Свадьба ради спасения Уилла

Глава первая - Я считала, что пираты – люди действия. Я отождествляла пиратов с приключениями. Но я не думала, что пираты сидят и пререкаются часами, даже не пытаясь прийти к единому, простому решению. Элизабет резко села на стул, сверкнув глазами в сторону Джека. Тот поднял свою унизанную перстнями руку вверх и широко усмехнулся. Они провели уже три дня в Бухте Погибших Кораблей, и все что мог сказать Джек, было то, что Братство все еще обсуждает дело. - Это просто испуганные люди. Обеспокоенные люди, - сказал он, взяв бутылку со стола, и сделал долгий большой глоток. – Старые люди. - Старые, говоришь? Джек чуть не поперхнулся спиртным напитком, когда к ним зашел его отец, но он все же успел вовремя проглотить ром и кивнул в своей наиболее очаровательной манере. - Отец. - Сын, - проворчал Тиг Воробей, кинув быстрый взгляд на Элизабет. – Я сожалею, что вам приходиться ждать мисс Суон, но сейчас тяжелое время, и поэтому решения не будут приниматься легко. - Будет ли решение вообще принято? – спросила она. – Чем дольше вы медлите… - Ах, щенок сможет продержаться живым еще несколько недель и даже больше, - пренебрежительно пробормотал Джек. - У нас есть время. Элизабет нахмурилась. Была только одна причина, по которой она отправилась в Бухту Погибших Кораблей; только одна причина, почему она еще не задушила Воробья, и эта причина состояла в том, что только он и его грязные приятели-пираты могли спасти их всех. Но в особенности спасти Уилла. - Флот Катлера Беккета продвигается с помощью Дейви Джонса. Существование всех твоих пиратских дружков находиться на грани. Уильям Тернер, кто два раза рисковал своей жизнью ради тебя, пленник на борту вражеского корабля. И ты все еще думаешь, что у нас есть время? - Посмотри сюда, мисси. Это весьма интересная головоломка, и я представлю ее тебе. Ведь прямо сейчас каждый из пиратов думает об одном и том же. Что это для меня? Почему я должен рисковать своей шеей? Существует множество укромных уголков и стран в мире, где такие головорезы как мы можем спрятаться, чтобы спасти свои жизни. Я знаю весьма интересное место ниже Флориды… - Ты невыносим! Элизабет отвернулась. Тиг придвинул стул и сел между, безразлично наблюдая за ними. - В словах твоей подруги есть смысл, Джек. Лучше подняться на сражение, чем убегать, как трусы, от своих страхов. Джек кинул быстрый взгляд в сторону отца и пожал плечами. - Однако Братство есть Братство. Я боюсь, мы зайдем в тупик. Гирам де Грот не сдвинется с места, а на его стороне половина Братства. - Но ведь другая половина на нашей, - горячо сказала Элизабет. - Однако это оставляет нас в патовом положении. Шесть капитанов сторонники идти против Беккета и его союзников. Шесть против этого. Если бы Сао Фенг был жив, что ж… Но он мертв, а его песо владеет женщина. Которая оставила нас с двенадцатью капитанами и никем, кто мог бы отдать решающий голос. - Но это абсурд. Мы должны просто поднять паруса и попытаться договориться с Беккетом. - О да, это должно сработать, - пробормотал Джек. - У тебя есть идея получше? - Возможно, если бы ты не убила Фенга. - Это был несчастный случай. - Несчастный случай? Поведай свою историю об обманах и попытках убийства мужчин… Их голоса становились все громче. Тиг ударил кулаком по столу, заставив их замолчать. Джек откинулся назад, в то время как Элизабет обхватила спинку своего стула. - Нам нужен капитан. Тот, кто будет носить песо Фенга и управлять кораблем; и, таким образом, будет в состоянии отдать решающий голос. - И кто им будет? Вы? – спросила Элизабет. - Нет, я уже год, как передал свое право по отношению к Братству Джеку. У него мое песо. Я владею кораблем, но не правами. И все же, я могу передать корабль тебе, - он решительно посмотрел на Элизабет. – Как свадебный подарок. - Что? – спросила Элизабет. - Что? – переспросил Джек. - Смотри, ты владеешь песо Сао Фенга. Ты убила его, а потому сейчас песо принадлежит тебе, и ты можешь делать с ним, что хочешь. Но у тебя нет корабля. У тебя вообще ничего нет. Но песо и корабль… с ними тебе, как пиратскому лорду, должны позволить сидеть в Братстве, говорить и голосовать. - Она женщина, - напомнил отцу Джек. - Я заметил, - пробормотал Тиг, закатив глаза. - Но выйти замуж за Джека? Зачем все это? Я не вижу в этом ничего хорошего. - Я тоже, - добавил Джек. - Я могу передать тебе завтра корабль, но никто не будет тебя слушать. Ты не одна из нас. Ты носишь шпагу и одеваешься в мужские штаны, однако остаешься дочкой губернатора. – Элизабет хотела что-то возразить, но Тиг остановил ее рукой. - Ты никогда не будешь одной из нас. Но если ты выйдешь замуж, то будешь связана кровными узами с Джеком, ты станешь частью моей семьи. Элизабет Воробей, настоящая пиратка. Они последуют за тобой. У них просто не будет выбора. Элизабет хотела стать пираткой всю свою жизнь. Она проводила бесчисленные часы, мечтая о приключениях, океане и сокровищах. Сейчас ее просили превратиться в настоящую пиратку. Нет, в пиратского капитана. Все, что она могла делать, так это пристально смотреть на Тига Воробья. Джек кашлянул, и Элизабет быстро отвела взгляд, взамен уставившись на свои руки. - Я, пожалуй, вмешаюсь. Это будет грубым упрощением, - сказал Джек. – Однако в тот же момент, как она шагнет в комнату заседания Братства, ее тут же вышвырнут вон. Или убьют. Или и то, и другое. - Педро де Мендоза будет за нее. Так же как и ты. И Кристофер. - Ты говорил с ними об этом? – спросил Джек, удивленный таким открытием. – И они сказали «да»? - Потребность во времени требует решений. - Да, но жениться на ней? И по тому, как Джек сказал это, можно было бы подумать, будто он не делал ей предложение несколько месяцев назад на Жемчужине. Конечно, он был пьян, и Элизабет была абсолютно уверена, что он имел в виду не это. Подлец. Но сейчас не было ничего похожего, чтобы он тогда не говорил. - Думается, никто и не предлагал тебе иметь кучу детишек и честно зарабатывать средства к существованию, как семьянину, - пробормотала Элизабет. – Это шарада. - Это проклятая, но настоящая шарада, мисс Суон, - сказал Джек, встав, и принялся нервно ходить вокруг стола взад-вперед. - Они же не могут притвориться, будто бы мы женаты. Они нас поженят. Свадьба. Настоящая свадьба. - Да, настоящая свадьба, - твердо сказал Тиг, кивнув. - Я думаю, я пас. Уж лучше я женюсь на кракене, - раздраженно пробормотал Джек. - Джек, будь благоразумен, - сказал Тиг Воробей. - Она все равно этого не сделает. Конечно. Непохоже, чтобы они были в хороших, дружеских отношениях. Словно только присутствие мистера Гиббса останавливало их от раздирания друг друга на куски. К тому же Джек таил недовольство, а Элизабет еще злилась на него. Особенно после того, как Уилл был обменен Беккету на Гектора Барбоссу. Но он был нужен им, как сказал Джек. Проклятый Джек. - Я сделаю это, - сказала Элизабет и, когда оба мужчины посмотрели на нее, дерзко приподняла голову. – А ты? Джек прищурился, но кивнул. - Я тоже, - пробормотал он. – Это лучше работы. Это лучше кровавой работы. Глава вторая - Ты, должно быть, наихудший из всех сватов в истории человечества, - проворчал Джек, набрав полную горсть винограда и закидывая их себе в рот. – Ты хоть понимаешь, что эта женщина меня ненавидит и даже пыталась меня убить? - Есть ли женщина, которая бы тебя не ненавидела и не желала убить? – спросил Тиг. - Да…то есть нет… но эта другая. Она нечестная. Я потратил большую часть времени, прижимаясь к стене, именно для того, чтобы она не попыталась нанести мне удар и закончить работу. - Ты преувеличиваешь. Преувеличивал ли он? О, да. Джек вообще был одним огромным, претенциозным преувеличением. Был и не был. Он действительно искренне боялся мисс Элизабет Суон. Каждый раз, как он видел ее, у него возникало внезапное желание бежать в противоположном от нее направлении. И тот факт, что он так же чувствовал себя вынужденным бежать к ней, лишь ухудшало дело. Она была умна и отважна, и очень, очень привлекательна. Но она была лгуньей. Безжалостной, эгоистичной, тщеславной пираткой. Которой он наслаждался. И тем же самым путем, как он бдительно следил за Барбоссой, он посматривал и на мисс Суон (в хорошем смысле этого слова, прим. Алинки). Она была вредна для его здоровья. Он видел, что женщина может сделать с мужчиной, тот же Дейви Джонс занимался опасной работой, которую завещала ему красивая девушка. Но, кроме того, он еще не простил Элизабет. Даже на половину. - Это очень неловкая ситуация. - Она нужна нам. Кроме того, с тобой она будет в безопасности. - А буду ли я с ней в безопасности, вот в чем вопрос? – со вздохом сказал Джек, пристально разглядывая зажатую между большим и указательным пальцами винаградинку. - Я освобождаю, может быть, абсолютно случайно, но с благими намереньями, ее возлюбленного из вражеских рук. Если он останется в живых, и мы его спасем, он отблагодарит меня шпагой в брюхо за то, что я женился на его красотке. Если же он погибнет, она заимеет мою голову на блюдечке. В любом случае, это очень милая ситуация. - Прекрати скулить. Самое время для твоей свадьбы. Джек посмотрел на отца, раздраженно приподняв одну бровь. - Что? Разве это преступление, хотеть внука? - Если у меня когда-нибудь будет ребенок, то определенно не с мисс Суон. Я скорее предпочту вновь быть проглоченным кракеном. - Хорошо, но ведь никто не говорит, что ты должен с ней спать. Просто притворитесь, что вы по-настоящему счастливая пара, когда пойдете на встречу с Братством. Джек приглушенно простонал. На самом деле, он хотел с ней спать. И это было частью чертовой проблемы. *** Элизабет расчесывала свои волосы и смотрела в маленькое зеркальце. Она ничего не могла поделать с печалью, волной нахлынувшей на нее. Она думала о Уилле. О ее настоящей свадьбе, а не об этом неожиданном притворстве, подстроенном и соединенном вместе за несколько часов. Она собиралась выйти замуж этой ночью и это будет совсем не так, как она представляла себе свадьбу несколько месяцев назад, планируя и переполняясь от волнения при мысли о том, что она станет невестой. Сжав губы, Элизабет начала приводить в порядок свою одежду. Она носила обычную рубашку и темные брюки. Для нее не было свадебного платья. В данном случае, так было даже лучше. В дверь постучали, и когда она ее открыла, Тиг Воробей одарил ее улыбкой. - Они все уже собрались. Ты готова? - Да, - ответила она. – Я готова. Он подал ей свою руку, и она взялась за нее. Элизабет думала о своем собственном отце. Она не хотела даже представлять, чтобы он сказал, узнав, что его единственная дочь не просто беглянка, но и пиратка. И не только, - она еще и будущий член Братства. Элизабет вздохнула и уверенно зашагала вперед, пока они не достигли входа в каюту Джека. Немолодой мужчина, которого она видела раньше только издалека, - предположительно один из Братства, - с треском открыл дверь, позволяя им войти. Барбосса, Джек и молодой парень со светлыми кудрявыми волосами, - все посмотрели на нее. Она удивленно уставилась на Джека, который был одет в причудливый красный пиджак и перевязал свои волосы сзади куском ленты. - Старик настоял, - неловко пробормотал он, но так как она не отреагировала на это, начал говорить, указав сначала на светлого парня, а потом кивнул на старика, что открывал им дверь. - Элизабет, Кристофер. Кристофер, Элизабет. Элизабет, Мендоза. Мендоза, Элизабет. Ну, представление проведено. Что ж, мы продолжим…эээ…это? - Ну, тогда стань возле дамы, - сказал Барбосса, устало кивнув головой. – Я не смогу нормально вас поженить, если вы будете сидеть в разный концах каюты. - Он собирается женить нас? – шокировано спросила Элизабет. - Как бы не похоже, что мы держим внизу, в подвале священника, - заметил Джек. – Да тем более, - это для справочки, - Барбосса, хоть и в течение короткого периода времени, но фактически был семинаристом. - Что? - Забудь об этом. Слушай, он же просто может провести церемонию, и это все, что нам нужно, - поспешно сказал Джек. – Мы не можем медлить. Возможно, Де Грот попытается вмешаться. Элизабет понятия не имела, о чем говорил Джек, но было ясно по взглядам, какими на нее посмотрели свидетели этой свадьбы, что это действительно важно, так что у нее не было выбора. - Хорошо. - Что ж, - Джек пристально посмотрел на Барбоссу. – Ну, говори слова, и мы все пойдем отдыхать. - Хорошо. Согласна ли ты, Элизабет Суон, взять Джека Воробья в свои мужья? - Да. - Согласен ли ты, Джек Воробей, взять Элизабет Суон в свои жены? - Да. - Великолепно. Могу ли я получить нож? - Нож? – переспросила Элизабет. - Это пиратская церемония, мисси, - сказал Барбосса, получив от светловолосого парня тонкий кинжал. – Итак, нам нужна кровь. Дай мне свою руку. - Не дам! - Это часть церемонии. - Позволь ему быть первым! Барбосса нахмурился и посмотрел на Джека. - Джек? - Что за… - Джек пробормотал что-то еще, но все же протянул свою руку. Барбосса порезал его ладонь, и Джек вздрогнул, но все это прошло быстро и не казалось таким уж большим порезом. Тогда Джек посмотрел на Элизабет; та смягчилась и позволила Барбоссе взять ее руку. Он сделал небольшой порез, и она резко вздохнула воздух. - А сейчас возьмитесь за руки. Что они и сделали, неловка сплетя пальцы. - Кровь ее крови, кровь его крови, - нараспев сказал Барбосса. – Целуй свою невесту. Джек слегка наклонился и оставил на ее губах быстрый, невинный поцелуй. Как только это закончилось, она отвернула голову в сторону, держа свою поврежденную руку возле груди и задаваясь вопросом, останется ли от этого пореза шрам. - Мои поздравления, - сказал Барбосса, положив руку Джеку на плечо и хитро подмигнув ей. – Это была чудесная свадьба. - Да, вот только единственного, чего не хватало, так это тортика, - насмешливо сказал Джек. - Поздравляю, сынок, - Тиг обнял Джека и повернулся к Элизабет. – Поздравляю, Элизабет. - Спасибо. Настало неловкое молчание, потому как жених с невестой смотрели друг на друга с серьезными, холодными лицами. - Так, твои свидетели устали, Джек, и нам надо встретиться с Братством завтра утром. Я думаю, лучше нам всем уйти. Спокойной ночи, мисс. Сын. Тиг слегка поклонился, словно Элизабет все еще была прекрасной леди в доме своего отца. Другие мужчины так же уважительно кивнули головой. За исключением Барбоссы. Он просто криво ухмыльнулся и закрыл за собой дверь. Глава третья - Ну что ж, - сказал Джек, схватив бутылку с ромом, что стояла позади, будто бы оставленная для них. – Напиток? Элизабет не ответила. Вместо этого она начала ходить кругами по каюте, по-видимому, что-то ища. - Нет? Ты хочешь спать? Тогда можешь занять правую сторону. Я возьму левую. - Мне нужен платок для руки. Джек дважды моргнул, а потом начал рыться, чтобы найти чистый белый прямоугольник ткани, аккуратно засунутый во внутренний карман. Так же как и одежда, это было делом рук его отца. Джек отдал Элизабет платок, и та начала пытаться перевязать свою поврежденную руку, причем весьма неловко. - Ах, позволь мне, - сказал он, пытаясь помочь ей, пытаясь быть хорошим и предложить свою помощь. Элизабет сразу же вырвала свою руку. - Не трогай меня. - Элизабет, я думаю, это вряд ли можно считать прикосновением. Джек быстро завязал узел, спрятал свои руки за спину и сделал шаг назад от нее. Элизабет пристально смотрела на свою перевязанную руку с мрачным выражением лица. Затем она быстро взглянула на него. Джек смотрел в сторону и торопливо наливал в стакан ром. - Ты знаешь, мы можем неимоверно напиться и распевать кое-какие песни, да? Как на острове? Только в этот раз ты не доберешься до моего рома, чтобы сжечь его. - Ром? - Непьющая женщина, - пробормотал он. – Действительно, тебе следует развивать свое чувство юмора. - Чувство юмора. Ну конечно. Ты знаешь, Джек, самое худшее даже не то, что ты подверг жизнь Уилла опасности. Самое худшее, что тебя, кажется, это не волнует. - Он не мой жених, - просто ответил Джек. – И он сам согласился, как ты знаешь. - Ты сказал, это было потрясением. - Это и было потрясением. И не моя вина, что Сао Фенг потряс нас дважды. И Уилл может… ну, ты знаешь, бегать быстрее… и еще что-нибудь. - И ты обменял его на Барбоссу! Барбоссу! К которому ты относишься, как грязному, вшивому куску… - Но нам нужен был Барбосса, - напомнил ей Джек. - Да, для совета Братства, и теперь оно ничего не делает для нас. - Он так же обладает кулоном. - Что? - Что? - Ты сказал что-то. - Ничего. - Ты сказал что-то о кулоне. Элизабет сделал шаг к нему, Джек же отступил на один шаг назад, пытаясь приветливо улыбаться. - Так что за кулон? - Слушай, - начал Джек, сделал небольшой глоток рома. – Если честно, тебе нужно поговорить об этом с моим отцом. Он и его приятели – единственные, кто знает эту небылицу и все тому подобное. - Что это за кулон? - Элизабет, любимая жена, так я заполучу головную боль. - Джек Воробей, ты расскажешь мне продолжение или я… я… - Убьешь меня? – подсказал Джек. – Что ж, мы уже это прошли. - Расскажи. Ты мне обязан! - Я обязан тебе? – Джек быстро обернулся, и сейчас его рука покоилась на рукоятке шпаги, крепко сжимая ее. – Я? А что насчет тебя? Ты трижды обязана мне своею жизнью. - Мы вернули тебя из Тайника Джонса. - Ну конечно. Это считается расплатой. Что было, то прошло, и все это тоже. - Ты бросал Уилла. Дважды! - И я верну его обратно! У Элизабет не было остроумного ответа на это. Вместо этого она пододвинула стул, села и налила себе немного рома. Элизабет откинула голову назад и залпом жадно выпила все. И потом продолжила смотреть на него. Джек никогда в жизни своей не встречал настолько упрямой и трудной женщины. Но поскольку она сидела тут, барабаня своими изящными пальчиками по столу, он не мог сдержать улыбки. Потому что ему нравилась Лиззи. Она нравилась ему возможно даже потому, что отталкивала его настолько сильно. Джек кашлянул, пытаясь избавиться от этой проклятой улыбки, и подвинул себе стул. - Послушай, мой отец знает эту историю лучше. Но это – кулон Калипсо. - Калипсо? - Ведьма моря, его богиня и нимфа – выбирай сама. Тем или иным путем, Тиа завладела кулоном, но отдала его Барбоссе. Его нельзя просто взять. Он должен быть охотно