Законы природы.

      Ойкава ждал их. Ждал Карасуно с того самого дня, как они одолели его команду в тренировочном матче. Желание объяснялось не только тем, чтобы утереть нос Тобио-чану, нет. В прошлый раз его что-то зацепило в них. Помимо раздражающего десятого номера, конечно. Ойкава пришёл лишь под самый конец игры, поэтому рассмотреть, изучить их лично так и не успел, зато, был уверен, что сейчас у него будет полно времени. Тоору не сомневался в себе, не сомневался в своей команде, но отчего-то внутри всё будоражило. - Не делай такую моську, Ойкава, - вздохнул Иваизуми, подозрительно на него смотря. А что он? Он ничего. Правда, даже мыслей никаких почти нет. Тоору внимательно посмотрел на своего лучшего друга, кинув быстрый взгляд из-за чёлки. - Мы не проиграем им. Павшим воронам. - Конечно не проиграем, балбес.

***

      И всё же, что-то было не так, думалось шатену в перерыве между играми. Совсем не так, если быть точным. В воздухе витал запах, очень странный запах - сирень со свежими нотками мяты. Он кружил вокруг и был не особенно сильным, но свежим и привлекал внимание Ойкавы невероятно сильно. Он не мешал парню, который легко абстрагировался от него в игре, но в минуты перерыва всё равно ощущался. В этом запахе хотелось раствориться, хотелось уткнуться в обладателя и вдыхать, пока не надоест. Хотя, ему бы и не надоело. Волшебный аромат исходил явно от кого-то из Карасуно, так как в его команде таковых запахов чуткий нос альфы ни разу не слышал. Загвоздка была лишь в том, что каждый из команды соперников хранил отголоски этого запаха. Может, так пахнет их менеджер? Поэтому полотенца, которые она исправно выдавала своей команде, хранили его. Он быстро оглядел девушку. Нет, точно не она. Чутьё подсказывало, что запах не принадлежит ей, но тогда кому? Больше всего отголосков чудного аромата было именно на капитане, а кто у нас постоянно рядом с капитаном? Верно, вице-капитан. Второй номер. Тоору принялся разглядывать парня. Да, явно омега. Красивый, правда красивый, хрупкий, тонкий. С мягкими на вид серебристыми волосами, обрамляющими лицо, с глазами медового цвета, горящих мягким светом, светлой, наверняка тонкой и нежной кожей, пухлыми губами, аккуратным носиком и очень-очень милой родинкой на скуле. Наверное, Тоору очень хотелось бы, чтобы такой запах принадлежал этому славному парню. Может, поэтому он подвел все свои рассуждения к номеру два Карасуно. - Как думаешь, Ива-чан, - вдруг подал голос шатен, рассматривая соперников, обсуждающих что-то. - От кого исходит этот запах? - Запах? Знаешь ли, Ойкава, мы тут не цветы собираем, ясно же, что запах пота будет присутствовать, - нахмурился Хаджиме, недовольно посмотрев на друга. Тоору хлопнул глазами в растерянности и глянул на друга как на умалишённого. - Ива-чан, ты что, не чувствуешь? Запах сирени с мятой, - теперь уже ас Сейджо смотрел на своего капитана как на сумасшедшего, медленно качая головой. Может, однажды он слишком сильно ударил друга, и теперь ему мерещится всякое? Иваизуми тоже альфа, он бы почувствовал что-то, понятно, почему Тоору спросил у него, но он не слышал. Разные запахи от пота и резины до собственных ароматов игроков, но описанный шатеном запах вполне возможно присутствовал, но просто затерялся среди других. Хаджиме покачал головой ещё раз. - Это отвлекает? - Не то, чтобы. Он лёгкий, и я нормально концентрируюсь на игре, но как только я ослабляю концентрацию, я его слышу. Он приятный. Не мешает, хоть и его отголоски я ощущаю на всех из Карасуно. - Может, их менеджер? - Я тоже так подумал, но сомневаюсь отчего-то, - пожал плечами капитан, в упор смотря на пепельноволосого парня. Если бы он вышел на корт, то всё стало бы понятно. Лучший друг посмотрел за взглядом Ойкавы и хмыкнул, понимая его ход мыслей.       