежа, расселись местные юнармейцы. - Утро доброе, Василий Степанович. - Вы от Юрия Павловича? - Да, от него. - Отойдем? – предложил Коньков. Они отошли от нестройного ряда подростков в песочной форме, и он спросил, - Знаете, куда едете? - Представляем, - кивнул Андрей. – НВП, Ориентирование, физкультура. - Да, все верно. Но само собой все это будет в игровой форме. - А почему в игровой? – спросила Маша. - Вам сколько лет? - Нам по шестнадцать. - Ну вот, а им по 14-15 лет. - Понятно, - кивнула Маша и поправила лямки рюкзака. Василий Степанович вышел из подвала на пару минут. Таких автобусов давно никто на улице не видел. Это был ЛиАЗ-677. Он видимо, был отреставрирован, потому что в таком состоянии они бывают только в музеях. - Зацени цвет и номер. – Андрей толкнул Пашу в локоть. - Цвет знакомый. – Паша видел, что автобус был выкрашен в песочный цвет. – А с номером что не так? - Номер-то черный, - ответил Андрей заговорщическим тоном. - И что? – Паша в цвета номерных знаков не разбирался. - Такие номера только у военных машин. - А еще у него на крыше мигалка. – Маша кивнула на автобус. - Погоди, это ты к чему? – Паша понял, что все это не спроста. - Помнишь, мы недавно колонну грузовиков такого же цвета видели? Они тоже были с мигалками и военными номерами. – Андрей напомнил ему этот эпизод. - Да, припоминаю. Только как это все с юнармейцами стыкуется. – Паша поправил берет. - Вот сейчас и узнаем. Юнармейцы начали роптать, что где, мол, грузовик. Василий Степанович популярно объяснил им, что в грузовике несовершеннолетних перевозить нельзя. С понурым видом 20 юнармейцев отправились в автобус с вещами. Паша, Андрей и Маша зашли в автобус последними, и сели впереди. Звук бутылок, который раздавался из недр трансмиссии, перемежался не с грохотом бензинового мотора, а с чем-то дизельным, и в автобусе не пахло ни топливом, ни выхлопом. Андрей, который сидел на боковом сиденье, заметил, что юнармейцы одеты в такую же необычную форму, как и он сам и его друзья, только береты у них были красные. Автобус свернул с трассы и поехал по старой асфальтовой дороге. Юнармейцы переговаривались между собой, и предвкушали интересные приключения. - Паш, как тебе форма? – спросил Андрей. - Довольно неплохо, я думал, будет хуже. - Все-таки интересно, почему Горку использовали… - не унимался Андрей, разглядывая себя и своих товарищей. - Угомонись ты уже, - не выдержала Маша. – Какая разница, главное, что форма нам достанется. - Да это и правда здорово. Можно будет в ней в походы ходить. Через некоторое время автобус въехал на территорию забытого во времени лагеря. Видимо, когда-то здесь бегали пионеры в красных галстуках. Автобус остановился возле высоченных гаражных боксов и открыл двери. Пассажиры вышли на улицу и построились в одну шеренгу, поставив сумки рядом с собой. Вскоре к ребятам вышел мужчина в чине полковника в такой же песочной форме, как и они сами. - Добро пожаловать. Меня зовут полковник Александр Валерьевич Шатилов. Вам выпала уникальная возможность пройти особый курс молодого бойца, который пока недоступен ни одному юнармейцу. – Полковник говорил хорошо поставленным голосом. – А теперь все за мной шагом марш. Ребята уже умели шагать строем и, подхватив рюкзаки, потопали в небольшой двухэтажный корпус. Судя по внешнему виду, здание только недавно привели в порядок, но крутым евроремонтом здесь не пахло. Большинство атрибутов советского времени здесь было сохранено. Даже плакаты ГО и ЧС были ровно такие же, как и у Юрия Павловича в кабинете. В остальном все было как положено по современным нормам. Когда ребята расположились в отдельной комнате, где стояли две двухъярусные кровати, Андрей взял где-то ведро и тряпку и пошел за водой, чтобы привести помещение в порядок. Маша и Паша убрали рюкзаки в шкаф, переобулись и засучили рукава, когда Андрей принес все необходимое для уборки. Через 40 минут помещение было готово для комфортного проживания. В тот момент, когда ребята постелили на пороге тряпку, для того, чтобы вытирать ноги, в дверях появился полковник. - Здравия желаю, товарищи юнармейцы. - И вам не хворать, товарищ полковник, – ответил Паша, и они с Андреем передвинули в угол тумбочки, под которыми высох свежевымытый пол. - Вообще-то принято говорить в ответ "Здравия желаю" и далее звание того кто тебя приветствовал. - Где принято, товарищ полковник? – спросила Маша. - В армии. - Ну, мы-то не в армии, - заметил Паша. - Это да, но через два-три года… - Это вряд ли, товарищ полковник. Призыва у нас давно нет, да и не годимся мы в вояки. - Пусть так, но давайте все-таки придерживаться правил приличия. - Это можно. Зачем ломать устоявшийся порядок. Иначе это бардак будет, а его всегда было с избытком, - вразнобой согласились и