отдан. То есть ты не можешь обыскивать труп или заставить какого-то парня под дулом пистолета отдать тебе это, или еще как-нибудь. Мне нужно было заполучить Барбоссу частично для того, чтобы заполучить кулон. - Почему же Тиа отдала кулон Барбоссе? - Возможно, чтобы я, да и никто другой не могли его застрелить, - проворчал Джек. – Это надежная страховка для этого старого козла. - Она хочет, чтобы он был в безопасности? - Мы все имеем свои долги и союзы. Плюс ко всему, у них там была своя история. - Тиа Далма и Гектор Барбосса? – со смешком сказала Элизабет. – Роман? Джек хотел было ее поправить и сказать, что Тиа Далма хотела бы иметь роман не с кем-нибудь, а, что наиболее вероятно, с Уиллом Тернером. Жалкая дворняжка. Тем более, учитывая, что прямо сейчас Тиа и Уилл были одни, вероятно в непосредственной близости, на борту вражеского судна. Так что это заставило Джека с осторожностью пересмотреть свои слова. Нет смысла волновать зеленого монстра, зарабатывая несколько резких комментариев от Элизабет. - У нее есть интерес к пиратам. Но нет. Я сказал «история». - Я думала, у нее была история с тобой. - Что ж, - неразборчиво пробормотал Джек. – Кто-то был болтлив. - О, мне сказал Гиббс. - Старый надежный Гиббс. Джек наполнил стакан Элизабет, и та посмотрела на него с любопытством. - Итак, что же кулон делает? Джек почесал голову, радуясь, что можно слезть с темы о его любовной жизни, тем более что с некоторых пор это стало приносить ему болезненные пощечины, но теперь был вынужден целиком погрузиться в неразбериху с Калипсо. - Я думаю, что мой отец действительно расскажет об этом, а поскольку он придет рано утром, чтобы забрать нас в комнату совета Братства, то мы, вероятно, должны будем подождать. Она кивнула. Они оба выпили свой ром и теперь сидели в тишине. Неожиданно, Элизабет протянула руку и легко коснулась его запястья. - Мне очень жаль, - сказала она. – За все. Джек говорил себе, что если когда-нибудь она все-таки извиниться, он будет смеяться от души и скажет мисс Суон, что слов не достаточно. Странно, но он забыл об этой клятве. Вместо этого, Джек взял ее за руку. - Мне тоже очень жаль. Элизабет улыбнулась. Джек подумал, что это было невероятно глупо с его стороны ободряться этим бессмысленным жестом. Тем не менее, Джек обнаружил, что сам счастливо улыбается в ответ. В то время как они улыбались друг другу, в их молчании был один непрошенный вопрос. Но Элизабет гордо повернула голову и высвободила свою руку из его. Глава четвертая Элизабет проснулась и обнаружила горячее тело, прижавшееся к ней, и руку, небрежно обхватившую ее за талию. Встревоженная, она села и быстро вскочила с постели. Но Джек Воробей просто что-то пробормотал и повернулся к ней спиной. Ну-ну, Элизабет, сказал тоненький голосок у нее в голове, в этом нет ничего неправильного. Мужчина вусмерть напился и мгновенно уснул. Так же как на острове, и так же как тогда, твоя честь абсолютно невредима. Хотя с другой стороны, он выглядит довольно красивым, как тогда, не так ли? Действительно, он выглядел красивым. Это был Джек Воробей, без брони и маски, что делало его особо заманчивым. Элизабет тряхнула головой, освобождаясь от глупых представлений, и задалась вопросом, можно ли ей взять расческу, кусок мыла и чистый комплект одежды. Ее свадебное одеяние помялось после сна. Она обратила внимание на красный пиджак, который Джек оставил висеть на спинке стула, и провела рукой вниз по гладкой ткани. Стук в дверь заставил ее слегка подпрыгнуть, но затем она услышала голос Тига. - Вы уже встали? - Да, - быстро сказала Элизабет, впуская его. Он вошел, широко улыбаясь, и потер руки. - Какое чудесное утро, миссис Воробей. Джек встал? Джек! Поднимайся, оболтус! - Зараза, - пробормотал Джек из кровати. - Мы будем говорить с Братством сегодня? – спросила Элизабет. - Да, в самом деле. Это должно быть будет интересная встреча. - Я могу быть готовой через минуту, - сказала Элизабет, быстро осмотрев каюту в поисках сапог. - Не торопись. Присядь. Ты уже завтракала? Нет? Тогда завтракай. У нас есть время. - Если у нас есть время, сэр, мне хотелось бы узнать побольше о кулоне Калипсо. Тиг посмотрел на Джека, кто ерзал под одеялом и бормотал какие-то ругательства. - Значит, Джек тебе рассказал? - Очень немного. - Она докучала меня этим целую ночь, - сказал Джек, тяжело плюхнувшись на стул. – Ты не поверишь, насколько настойчива эта женщина. Она пыталась меня споить, чтобы я рассказал. Я думаю, она так же могла попытаться сделать кое-что для себя со мной. - Джек! – обижено воскликнула она. Это было несуразной ложью, но, тем не менее, она покраснела, в то время как Тиг посмеивался, да и Джек казался очень веселым. Какая наглость! Сказать такое! Перед его отцом. Вот если бы ее отец слышал непристойные разговоры, он был бы несомненно, крайне… и опять же, мистер Суон вероятно упал бы в обморок при первом упоминании о Джеке Воробье, как о ее муже, не беспокоясь о непристойных разговорах. - Что? – спросил Джек и зевнул. – Ты сказал завтрак? - Забудь о завтраке, - оборвала его Элизабет. – Так что о кулоне. - Прежде чем рассказывать о кулоне, я должен рассказать тебе о Калипсо, - сказал Тиг. – Она была богиней, жила на архипелаге и имела власть над морем. Однажды она взяла себе в любовники обычного мужчину. От этого союза у нее была смертная дочь, невероятно красивая и изящная. Все мужчины, которые положили глаз на нее, влюблялись в дочь Калипсо. Ничего удивительно, подумаешь ты, ведь она - дите богини. Но однажды пришел пират, что влюбился в дочь Калипсо. Его звали Дейви Джонс. - Дейви Джонс? Вы имеете в виду Дейви Джонса? – спросила Элизабет, пытаясь представить себе это чудовище и красивую молодую девушку. - Да, не удивляйся. Дейви не всегда выглядел так неприятно, он должен был быть весьма умным и очаровательным, чтобы дочь Калипсо влюбилась в него. Она попросила мать благословить ее возлюбленного, и Калипсо предоставила ему корабль, который мог проплыть через любой шторм. И дочь Калипсо дала Дейви маленькую музыкальную шкатулку, а она носила соответствующий медальон с его именем, чтобы она не забывала о нем, а он – о ней. Дейви был очень счастлив. Но в венах дочери Калипсо текло море, она была так же изменчива и непокорна, и вскоре ее любовь ушла, как отлив. Она оставила Джонса в угоду кому-то еще. Услышав эту часть, Элизабет закусила губу. Она подумала об Уильяме Тернере и тут же тряхнула головой, потому что не было ничего похоже между этой историей и ее собственной жизнью. А что же ты скажешь о Норрингтоне? – сказал маленький голос внутри ее головы. Но она никогда не любила Норингтона. Она всегда любила Уилла. И все-таки как легко ты вышла за другого мужчину. Чтобы спасти Уилла, сказала она, чтобы его спасти. Но ты даже не колебалась и теперь думаешь, что Джек весьма интересен. И такой заманчивый. Она пыталась сосредоточиться на Тиге. Сейчас не время задаваться вопросами о таких глупых вещах, как Джек и Уилл, и увлекаться…этим. Возможно, она сможет подумать об этом позже. - Дэйви был убит горем. В приступе бешенства, он похитил дочь Калипсо и забрал ее на остров, где Калипсо не могла ей помочь. Когда Калипсо звала дочь и не смогла найти ее, она пришла в ярость. Моря захлестнуло неистовство. Штормы ударили по кораблям. Она ужасно расправлялась с пиратами, потому что именно пират украл ее дочь, и она теперь ненавидела их всех. Тогда группа пиратов решили вмешаться. Они собрались в Бухте Погибших Кораблей, руководимые Бартолемью Робертсом и Ричардом Ньюкаслом. Ньюкасл провел некоторое время в Африке, где встретил какого-то шамана или колдуна и спас ему жизнь. Шаман тогда стал путешествовать с Ньюкаслом, куда бы тот не пошел, давал советы и защиту. Таким образом, с помощью шамана они были в состоянии найти Джонса и направиться к месту, где моряк держал дочь Калипсо в заключении. Они ввязались в жестокую и кровавую бойню, но, в конце концов, они сумели захватить Джонса в плен и повезли его к дому Калипсо. Когда они прибыли, они сказали Калипсо: «Послушай, мы доставили Джонса. Теперь заставь моря успокоиться, и мы будем снова жить в мире». Но Калипсо была подозрительной и спросила о местонахождении ее дочери. Ньюкасл сказал: «Ты получишь свою дочь, но сначала развей свою магию. Разве мы не привезли сюда Джонса?». В общем, Калипсо сделала моря вновь спокойным и безопасным для любого пирата, плавающих под парусами. И тогда мужчины, а ведь они, прежде всего, были пиратами, показали свои настоящие намеренья. Они не собирались умиротворять богиня, а хотели ее уничтожить. Шаман сплел очень сильную магию, что заставило Калипсо впасть в глубокий, вечный сон, и она никогда не смогла бы вновь навредить пиратам. Но прежде чем заклинание окончательно опутало ее, Калипсо извергла ужасное проклятье. Дейви Джонсу она сказала, что он приговорен плавать на море вечность и его злое сердце будет мучить его каждый день. Пиратам она сказала: «Настанет день, когда весь ваш род погибнет, и вы все будете поглощены морем. Ваши кости будут устилать дно океана, пока все вы не погибните». Это было ее проклятьем, и в том момент, когда она его произнесла, она погрузилась в глубокий сон. Пираты взяли тело Калипсо и запрятали в потайном месте. Это конец истории о Калипсо. - Так что случилось с ее дочерью? Что с ней сделали пираты? - Она погибла в битве с Дейви Джонсом, когда они стремились поймать Джонса. - А кулон? Что он делает? - Он заключает в себе магию. Он может пробудить Калипсо. - Но вы же сказали, что она спрятана. - Да. Она лежит где-то спрятанная, погруженная в сон. Элизабет посмотрела сначала на Джека, потом на Тига, и правда начала проясняться для нее. - Так вот что вы хотите сделать? Разбудить ее? - Дейви Джонс стал опасным врагом. Мы должны бить огонь огнем. Или, скорее воду водой? - поинтересовался Тиг. - Вы держали ее в заключение. Не будит ли она слегка зла? - Возможно. Но мы потеряли так много кораблей из-за флота лорда Беккета. Он безжалостно идет по направлению к нам. - Но это… ваш план включает освобождение Калипсо, и вы будете надеяться, что она выступит против Беккета и Джонса? - Грандиозный план, не так ли? – сказал Джек, подмигнув. - Я бы так сказала, - саркастично ответила Элизабет. - Мы думаем, что сможем контролировать Калипсо. Медальоном, - сказал Тиг. - Если ты веришь, мы понимаем, насколько это опасно. Ты можешь остаться здесь. Целая и невредимая на сухой земле, - счастливо заметил Джек. - Конечно, нет! Мы найдем Калипсо, и сделаем это вместе, - сказала Элизабет. – Но сначала надо поговорить с Братством, ведь они позволят нам это сделать, не так ли? - Увидим, - сказал Тиг. - Ты должна будешь их переубедить, - добавил Джек. Элизабет сердито посмотрела на него. Джек произнес это слово так, что оно казалось почти непристойным. Она скрестила руки на груди и отвернулась от мужчины, который ее раздражал. Глава пятая Элизабет вошла в комнату заседаний Братства. Место, куда еще не ступала нога женщины. Она шла между Джеком и Тигом и вошла так, как королева входит в захваченное королевство. Выпрямив спину и высоко подняв голову. Это было необходимо. Они не потерпели бы слабую девчонку. Она была женщиной и пираткой. Частью Братства. Комната была огромной, с несколько вытянутыми узкими окнами, позволяющими необходимому свету проникать в похожий на пещеру холл. В центре комнаты располагался массивный дубовый стол, окруженный несколько нетипичными шикарными стульями, более пригодными для дворян, нежели грязных пиратов, собравшихся здесь. Что касается самих пиратов, то они представляли собой группу из четырех дюжин человек, если не больше. Несколько из них сидело за столом, в то время как большинству пришлось стоять рядом. Джек сказал, что все мужчины, сидящие за столом, были членами Братства, а остальная команда, которым не позволялось сидеть, должны были стоять и слушать обсуждение. Она заметила Барбоссу и Гиббса, и узнала двух свидетелей ее свадьбы, которые улыбнулись ей; Барбосса злобно усмехнулся во весь рот, остальные же пираты сурово воззрились на нее. Все они молчали один долгий напряженный момент. Затем началась суматоха из слов, и они, поворачиваясь друг к другу, начали шептаться, кричать, разговаривать. Высокий мужчина, что сидел в конце стола заседаний Братства, встал и указал на нее. - Что это значит? Она не может здесь находиться. - Элизабет является женой Джека Воробья, и она капитан Морской Ведьмы. Сао Фенг пал от ее шпаги и сейчас она носит его знак. Она, по всем правилам, член Братства, - сказал Тиг. - Это мерзкая ложь. - Нет. Разве она не носит песо на шее? А ее свадьба была засвидетельствована тремя членами Братства прошлой ночью. - Это безобразие! Ты, безмозглый сукин… - Следи за свой речью, Де Грот, - сказал Джек. – Ты же не хочешь поранить чувственное сердце леди? - Неужели мы восприним этого шута серьезно? – выкрикнул Де Грот, каждое последующее его слово было громче предыдущего. – Это шутка. Это ложь. Это подлая интрига, чтобы заставить нас ввязаться в войну против Ост-Индской Компании. Я говорю, мы убьем их и предложим Катлеру Беккету их головы на тарелочке. - Ни капля крови не может быть пролита в Бухте Погибших Кораблей, - напомнил ему Тиг. - Хорошо. Мы просто их повесим. Кто со мной? - Как же я люблю старую - добрую виселицу, - сказал Барбосса, его макак издал крик на высокой ноте, казалось, выразив его чувства. - Барбосса, ты же на нашей стороне, - услужливо напомнил ему Джек. - Извиняюсь, я забыл, - с улыбкой сказал Барбосса. - С нами здесь настоящий капитан, настоящий пират и настоящий член Братства. И не смейте вмешиваться. Занимай место, Элизабет, - сказал Тиг, пройдя вперед и выдвинув для нее стул. - Настоящий? Я бы так не сказал. Эта женщина такая же пиратка, как любая Тортужская шлюха – леди. И эта так называемая свадьба – ложь. Почему, посмотрите на них. Ведь очевидно, что эта женщина не вытерпит эту ласку (речь идет о звере, прим. Алинки). Джек кинул на Де Грота невинный взгляд. - Я уверяю вас, любезные лорды, столь же удивительные, как сама идея, которая могла бы состоять в том, что мужчина, имеющий успех у женщин, вроде меня, может предпочесть оковы женитьбы восхитительной свободе холостяцкой жизни. Миссис Воробей весьма убедительная женщина, которая уже в один памятный момент заковала меня, правда другим способом. Чем и подтвердила, что она получает, что хочет, кого хочет и когда хочет. Таким образом, это весьма разумное объяснение того, что на первый взгляд кажется почти непостижимым фактом. - Я тебе не верю. Я думаю, твой отец ввязал тебя в это, чтобы повлиять на наши голоса. - Это оскорбительно, - Джек повернулся к Элизабет. – Элизабет, скажи им, что это оскорбительно. - Тогда я должен полагать, что это брак по любви? – саркастически спросил Де Грот. - О, да, - медленно проговорил Джек, словно подыскивая нужные слова. – Это идеальный брак. Джек посмотрел на Элизабет с напряжением, которого она не видела раньше. Прежде чем Элизабет поняла, чем это было вызвано, Джек коснулся губами ее губ. Горячий, пылкий поцелуй. Она закрыла глаза, но в действительности не целовала его. Однако она почувствовала, как ее предательские пальцы тайком проникли в его волосы. И тогда она поцеловала его в ответ, но это больше не было просто уловкой, которую выдумал Джек. Была некая правда ниже поверхности, некий скрытый пыл. Когда это закончилось, Элизабет заправила прядь волос за ухо, почувствовав себя смущенной. Это было самым унизительным положением. Все мужчины теперь уставились на них, Де Грот, казалось, вот-вот взорвется, а Джек… что ж, Джек просто счастливо улыбался, полагая, что это было самой естественной вещью в мире. - О, отец, позволь им быть здесь, - раздался голос. – Если это не настоящий брак, то что это тогда? Она капитан и его жена. Позволь ей сесть. Обладатель голоса двинулся по направлению к Де Гроту. Он был высоким, светловолосым мужчиной, с красивым лицом и неспешной, надменной походкой. Мужчина коснулся своей шляпы по направлению к Элизабет и улыбнулся. - Это тебя не касается, - буркнул старший Де Грот. - Отец, пожалуйста. Я думаю, она имеет право говорить перед нами сегодня и занять место среди Братства. Тем более что она носит песо Сао Фенга. Де Грот посмотрел на сына, а потом снова на Джека и Элизабет. В конце концов, он, казалось, смягчился и откинулся назад, выражение лица лишь чуть-чуть перестало быть таким жестким. - Хорошо. Пусть шлюха займет свое место. Джек взял ее за руку и повел к столу. Глава шестая - Да, двое этих мужчин настаивают вызвать Калипсо, и тем самым решить наши проблемы. Решить наши проблемы? Я так не сказал бы. Я говорю, что мы заключим сделку. Мы попытаемся веси переговоры с Катлером Беккетом и Ост-Индской Торговой Компанией, - сказал старший Де Грот. - Ла Кьюмада под контролем Ост-Индской Торговой Компании. Все свободные порты на Карибах пали, - сказал другой пират. – Но есть и другие воды. Мы должны искать другие воды. Элизабет Суон слушала непрерывные пререкания мужчин, казалось, несколько часов. Она видела, как Джек откинулся на спинку своего стула, скучая и поигрывая со своей шляпой. Барбосса сидел вместе с обезьяной, что крутилась на его плече. Остальная часть пиратов смотрели так, словно они собирались уснуть. Джек сказал ей, что она должна позволить говорить ему. Джек сказал, что это лучший путь или она ведь может огорчить мужчин. Когда придет время для голосования, сказал Джек, просто подними свою руку. Но до времени голосования, казалось, было еще далеко, и раздражающие разглагольствования Де Грота достали Элизабет. С нее хватит. - Убежать? Заключить сделку? Это и есть ваши грандиозные идеи? – спросила Элизабет. Все взгляды устремились на нее. Джек, казалось, внезапно оживился, покрутился, чтобы сесть прямо и положил свою руку на ее. - Элизабет, - прошептал он. Она оттолкнула его руку. - И на чем же настаивает наше высочество? Чтобы мы сделали что? – спросил Де Грот. - Сражайтесь. Берите свои корабли, своих людей и сражайтесь. Да, вызовите Калипсо. Делайте то, что необходимо, собирайте оружие, которое необходимо, чтобы победить их. Иначе Катлер Беккет повесит нас всех. - Пойми, я