Как говорится, бойся своих желаний. Напротив него стоял Бодрячок-кун, заменив собой Тобио-чана. Ойкава теперь был почти на сто процентов уверен в том, что Сугавара и был источником запаха, однако всё время на скамье запасных он сидел между тем мальчиком с веснушками и менеджером, так что исключать ничего нельзя. Игра шла своим чередом с переменным успехом, Тоору не отвлекался на светловолосого сеттера почти ни разу, концентрируясь на нём только как на игроке, а не как на прекрасном объекте восхитительного аромата. Что-что, а контролировать себя он хорошо умел. Они стояли друг напротив друга, в глазах каждого была огромная решительность, куда уж тут до отвлекающих факторов. Ойкава всё равно был потрясен. И какого черта, спрашивается, этот парень сидит на скамье запасных, когда с его приходом его команда становится более сплочённой и сыгранной, более уверенной в себе? Почему этот выскочка Тобио-чан основной связующий? Связка команды - она на то и связка, чтобы соединять в команде всех игроков, даже самых разных. Бодрячок-кун не гений, во всяком случае, в пассах, но то, как он чувствует команду, как они безоговорочно ему доверяют, даже тот очкарик, как быстро он придумывает новые тактики на поле не может не вызвать восхищения. И какого-то чувства несправедливости от того, что на поле не этот парень, а эгоистичный король. Вот и не обидно ему?       "Обидно" - думалось Суге. От проигрыша. Очень обидно. Он сделал всё, что мог, они все сделали, правда, но даже этого оказалось недостаточно. Слишком мало. Ещё слабы, ещё не окрепли. Чёрт. Горечь в душе никак не утихала, ещё и запах этот, чёрт его подери, терпкий такой, кофе с корицей, который Коуши чувствовал на протяжении всего матча и был просто счастлив, что под подавителями, иначе бы омежья сущность с ума его свела перед течкой. И если раньше этот запах был приятным, давал ощущение уюта и защищённости для омеги, обычного парня Сугавару Коуши он начал раздражать неимоверно. Так он запомнит аромат поражения, пожалуй. Занятно, они ведь проигрывали столько раз, но теперь почему-то обиднее, чем раньше. Однако сейчас важнее было другое: улыбнуться им. Улыбнуться им всем. Своим ребятам, которые из кожи вон лезли, которые так старались. Он должен это сделать, а муки совести пусть загрызут его попозже. И Сугавара улыбался, так солнечно, как только мог, говорил о том, что отыграются, право, время ещё есть! Они всё смогут, надо только немного поднажать, всё получится. Говорил, и сам верил в это, когда в ответ видел грустные, но искренние улыбки - они тоже не хотели его расстраивать. У них точно всё ещё получится! Но сейчас хотелось разреветься. Карасуно собрали вещи, и пошли к выходу из зала в поглощающей тишине - каждый был в своих мыслях. Коуши почувствовал, что ему стало нехорошо, голова немного закружилась, надо освежиться немного, чтобы не укачало по дороге домой. - Ребята, вы идите, я догоню, - попросил Сугавара, привлекая к себе внимание команды, те удивились, но рассеянно кивнули, лишь Цукишима посмотрел с сомнением, натыкаясь на такую светлую улыбку в ответ, и кивнул, будто сам себе. Суга устал. Правда устал, что достаточно странно, учитывая, сколько времени он провёл на корте. Обычно его выносливость не подводила, может, его поражение так сильно опустошило? Он медленно шёл в туалет, меланхолично разглядывая стены школы. На губах появилась улыбка, стоило ему вспомнить, что Хината вечно натыкался на кого-то из соперников в уборной. Зайдя в помещение, он прошёл к раковинам и открыл вентиль с холодной водой, что быстро хлынула потоком. Коуши зачерпнул пригоршню и омыл лицо, стало немного легче. Головокружение отступило.       Парень посмотрел на себя в зеркало, как вдруг подпрыгнул, увидев за собой высокую фигуру Ойкавы, что стоял почти за ним. Проклятие Шоё что, заразно? От этой мысли захотелось глупо хихикнуть, ну, пришёл человек по своим делам, и что с того-то? Но капитан Сейджо смотрел внимательно, отчего Сугу несколько передёрнуло, но вида он не подал, смотря ему в глаза через зеркало в ответ, не отводя взгляда от тёплых карих глаз. Пропавший, было, запах кофе с корицей появился вновь. Сугавара мысленно застонал. Вот угораздило же его, что настолько притягательный аромат принадлежал бывшему семпаю Кагеямы, лучшему связующему средних школ, похитителю сердец - Ойкаве Тоору. Вдруг шатен подошёл к раковинам и тоже крутанул вентиль, омывая руки. - Вы хорошо играли, Бодрячок-кун. Не подумай, я не из сочувствия. Правда, очень хорошо, - заговорил вдруг парень, не глядя в сторону Суги. - Спасибо. И меня зовут Сугавара Коуши, Ойкава-сан, - пепельноволосый тоже не смотрел на соперника, сосредоточившись на мытье рук. И дышать старался через раз. - Я знаю, - прозвучало куда ближе, чем раньше, а через секунду его резко развернули и прижали поясницей к раковине, а сам Ойкава прижался к нему, уткнувшись носом в изгиб между плечом и шеей. Мурашки прошли по спине, а омежья сущность разве что не визжала от ощущения тёплых сильных рук на талии. Сугавара сглотнул, когда ощутил, как Тоору глубоко вдыхает его запах. - Нашёл, это и правда ты. К счастью, - сказал капитан Сейджо, отстранившись и заглядывая прямо в глаза. Зрачки были расширены, грозясь затопить всю радужку чёрным цветом. Светловолосый покрылся румянцем от такого взгляда, да и от ситуации в целом. Запах кофе с корицей усилился, заставляя инстинкты просто вопить, хотелось ластится к чужим рукам, хотелось пропитаться чужим запахом.       