аргументировали свою позицию ребята. - Ладно, понятно. – Полковник поправил форму. – Молодцы, что приводите все в порядок. – Он окинул взглядом комнату и ушел. После того, как все без исключения получили постельные принадлежности и застелили кровати, небольшой отряд был построен на импровизированном плацу. На видавший виды флагшток прицепили знамя Юнармии и подняли в торжественной обстановке на самый верх. Полковник начал рассказывать о распорядке дня в лагере и тех мероприятиях, которые запланированы на весь период пребывания небольшой группы. Программа должна была быть довольно насыщенной. - Вопросы ко мне есть? - Разрешите обратиться? – спросил Андрей. - Разрешаю. - Товарищ полковник, а почему наша форма отличается от обычной формы Юнармейцев и сделана на основе "Горки", которую обычно носят спецназовцы. - Спецназы есть везде, даже в МЧС есть свой отряд спецназначения. Так чем юнармейцы хуже? Считайте, что вы спецназ юнармии. В строю раздались возгласы удивления, восхищения и других положительных эмоций. После нескольких тренировок на стрельбище мишени пришли в негодность и часть из них заменили. Еще сменили порядок расположения мишеней с изображением злодеев и мирных граждан. Никто из ребят об этом не знал. Первым на огневой рубеж вышел Паша. Как только пропищал таймер, он достал пистолет и начал отрабатывать по мишеням со злобными мужиками с пистолетами и шахидкам с поясами. Пару раз он заметил, что вместо рваных мишеней появились мишени, на которых изображали толпу людей протестующих против произвола власти, но по этим мишеням он огня не открывал. Пашу остановили на полпути прохождения полосы. К нему подошли полковник и Коньков и сержант, который готовил оружие и был их инструктором на стрельбище. Паша положил палец на спусковую скобу и взял пистолет в позицию SUL. - Ты почему не стрелял? – спросил сержант с явно недовольным видом. - Вообще-то здесь не все мишени должны быть поражены. - Вот эти мишени с восставшими, они, почему остались целыми? - Это ж я извиняюсь, с какой целью вы их сюда повесили? – заподозрил неладное Паша. - Эти люди подрывают авторитет власти, нарушают общественный порядок, и покушаются на целостность нашего государства. - Сержант решил "причесать" молодого человека. - Во-первых эти люди, - тут Паша показал свободной рукой кавычки. – Протестуют против произвола группы негодяев, которые будучи обличенными властью, плевать хотели на основные правоустанавливающие документы, на народ, и делают все, чтобы получить как можно больше денег в свое единоличное распоряжение. А во-вторых, товарищ сержант, окститесь, это всего лишь кусок бумаги с рисунком, и только. И если уж на то пошло, то если вы считаете, что тех, кто изображен на этом листе бумаги, надо стрелять, то вы явно забыли о той клятве, которую вы давали под присягой, и вас самого надо ставить к стенке. - Да я тебе сейчас устрою. – Сержант просто обалдел от такой тирады. - Тихо сержант. – Полковник сделал успокаивающий жест и Паша заметил, что сержант изменился в лице и почувствовал, что все это было сделано не просто так. Полковник подошел к Паше и сказал, - Ты молодец, все правильно понял. Мне тоже пытались втереть, что преданность главе государства надо воспитывать с малых лет, чтобы люди были послушными, но после жарко спора я сказал, что даже дети смогут распознать эту гадость и с ними такое не прокатит. Именно поэтому в рамках Юнармии и был проведен этот эксперимент. Я оказался прав, местного аналога гитлер-югенда никто из вас не сделает. - А с чего вы решили, что только на основе нашей группы можно считать эксперимент неудавшимся? – спросил Андрей. - Только одно слово – Интернет. Стоит только кому-то одному понять, что именно происходит, то после слива в Сеть об этом моментально узнают миллионы, а вычищать, как это правильно, все репосты задолбаешься, а уж в голову ко всем точно не залезешь. – Полковник поправил форму, а потом протянул Паше руку. Паша сунул пистолет в кобуру и крепко пожал ее. - Это еще за что? – Паша ощутил, что полковник сделал это не просто так. - За то, что про присягу напомнил. Служил бы ты в армии, стал бы настоящим русским офицером, который говорит не "Вперед" а "За мной". После этого случая полковник прервал занятия, написал рапорт в двух экземплярах и распорядился изъять все мишени с "протестующими" из тира. Пачки с мишенями были пересчитаны, переписаны, их погрузили на машину и вечером после ужина, соблюдая все меры предосторожности, устроили из них огромный костер. После этого недоразумения жизнь в лагере пошла своим чередом и стала одним большим и интересным приключением. С момента заселения прошла всего неделя, а впереди было еще много дней, каждый из которых должен был преподнести что-то новое, необычное и интересное.