думаю иначе. Я думаю, что Катлер Беккет благоразумный человек. Человек, готовый вести переговоры. Человек, который может оценить хорошее соглашение. Мы можем заключить сделку. Разделить добычу, придумать границы. С ним можно обговорить дело. - Амбиции Катлера Беккета не знают пределов. Он хочет владеть всем миром. - В чем проблема, если мы получим кусочек мира вместе с ним? - Что относительно того, что он будет иметь власть над вами? – спросила Элизабет пристально смотря Де Гроту прямо в лицо. – Вы не любите свободу? Или вы все желаете быть комнатными собачками Катлера Беккета, прыгать, когда он попросит прыгнуть и приносить мячик, когда он его бросит? И кто же вы тогда? Могущественные пираты Карибского Моря. Бурчание и шепот распространились по всей комнате, мужчины толкали друг друга локтями и поворачивались, чтобы поговорить со всеми, кто был вокруг них. - Прекрасные слова для девчонки, которая немного знает о пиратах. - Я думаю, я знаю достаточно. Вы никогда не сможете выбирать свой курс, если конечно, позволите Беккету контролировать моря. Кроме того, неужели вы думаете, что Катлер Беккет пойдет на сделку с вами? - Почему нет? Я уже сказал, мы просто дадим Беккету подарок, так сказать, жест доброй воли. Главным образом, Джека Воробья, связанного и с кляпом во рту. Мы можем добавить еще и девчонку, при чем бесплатно. Я уверен, он сам сможет найти ей применение, - сказал Де Грот, улыбаясь. – Это должно смягчить Британского дурака. - А теперь подождите минутку, друзья, - сказал Джек, откидываясь на стуле назад. – Катлер Беккет – обманщик и злодей, и я не могу не согласиться с оценкой ситуации моей женой и хочу указать на то, что в данное время и в данный момент лучшим направлением наших действий, вероятно, будет старая богиня, которую мы знаем и нежно любим. - Так вот оно что, Джек. Калипсо. Я удивляюсь, почему я сразу не подумал об этом? – Де Грот издевательски хлопнул себя по лбу. – Все верно. Но это нами же заключенная богиня, которая ненавидит нас. - Не так сильно, как она ненавидит Дейви Джонса, - напомнил ему Джек. - Что ж, ну конечно, если ты хочешь направить все усилия на морскую ведьму и быть утопленным в процессе… - Да, я хочу, - твердо сказал Джек. – Это должен быть я, так или иначе, верно? Жемчужина – самый быстроходный корабль в округе. Флот Беккета двигается к Бухте Погибших Кораблей, но я могу направиться к архипелагам Гулкан и вовремя вернуться, до того как он прибудет. С Калипсо. Вы можете отправить меня. - Беда в том, что мы тебе не доверяем. Весь род Воробьев склонен быть весьма ненадежными. Постоянная перемена союзников. Ты же однажды уже работал на Беккета, так? Кто же может сказать, что ты не захочешь сменить флаг, а, дорогой Джек? - Тогда довертись мне, - сказала Элизабет. – Я заполучу Калипсо. Я сделаю все, что необходимо. - Я так не думаю. - Не имеет значения, что думаете вы. Важно, что они думают, - решительно сказала Элизабет. - Позволь Братству принять решение. - Ты же не говоришь мне…? - Нет, говорит, - сказал Джек, медленно поднявшись, и широко улыбнулся Элизабет. – А сейчас давайте поднимем руки. Будем ли мы сражаться или нет? Да или нет. Прямо сейчас, немедленно. - Да, - послышался голос Барбоссы. - Да, - сказала Элизабет. - Да, - выкрикнули другие пираты. Еще руки и еще. Де Грот и три его дружка, в безмолвном гневе смотрели, что их превзошли численностью. - Я думаю, все разрешилось, - сказал Джек. - Я тоже так думаю, - пробормотал Де Грот, пристально смотря на Джека и Элизабет с холодным, осторожным вниманием. – Тогда ты найдешь Калипсо и привезешь ее к нам. Я полагаю, тебе понадобиться карта. И вновь раздался гул голосов, каждый кричал и взволнованно разговаривал. Элизабет повернулась к Джеку. - Что еще за карта? - А ты думала, что карты не будет? Чтобы добраться из пункта А в пункт Б нужна карта. - Но зачем тебе карта, если у тебя есть компас? - Потому что, моя любимая Лиззи, не все так легко. Там будут ловушки. Тайны. Безрассудные вещи и все такое. В общем, обычный банальный пиратский набор. - Любимая Лиззи? – спросила Элизабет, скептически приподняв бровь. – Могу тебе напомнить, меня зовут… - Ну, ну. Я думаю, Де Грот смотрит на нас. Быстрее, притворись, что ты хочешь меня обнять, - ответил Джек, в свою очередь тоже приподняв брови. - О, заткнись, - пробормотала Элизабет. Глава седьмая Когда она была ребенком, Элизабет Суон любила тайком ходить вокруг дома отца и слушать всевозможные воспитанные беседы. Ведь если она была непосредственно перед ними, слуги замолкали, а взрослые становились снисходительными, но, находясь в тени, Элизабет научилась, как нужно слушать и на что обращать внимание. Они могли бы назвать это подслушиванием. Принимая во внимание свои наибольшие интересы, она обозначала их. Сейчас для нее наибольший интерес представлял Джек Воробей. Элизабет решила следовать за мужчиной, подобно его тени, опасаясь, что этот ненадежный нахал может ее предать. С другой стороны, она тоже была весьма хороша по части предательства. Два сапога – пара, подумала она, но тут же тряхнула головой, освобождаясь от мыслей. Нет, она просто была осторожной. Джек улизнул в прошлую полночь, полагая, что она не проснется в столь позднее время ночи. Но как только он пошевелился, она уже не спала, а раз Джек старался покинуть каюту как можно тише, значит, на это были свои причины. И Элизабет была полна решимости узнать об этих причинах. Она следовала за ним по его заплетающимся шагам, с непринужденной опытностью профессионального шпиона, пока Джек не вошел в комнату, находившуюся в конце узкого коридора. Элизабет предусмотрительно подождала какое-то время и, поняв, что в коридоре больше никого нет, она прокралась к двери и прижалась к ней ухом. Она услышала голоса и внимательно прислушалась. По началу она мало что могла разобрать, но со временем была в состоянии услышать некоторые приглушенные фразы. - Ну что, это понятно? – спросил Тиг. - Более чем понятно. Отлично понятно, - сказал Джек. - Я надеюсь на это. Ты имеешь слабость к женщинам. - Отец. Остановись. На кого я похож? На малолетнего идиота, который не может держать язык за зубами? Я ей не доверяю и она не так уж и красива. Элизабет закатила глаза. Последовала пауза, но затем Тиг сказал. - Но ты доверяешь ей, не так ли? - Ох, отец, - сказал Джек, и его голос изменился. – Не спрашивай меня об этом, ладно? И именно его голос, его интонация заставил Элизабет сделать шаг назад и отойти. Она двигалась быстро, не обращая внимания, куда направляется, и настолько велика была ее спешка, что она не заметила молодого светловолосого мужчину, спустившегося в коридор, и врезалась в него. - Простите, - сказал мужчина, удержав ее. – Вы в порядке? Элизабет подняла глаза и нахмурилась. Иоганн Жан Де Грот, красивый сын Гирама Де Грота стоял рядом с ней. - Спасибо, - сказала она. - Не за что. Как бы то ни было, вам следует быть более осторожной, миссис Воробей. Фактически, я даже посмею сказать, что вам не следует ходить без сопровождения. Здесь достаточно пиратов, которые не считают вас другом. - Вы подразумеваете своего отца? - Я говорю в общем. Вы вызвали невероятный беспорядок. - Это не было моей целью, - Элизабет посмотрела прямо перед собой и прошла мимо молодого человека. Но он последовал за ней. - Я полагаю, что не было. Однако, что сделано, то сделано, и вы нажили себе больше чем одного врага. Когда она посмотрела на него, он поднял руки в преувеличенной, насмешливой невинности. - Я не имел в виду себя. Но, тем не менее, факт остается фактом, так что было бы лучше, если бы вы оставались рядом со своим мужем, пока мы не отправимся к архипелагам Гулкан. - Мы? Вы и ваш отец поедут с нами? - О нет, только не мой отец. Это буду я и часть моей команды. Мы обсудили это вчера после полудня. Прошлой ночью Джек ушел, чтобы поужинать с Тигом. Семейные штучки. Дела отца и сына. Или, по крайней мере, он так сказал. Он не упоминал ни о каких встречах с Братством. Элизабет почувствовала, как внутри у нее все закипает от гнева. Жан, похоже, понял это, а потому вежливо улыбнулся. - Я уверяю вас, миссис Воробей, я буду весьма приятной компанией, - быстро сказал он. – Мой отец весьма трудный человек, но он не хотел навредить вам или Джеку. - Я думаю иначе. - В течение нескольких поколений Братство смогло поддерживать относительный мир между пиратскими лордами. Золотой век для нас, ну и для вас, сейчас подходит к концу. Некоторые люди, вроде моего отца, не могут допустить, чтобы это случилось. Не могут видеть, как все меняется. Это будет другой мир, тяжелый для нас, пиратов. Я думаю, мы может вымереть. Элизабет глубокомысленно кивнула. На какой-то момент, она попыталась представить Джека не как пирата, а как кого-то еще. И хотя она честно пыталась отделить его от бусинок, сурьмы и татуировок, у нее ничего не получилось. Мысль о Джеке, как проклятом негодяе, наполняла ее трепетным волнением. Она предусмотрительно попыталась совладать с собой и сосредоточиться на чем-нибудь еще. - Так что ничего личного, миссис Воробей. Мы все весьма напуганы, - закончил Жан. - Спасибо, - пробормотала она. - Вы не хотите, чтобы я довел вас обратно к вашим покоям? Одной легко затеряться в Бухте Погибших Кораблей. Все эти крутые повороты. - Я думаю, я сам доведу девку назад. Элизабет обернулась. Барбосса стоял, прислонившись к стене, его обезьяна сидела на его плече, а в руке было наполовину съеденное яблоко. Элизабет задавалась вопросом, как долго он уже был здесь, и кидала на него убийственные взгляды. Она определенно не хотела возвращаться назад один на один с Барбоссой, но грязный пират криво ухмыльнулся Жану, и тот воспринял это, как невысказанный намек, потому и просто улыбнулся в ответ. - Очень хорошо. Что ж, спокойной вам ночи, - Жан коснулся шляпы и продолжил продвигаться вперед. Барбосса громко жевал яблоко и смотрел на Элизабет. Элизабет уставилась на него. - Что? – спросила она в конце концов. - Я ничего не сказал. - Как бы то ни было, все ваши грязные мысли… - А их я держу при себе. Обезьяна подпрыгивала на его плече, в то время как Элизабет скрестила руки на груди. Она подняла свой подбородок с отрепетированным апломбом. - Не смотря на то, что ваш друг весьма здравомыслящий человек, вам не стоит ходить одной, миссис Воробей. В пределах этих стен есть нетерпеливые уши, глаза и шпаги. - Я попытаюсь это запомнить, - ответила она, как можно презрительнее. Глава восьмая - Там было всего несколько старых сварливых мужчин, сидящих за столом и пьющих ром. Ты бы возненавидела это. - Жан не старый. - Нет, Жан не старый. Нисколько. Кстати, это кое о чем напомнило мне. Что же ты сделала, чтобы поговорить с ним? Элизабет считала, что готова выдержать пристальный взгляд, а потому вызывающе посмотрела на Джека. - Я в него врезалась. - Где? - Я не могла заснуть, вот и пошла прогуляться. - Больше никаких прогулок и особенно, никаких столкновений с этим мужчиной. - То есть теперь мне не позволено ходить вместе с тобой на частные обеды и даже разговаривать с кем-нибудь еще? - Мой отец думает, что лучше, если я и он будем с Де Гротом и его дружками. Гирам не выносит тебя, смекаешь? А мы хотим, чтобы наши переговоры продвигались вперед, так гладко, как только возможно. - Я часть Братства. Нравиться тебе это или нет. И мне позволено быть там, где и тебе позволено быть. - Лиззи. Любимая. Иногда лучше делать вещи с большей…эээ…дипломатичностью. - Я не дипломатична? - Послушай, мы оба знаем, что Гирам не очень приятный тип. И ты войдешь туда, когда мы будем договариваться. Ты знаешь, следующее, что мог бы сделать Гирам, так это закатить истерику… и выпустить пару пуль. Но таким образом, мы заполучили карту, и даже не смотря на то, что он заставил своего сына отправиться с нами, он отправляет Жемчужину без эскорта. Мы опасались, что он захочет, чтобы Светловолосое Дитя отправился с нами. - Что? - Светловолосое Дитя, корабль Жана Де Грота. Если есть что-то, чего бы я не хотел, так это Жана Де Грота и его чертового корабля, следовавшего за мной. - Почему? - Прежде всего, потому что на этом корабле есть пушки, и они заставляют меня очень сильно нервничать. Во-вторых, на этом корабле есть около дюжины моряков, которые полностью преданы этому тюльпаноголовому идиоту. И, наконец, он жутко раздражает. Джек не упомянул, что Жан Де Грот был одарен способностью управляться со шпагой. Он был куда лучший фехтовальщик, чем Джек. Возможно, даже лучше, чем проклятый Барбосса. А хитрость Жана и его умением стрелять по самым трудным мишеням, - все это делало его весьма опасным. Джеку Жан Де Грот вообще не нравился. Ты не упомянул, что ублюдок словно вырезан из куска мрамора, насмешливо сказал внутренний голос Джеку. - Он кажется очень приятным человеком, - спокойно проинформировала Элизабет Джека. Джек закашлял и сделал такое лицо, словно только что проглотил лимон. - Плотоядные растения тоже выглядят привлекательно, пока они не начнут тебя есть. Никакого Жана, Лиззи. Нет. Нет. Нет, - погрозил ей пальцем Джек, словно она была каким-то ребенком, который съел слишком много конфет. Элизабет оттолкнула его руку от своего лица. - Если ты думаешь… - Сначала он «хороший человек». Потом у него «прекрасные глаза». Следующую вещь, о которой ты затем узнаешь… - Ты ревнуешь! – ликующе сказал Элизабет. - Конечно нет, - самодовольно сказал Джек, но затем он нахмурился. – Я должен ревновать? - Я не верю в это! Ты такой эгоистичный тщеславный дурак, что если каждая женщина, которая тебя окружает, не льстит тебе, ты немедленно… - Я эгоистичен? А что насчет тебя? Тебе нужно заполучить каждого мужчину во всем Карибском Море, нет, подожди, во всем чертовом мире к твоим ногам или… - Я? Да я никогда… - Ну конечно. Стреляешь глазками, надуваешь губки… - Пытаешься соблазнить что-нибудь в юбке! - К счастью для меня, ты теперь носишь брюки! Они оба свирепо смотрели друг на друга, оба не хотели отступать. Наконец, Джек склонил голову и выдохнул. - Лиззи, прости, - сказал он. Лицо Элизабет еще было подобно маске. - Ты расскажешь мне, о чем ты говорил с Де Гротом? - Я покажу тебе. Джек порылся в кармане и положил на стол три помятый чистых куска пергамента. - Карта, - сказал он немного торжественно. – Хранилась у трех самых главных членов Братства. Ее никогда не показывали. До сегодняшнего дня. Элизабет нахмурилась. - Здесь ничего нет, - саркастично просветила его она. - Нет? Правда что ли? – Джек подвинул кусочки, пока они не соединились между собой. Внезапно линии и водоворот из цвета проявился на поверхности пергамента. Показались очертания берегов, затем река, простирающаяся к неким горам. Надписи, меридианы и роза ветров возникли из неоткуда. Элизабет подняла на него удивленный взгляд. - Тут. Это то, где мы найдем Калипсо, - сказал Джек, легонько стукнув пальцем. Его рука теперь осторожно перемещалась по поверхности карты. – А там ловушки. - Когда мы отправляемся? - Завтра. Элизабет кивнула, прядь ее волос ниспала ей на лицо. Ее интерес был направлен только на карту, а потому Джек мог наблюдать за ней в свое удовольствие. Когда она не бесилась и не кричала на него, она была весьма привлекательной. На его долю выпадали встречи с хорошенькими девушками и раньше, но никто из них не притягивал его настолько сильно. И это грозило ему страхом того, что он различал туманные глубины чувств, что она могла вызвать в нем. Но, не смотря на это, не смотря на все постоянные страхи от того, кем она была, какое имела значение, несмотря на все эти опасения, Джек всегда обнаруживал, что его относит к ней. Тянет подобно течению. Джек неуверенно поднял руку, его пальцы едва коснулись ее волос, словно он пытался отвести упрямую, сбившуюся прядь назад, на ее место. Элизабет немедленно подняла взгляд, напряженно посмотрев на него, и Джек застыл. В какой-то момент он подумал о том, чтобы провести рукой по этому красивому лицу, изящной шее и плечам. Он с усилием сглотнул, ощущая мерзкое чувство погружения. Разум. Холодный, практичный разум вернулся, и Джек вспомнил разговор, что был у него с отцом. - Ах, так о чем это я? – сказал Джек, пряча руки за спину. – Завтра. Да, завтра мы поднимем паруса. В течение нескольких секунд Элизабет казалась крайне смущенной. Затем ее самообладание возвратилось к ней, она была леди, что холодно смотрела в сторону. - Хорошо. Мы и так потеряли достаточно времени. Только Богу известно, как там поживает Уилл. Джек ничего не сказал. Он разобрал карту на кусочки и затолкал их обратно в свой китель. Глава девятая Несколько дней на море сейчас были подобны вечности. Жемчужина, может быть, и была самым быстрым кораблем в этих водах, но, как казалось Элизабет, двигалась словно черепаха на суше. В течения дня она считала минуты, в течение ночи – звезды. Но звезд и минут было недостаточно для ее утомленного сознания. Она думала о Уилле и беспокоилась за него, переживала, что их разделяло огромное пространство океана, которое увеличивалось с каждым днем. Это было нелогичным. Все ухудшало еще и то, что каждый раз, когда они вместе обедали, Жан, Барбосса мистер Гиббс и Джек сидели вокруг шумного стола, и у нее появилось особое ощущение, что Гектор Барбосса смеется над ней. - Я думаю, он что-то скрывает, - сказала Элизабет, сев по другую сторону от Джека, и налила себе в стакан ром. – Я наблюдаю за ним. - Барбосса? Наблюдение за ним вызывает у меня несварение. - Может, ты должен обратить на него больше внимания. Я тебе говорю. Он замышляет что-то. - Так же, как и Жан Де Грот. Но я полагаю, что ты это не заметила, поскольку была отвлечена им. Жан Де Грот был очаровательным. Он, словно принц, носил шелковые жилеты с блестящеми пуговицами, его волосы были завязаны сзади черной лентой. Вежливость в разговоре, светские манеры, он вел себя подобно истинному джентльмену. Когда он говорил, то делал это в наиболее обаятельно и небрежно. Казалось, чтобы Жан Де Грот не делал, он делал это без усилий, а потому было вполне легко чувствовать себя спокойным в его присутствии. Но ничего из этого не было причиной, по которой Элизабет разговаривала с ним за столом или подходила к нему, когда он появлялся на палубе. Беспорядочные мысли