Всё же, Сугавара был напуган. Его сейчас в наглую зажимали в туалете, а помощи-то и ждать не от куда. Он уперся ладонями в сильные плечи и попытался оттолкнуть, но тщетно. Альфа смотрел с удивлением и ухмылкой. - Ну ты чего, Коу-чан, я не обижу, - и, продолжая прижимать парня одной рукой к себе, зарылся второй ладонью в светлые волосы, как и мечтал, которые на ощупь и впрямь оказались очень мягкими. Омега внутри хотела прижаться к ласкающей руке, но неимоверным усилием воли Коуши всё же отдёрнул голову в сторону, уходя от таких ласковых рук. - Ойкава-сан, отпустите меня, пожалуйста, - на последнем слове голос предательски дрогнул, заставляя Тоору ухмыльнуться ещё шире и приподнять голову Суги за подбородок к себе. - А я всё думал, от кого же исходит этот чудесный запах, - Ойкава ласково провёл большим пальцем по нижней губе и приблизился, заставляя парня под ним дёрнуться назад. - Тише, - и вдруг накрыл его губы своими. Суга упрямо сжал губы, но колени всё равно задрожали. Чёртов Тоору, со своим изумительным запахом, он что, издевается? Хотелось ударить наглеца или прижать к себе поближе, шатен всё не отстранялся. Сугавара вдруг вскипел, а злость помогла прийти в себя. Он наступил на ногу альфы с той силой, что мог, а когда не ожидавший такого Ойкава отстранился, тут же вырвался из кольца таких тёплых рук. - Ты издеваешься!? Мало было проигрыша, ты решил ещё отыграться? - со злостью повысил голос светловолосый, альфа сделал такое удивлённое лицо, что Суга почти поверил в его искренность. - Нет же! Твой запах... - растерялся Ойкава, смотря на то, как вспыхнул этот мальчик, чей сладкий вкус остался на губах. Альфа внутри бушевал, призывал схватить нахальную омегу, хорошенько преподать урок и поставить метку, но сам Тоору таким зверем не был, и только сейчас понял, как все его действия выглядели со стороны. - Слушай, извини. Правда. Я не издеваюсь, просто... - Просто что? - не унимался вице-капитан Карасуно, однако по его виду было понятно, что он несколько расслабился. - Это подло, Ойкава-сан, - вдруг опустил голову парень, прикусив нижнюю губу, брови его изломились у переносицы так, будто он вот-вот заплачет. Тоору хотел кинуться к нему, обнять, успокоить, утешить, но понимал, что только спугнёт, а потому стоял на месте и лишь произнёс: - Тоору. - Что? - удивлённо посмотрел сеттер, подняв голову. - Зови меня Тоору, - прямо в глаза посмотрел Ойкава, замечая, как удивлённо расширились глаза напротив. Суга смотрел с недоверием и лёгкой опаской, но страха уже не было. - Наверняка, ты ошибся. Это не мой запах. Я на препаратах, - вдруг осторожно вымолвил парень, заставляя шатена удивлённо наклонить голову вбок. Он же чётко почувствовал, что аромат исходит от Коу-чана. Но это ведь должно быть маловероятно из-за подавителей. Как же странно. - Сирень с нотками мяты, - сказал Тоору, и удивлялся теперь уже Коуши, кивнув. Стояли и смотрели друг на друга с недоумением.       Но всё рано или поздно заканчивается, правда не всегда бывает прервано тем парнем с бритой головой из Карасуно, который зашёл в туалет. Ойкава лишь мысленно порадовался тому, что пришёл в себя раньше, чем кто-то вошёл, тем более, кто-то из команды соперников. Расстроенные из-за победы карасуновцы могли легко устроить мордобой из-за своего любимого сеттера, которого нагло зажимали в туалете (а то, что тот так ими обожаем было видно, да и наслышан об этом шатен был), а с челюстно-лицевой травмой в волейбол играть не выйдет. Ива-чан убил бы его. - Суга-сан, ты задержался. Всё в порядке? - спросил бритоголовый, внимательно оглядывая парней, особенно подозрительно смотря на Ойкаву. - Да, Танака, извини, что заставил волноваться. До свидания, Ойкава-сан, - быстро проговорил Коуши, подталкивая сокомандника в спину, а после исчез за дверью. - До свидания, Коу-чан, - сказал Тоору уже в пустоту и вдруг улыбнулся. Кажется, вице-капитан Карасуно ему нравится.       Тоору с улыбкой притронулся пальцами, что ещё хранили тот запах, к губам и глупо улыбнулся. Какой же Коу-чан все же нежный. Вот чёрт. Он влип. Ладно, впереди ещё игра, он подумает об этом позже...