У меня ты

Ну почему же ты Выбираешь их — Кукол без души, Что не хотят любви? Но когда внутри Сердечко заболит, Ты снова позвонишь

— Снова мне звонишь, — Тобио выдыхает и чуть улыбается. Очередная пассия у Хинаты? Определённо. Нужен совет? Как и три девушки назад. — Алло, Кагеяма? — привычный веселый тон, нет ни капли сомнения, что он счастлив. — М? — зачем пытаться что-то говорить, когда тебя не слышат. Ты бьешься в эту стену под названием «Хината», но тебя не видят, так зачем стараться? — У меня к тебе вопрос… Ожидание — худшая вещь. Центральный блокирующий ждёт одобрения, ждёт, когда можно будет опять выливать свои эмоции ему в трубку и ждать совета, ждёт того самого «удачи» в конце, как Кагеяма всегда говорит. Но Тобио молчит. Он устал. Он не хочет одобрять это, не хочет опять слышать возгласы про то, как «она красива», не хочет желать удачи ему. И он злится. — Вопрос? В плане «Кагеяма, а что мне подарить очередной девице, которая меня не замечает?» или «Как ты думаешь, куда мне сводить её?», когда у неё денег столько, что она была везде, а ты для неё вообще очередная игрушка? — Эй, не говори так! — Хината ждал явно не этого, — Я, может, вообще хотел спросить про тебя? Как у тебя дела? На том конце провода послышался тяжелый вздох. — У меня? У меня ты. — В смысле? Типо, что я тебя достаю вечно? — рыжий даже усмехнулся, не осознавая, что влип. — В смысле, что ты из головы не выходишь. Кто именно бросил трубку — так и не удалось понять. — Долбаеб ведь, зачем сказал… — правда пустота связующему не ответила.

***

На тренировке было не то, что плохо, было хуево. Конечно, Хината попадал по мячу, куда без этого, да и пасы Кагеямы были почти идеальны, но было видно, что это им даже не приносит удовольствия. Никто им ничего не сказал, то ли подумали, что это из-за усталости, то ли вмешиваться не хотели. — Ты можешь объяснить мне, что значит «ты из головы не выходишь»? — Шое как никогда серьёзен, и Тобио это заметил, когда тот подошёл к нему после тренировки. — А что тут объяснять, придурок? — и стоит ведь все равно, ждёт ответа. Интересно. — То есть ты хочешь сказать, что… ну… — весь запал куда-то пропал, на щеках появился румянец. — Что ты мне нравишься. Скорее даже, что я люблю тебя. Лицо Кагеямы не выражало ничего. Разве что усталость. Рядом у человека сейчас челюсть отвалится, а он стоит и глазом не моргнёт. Ждёт. — Ты чего, Дуреяма? Разве это нормально? Ты чего? — тараторит, волнуется. — Да знаю я, что ты по девочкам, чего стоишь трясёшься то. Просто… — он решил встретиться глазами. Ну так, чтобы точно понял, — не звони мне больше по поводу своих подружек. Они все как на подбор ужасны, — пришлось остановить протестующий возглас Хинаты рукой, — Солнцу не подойдут звёзды. Шое ухмыльнулся. — А что ему подойдёт? — Например, Луна. — Ты себя луной назвал? — блокирующий засмеялся, — Вот это ты штуки придумываешь. Ты не Луна, ты Король. — Тогда пусть солнце сгорит в одиночестве.

***

И правда не звонил больше. Сам всё решал, умный, взрослый мальчик. А стало ли легче от этого Кагеяме? По сути да, ведь он не знал, какая с ним сейчас девушка, не выслушивал, какая она хорошая и что тоже любит волейбол. Главное, что тренировки не испортились. Что Хината всё так же улыбался, смеялся, бегал туда сюда и даже давал пять связующему, когда эмоции брали верх. Этого хватало, чтобы чувства никуда не девались, чтобы глаза всегда автоматически искали рыжую макушку и чтобы рука трепала её, когда атака получалась такой, какой должна быть. — Как у тебя дела? Вопрос прозвучал неожиданно, после очередного тренировочного матча. — У меня? «У меня ты», — прозвучало одновременно. Кагеяма посмотрел на Шое нечитаемым взглядом. — Что? — Ну я тут ходил, думал, — начал очень информативно Хината, — Мне кажется, что у меня тоже ты. Из головы не выходишь.