наполняли сознание Элизабет. Тревожные мысли. Она полагала, что лучше всего их топить в историях Гиббса или подшучиваниях Жана. - Я не слушаю, - сказала Элизабет, взяв с серебряного блюда яблоко. Еда, карты, обрывки бумаги и измерительные инструменты в беспорядке лежали на столе. Джек пожал плечами, но вместо острого, едкого замечания, внимательно посмотрел на карту. - Он влюблен. - Кто? - Чертов Барбосса. - Барбосса? В кого? - А как ты думаешь в кого? Ты сама на днях подкинула мне эту мысль, когда спросила, что там у Тиа и Барбоссы, - Джек сделал сложное движение руками и скривился. – Ну, ты знаешь…они эти. - Любовники, - Элизабет вежливо подсказала верное слово. - Да, именно. Я думаю, ты была наполовину права… Куда катиться мир? Барбосса влюблен. Джек усмехнулся и поднялся со стула. Элизабет наблюдала за тем, как он измеряет каюту шагами. - И что заставило тебя подумать, что он ее любит? - Как раз кое-какие отрывки. Вещи, на которые я не обращал внимания, теперь кажутся более важными. - Что ж, не так уж плохо. Я имела в виду, не все так плохо. Зуб его даю, что… - Я волнуюсь не по поводу его зубов. Ты всегда должна верить лишь в одну вещь о Барбоссе: он эгоистичный старый козел, который любит деньги, больше чем самого себя. Но если ты добавишь еще и женщину в эту смесь, ты получишь любовь… и кто знает. - О чем ты говоришь? - Он может совершить глупость. - Ты имеешь в виду, попытаться вернуть Тиа? - Да. Элизабет молчала. Она играла с яблоком. - Она, должно быть, заботиться о нем, раз дала кулон. Это весьма ценно, не правда ли? - Не обязательно. Я думаю, эта привязанность неоплаченного вида. - А я думаю, что это очень романтично. - Ты и твои представления о романтике. Бедному идиоту просто не оставили выбора. Он никогда не сможет даже дотронуться до кожи этой женщины. - Но ты сказал, что у них была история. - Он спас жизнь ее брату. Давно. - Она вернула его из мертвых, - настаивала Элизабет. Джек посмотрел на нее, его лицо ничего не выражало. – Это не значит, что она его любит. Яблоко, казалось, стало объектом внимания в этой комнате. Элизабет уставилась на него, избегая пристального взгляда Джека. - Значит, ты думаешь, что он предаст нас… ради нее. - Не могу доверять мятежнику. А влюбленному мятежнику тем более. Так же не могу доверять Де Гроту. Кажется, я окружен не заслуживающими доверия пиратами. Которые доставят меня к мистеру Уильяму Тернеру. Она села, вытянувшись в струнку, ее руки сжали яблоко. - Что относительно Уилла? - Называй меня идиотом, Лиззи, но я хочу заключить с тобой сделку. Через несколько дней, когда мы достигнем острова Калипсо, мне будет нужен кто-то, кто прикрыл бы мою спину. Я прикрою тебя, если ты прикроешь меня. Никаких предательств и обмана. - Ты думаешь, я предам тебя? - Чтобы спасти Уилла? Я думаю, что ты можешь. А теперь обрати внимание, - Джек наклонился вперед к ее плечу, и Элизабет почувствовала, как дрожь пробежала по ее позвоночнику. Она чувствовала себя неловко, ощущая его дыхание своей кожей. – Я обещал, что мы вернем твоего щенка обратно, и мы это сделаем. Я клянусь душой своей матери. Но ты должна будешь доверять мне, а я – тебе. Мне нужно знать, что я могу положиться на тебя, когда мы высадимся на берег. Был ли он честен? Или это было очередным обманом? И если он был честен, что, черт возьми, это все значило? Элизабет лишилась дара речи. Она поняла, что ее сердце бьется быстрее, чем должно быть. Внезапно желая, чтобы Джек был подальше, она быстро сказала: - Да. Ты можешь доверять мне, и я могу доверять тебе. - Хорошо, - Джек шагнул в сторону, выхватив из ее рук нетронутое яблоко. – Возможно, я смогу нормально поспать ночью пару часов, не опасаясь, что ты заколешь меня вилкой. Элизабет спала ночью лишь несколько драгоценных часов, однако это меньше всего было связано со страхами перед убийством, и больше – с очертаниями тела Джека под простыней. Взволнованная, она смотрела вниз, пряча лицо за занавесом спутанных волос. Ради Бога, что с ней происходит? Все эти мужчины, все эти проклятые пираты… Джек Воробей. Он был шутом, похотливым дураком и неуклюжим пьяницей. И он ей нравился. Нечестный, грязный Джек Воробей. Ты хочешь его, подумала она. Ужасная реальность этой идеи толкнула Элизабет в панике дернуть рукой, отправив ее стакан кататься по столу, заливая ромом все диаграммы Джека и карты. - А! Проклятье! – завопил Джек. Он выдернул все его вещи, достал грязный носовой платок и попытался привести все в порядок. Элизабет, не способная даже сформировать связную мысль, просто стояла, словно неподвижная кукла, смотря на него широко открытыми глазами. - Ты хочешь почистить свою рубашку, Лиззи? – спросил он и остановился, смотря на ее пропитанную ромом одежду. Элизабет надеялась, что она не покраснела, что она не казалось полной идиоткой, стоя здесь. - Все в порядке, - сумела выдавить она из себя. - Позволь мне помочь. - Я сказала, все в порядке! Джек прищурился, глядя на нее, и Элизабет знала, что должна быстро солгать. - У меня ужасно болит голова, - пробормотала она. – Этот ром… самая отвратительная вещь, которую я пробовала. Она не думала, что он ей поверил. Но затем Джек улыбнулся его озорной, добродушной улыбкой. - Понимаю. Пинтел не знал, как выбрать хороший тайник для рома, раз его жизнь не зависела от этого. Служит мне хорошо. Мне следует позволить мистеру Гиббсу перебрать там все. Неожиданно каюта показалось чересчур душной. По крайней мере, Элизабет так оправдалась самой себе, выбежав, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Глава десятая Она тонула. Удары волн были настолько сильны, что Элизабет не могла им сопротивляться. Она чувствовала, что погружается, погружается во тьму. Неожиданно сильные руки обхватили ее. Неожиданно сильные руки потащили ее наверх. Элизабет, ловя ртом воздух, повернулась и обнаружила незнакомого мужчину, который держал ее, помогая ей оставаться на поверхности. Она никогда раньше не встречала его, но он казался ей странно знакомым. - Меридит, ты в порядке? – спросил мужчина. Элизабет, подумала она, я Элизабет. Но затем пришла темнота, вкус соленой воды и ничего больше. Элизабет резко приподнялась, ее сердце бешено стучало, а во рту пересохло. - Успокойся, любимая, - пробормотал Джек. – Это просто плохой сон, вот и все. Онемевшая от страха, она прижалась лицом к груди Джека и позволила ему прижать ее поближе, окружив ее руками. Она чувствовала, как его руки проходят сквозь ее волосы, осторожно поглаживая их. Было очень комфортно находиться с Джеком вот так. Ее напряженное тело расслабилось, и она сидела, убаюканная его нежными объятьями. Но это было до того, как она заметила, что он больше не гладит ее по волосам. Его рука двигалась, очерчивая контур ее подбородка. - Отпусти, - сказала она. - Хмммм? - Отпусти, - повторила она более яростно. И так как Джек не пытался отодвинуться от нее или делал это недостаточно быстро, по мнению Элизабет, она сильно толкнула его. Джек казался удивленным. Они сердито смотрели друг на друга. - Это не очень вежливо, Элизабет, - сказал он, нахмурившись. – Я просто пытался помочь тебе, ты знаешь. - Ты имел в виду, помочь самому себе! - Что? - Я не хочу, чтобы ты дотрагивался до меня, так что держи свои руки при себе, - сказала она. - Не доверяешь мне или не доверяешь себе? Чего ты именно боишься? - Я ничего не боюсь. Просто совершенно непристойно для мужчины и женщины быть так… физически близко… одним. В закрытой каюте. - Что ж, Уилл Тернер собирается провести свой медовый месяц весьма и весьма грустно, если ты будешь придерживаться подобному пути мысли, - пробормотал Джек, убирая руки за голову и ложась на спину, на кровать. - Не смейся надо мной! - Действительно, Элизабет, если бы я хотел тебя соблазнить, то я бы это уже сделал. Нет нужды скандалить, словно я такой ненормальный безумец, который изнасиловал бы тебя при первой же возможности. Она покраснела. В его словах был смысл, но она не собиралась признавать это. - Я читала о тебе. Я знаю о твоей репутации, - сказала Элизабет осуждающе. - Действительно? И о чем же ты прочитала? – спросил Джек невинно. - Всевозможные вещи! Ты ведешь себя, по большой, части невежливо и нечестно по отношению к женщинам. Не все из них леди, я могла бы добавить. И если ты думаешь, что я… подобна им, ты ошибаешься. Держите надлежащее расстояние до меня, сэр, и свои руки тоже. - Я не помню, ты говорила об этом на том небольшом острове. Или когда ты целовала меня, - небрежно ответил он. – Фактически, я думаю, что ты была такой в течение всего этого поцелуя. Лицо у Элизабет вытянулось. Она пришла в ярость от этого оскорбительного замечания. И в то же время, она была страшно напугана. Он что-нибудь заметил? Возможно отрешенный взгляд, неправильно слово. Внезапно она испугалась, что вся команда знает. Каждый на борту Жемчужине должно быть знает, что она находит Джека… что ж, привлекательным. Будь проклят этот мужчина. Джек повернулся и подпер рукой подбородок. - Я пыталась убить тебя, - прошептала она. - Как насчет того, чтобы ты попыталась вновь? Джек Воробей посмотрел на нее одним из характерных похотливых взглядов. Элизабет подумывала о том, чтобы стереть эту глупую улыбку с его лица пощечиной. Пытаясь сдержать себя, она решительно повернулась к Джеку спиной и потянула на себя простынь. - Спокойной ночи. - Знаешь, если ты действительно опасаешься моих ощупывающих пальцев, ты можешь спать на полу, - сказал он. - Ха! - Но я не думаю, что ты меня боишься. Я думаю, я тебе нравлюсь. Элизабет перевернулась, оказавшись лицом к лицу с Джеком. Она нажала указательным пальцем на его грудь. - Мне скорее нравиться Барбосса, чем вы, сэр. - Лгунья. Я тебе нравлюсь. И тебя убивает то, что я тебе нравлюсь, но, тем не менее, я тебе нравлюсь. Ты хочешь прекратить это. Ты не можешь этого выдержать, но и изменить не можешь, - сказал Джек, медленно приближаясь к ней на опасное расстояние, пока вдруг резко не остановился. – Все точно так же и у меня. Они оба притихли. Элизабет задержала дыханье. Если бы он придвинулся еще не намного, его губы могли бы коснуться ее. Его руки могли бы оказаться на ее теле, опускаясь ниже. Но Джек не двигался. Он просто смотрел на нее, и в его взгляде не было любви или чувственности. Он определенно выглядел испуганным. - Мне нужно выпить, - сказал Джек, отодвинувшись от нее и встав с кровати. Он споткнулся, двигаясь к двери. - Куда ты пошел? – в замешательстве спросила Элизабет. - Принести выпить, конечно. Засыпай, - просто сказал он. Дверь захлопнулась за Джеком. Элизабет свернулась на кровати, радуясь, что осталась одна. Она уткнулась лицом в подушку и повернулась. Она крутилась снова и снова, простыня обмотала ее ноги до того, как она, наконец, не выскочила из кровати и не принялась мерить каюту шагами. С тех пор как он ушел, прошло много времени. Так, кто беспокоиться? Может быть, он споткнулся на лестнице и сломал себе шею, по дороге во внутреннюю часть корабля. Что ж, поделом ему. Грязному пьянице, каким он был. Или он, в действительности, где-то уснул, пьяный, тогда она, возможно, должна пойти поискать его. Да. Возможно, она должна. Элизабет потирала руки, кивая головой, а потом резко ею потрясла. Нет. Она не должна ходить за ним, как пес ходит за хозяином. Пусть берет свой чертов ром. Хотя, если сказать по правде, она чувствовала влечение к выпивке сама. Элизабет вздохнула и села на стол Джека. Именно тогда она заметила целую бутылку рома и стакан, стоящие на столе на самом видном месте. Чертов лгун, да ведь ему не нужно было уходить вовсе. Такие мысли заставили Элизабет сморщить лоб. Она откупорила бутылку и сделала большой глоток. Глава одиннадцатая - Здесь, здесь и здесь, - сказал Джек, ткнув пальцем карту. – Сейчас не должно быть допущено ни единой ошибки. Что ж, очень хорошо, идите отсюда. Нам нужно найти богиню. Члены команды начали пробираться к выходу. Элизабет уже была готова покинуть каюту Джека, когда услышала его голос, громко и отчетливо. - Не ты, Лиззи. Подожди минутку. Когда они остались наедине, Джек закрыл дверь и, повернувшись, посмотрел на нее. Элизабет этот взгляд не обрадовал. Было похоже, словно Джек что-то замыслил. - Это будет очень милое путешествие; медленно пробираясь по джунглям, надо будет избегать ловушек и всего такого. Я думаю, ты должна оставаться рядом с Барбоссой все это время. - Что? Почему? - Потому что я хочу, чтобы ты с ним поговорила. Разузнай, что происходит в его интриганском маленьком мозгу. Держи в поле зрения этого человека. - Почему я? - Потому что я буду присматривать за Жаном. Элизабет нахмурилась. - Это очень целесообразно, Джек. Но я думала, мы все уже обсудили; я должна присматривать за Жаном. - Лиззи, я вроде как не глуп, - сказал Джек, открывая дверь. - Что это значит? Ты же не намекаешь…? - Пойдем, дорогая. Высадимся на остров, - сказал Джек, подталкивая ее вперед; его рука легла ниже спины. Совсем на чуть-чуть ниже. Элизабет резко вздохнула и обернулась. - Руки к себе, - прошептала она. - Джек, мы уже готовы, - прокричал Жан Де Грот, стоящий в несколько шагах от них. Джек быстро взглянул на светловолосого парня и кивнул, а затем повернулся к Элизабет. - Аналогично, - пробормотал он. Элизабет быстро последовала за ним, пересекая палубу. *** - Проблемы в раю? - Простите? – сказала Элизабет. Барбосса усмехнулся ей. Они поднимались по крутой тропе. Жара была невыносимой, и присутствие Барбоссы ну никак не помогало ей. Элизабет вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. - Вы и ваш муж. - У нас все хорошо. - Почему же вы не с ним? Впереди всей группы шел Джек и Жан Де Грот. Джек оживленно размахивал руками. Возможно, рассказывал очередную, пропитанную ромом историю. Элизабет закатила глаза. - Потому что он неотесанный идиот, - пробормотала Элизабет. Барбосса загоготал. - Хорошо сказано. Я думаю, что надежда на вас еще есть, мисс Суон. Ох, простите. Миссис Воробей. - Что вы имеете в виду? - Я не знаю. На какой-то момент я подумал, что вы стали немножко мягче. По отношению к Джеку. Элизабет умела управлять своим голосом, поэтому из него пропала беззаботность. - Все, что я хочу, так это спасти Уилла. Джек может идти к черту. Она произнесла эти слова с таким убеждением, что сама почти поверила в них. Почти. Барбосса выглядел довольным всем этим и широко усмехнулся. - Это приятно знать. - О чем вы? - быстро спросила Элизабет, ухватившись за свой шанс. - Чего вы хотите? - Что ж, спасти пиратов Братства, только и всего. - И ничего больше? - А что еще я могу хотеть? - Женщину, - Элизабет понизила голос. – Корабль. Барбосса посмотрел на нее, и на короткий момент в этом взгляде она различила неприкрытую правду. Он хотел Тиа и Жемчужину. Но затем Барбоса, расхохотавшись, отмахнулся. - Ну и хитры же вы, миссис Воробей, - сказал он. Возможно, он хотел сказать больше, и еще больше раскрыть, но в этот момент Элизабет поняла, что они прекратили движение. Она повернулась, ища Джека. - Что случилось? – пробормотала она. Она проделала путь к Джеку и Жану Де Гроту, которые оба сейчас неподвижно стояли, что-то обсуждая. - Что случилось? Почему мы не двигаемся? – спросила она. - Потому что он неправильно прочитал карту, - сказал Жан. - Ты что? - Да ничего! - обиженно сказал Джек. – Я напомню тебе, что я составлял карты, когда ты еще со своими куколками возилось, дите. - Не говори со мной так! – оскорбилась Элизабет. - Я это ему сказал, - ответил Джек. - Правда что ли? Тогда как ты объяснишь это? – сказал Жан, указав на твердую стену скалы впереди, что загораживала им путь. И здесь, казалось, не было обходного пути. - Этого не было на карте, - сказал Джек и, прищурившись, посмотрел наверх. – Мы могли бы забраться на нее. - С чем это? Мы не принесли с собой подходящих инструментов. - А это не мои проблемы, что у тебя нет воображения. Элизабет закрыла глаза, расстроившись. Вероятно, они проходили последние три часа в неверном направлении, и все из-за Джека. Ни на что неспособный, глупый, соблазнительный негодяй, подумала она и затем поправила себя. Так, нет. Последнюю часть не включаем. Рука легла ей на спину. - Хватит пытаться потрогать мой зад, Джек! – закричала она, резко открыв глаза. Удивительно, но Джек стоял впереди нее, а не сзади. Элизабет почувствовала как нож уткнулся ей в спину. - Стойте, где стоите, иначе леди погибнет, - сказал мужской голос. - Сейчас, подожди одну секунду, дружок, - начал Джек. - Это запретная земля. Ни одному человеку не позволено быть здесь. - Но мы не просто какие-то люди. Мы представляем Братство пиратов, смекаешь? – сказал Джек, его улыбка блеснула золотом. – Я Джек Воробей, капитан Черной Жемчужины, а это Жан Де Грот, капитан Светловолосого Дитя. - Ни одному человеку не позволено быть здесь. Особенно пиратам Братства. - Да, но видишь ли, у Братства кое-какие проблемы, и мы… - Ни одному живому человеку не может быть позволено быть на этих чужих и заколдованных берегах. - Исключая человека, который погиб печальной и страшной смертью в одиночестве, - сказал кто-то. Это был голос Барбоссы, который прошел к месту, где стояли Джек, Элизабет и Жан Де Грот. - Только когда он вернет ключ домой. - И тогда власть грома и штормов будет восстановлена, - закончил Барбосса. Человек, что стоял за Элизабет, шагнул вперед. Это был высокий темнокожий парень, одетый во все красное. В одной руке у него была длинный деревянный посох, в другой – кинжал. - Ну, здравствуй, Гектор Барбосса, - сказал незнакомец. – Рад видеть тебя снова. Элизабет посмотрела сначала на Барбоссу, а затем перевела взгляд на незнакомца. - Я тоже рад тебя видеть, Изингома. - Как там моя сестра? - Тиа в плену на борту вражеского корабля. Вот почему я здесь. Нам нужно поговорить с ним. Элизабет не особо понравилось, как это прозвучало, но времени задавать вопросы не было. Мужчина в красном кивнул и трижды ударил по земле посохом. С ужасным грохотом, стена скалы начала внезапно двигаться и, разойдясь на две части, образовала узкий проход. - Следуйте за мной, - сказал Изингома. Барбосса уверено последовал за ним, за ним пошел и Жан Де Грот, куда менее уверенный в этом рискованном предприятии. Элизабет почувствовала, как ее рука, по-видимому, не подчиняющаяся ее воле, отыскала руку Джека. Джек удивленно посмотрел на нее, но Элизабет только сжала его руку чуть сильнее. - Не отпускай меня, - прошептала она. - Ты боишься? - Да, я боюсь, - призналась Элизабет; она была больше сердита, чем смущена. Что же она за жалкий пират, что так легко пугается. Она думала, что Джек будет смеяться и оттолкнет ее. В конце концов, она отчитала его этим утром за то, что он дотронулся до нее. Но он не засмеялся. - Я не отпущу тебя, - сказал он, а затем указал на остальных, кто двигался через проход. – Пойдем. Глава двенадцатая Они прошли под огромной каменной аркой и вошли во внутреннюю часть. Храм, наполовину оплетенный растительностью, раскинулся перед ними. Когда они туда вошли, Элизабет заметила, что стены были украшены сложными барельефными¹ фигурами танцующих женщин, которые, казалось, были змеями и рядом - водными животными, включая дельфинов и морских коньков. Наиболее повторяющимися морскими существами, что были изображены внутри храма, по-видимому, были крабы. Они постоянно украшали архитравы² и фронтоны³. В то время как они проходили через портики⁴ и коридоры, Элизабет ощущала волнение. Одинокая, разбитая статуя, лежащая на полу, пристально смотрела на них осуждающим взглядом. Кусочки разбитой мозаики отвалились от стен, оставив там зияющие выемки. Храм был похож на могилу, печальную и заброшенную. Но он, должно быть, не всегда выглядел так. Элизабет даже почти представила другое время, когда в храме кипела бурная деятельность. Аколиты⁵ сновали по этим самым коридорам. Позже, когда старые Боги покинули его, она могла представить храм более спокойным. И только суеверные моряки и пираты ступали сюда, приводимые желанием повлиять на течения. А потом она смогла увидеть храм немым, подобно нынешнему. Она тряхнула головой. Ей не нравились подобные мысли. - Это действительно брат Тиа? – спросила Элизабет, нуждаясь слышать свой и чей-нибудь еще голоса, пока они следовали за Изингомой. - Я полагаю, что да, - сказал Джек. – Я никогда не встречал этого парня раньше, в отличие от Барбоссы. Полагаю, они хорошие друзья. - Я не знаю, хорошо ли это для нас. - Да я тоже, - сказал Джек, пожав плечами. - Этот мужчина, может быть, ведет нас к нашей смерти, а тебя это не волнует? – рассерженно прошептала Элизабет. - Мы же не можем ничего больше, как просто ждать и смотреть, не правда ли? - Мне это не нравится. - Так же, как и мне, Лиззи. Так же, как и мне. Изингома толкнул пару массивных деревянных дверей, открывая их, и пираты, колеблясь, вошли в огромную круглую комнату. Там было возвышение, на котором находился трон. Он был сделан из твердой скалы, и вся его поверхность была испещрена изображениями сотен крабов. Синяя портьера развевалась за троном, когда из-за нее вышел мужчина. Он выглядел, вероятно, лет на сорок, с волевым скучающим лицом, и был одет в простую белую рубашку и коричневые штаны. При нем так же была шпага, и больше ничего. Ни колец, ни сережек, ни других безделушек, которыми пираты, начиная от Барбоссы и заканчивая Джеком, любили обвешивать свои тела. - Ты привел ко мне пиратов, - просто сказал мужчина. - Я привел к тебе своего друга, Гектора Барбоссу, - сказал Изингома, указав на Барбоссу с преувеличенной торжественностью. - И Джека Воробья, капитана Черной Жемчужины, - быстро сказал Джек, вставая рядом с Барбоссой. – И Элизабет Воробей. - А я Жан Де Грот, капитан Светловолосого Дитя, - сказал Жан, сделав шаг вперед, и прошел за Элизабет. - Мы пришли по приказу Братства, чтобы забрать Калипсо. Мы, как это сказать, в ссоре с неким Дейви Джонсом и его приятелями, - сказал Джек. – Так что, учитывая все сказанное, мы могли бы оценить передачу Калипсо, если бы это произошло так скоро, как только возможно. А у вас она есть? - Да, я знаю, где она лежит. - Что ж, тогда, - сказал Джек, потирая руки. – Если бы могли начать погружать леди на наш корабль… - Неужели ты думаешь, что Калипсо – это мешок зерна, которое ты можешь закинуть на плечо и уйти? Слушай меня внимательно, Джек Воробей. Я держу свою клятву охранять Калипсо в течение сотен лет. И она не будет освобождена, пока не придет подходящее время. - Вы сказали, сотни лет? – спросила Элизабет. Все повернулись и уставились на нее. - Что? – сказала она. – Это действительно важный вопрос. Так вы сказали «сотню лет»? - Да, - ответил мужчина. – Я тот, кто нашел помощь у великого шамана Узома. Я тот, кто руководил сражением против Дейви Джонса. Я тот, кто был, когда Калипсо связали и победили. И обязанность охранять могилу Калипсо от мерзавцев, что захотят освободить ее, легла на меня и на потомков Узома. Я – Ричард Ньюкасл, член Братства, и я говорю тебе, Джек Воробей: ты не получишь Калипсо, пока не пройдешь испытание. - Какое испытание? Барбосса, ты знаешь что-нибудь об испытании? – спросил Джек, беспокойно вращая глазами. Барбосса равнодушно рассматривал грязь на своих ногтях. - Разве Тиа тебе не говорила? – безразлично спросил он. - Тиа? Говорила мне что? – спросил Джек, все больше волнуясь. - Ты должен победить меня в битве. А я никогда не знал поражения, - объяснил Ричард, вытаскивая свою шпагу. - Что ж, ты имел сотни лет на практику, - возразил Джек, отступив назад. - Было сказано, что только однажды умерший человек превзойдет меня во владении шпагой, - сказал Ричард с улыбкой, и он посмотрел на Барбоссу. – Я надеюсь, ради твоего же блага, что ты умирал раньше. - Что ж, не все так плохо, - сказал Джек. – Я и этот гомункула, оба были абсолютно мертвы. В чистилище. Мертвы как скалы. Так почему бы тебе не убрать свою острую железку и не передать нам Калипсо, и мы все забудем об этом инциденте? - Только один человек может обладать секретом ключа Калипсо. Только один человек, - сказал Ричард, его глаза сузились. – Ну что ж, кто же будет этим человеком сейчас? Джек поднял руку, готовый начать нести всякую ерунду, надеясь на возможность избежать непосредственной опасности. Да только времени говорить не было, потому что шпага Ричарда Ньюкасла рассекла воздух. - Зараза, - сказал Джек Глава тринадцатая Джек отпрыгнул назад, избежав шпаги Ньюкасла, прошедшую в каких-то нескольких дюймах от него. - Послушай, приятель, может мы могли бы просто поговорить как друзья, - сказал Джек на высокой ноте. – Я не очень жестокий человек. - Как жаль. Но Калипсо не покинет этот остров, пока руководитель вашей группы не победит меня. Так что берите свою шпагу, сэр. - Руководитель, да? – сказал Барбосса, широко усмехнувшись Джеку. – Какая жалость, что наш самозваный руководитель обращается со шпагой с умением пятилетнего мальчишки. Джек, почему бы тебе не позволить мне искалечить этого безумца? Джек медленно продолжал отступать, а Ньюкасл продолжал продвигаться к нему. - Да? А что взамен? – спросил Джек, не отводя взгляда от Ньюкасла. - Черную Жемчужину, конечно. И еще я хочу быть руководителем нашей маленькой экспедиции. - Черта-с два! - В словах Барбоссы есть смысл, - вмешался Жан. – Ты не лучший из нас, чтобы быть нашим защитником. - Тебя вообще никто не спрашивал, сопляк, - раздраженно ответил Джек. - Что ж, я говорю, что мы позволяем Барбоссе сразиться с ним, - продолжал Жан. - Заткнись, или я покромсаю тебя на кусочки и скормлю их обезьяне. - Ньюкасл! Я желаю заполучить Калипсо как свою собственность, - сказал Барбосса, выхватив свою шпагу. – Что ты скажешь насчет того, чтобы сразить со мной вместо этого шута? - Это я собирался привезти Калипсо Братству. Не ты, не Маленький Голландский Мальчик, ни кто-нибудь еще, так что спасибо тебе огромное, - возразил Джек. - Просто потому что папочка тебе это сказал? – насмехался Барбосса. Джек с Барбоссой свирепо посмотрели друг на друга. - Только один человек может узнать секрет ключа Калипсо, - беспристрастно сказал Ньюкасл. – Но раз вы оба хотите сразиться со мной, что ж, тогда вперед. Ньюкасл склонил голову и шпагу, словно он приветствовал какого-то великого короля на соревновании по фехтованию, а не парочку грязных пиратов, один из которых выглядел дико сомнительно, а другой носил неприятную маленькую ухмылочку на своем лице. А потом шпаги зазвенели, и Элизабет ничего не могла сделать, кроме как смотреть на троих мужчин, которые начали сражаться. В течение года Элизабет имела возможность наблюдать, как Уильям упражняется в фехтовании. Он даже обучал ее, как управляться со шпагой. Наряду с этим, за время ее пребывания на пиратском судне, она сумела узнать об искусстве фехтования еще немного. Джек, вот к примеру, был слабым бойцом. Джек умел немного в плане техники. Больше бахвальства, чем таланта; если бы он не был настолько быстрым и проворным, ему, несомненно, уже давно снесли бы голову. С другой стороны, Барбосса был куда более внушающим страх противником. Он уклонялся и парировал удары лучше. И если бы он мог обладать такой же явной дьявольской энергией как Джек, он, несомненно, стоял на земле с куда большей уверенностью, чем более молодой пират вообще бы смог. Но Ричард Ньюкасл… Элизабет не видела человека, который сражался бы даже на половину так прекрасно, как Ньюкасл. Он двигался легко, изящно, и его лицо, когда он смотрел на своих противников, было бесстрастным. В то время как Барбосса и Джек ругались, обливались потом и уворачивались, сокращая расстояние между ними и острым концом клинка, Ричард Ньюкасл стоял гордо и уверенно. Он знал, что победит, подумала Элизабет, и ее пальцы нервно сжались в кулак. Джек и Барбосса атаковали одновременно и с разных сторон. Ньюкасл подпрыгнул, уходя от низкого выпада Барбоссы, и ответил сильнейшим толчком, отправившим последнего к ближайшей стене, а его шпагу – в воздух. Барбосса лежал на полу, пристально глядя на Джека и Ньюкасла, но, по-видимому, уже был не в состоянии подняться и снова присоединиться к сражению. И тогда Элизабет поняла, что раз Барбосса вышел из игры, Джек недолго протянет. Джек уворачивался и бегал по разным концам зала. - Вы можете что-нибудь сделать? – спросила Элизабет, повернувшись к Изингоме. - Это не мое сражение. - Что ж, это крайне несправедливо. Джек развернулся, чтобы встретить удар, нанесенный Ньюкаслом, и Элизабет ахнула, потому как видела, с каким трудом он отклонил его. Все, что Джек мог сделать, так это ускользать от Ньюкасла, уклоняться и уворачиваться настолько хорошо, как он только мог. Но он уже двигался медленнее. А раз он двигался медленнее, значит, он скоро проиграет. - Сдавайся! – приказал Ньюкасл. - Нет! - Сдавайся сейчас или у тебя не будет ни единого шанса на помилование. - Я не могу! Он все же хорош, подумала Элизабет, смотря на Ньюкасла и сокращающееся расстояние между сражающимися мужчинами, и нервно трогала пряжку пояса. Пожалуйста, сдайся. Джек стрелой промчался мимо, как будто за ним летела шпага, выкрикивая ругательства. Только это ничем не могло ему помочь, и Ньюкасл продолжал атаковать, двигаясь сбоку, раня его ноги, а затем и руки, каждый раз, когда Джек должен был попытаться сильнее поднять свою шпагу. Он не мог выиграть. Сдайся. Джек сделал выпад вперед, но Ньюкасл, очертив круг, отпрыгнул влево. Джек, казалось, споткнулся, и его шпага, звеня, отлетела в сторону. Ньюкасл поднял свою шпагу. Элизабет закричала. - Остановитесь! Раньше, чем кто-нибудь мог подумать остановить ее, она бросилась к Ньюкаслу, ее пистолет был нацелен на его затылок. Она знала, что пристрелила бы всех, если это было бы необходимо. Но у нее не было шанса проверить свое же утверждение, Ньюкасл развернулся к ней лицом, и с нечеловеческой быстрой, быстрее, чем любой смертный вообще мог бы быть, он оказался рядом ней и, схватив ее за запястье, вывернул ей руку. Его глаза до этого спокойные, взглянули на нее, и в какой-то момент она увидела, как изменилось его лицо, взгляд стал настолько острым, как осколок стекла, и в нем плескалось удивление. Он мог ее убить, если бы захотел. Но вместо этого, он отпустил ее руку. Его глаза, всматривающиеся в нее, казались странно знакомыми. Невысказанный вопрос висел между ними и был разрушен голосом Джека. - Сдавайся! Джек держал нож у горла Ньюкасла. Ньюкасл улыбнулся. На какой-то момент Элизабет задержала дыхание, пологая, что он не уступит, и вместо этого будет пытаться вернуться к сражению. - Ты очень счастливый мужчина, раз у тебя такая жена, которая рискует своей жизнью, чтобы спасти твою собственную, мистер Воробей, - сказал Ньюкасл, наконец-то отведя взгляд от Элизабет. - Да, что ж, я увидел ее первым, так что убирайся прочь от моей жены, сдавайся и отдавай мне ключ к богине Калипсо, - задыхаясь, сказал Джек. - Хорошо. Ты это заслужил. Несправедливо, могу добавить, - сказал Ньюкасл. - Колкость глаз не колет. - У вас есть кулон Калипсо? - Да. Барбосса, принеси его сюда. Барбосса, ты вообще жив? - Ушибся, но еще не умер, - пришел отрывистый ответ, поскольку Барбосса поднял ногу, занятый перевязкой своей поврежденной руки тканью от одежды. - Тогда все на месте, - Джек хлопнул в ладоши и ухмыльнулся. – Веди нас к нашей богине. Джек сказал это с такой непринужденностью, что никто не смог бы и предположить, что всего минуту назад он должен был быть проткнутым шпагой. - Изингома, - сказал Ньюкасл. Мужчина в красном подошел, встав рядом с Ньюкаслом, и стал произносить какие-то слова, на непонятном для Элизабет языке. Джек наклонился к ней, чтобы кое-что прошептать. - Спасибо тебе за это, - сказал он, потрогав свою грудь. - Ты ранен? – спросила она, ее руки заскользили по его груди, словно они жили отдельной жизнью. - Просто царапина. - Мы должны доставить тебя на корабль, чтобы мистер Гиббс осмотрел это, мы… - Ах, это того не стоит. Через мое тело и пули проходили. Так что порез – это не конец света. - Так, я не позволю, чтобы ты снова погиб, поэтому замолчи. Мистер Гиббс перевяжет… - Я бы резал себя чаще, если это помогало бы удерживать тебя поближе ко мне, - сказал он, подмигнув. Элизабет быстро взглянула на Джека. Она так и не смогла ничего ответить, внезапно почувствовав дрожь под ногами и шум, что наполнил ее уши. Шум нарастал, заставив Элизабет в панике оглядеться, и внезапно она почувствовала, что земля под ее ногами яростно движется и вибрирует. Элизабет изо всех сил старалась удержать равновесие, пока земля под ней колебалась и дрожала. Пол отделился, и она в удивлении отпрыгнула назад. Если до этого они стояли на огромном мозаичном изображении корабля и женщины со светлыми волосами, держащей в одной руке краба, то сейчас вся мозаика осыпалась в землю, и трещина разрасталась в этом месте. Появилась огромная расщелина, но все кусочки мозаики исчезли даже раньше, чем стали бы окаймлять эту идеально круглую дыру. Глава четырнадцатая Элизабет всматривалась вниз в эту дыру. Там все было наполнено водой. Она подумала, какого это, лежать там, в холодной одинокой пустоте, одним, а вокруг ничего, кроме мягкого звука исчезающих воспоминаний. Исчезающей надежды. Слова Изингомы стали как будто бы громче, и Элизабет, наклонившись вниз, прищурилась. В этой воде что-то было, и с каждым последующим словом, изливающимся изо рта колдуна, казалось, что это что-то, покачиваясь, приближается к поверхности. Внезапно оно вытекло из воды, и Элизабет отступила назад. Они все отступили назад, за исключением Ричарда Ньюкасла, который просто наблюдал за происходящим с решительным выражением. Женщина, которая появилась из воды, держалась в воздухе. На ней было белое платье, и ее волосы были так же белыми, длинными и спутанными. Элизабет не могла разобрать ее лица, за занавесой волос, что прикрывали ее, но было нетрудно понять, что это женщина была стара: ее кожа была сморщенной, а тело хрупким. Замысловатые путы связывали ее руки вместе, и тяжелые цепи были обмотаны вокруг ее тела. Цепи соединялись с тремя тяжелыми металлическими ядрами, способствующими ограничивать движения женщины. Женщина зависла в воздухе, над дырой в земле. Голос Изингомы достиг крайней степени возбуждения, и пока он говорил, женщину относило влево, к земле, где она и осталась неподвижно стоять. Неподвижная, словно статуя, с протянутыми руками, словно пыталась схватить какой-то невидимый объект. Ричард Ньюкасл был первым, кто приблизился к ней. - Кулон, - потребовал он. - Барбосса, дай ему кулон, - сказал Джек, стараясь, чтобы это прозвучало как можно спокойней, но Элизабет могла заметить, что он нервничает, как и все остальные. Барбосса послушался и бросил Ньюкаслу цепочку с золотым медальоном. - Проснись, - сказал Ньюкасл и наклонился вперед, позволив медальону лечь в протянутые руки женщины. Элизабет задержала дыхание, но потом выдохнула, так как ничего не произошло. Женщина была статуей из плоти; мертвое божество. Жан Де Грот нарушил тишину громким, сердитым голосом. - Почему она не двигается? – спросил он. – Я думаю, она мертва! - Она спит, - ответил Ньюкасл. – Она спит уже долгое время, глубоко в темноте. - Значит, это бесполезно? Джек, ты сказал, что все сработает! - Оно и сработает, - пробормотал Джек, испытывающее посмотрев на Ньюкасла, и продолжил. – Ведь оно сработает, правда? - А, да ты, вероятно, ошибся, - невесело усмехнулся Жан. Элизабет было любопытно, и она подошла поближе к женщине. Кожа Калипсо была бледной, болезненной, и ее пальцы заканчивались длинными, грязными ногтями. Она выглядела как нищенка, а не как богиня, но тем не мене, Элизабет казалось, что она может чувствовать потрескивание грома, невидимую силу, назревающую внутри. Мелькнули руки женщины, притягивая Элизабет. У Элизабет вырвался громкий визг. - Мое дитя. Я искала тебя так долго, - сказал женщина, подняв голову. Находясь в близи, Элизабет обнаружила, что лицо женщины было изборождено морщинами в соответствии с возрастом, пара зубов, казалось, отсутствовала, и ее глаза были мутно голубыми, схожие с молочным Венецианским стеклом. - Отпусти ее! Это сказал Джек, и Элизабет слышала передвижения мужчин, звук вытянутых клинков, но она пристально смотрела в лицо странной женщины. - Доченька? – сказала Калипсо, наклонив голову, и нахмурилась. – Нет… твои глаза. Они не правильные… не мое дитя… нет. Женщина отпустила ее, и Элизабет отошла от Калипсо, чувствуя, как рука Джека обхватила ее, прижимая ближе к нему; его шпага была еще поднята по направлению к богине. - Не мое дитя, - повторила женщина. Она повернулась, посмотрела на пиратов, заламывая руки. – Вы видели мою дочь? Я потеряла ее… идти… взять. Она села, тяжелые цепи зазвенели, когда она обхватила руками голову. - Что с ней случилось? – спросила Элизабет, посмотрев на Ньюкасла. - Я думаю, она сходит с ума, - пробормотал Джек. - Она уже сошла с ума. Сошла с ума от горя и мщения, - сказал Ньюкасл. – Что не так? Да все неправильно. Мы заковали ее цепями. Мы заковали цепями море, чтобы оно не поглотило нас всех. И вот что осталось после этого. - Я не уверен, что она будет такой уж большой помощью для нас в конце концов. В ее-то состоянии. - Она может ею быть, - сказал Ньюкасл. – Но она может и не быть. - Вы можете снять с нее цепи? – спросила Элизабет, увидев, как женщина резко упала на пол. - Это не обычные цепи, юная леди, и не обычный ключ их открывает. Дед Изингомы сплел эти цепи. Они были кованы магией земли. Это было единственным, что могло сдержать ее силу. Вы не должны освобождать Калипсо, пока не пересечетесь со своим врагом или с вами не случиться беда. - Это просто… это выглядит жестоко. - Да. Воробей, ты выиграл секрет ключа. Пошли за мной, - сказал Ньюкасл. - Я пойду с тобой, - сказала Элизабет, быстро сказав самой себе, что она должна следовать за ними. - Нет. Только он, - Ньюкасл поманил Джека к себе. - О. ясно. Это мужские штучки, да? – сказала Элизабет, ее руки легли на бедра. – Но меня это не волнуют. Куда бы он не пошел, я тоже пойду. - Элизабет. Любимая. Дорогая, давай не будем огорчать бессмертного гения фехтования и его шамана, хорошо? – сказал Джек, обхватив ее за плечи и притянув к себе. Он понизил голос, обе его руки сейчас лежали на ее плечах. – Послушай, я думаю, это действительно хорошая идея, чтобы ты осталась здесь. - Что? - Лиззи, пожалуйста. Кому-то же нужно следить за Барбоссой и Де Гротом, верно? Следи за ними. Пристрели их, если они попытаются выкинуть что-нибудь эдакое… по правде говоря, пристрели Де Грота, даже если он ничего не попытается сделать. - Я хочу быть с тобой. Джек усмехнулся. - Я это запомню, - сказал он. Прежде, чем она смогла разобрать его намеренья, Джек, слегка наклонившись, оставил быстрый поцелуй на ее губах. Это было просто прикосновение губ, но Элизабет обнаружила, что отвечает на его зов, поддавшись вперед на встречу Джеку. Как только это закончилось, Джек повернулся вокруг, и Элизабет, скрестив руки на груди, почувствовала себя идиоткой. Вероятно, он только собирался вывести ее из себя или отвлечь ее. А также сделал хорошую работу. - Что ж, хорошо, мужчины и… эээ… моя леди, - бодро сказал Джек. – Охраняйте богиню. Мы скоро вернемся. Джек повернулся к Элизабет, и его улыбка блеснула золотом с намеком на озорство. Как только он ушел, Элизабет услышала, как Барбосса захохотал позади нее. - Как мило. Влюбленные голубки, - игриво сказал он. Она тут же посмотрела ему в лицо. - Заткнись или я прострелю тебе башку, - огрызнулась Элизабет, и когда она поняла, что и Жан Де Грот так же дразнящее улыбался, нахмурилась. – И тебе тоже! Глава пятнадцатая Джек появился со встречи с Ньюкаслом, неся в руках маленькую деревянную шкатулку, и приказал всем направиться обратно к кораблю. Калипсо, - обвешанная цепями старая женщина, - шла довольно проворно, и вскоре их группа сделала неплохие успехи в продвижении через джунгли. Элизабет, все еще нервничающая из-за прощального поцелуя Джека, шла за Изингомой и Барбоссой, которые разговаривали на португальском, оставив за спиной Ричарда Ньюкасла. Ньюкасл казался странным товарищем с печальными глазами и серьезным лицом, и она никак не могла избавиться от чувства, что видела его где-то еще до этого. Но он представлял собой куда лучшую компанию, чем Джек Воробей, кто был похотливым, потворствующим и хитрым человеком. Элизабет боялась, что если она будет находиться так близко к Джеку, он снова ее поцелует. Конечно, она могла бы залепить ему пощечину, если бы он попытался, но что, если она не захочет этого делать? - Вы сделали весьма своеобразный выбор мужа, мисс Элизабет, - сказал Ньюкасл, будто прочитав ее мысли. – Мужчины, подобные Джеку Воробью, обычно бывают не очень хорошими мужьями. - Он не мой муж, - сказала Элизабет настолько быстро, как только могла. – Мой настоящий жених захвачен в плен. Я и Джек вместе только ради Братства… и чтобы спасти Уилла. Уилл, это тот, за кого я предполагала выйти замуж. Впереди них Джек и Жан Де Грот были заняты разговором, но как раз в этот момент Джек повернулся к ней и одарил улыбкой. Элизабет немедленно уставилась в землю. - Тогда мне жаль вашего жениха. - Как это понимать? – спросила Элизабет, подняв глаза и пристально посмотрев на Ньюкасла. - Могу ли я дать вам совет, мисс Элизабет? Возвращайтесь к своему жениху сразу, как только сможете, и никогда не заговариваете больше с Джеком Воробьем. Элизабет нахмурилась. - Почему вы мне это говорите? - Просто я не хочу видеть, что вам причиняют боль. Всю свою жизнь, я видел, что достаточно многим людям причиняют боль. Вы слышали историю о дочери Калипсо? - Отец Джека рассказал мне историю Калипсо. - А он рассказал историю ее дочери? Нет. Тогда я расскажу. Рядом с ухом Элизабет прожужжала муха, но девушка только сердито отмахнулась от нее. Она должна была сказать Ньюкаслу, что ему следует заниматься своими делами, но девушка всегда любила хорошие истории. Это началось с тех пор, когда она еще была ребенком, очарованная сказками, а затем и другими рассказами о пиратах и приключениях. И она вспомнила, неистово краснея, как предпочитала истории о Джеке Воробье всем остальным, потому что думала, что он прекрасен. - Дочь Калипсо была красивой молодой девушкой, и когда пришло время выбрать ей мужа, она приняла решение в пользу Дэйви Джонса. Если бы она родилась в старину, то выбрала бы себе героя другого типа, вроде Одиссея и Ахиллеса; но те дни миновали, у нее был свой вкус на мужчин, которые приезжали, чтобы оставлять свои предложения перед алтарем ее матери. Дэйви Джонс был сильным и смелым мужчиной, великим капитанам, что очаровывал женщин своей интеллигентностью. Так что дочь Калипсо и Дэйви пришли в один день к ее матери и сказали, что будут женаты через год. А ведь как забавно повернулось для них колесо судьбы. Это было… - Поворотом судьбы, - прошептала Элизабет, вспомнив похожие слова Катлера Беккета. Ньюкасл улыбнулся, но не было веселья в его улыбке. - Да. Вы знаете эту историю? - Нет, – быстро сказала Элизабет. – Другую историю. Похожую. - Да. Очень похожую, я полагаю. В любом случае, это был счастливый день, тогда как Дейви и его будущая невеста спускались по ступеням храма Калипсо, кое-что случилось. Дочь Калипсо увидела мужчину. Другого пирата, который так же пришел оставить свое предложение богине. И был лишь только один взгляд. Но этот единственного взгляда было достаточно. - Любовь с первого взгляда, - сказала Элизабет. - Любовь с первого взгляда, с первого вздоха, и если бы где-нибудь, когда-нибудь они бы встретились, то любили бы друг друга. Но они повстречались на выходе из храма, минутой после того, как она обещала свою руку другому мужчине. - И что случилось после? – поспешно спросила Элизабет, как если бы она не хотела заканчивать этот разговор о любви, неистовых эмоциях и страстях. - Они в тайне встречались в течение шести ночей. И на седьмую уплыли вместе. Дэйви Джонс сидел в тишине, в темноте своей кабины и считал дни. Его сердце было разбито, а сам он был в ярости. Да почему бы он не должен был быть в ярости? Женщина, которую он любил, убежала с другим мужчиной. Сейчас она носила ребенка от того мужчины под сердцем, она смеялась, жила и любила, в то время как он пребывал в страданьях. В общем, точно в тот день, когда она должна была выйти за Дэйви, он пришел к ее дверям и забрал с собой. В его глазах это не было похищением. Он просто устранял несправедливость, которая случилась с ним, так что он выкрал ее, и оставшуюся часть истории ты знаешь. Проклятье для Дейви Джонса и водная могила для дочери Калипсо. А что это для нас? Для рода Изингомы – это долг присматривать за островом Калипсо. Долг этот передавался из поколения в поколение с тех пор как предок Изингомы, величайший шаман своего времени, сковал Калипсо магией. Для Братства – это тяжесть древней тайны и страх, который преследует их при каждом шаге. - А для вас? – заинтересованно спросила Элизабет. - Проклятье не покидать этот остров, пока богиня не станет свободной. Сотни лет жизни и молодости, которые я никогда не желал, - сказал он. Ветка сломалась под ногой Элизабет, и она потрясла головой. - Это очень интересная история, но вам следует знать… Я и Джек… здесь нет ничего похожего, даже если… вы знаете, он неплохой человек. - Я и не говорил, что он такой, я просто советую вам, мисс Элизабет, следите за своим сердцем. Сердца – это такая забавная вещь, и потеря их может быть весьма непростым испытанием, - Ньюкасл снял с головы шляпу и прижал ее к груди. – Здесь наши пути расходятся. Это самое большое, насколько я и Изингома можем идти. Они находились на возвышения, и Элизабет могла видеть Черную Жемчужину, что стояла на якоре под ними. - Удачи, - сказал Ньюкасл, предлагая ей свою руку. – Может быть, мы встретимся вновь в другое время. Элизабет обменялась с ним рукопожатием. - Я надеюсь. Вы знаете, у меня такое чувство, что мы встречались с вами раньше, - сказала Элизабет, приподняв бровь. - Возможно во снах, - загадочно ответил Ньюкасл. Это должно быть был весьма обычный, галантный ответ, но Элизабет так не думала. Она вспомнила странный сон, который видела на Жемчужине. Она тонула во сне, и там был мужчина. До этого момента она не понимала, что этот самый мужчина выглядел как Ричард Ньюкасл. Элизабет захотела задать различные вопросы, но Ньюкасл уже сделал шаг назад, и она увидела, что Изингома так же отступил, они оба возвращались к храму Калипсо. - Попутного ветра, Элизабет, - сказал Ньюкасл. Элизабет подумывала о том, чтобы последовать за ним и потребовать объяснений. Но голос Джека окликнул ее, и она повернулась и посмотрела на пиратского капитана. - Пойдем, любимая, пока не начался отлив, - сказал он. - Подожди немного, - нетерпеливо кинула она, но когда обернулась посмотреть на то место, где были Ньюкасл и Изингома, оба мужчины уже исчезли. Элизабет отвела прядь волос от лица и начала движение, следуя по тропинке, которая вела их к берегу. Глава шестнадцатая Когда пират празднует победу, пират выпивает. У Джека никогда не было проблем с выпивкой. Кушать так же было приятно. Рассказывать непристойные шутки тоже получалось неплохо. Но танцевать… что ж, он не любил танцевать. С другой стороны, им предстояла ночь удовольствия, и это, по крайней мере, могло отвлечь внимание от Калипсо. Несколько мужчин даже были скорее напуганы богиней, когда ее привели на борт, а Рагетти сказал, что она похожа на ведьму из сказок, за что Джек отвесил ему подзатыльник. Итак, Джек сидел, потягивал ром из бутылки и смотрел, как его команда танцует на палубе. Элизабет, казалось, хорошо проводила время, поскольку она кружилась в танце с Жаном. Другие мужчины хлопали и пели, кто-то играл на старой скрипке. В это же время Рагетти пытался придать изюминку своей шутке, но Джек уделял ему немного внимания. Он наблюдал за танцем Элизабет. Это было немногим больше, что он мог сделать, так как она старательно избегала его в течение всего дня. Элизабет, может быть, и была умной, но она не была очень проницательной. О, ну хорошо, она хотя бы не залепила ему пощечину и не порицала за то, что он посмел скомпрометировать ее репутацию и честь. Или еще какую-нибудь ерунду. Но, честное слово, это же был только поцелуй, а в поцелуе нет никакого вреда. - Это все, что ты будешь получать от нее, друг мой, - пробормотал он сам себе. – Чертов Уилл Тернер. Тот танец закончился, и все присели. Жан Де Грот, наоборот, встал и со всем видом преуспевающего принца, взял Элизабет за руку. Джек закатил глаза. Жан де Грот выглядел как дурачок. Танцует здесь с Элизабет, и, черт возьми, кажется, она весело проводит с ним время и…флиртует? - Так, подержи это, - Джек кинул Рагетти свою бутылку. Он проложил свой путь между танцующими и похлопал Жана по плечу. Молодой человек выглядел удивленным, увидев его. - Привилегия капитана, - сказал Джек, оттолкнув парня в сторону и взяв Элизабет за руку. Прежде чем Жан сформулировал вежливый ответ, Джек, кружась в танце с Элизабет, увел ее подальше, двигаясь под быстрый темп веселой мелодии. - В этом не было необходимости, - сказала Элизабет, нахмурившись. - Это необходимо для меня, - ответил Джек, отстукивая ногами по палубе. - Джек, я не хочу с тобой говорить. - Уже сходишь из-за меня с ума? - Да! Шаг, друг к другу, шаг. Элизабет, приблизившись к нему на мгновенье, одарила его сердитым взглядом; затем шаг назад, и снова друг к другу. - Лиззи, это был просто поцелуй, ничего больше. Хороший поцелуй, нет? - Это было неуместно, - прошипела Элизабет. – Что теперь будет думать команда? Что они скажут? - Ты имеешь виду, что подумает он, когда они ему скажут? - Почему…да. - О, он попытается догнать меня со шпагой на перевес, я полагаю. Так что беспокоиться нужно мне. - Джек! Джек ринулся вперед, быстро придержав Элизабет, как требовало музыкальное стаккато. Потом следовало сделать еще шаг. Но Джек притворился, что упустил ритм, и придержал ее дольше, чем требовалось. - Джек, - предупреждающе сказала Элизабет. И здесь я получаю пощечину, невесело подумал он, приготовившись к удару. Но удара не последовало. Вместо этого, Элизабет подняла на него взор. Она была так близко, ее ресницы трепетали, когда она скользила по нему взглядом. Джек подумал, что темп мелодии изменился, но это не имело значения, ведь его ноги не двигались. Звуки грома и неожиданные несколько капель дождя, прервали его мечтания. Джек поглядел на небо. Шторм настигал их. Мужчины ворчали и зашаркали ногами. Вечеринка окончилась. - Давай, пошли в каюту, - сказал Джек. - Нет! - Что? - Калипсо, - выпалила Элизабет, быстро выдернув свою руку из его руки. – Я должна пойти, проверить ее. - У нее есть охрана. - Она может быть напугана…или замерзла. - Она богиня, Элизабет. - Она старая женщина. Джек смилостивился, и со вздохом смотрел, как Элизабет спешит вниз. Когда она ушла, он развернулся и величественно расправил плечи. - Ром! _________________________________ Пинтел спал в обнимку с фонарем. Так много для охраны, подумала Элизабет, на цыпочках пробравшись мимо него, и остановилась перед камерой Калипсо. Когда она была ребенком, то всегда боялась штормов, и хоть это и глупо, Элизабет думала, что женщине необходима компания. Сейчас никаких мыслей о Джеке. - Здравствуйте, - несмело сказала Элизабет. – Я кое-что принесла вам. Калипсо сидела спиной к Элизабет, покачиваясь взад-вперед в темноте. Женщина обернулась, посмотрела на Элизабет пустыми глазами. Она медленно двигалась, пока не встала рядом с решеткой, и схватила потрепанное шерстенное одеяло, которое принесла Элизабет. - Я так сожалею, но нам нужна ваша помощь. Вы единственная, кто может победить наших врагов. - Дождь, - сказала Калипсо. - Да, это тропический шторм. - Когда-то я повелевала штормами. Я говорила тебе? У меня еще была дочь. - Да, говорили. - У нее были самые красивые голубые глаза в мире. Самые красивые. У матери Элизабет были самые красивые голубые глаза, которые она вообще видела, и Элизабет задалась вопросом, что возможно у дочери Калипсо были похожие глаза, глубокие, стального голубого цвета. Воспоминание об ее матери так же принесло ей мысли об отце. Элизабет подумала, где сейчас ее отец и чем питается, как живет. Насколько напуганным он должен быть, терзаясь вопросом, что случилось с его единственной дочерью; его сердце, вероятно, разрывается от тревоги. - Ты уверена, что не видела ее? – спросила Калипсо, ее пальцы обхватили решетку камеры, одеяло упало на пол, и было забыто. - Нет. Мне жаль, - тихо сказала Элизабет. – Вы должны отдохнуть. - Я не могу отдыхать. Я никогда не отдыхаю. Смотри, ты слышишь? Шторм приближается. - Я знаю. - Нет. Послушай. Шторм приближается. Элизабет остановилась, вслушиваясь. Она смогла услышать обычные звуки корабля, древесины, моря и ветра. Шум дождя. Но под всем этим она смогла различить кое-что еще. Потрескивание скрытой силы, и она подумала, что это возможно походила на то, как если бы судьба ходила за ней и шептала ей на ухо. Элизабет сделал шаг назад от женщины. - Я должна идти, - пробормотала она. И бросилась вверх по лестнице. Глава семнадцатая Джек смотрел вниз, на Элизабет, которая полусидела в темном углу, опершись спиной о большую бочку; бутылка рома была зажата в ее пальцах. - Снова прячешься от меня? – спросил он небрежно. - Нет. Пью. - Так значит, прячешься и пьешь? - Уйди, Джек. - Уйду. Но я только проконтролирую тебя. Здесь холодно. Пошли в каюту. - Со мной все хорошо. Джек сел рядом с ней и выхватил бутылку. Он сделал добротный глоток из нее и вернул обратно. Элизабет с интересом уставилась на грязное стекло бутылки и засунула палец внутрь горлышка. - Не сходи по меня с ума. Или сходи с ума в более жарком месте, - улыбнувшись, сказал Джек, внимательно следя за ее пальцем. – Например, ну ты знаешь, в постели. Элизабет не улыбнулась в ответ, а продолжала пристально смотреть на бутылку усталыми глазами. - Джек, ты веришь в судьбу? Джек потер подбородок, его пальцы задели несколько бусинок, вплетенных в косички, и посмотрел на нее. - Это тебя беспокоит? - Может быть. - Твоя или чья-то судьба? - Не имеет значения. Так ты веришь в это? Дочь губернатора Порт-Рояла, воняющая дешевым ромом, в грязной кладовой, задает ему почти философский вопрос. Джек остановился, обдумывая это, затем вновь выхватил у нее из рук бутылку рома и сделал длинный глоток, пока она не наклонилась и не забрала у него ром. - Когда я был мальчишкой, я ненавидел своего отца, - сказал Джек. – Тига Воробья. Пират, вор и обманщик. Моя мать, натура романтичная и легко верившая в ложь, пыталась сгладить мое представления о нем, но было абсолютно ясно, что я внебрачный сын обольстителя, который, не колеблясь, убежал прочь с молодой девушкой и кинул ее несколько месяцев спустя. Таким образом, я возненавидел саму идею чего-то незаконного. Я ненавидел мысль, что сам являюсь плодом какого-то человека вне закона, какого-то пирата. Несколько лет спустя, моя мать, в которой стало больше благоразумия и меньше романтики, решила выйти за порядочного джентльмена. - Твой отчим был жесток? – спросила Элизабет с неподдельным интересом. – И ты пробрался на корабль, чтобы спастись от него? Джек смог только расхохотаться. - Ты прочла слишком много историй. Нет. Он был очень хорошим человеком. Честный, работящий торговец. Мистер Грей. Он любил мою мать, а меня страшно баловал. Я его обожал. Я хотел быть похожим на него, когда вырасту. Так что я взялся за свои уроки с воодушевлением, приложил много усилий, чтобы вести себя как истинный джентльмен, и вот однажды я получил должность в Ост-Индской Торговой Кампании. Я был картографом, и Катлер Беккет, который тогда являлся младшим из трех сыновей лорда Беккета, думал, что я настолько остроумен и компетентен, что назначил меня капитаном корабля. - Мой отец был самым гордым человеком в мире, так что я был самым самоуверенным сыном, каких ты когда-либо встречала. Я недолго плавал, будучи обладателем моего собственного корабля, когда Беккет попросил меня съездить за кое-каким грузом к берегам Африки. Все изменилось, когда оказалось, что этим грузом были рабы. Я не мог этого сделать. Я не мог их перевезти. Так что вместо этого я их отпустил. Я думал, Катлер не догадается, казалось, мы были с ним в хороших отношениях. Это, как оказалось, было ошибочное предположение, и он сразу же схватил меня. Я был клеймен как пират, и они потопили мой корабль. Мой красивый, красивый корабль. - Так это тогда ты спасся? Ускользнул от двенадцати офицеров Ост-Индской Кампании? – спросила Элизабет, повторяя ту ерунду, что когда-то читала. - Нет. Мой отчим подкупил охрану. Затем затащил меня на корабль, идущий в Мадагаскар, сказал, чтобы я нашел своего отца, кровного отца, и попросил его о помощи. Он думал, что Тиг спрячет меня в каком-нибудь уголке мира, где я смог бы построить некое подобие жизни. Но я не пошел. Вместо этого, я начал искать свой чертов корабль, потому как я слышал глупую историю о Дэйви Джонса от какого-то моряка. Это было моей первой ошибкой. Вторая была совершенна, когда я решил грабить все на своей пути, идя через Карибы, в поисках сокровищ и приключений. Я ничего не знал о руководстве пиратской командой или жизни с людьми вне закона. Тиг знал, но я ничего не хотел от Тига. Тем не менее, я, в конце концов, набрал команду, и мы отправились в плаванье, пока однажды не наткнулись на Гектора Барбоссу. Моей третей ошибкой было довериться ему. Как ты видишь, я очень глупый мужчина, и совсем не подхожу для пиратства. И однажды, когда я гнил в каком-то отеле на Тортуге, пришел Тиг Воробей. Он получил послание от моего отчима, который просил его найти и позаботиться обо мне. Это было предсмертным желанием. Элизабет все еще опиралась на бочонок, но теперь смотрела на него, вместо того, чтобы разглядывать свои руки или чертову бутылку. - Я не вижу, что во всем этом… - Судьба, - прервал ее Джек. – Твоя драгоценная судьба. Я всегда думал, что моя судьба быть честным человеком, джентльменом с женой, детишками и приличным домом. Разговаривать с порядочными мужчинами, думать о приличных вещах. Я думал, что моя судьба быть Джонатаном Греем, а вместо этого я пират Джек Воробей. Судьба - это не просто такая вещь. Это выбор, который ты делаешь. Хороший или плохой. Это выбор. Ничего не написано на камне, ничего не предопределенно. - Что, если ты ошибаешься? Что, если это такая вещь, что написана где-то, и ты должен следовать определенной тропинкой? - Нет. Это просто переложение вины на других. Это говорит о том, что божественная сила заставляет меня делать это. И это как бы хорошо, не так ли? – сказал Джек, откинув голову назад. – Я просто могу сказать, что это не моя вина. Судьба сделала меня пиратом. Но это не так. Я мог бы сделать миллион различных вещей, и имел бы миллион других результатов. А я сейчас здесь, сижу рядом с пьяной леди, потому что это мой собственный выбор. И я не сожалею об этом. - Я не пьяна, - пробормотала Элизабет. - Ты пьяна. Пьяна и печальна. Это не худший вид опьянения. Элизабет испустила сердитый выдох и стукнула бутылкой об пол. Бутылка опрокинулась и упала, катясь по полу. Но из нее ничего не лилось. Там было пусто. Они оба сидели тихо и неподвижно. - Я всегда думала, что выйду за Уилла, ты знаешь? – наконец прошептала Элизабет. – Я думала, что так предназначено. Я нашла его, потерпевшим крушение, и любила с того самого дня. Я думала, что мы предназначены, чтобы быть вместе. Ты видишь, судьба? А теперь я задаюсь вопросом. Я задаюсь вопросом где он и будем ли мы снова вместе. - Он жив. Все с ним будет хорошо. Он ведь герой, нет? А герои побеждают. - Но все же я боюсь. Я думаю… я думаю, я все равно потеряла его. Когда он посмотрел на нее, в ее глазах стояли слезы, и Джек стал подыскивать слова, пытаясь сформулировать ответ. Он умел обращаться с сердитой женщиной. Но с плачущей не умел. В конце концов он прочистил горло и вскочил на ноги. - Ты потеряла все свое сознание, глупая Бетти, - сказал он, протягивая ей руки и помогая встать. – Давай. Пошли ложиться в кровать. - Не с тобой. - Конечно. Никогда со мной, - искренне ответил он. – Ведь я дурно пахну. - Не упоминая того, что ты грубый, несносный и…и… с абсолютным отклонением от нормы. - С отклонением. Мне это нравится. - Заткнись, Джек. Элизабет положила голову ему на плечо, и они поднялись по шатким ступеням из кладовки. Он уже открывал дверь, когда Элизабет очень нежно сказала. - Ты же знаешь, что ты мне нравишься, да? Не смотря на все то, что я могу наговорить. - Я знаю, - сказал он, улыбнувшись. – Ты мне тоже нравишься. Не смотря ни на что. Глава восемнадцатая Дождь шел и последующие несколько дней. Нескончаемая морось сделала Элизабет нервной и раздраженной. Они приближались к Бухте Погибших Кораблей, и хотя она должна была бы радоваться этому, ее не покидало странное ощущение в глубине живота. Своего рода предчувствие. Поздним вечером Элизабет ощутила это, когда подходила к шумной обеденной комнате. Она взяла себе кружку пунша, горсть корабельных печенек и немного прогнившего сыра. Это была отвратительная еда. Она почти все это съела, когда вошел Жан Де Грот, промокший до нитки. Он уселся, взял себе немного пунша и кивнул в ее сторону. - Вторая собачья вахта наконец-то закончились. Дорогой лорд, погода сегодня плоха. - Говорят, это скоро пройдет. - Об этом мне не известно. Но парни говорят, что это ведьма – причина столь ужасной погоды. - Ее зовут Калипсо, - сказала Элизабет, - И ты должен надеяться, что эти парни проявят к ней больше уважения. Это женщина проводит ночи, плача в темной камере. Я думаю, она едва ли будет беспокоиться о погоде, будь то дождь или солнце снаружи. - Да, миссис Воробей, - смиренно ответил Жан, попивая свой напиток. Элизабет, постукивая пальцами по затертому столу, нахмурилась. Калипсо. Ньюкасл. Шкатулка. Кусочки паззла никак не собираются вместе, не составляют ясной картины. Шкатулка… она сконцентрировала свои мысли на шкатулке. Элизабет прожевала последнюю печеньку и вытерла руки о штаны. - Джек на палубе? - Я думаю, капитан уединился в своей каюте. - Спасибо. Спокойной ночи. - Спокойной ночи. В каюте было темно, но она видела Джека, разлегшегося на столе; он крепко спал. Она подошла к нему. Он выглядел спокойный. Даже милым. Пока она смотрела на Джека, ее взгляд упал на деревянную шкатулку на столе. Шкатулка Ньюкасла, в которой есть ключ от оков Калипсо, или, по крайней мере, так утверждает Джек. Ее рука, как если бы она имела свою собственную волю, опустилась на крышку. В тот же момент она почувствовала, как немеет ее ладонь, и длинные пальцы обхватили ее запястье. - Любопытство сгубило кошку, - сказал Джек. Полностью проснувшийся, пират пристально смотрел на нее, и она отвечала ему тем же. Ее рука продолжала касаться крышки шкатулки. - Я хочу увидеть ключ, - твердо сказала Элизабет. - Ты должна идти спать. Бьюсь об заклад, что ты устала. - Что в шкатулке? – спросила она, сгорая от нетерпенья. - Ньюкасл сказал не открывать ее пока. Сказал, откроете, когда встретите своих врагов. - Но что там? - Лиззи, у тебя есть очень плохая привычка: ты упряма. Чересчур упряма. - Ты мне не доверяешь? - Элизабет, я еще недостаточно отдохнул, чтобы пререкаться с тобой. - Что-то здесь не так. Совсем-совсем не так, и мне нужно знать что, - сказала Элизабет, повысив голос. – Пожалуйста, скажи мне. Или ты мне не доверяешь? - Черт, Лиззи. Неужели ты мне не доверяешь? Оставь шкатулку в покое. Пальцы Элизабет вцепились в шкатулку, и она даже подумала, - на какое-то мгновенье, - что шкатулка оказалась весьма горячей при прикосновении. Но затем она отпустила ее и отступила. Джек быстро кинул шкатулку в выдвижной ящик и запер его, прежде чем повернуться к ней. Элизабет убрала прядь волос с лица и потрясла головой. - Я желаю побыстрее вернуться в Бухту Погибших кораблей, - сказала она. – Боже, все становится чересчур странными. Я мечтаю снова увидеть его. - Кого? Уилла? - Нет, не Уилла, - ответила Элизабет, усаживаясь на край кровати. – Кого-то еще. Я думаю, он выглядит как Ричард Ньюкасл. - Ты не так уж долго замужем, чтобы мечтать о других мужчинах, миссис Воробей, - сказался Джек, усмехнувшись. - Мечты не такого плана, - парировала она, сердито посмотрев на него. – Это больше, чем просто кошмар и эта… проклятая погода, она лишь все портит. Весь корабль скрипит и… и я… я хочу, чтобы это закончилось; я больше никогда не поплыву на корабле. И как только все закончиться, я сразу же покину океан. Я отправлюсь… отправлюсь… черт, да куда же я отправлюсь? Куда-нибудь, где все по-другому… куда-нибудь… где красиво. Действительно, куда же ей идти? Она же сейчас вне закона. И Уилл тоже. Они не могут вернуться к той жизни, которую когда-то знали в Порт-Рояле. Элизабет ощущала мрачность и тревожность этого дня. В ней пылала ярость и отчаянье. Горькая еда только усилила чувство страдания, вместо того, чтобы приглушить его, и сейчас девушка медленно закипала, обдумывая свое будущее, бесцельное и неопределенное. Она цеплялась за мысль, что Уилл все сделает правильно. Если она только вернет Уилла назад, он расставит все на свои места, как и должно быть. Но ничего уже не вернуть обратно. - Севилья. - Что? – спросила Элизабет. - Севилья. Моя мать оттуда родом. Прежде чем выйти замуж, она жила в прекрасном доме в Севилье с сотней декоративных плиток, украшающих стены. У нее были апельсиновые деревья во дворе неподалеку от фонтана и много желтых канареек в клетках. Мы уехали, когда я был очень маленьким, но это самое красивое место на земле. Она уловила блеск золота и его широкую улыбку. - Человек может пропасть в Испании, ты знаешь? Просто сойдет на берег и заблудиться в маленьком городке, где его не будет доставать ни какой-нибудь Беккет, ни Ост-Индская Торговая Кампания или им подобные. Возьмет новое имя. Это меньшее, что я бы сделал. Кто-то был бы совершенно счастлив там. Совершенно свободен. Его разговоры об Испании и свободе убаюкивали ее. Она представила дом с покатой крышей и пролеты над дверьми. Она слышала бульканье фонтана посреди двора, кутеж вокруг и звуки птичьего щебетанья. - Неужели ты говоришь правду? – спросила она. - Клянусь своим сердцем, – сказал он. И то, как он это произнес, и как это прозвучало, напугало Элизабет. Прежде чем Джек мог добавить что-нибудь еще, она заговорила. Хватаясь за соломинку, она подыскивала слова и сумела-таки построить неуклюжее предложение. - Ты думаешь, мы с Уиллом сможем убежать в Испанию? - Почему бы и нет. Почему бы и нет, - пробормотал он, опрокидываясь спиной на кровать. Элизабет не могла разобрать его лица с такого расстояния, но ей подумалось, что тон его голоса изменился, в нем появилось немного раздражения. - Ты скоро получишь его обратно. - Я на это надеюсь. - Скажи мне кое-что сейчас, Лиззи, и будь честна. - Что? - Ты действительно влюблена в мистера Уильяма Тернера? На это существовал очень легкий ответ. Или он должен был быть таковым. Вместо этого ее горло обожгло огнем, и она почувствовала, как участился ритм сердца. Ей подумалось, что Джек мог слышать его, - так громко оно билось, - и был только один способ заглушить это ужасное биение – говорить. Говорить громко и уверено. - Я люблю его, - сказала она, но ее голос дрогнул. - Вопрос был не в этом. Я спросил: ты влюблена в Уильяма? - Одно и то же. - Нет, не одно. - Черт, это одно и то же. Элизабет развернулась, намериваясь отойти от кровати, но Джек резко подался вперед и потянул ее вниз, заставляя сесть. Он удерживал ее на месте взглядом, как заклинатель чарами змей. - Это простой вопрос, - сказал он. - Это глупый вопрос. - Ты должна мне ответить. - Я должна тебе?! - Да. Да, ты неплохо ругаешься, - сказал Джек, наклонив голову; он пристально смотрел на нее. – Потому что ты убила меня. Потому что ты вернула меня назад. Потому что ты никогда не отвечаешь, когда бы я не задавал вопрос. - Ты никогда не спрашивал меня раньше! - Спрашивал. Я спрашивал тебя уже в течение долгого времени. Элизабет была напугана звуком своего собственного дыхания, низким удивленным звучанием, что сорвался с ее губ. А он смотрел на нее и ждал; и она хотела отвести взгляд в сторону, так это было мучительно. Это причиняло боль. - Я люблю его очень сильно, - сказал она. – Люблю, и это не было бы справедливо… Он любит меня всю свою жизнь. Я буду с ним счастлива. - Вопрос был не в этом. - Я не могу дать тебе ответ! – вскричала она. Джек схватил ее за руки и потянул назад. Они боролись. Она пыталась ударить его; Джек держал ее руки. - Что ты хочешь, чтобы я сказала? – спросила Элизабет в отчаянье. – Я этого не скажу. Я не уподоблюсь дочери Калипсо. Это неправильно… ты неправильный. - Это все, что мне нужно было знать, - ответил он негромко и отпустил ее. Элизабет наблюдала за тем, как он поднимается. Он направился к двери, и она, смотря на него, знала, что должна позволить ему уйти. Он должен уйти сразу же. Она помнила все, что сказал ей Ньюкасл; все, что она говорила себе с тех пор, как началось их приключение. Исключая то, что перевернулось внутри нее. Перевернулось и завопило. Это терзало Элизабет, и Элизабет закричала, причем в последствии, она не смогла вспомнить что. Она бросилась к нему, обхватив его руками, прижалась лицом к его груди. Элизабет было настолько стыдно посмотреть на Джека, что она закрыла глаза, чувствуя, как его руки обнимают ее. Он держал ее, казалось, в течение долгого времени. В конце концов, Элизабет посмотрела на Джека, ее губы медленно приблизились к его губам, целуя. Элизабет подумала, что она безнадежно увлеклась. Она позволила этому произойти. Ее тянуло течением, и она позволила себя затянуть и утонула в нем. Вдалеке загрохотал гром. Глава девятнадцать Утром солнечный луч проник в каюту. Но там все еще было темно, когда Элизабет потянулась и повернулась к Джеку. Она была обнажена. Он был обнажен. Это была весьма деликатная ситуация. Не то, чтобы она была самой невинностью или полной дурочкой, но этот факт изменил все. И то, что она никогда не смогла бы уже посмотреть на Джека как раньше, было еще одним знаком предчувствия. Она никогда не сможет посмотреть на Уилла так же, как и до произошедшего. Уилл. - Джек, ты проснулся? Он не ответил. Она схватила его за плечо, а затем хорошенько толкнула. - Ты проснулся? - Нет. Я делаю вид, что сплю, - послышался ответ. - Джек. - Хорошо, - сказал он, повернувшись к ней, и посмотрел ей в лицо. – Этот день будет днем, когда ты начнешь кричать о чертовом изнасиловании? - Нет, - сказала она и села. По правде говоря, она соблазнила ее настолько же, насколько он соблазнил ее. Элизабет была таким трудным созданием, кто не любил быть ведомым. Ее любопытство и желание, выигрывая все игры, продвигало ее дальше. И от всех ее разговоров о манерах и достоинстве Элизабет быстро избавлялось, когда ей хотелось или было выгодно. - Слушай, Элизабет. Я не собираюсь говорить ему. Если ты хочешь… - Я собираюсь ему сказать. Это будет правильно, как бы глупо это не звучало, даже при том, что меня пугает рассказывать об этом Уиллу. - Не за тобой он побежит со шпагой наперевес. Он побежит со шпагой за мной. Господи, Элизабет, ты могла выбрать менее воинственного жениха, ты знаешь? Мне больше нравится Норрингтон, если можно так сказать, - игриво произнес Джек. - Я не боюсь Уилла. Просто… мы не говорили так долго. Мы привыкли говорить обо всем, а потом началось все это безумие. Дэйви Джонс, Сао Фенг, и целая Ост-Индская Кампания вслед за нами. Это было время, когда Элизабет Суон казалось, что она не сможет прожить и дня без того, чтобы не увидеть Уильяма Тернера. Потом что-то изменилось. Она изменилась. Он изменился. Это не было изменением в плохую сторону, по крайней мере, она так не думала. Но изменения произошли, и хотя она пыталась притвориться, что ей все равно, она не могла закрыть глаза на действительность. Это испугало ее - думать, что все, что с ней с тех пор произошло, было жизнью. Неопределенная путаница без карт, которые ее направляли; она сама пробиралась вброд сквозь эти воды. Ее пугало, что Уилла здесь не было, что он не мог защитить ее или обнять покрепче. Ей было страшно подумать, кем она была и чего хотела. Открылся новый мир, и она только начала делать в нем первые шаги. - Что теперь будет с нами? – спросила Элизабет, понизив голос. - Что ты имеешь в виду? - Это… как долго? Как? Мы. - О, - Джек широко открыл глаза и сел. – Понятия не имею. - Не имеешь? - Конечно, нет. Послушай, Элизабет, давай просто скажем, что это будет длиться, пока мы оба будем хотеть этого. Пока это будет доставлять нам удовольствие, делать нас счастливыми. - О, это не так уж и важно, - сказала она, подняв бровь. - Ты предпочла, чтобы я сказал «навсегда» и добавил еще несколько фантастических слов? - Я не знаю. Это могло быть весьма романтичным. - Это не про слова, Лиззи, и будь я проклят, если попытаюсь поместить это в предложение и записать их для тебя. Жизнь слишком коротка для такой ерунды. Рука Джека обвилась вокруг ее талии, и он, потянув ее назад, на кровать, наклонился поцеловать ее ключицы. Элизабет засмеялась. - Ты меня щекочешь! - Нет. А вот сейчас я тебя щекочу. - Джек! Она брыкалась, безуспешно пытаясь вырваться и смеялась, пока не сумела оттолкнуть его; ее лицо покраснело, а дыхание перехватило. Она хмуро посмотрела на него, но потом смогла улыбнуться, и прижалась щекой к его груди. - Я хочу цветы, - пробормотала она. - Что? - Цветы. Я не осуждаю драгоценности, слова или что-нибудь еще, но я хочу цветы. Постоянно цветы. - И где, черт возьми, я должен достать цветы? Лучше проси драгоценности. Я смогу их достать. - Они будут украденные. - Ну, так что? - Цветы. - Сорняки, вот что я тебе принесу, - проворчал Джек, держа ее лицо в своих руках, и поцеловал ее. Поцелуй не был долгим, благодаря громкому стуку в дверь. - Джек, поднимай свою задницу и позволь мне войти. Барбосса. Крикливый, противный Барбосса. Элизабет кинулась и схватила рубашку с пола, в то время как Джек натягивал штаны. Пальцы Элизабет порхали, выискивая пуговицы и устанавливая их на место. Она пригладила свои спутавшиеся волосы, как только смогла. - Да заткнись. Я уже иду. Джек открыл дверь, и вошел Барбосса, с мартышкой на плече и яблоком в руке. - Доброе утро, капитан, - сказал он, и скользнул по ней взглядом. Она подумала, что его усмешка стала шире. – Доброе утро, Элизабет. - Что такое? – спросил Джек. - Прости, что прерываю тебя, капитан, но сейчас то самое время, когда кое-кто должен был встретиться со штурманом и повернуть песочные часы*. - Господи, уже утренняя вахта? - Забавно, как быстро летит время, когда ты занят чем-то веселым, не правда ли? – ехидно сказал Барбосса. - Я буду с тобой через минуту, - сказал Джек, выталкивая Барбоссу за дверь. Элизабет от стыда была ярко красной и смотрела, как Джек заглядывает под кровать. - Где мой второй сапог? – спросил он. - Прекрати думать о своих сапогах! Он знает! Джек одарил ее недоуменным взглядом. - Знает что? - Ты.. и я… мы. Он всем расскажет. - Конечно, расскажет. - Разве это не проблема? - Дорогая, ты любимая женщина капитана, помнишь? Они и не думают, что ты мне шьешь рубашки по ночам. Сапог пролетел через комнату, едва не задев голову Джека, но он вовремя увернулся. - О, вот он, - сказал он весело, схватив сапог. – Спасибо. - Я больше не покину этой каюты, - сердито сказала Элизабет. Она плюхнулась на кровать, думая о достоинстве, ее репутации и всех тех ненужных вещах, которым ее обучали все детство. Барбосса вероятно отпускает грязные шуточки по поводу меня в этот момент, подумала она. - Конечно, покинешь. Завтрак, помнишь? Если конечно ты не хочешь, чтобы он был подан в постель, - подмигнул Джек. - Я пойду на завтрак, - пробормотала она, начав рассматривать свои собственные сапоги. – Но я ударю его, если он с усмешкой посмотрит на меня. Я это сделаю, клянусь. - Я не сомневаюсь в этом и полностью поддерживаю. Глава двадцатая - Так, хорошо, смотрите внимательнее. Это будет встреча героев, - самодовольно сказал Джек - Где Светловолосое Дитя? – спросил Жан, перегнувшись через борт и всматриваясь в корабли, что стояли на якоре неподалеку. - Может, твой маленький игрушечный корвет утонул? – пробормотал Джек. - Прошу прощения? Светловолосое Дитя может быть и не галеон, но он очень хорош. - Ох, ну конечно. Если тебе нужен маленький корабль… Элизабет пихнула Джека локтем, и тот закатил глаза. Вместо того чтобы пререкаться, у кого корабль лучше, он скользнул рукой на пояс Элизабет, обхватив ее за талию, и начал спускаться со сходен. Жан и Барбосса следовали за ними. Настроение у Джека было великолепное, пока они неспешно шли по докам. Он пытался представить лицо старшего Де Грота, в тот момент, как они триумфально войдут в комнату заседания Братства, когда кучка грязных матросов, неожиданно появившись перед ними, преградили им путь. - Вы должен пойти с нами, мистер Воробей, - сказал один из моряков. - Капитан Воробей, - поправил Джек. – И могу я спросить… - Я не думаю, что ты сможешь задать много вопросов в этот раз. Голос был знакомым, и Джек поднял руки вверх, когда моряки вытащили пистолеты. Они были и не моряками вовсе, и человек, что вышел вперед, был знаком. Очень знаком. - Мистер Мерсер, - сказал Джек. _____________________________ Катлер Беккет сидел во главе стола Братства, словно король перед своим двором. Он оглядел заключенных с безразличным видом, когда их привели. - Она здесь, - сказал Мерсер и толкнул вперед Калипсо. Женщина упала на землю, сильно гремя цепями. - Не много от нее осталось, как оказалось, - сказал Беккет и поднял взгляд на Джека. – Однако я должен сказать тебе спасибо: ты избавил меня от хлопот. В какой-то момент здесь я начал беспокоиться, что ты мог потерпеть неудачу в этих безумных поисках легендарной Калипсо. - Всегда пожалуйста, - сказал Джек. – Но сейчас, если мы может поговорить с глазу на глаз… - Как ты нас нашел? – требовательно спросил Жан де Грот и гневно повернулся к Джеку. – Ты ему сказал? Или ты, Барбосса? - Мне рассказала маленькая птичка, - сказал Катлер. - Я дал ему карты, которые раскрыли место расположение Бухты Погибших Кораблей. Украдены у Сао Фенга. Уилл Тернер. Одетый в черное с зеленным, он выглядел совершенно взбешенным, когда вошел в комнату. Его рука покоилась на рукоятке шпаги, глаза мрачные. Это был не тот человек, кого Джек хотел увидеть. - У меня очень даже неплохо удаются кражи, Джек. Прям как у тебя. - Уилл,- сказала Элизабет, делая небольшой шаг вперед. - Как ты мог? Почему? - Вы должны его простить. Поймите, любезная мисс Суон, ох простите, миссис Воробей. Пожалуйста, поймите, все что он сделал, он сделала из-за любви. В отличие от Джека, конечно, - язвительно сказал Беккет. - Я должен был. Он предал нас. Он собирался убраться с Черной Жемчужиной, - сказал Уилл, изобличительно указав на Джека пальцем. Все взгляды устремились к Джеку. - Джек, - сказала Элизабет. - Джек! – взвыл Де Грот. - О, Джек, - хмыкнул Барбосса. - Я? – невинно поинтересовался Джек. - Ты, ты, - сказал Беккет, закатив глаза. – Мистер Воробей очень красноречиво доказал, что он может представлять угрозу для Ост-Индской Торговой Кампании благодаря наиболее могущественному оружию Братства: самой Калипсо. И все в обмен на корабль. Но, разумеется, Джек был весьма ненадежен… Так что, я, конечно же, не мог ждать, пока он доставит мне груз в Порт-Роял. Извини, Джек. - Корабль, - прошептала Элизабет, уставившись в пол. – Ты лгал и предал нас за корабль. - Это не просто… Удар был тяжелым и яростным, заставившим Джека поморщиться от боли. - Ударь его снова! – прокричал Жан. Джек пытался сформировать связное объяснение, но из-за целого града ударов, пинков и даже, - ауч! – укусов Элизабет, было весьма затруднительно сказать что-нибудь. В конце концов, несколько людей Беккета оттащили ее прочь. Однако она билась как лосось на суше, пытаясь достать его. - Ты свинья! Ты лживая подлая свинья! – кричала она. - Успокойтесь, или я заткну вам рот кляпом, - приказал Беккет, и его внимание теперь было полностью уделено Джеку. – Где ключ от оков Калипсо? Джек потер свое ноющее плечо и нахмурился. - Я не помню, чтобы мы договаривались о ключе, - спокойно сказал он. - Не валяй дурака. У меня все пиратские лорды и их первые помощники, которые ожидают виселицы. Казнь состоится в Порт-Рояле перед весьма влиятельной публикой. И твой отец стоит первым в той очереди. - Мы не договаривались о ключе, - повторил Джек. – И, как вижу, ты вступил в переговоры с другими людьми. Так что я не расположен соглашаться на твои условия. Я просто больше не доверяю тебе, Беккет, мой старый приятель. - Ключ, Воробей. - Какой ключ? - Ты имеешь в виду, ту маленькую деревянную шкатулку? – спросил Барбосса. Беккет слегка повернул голову, его взгляд был устремлен на старого, ухмыляющегося пирата. - Я могу найти ее. Но я не уверен, должен ли я сказать вам. - Возможно, и должен. - Я люблю Жемчужину и свободу. О, и да, Тиа Далму, конечно. - Жемчужина моя, - возразил Джек. - На самом деле, сейчас Жемчужина моя, - сказал Беккет, сведя пальцы вместе, и подался вперед, опираясь на стол. – Я согласен с твоими условиями, Барбосса. Где ключ? - Я видел, как он спрятал шкатулку в одну из ромовых бочек, - самодовольно сказал Барбосса. - О, великолепно, - сказал Жан. – Чертовски великолепно. Есть ли в этой комнате кто-нибудь, кто не любит предавать еще кого-нибудь, или единственным честным идиотом остался я? - Мистер Мерсер, окажите мне услугу, проводите наших гостей в их камеру. За исключением Барбоссы. Он может остаться с нами. Жан, Джек и Элизабет были бесцеремонно выпихнуты из комнаты, причем Жан громко ругался на английском и голландском. Когда их увели, Уилл повернулся к Беккету. - Что насчет Элизабет? – спросил Уилл. – Вы обещали ее мне. - Вы не сможете получить свою невесту назад, пока мы не достигнем Порт-Рояла, - сказал Беккет, подойдя к Калипсо, которая, свернувшись калачиком, лежала на полу. Глаза ее были закрыты. – Пока Калипсо не будет погребена, пока ключ не будет уничтожен и весь этот беспорядок не будет разобран. Пока наша безопасность не будет гарантированна. Пока век пиратов не придет к своему справедливому и законному завершению. Калипсо открыла свои голубые глаза, на мгновенье, уставившись на трех мужчин, что смотрели на нее. Затем ее глаза снова закрылись. Глава двадцать первая Элизабет споткнулась и упала. Она почувствовала руку Джека, когда тот попытался помочь ей встать, но оттолкнула ее, поднявшись самостоятельно. - Все выглядит так, будто твоя подруга рассержена, Джек. Что ты сделал на этот раз? – спросила Тиа, сидя в углу маленькой камеры. - Предал нас, мадам, - пробормотал Жан Де Грот, вежливо кивнув Тиа. – Постоянный Брут. Но я как-то не поражен. Не удивительно, что мой отец приказал мне отправиться с тобой. Он не доверял тебе. И оказался прав. - Бла, бла, бла, - пробормотал Джек, съехав на пол, и обхватил руками колени. - Сделай хоть раз что-нибудь полезное, Жан. Возьми ложку и начинай копать путь из этой камеры. Жан кинул тарелку, что лежала на полу, по направлению к Джеку, но тот просто отодвинулся, и тарелка со звучным звоном ударилась о стену. После этого они молчали; напряжение окутывало их. Элизабет пристально посмотрела на Джека. - Ты лгал мне, - сказала она, наконец. - Я не лгал. Не прямо и не полностью. - Джек, ты лгал. Ты работал на Беккета все это время. Ты просто собирался убежать и кинуть нас всех на погибель и… - Да, хотел. У меня пистолет был приставлен к голове. А это может изменить твои перспективы. Я не хотел умирать ради чертового Барбоссы, Уилла Тернера и его крикливой невесты, которая, ко всему прочему, пыталась меня убить. Элизабет посмотрела в сторону, кусая губы. - Да, я сказал, что передам ему Калипсо, потому как это казалось наиболее благоразумным в тот момент. Чего же ты ждала? Я не добряк. Убежать и избавиться от всех вас? Прекрасно. Очаровательно. Я действительно хотел отделаться от большинства из вас, а особенно от тебя, Элизабет. Вдох Элизабет обжег ей горло. Она сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями в кожу, желая не заплакать, но ее глаза наполнились этими глупыми слезами. - А потом… это прошло. Она резко подняла взгляд. Лицо Джека было серьезным. Она еще никогда не видела его таким серьезным. Его темные глаза неотрывно смотрели на нее. - Я знал, что не смогу сделать этого. Так что, это была ошибка, любимая… И ты знаешь, черт побери, что я предполагал рассказать тебе? - И я должна была бы поверить в эту историю? Что ты поменял намеренья? - Лиззи, ты знаешь меня… - Да, знаю, и именно поэтому… - Нет, я имел в виду, что ты знаешь меня. Ты действительно меня знаешь. - Что это… Он схватил ее за руку, удерживая ее. - Я сказал тебе правду. На Жемчужине. Все, что я сказал. Это была правда. Помнишь? Я сказал тебе все этой ночью. Элизабет знала, что он имеет в виду; она вспомнила его пальцы в своих волосах, когда он говорил, его руки, обхватившие ее за талию и его дыхание возле уха. Она вспомнила, между шутками и глупыми подшучиваниями, быстрый поцелуй. Шепот, стаккато. - О, пожалуйста, - воскликнул Жан. – Ты должно быть шутишь. - Заткнись. Я больше тебе не буду повторять, - сказал Джек, но смотрел только на Элизабет. Темные глаза остановились на ее глазах; монеты и безделушки, вплетенные в его волосы, позвякивали. Джек Воробей. Она бы так рассержена, разъярена и ей было так больно. Пират. Лжец. Сумасшедший. Тем не менее, она вспомнила другого Джека, более мягкого и нежного Джека. Джека, который кинулся в воду, чтобы спасти ей жизнь. Джека, который обратно приплыл на Жемчужину, вместо того, чтобы спасаться. Этого Джек среди всех остальных Джеков. Под всеми оттенками серого, скрытного и порой неуловимого мужчины, в которого она влюбилась. Она бы никогда не узнала Джека Воробья, пирата, персонажа книжных историй, прошедшего столько приключений. Никто не мог знать его. Но она узнала другого Джека, чье настоящее имя было Джонатан Грей. Она знала его, знает и доверяет ему. Она обхватила руками его шею и уткнулась лбом в плечо. Элизабет подумалось, что она слышала, как Джек испустил тихий вдох, но она не могла быть уверена, так как вновь послышался голос Жана. - Это все очень прекрасно, но мы все еще в ловушке, и сейчас у Беккета есть мы, Калипсо и ключ к его могуществу. - Ты прав только в двух вещах, - сказал Джек, и лицо его поменялось на обычную ухмыляющуюся маску, так хорошо всем известную. – Но ошибся в последней. У Беккета бесполезная шкатулка. Большая шкатулка была все лишь контейнером для маленькой. Я никогда не показывал настоящую шкатулки ни одному из вас. Джек потянулся к одному из своих карманов и продемонстрировал маленькую золотую шкатулку, украшенную оплетающей виноградной лозой, цветами, и чем-то, что казалось морскими созданиями. - Ньюкасл сказала, что это и было ключом, - самодовольно произнес Джек. - Обман и еще большее надувательство в действии, - пробормотал Жан. – И что оно делает? - Я не знаю, - сказал Джек, встряхнув шкатулку. - Просто ношу с собой. Элизабет наблюдала за шкатулкой и наклонилась вперед, ощущая странное покалывание в ладонях. - Это ее музыкальная шкатулка, - сказала она. - Дочери Калипсо. Калипсо создала три вещи: две музыкальные шкатулки и один кулон. Шкатулки были у ее дочери и Дэйви Джонса. Кулон был для самой Калипсо. Чтобы разделить сними всю ее силу и силу моря. - О. Как ты об этом узнала? – спросил Джек. – Я не помню, чтобы слышал эту часть истории. - История не всегда рассказывают всю правду, - сказала Элизабет, и ее руки ощутили тепло, когда коснулись шкатулки. - Нет, - сказал Джек, когда она попыталась открыть крышку шкатулки. - Я думаю, мне это нужно, - сказала Элизабет. - Позволь ей, Джек, - сказала Тиа из угла камеры, поднявшись и направившись к ним. Элизабет взяла шкатулку и подняла крышку. Шкатулка стала играть короткую мелодию. Это была обычная музыкальная шкатулка для табака, сделанная из золота с синими лаковыми вставками. Но внутри было кое-что изображено: светловолосая женщина с голубыми глазами. - Она выглядит, как моя мама, - прошептала Элизабет. - Это дочь Калипсо, - сказала Тиа. – Она умерла. Эта часть истории верна. Но у нее был ребенок, а у этого ребенка тоже был ребенок. Потом линия прервалась. Местонахождение ее потомков неизвестно. - О, нет… ты же говоришь, что…, - нахмурился Жан. – Она? - Наследница Калипсо, да. Тот человек, кто завершит тройственность, - сказала Тиа, улыбнувшись; ее черные зубы выглядели пугающе в малоосвещенной камере. – Свадьба Дэйви Джонса и дочери Калипсо предполагала быть великим событием. Не просто свадьба, а разделение силы, да, ведь прочность силы магии Калипсо слабела. Старая богиня умирала. Но она знала, что в Дэйви и дочери она может быть уверена. Новые боги. Перерождение магии. И круг начал бы движение вперед заново. Но тогда конечно вмешался Ричард Ньюкасл. Он… Элизабет вспомнила свой сон. Девушка в воде и Ричард Ньюкасл выкрикивает ее имя: Меридит. Дочь Калипсо. - Он влюбился в нее, - сказала Элизабет. – А она – в него. - Да. Но сейчас, конечно, пришло время расставить все по местам. Судьба говорит, что Уилл Тернер, кто пронзит сердце Дэйви Джонса и займет свое место, как капитан на Летучем Голландце, воссоединится с настоящей невестой, наследницей Калипсо. Круг замкнется. Но судьба сыграла с нами шутку, не так ли, Джек Воробей? - Как всегда, разве нет? – сухо спросил Джек. Тоненькая мелодия из музыкальной шкатулки заиграла. Шкатулка, без сомненья, была горячей и Элизабет вытерла лоб рукавом. Неужели здесь стало жарко? - Ключом никогда не была вещь. Это человек. Это она. Твоей работой было просто найти Калипсо и музыкальную шкатулку. С кулоном на шее Калипсо, одной из шкатулок, которой обладает Дэйви Джонс, и еще одной – в руках наследницы Калипсо, все части будут уравнены. Но ты сделал неправильный ход, - сказала Тиа, обвинительно указав пальцем на Джека. – Она не предназначена для тебя. - Разве я негодяй? Я не сделал ничего плохого. Спросите у Элизабет. - Мужчина - обольститель и бабник, уже становиться ясно… - Смешные слова от мужчины со склонностями овцы. Элизабет горела. Она схватилась за руку Джека, ее дыхание внезапно участилось. - Была бы у меня шпага, я бы… - Попытайся! Тупые, глупые пираты, подумалось Элизабет. Это было ее последней мыслью, прежде чем она закрыла глаза и канула во мрак. Глава двадцать вторая Элизабет спала, и во сне была красивая женщина с голубыми глазами, с сеточкой для волос, украшенной поблескивающими жемчугами. Женщина стояла рядом со священником и перед другой женщиной, и та женщина выглядела более взрослой копией первой – у нее были точно такие же голубые глаза. Молодая женщина наклонила голову. Затем она протянула руки и наклонилась, поцеловав мужчину в щеку. Для этого здесь был мужчина, одетый, так же богато, как король, но не являясь им в действительности, либо будучи королем другого рода. Пиратским королем. Молодая женщина слушала, что говорит старшая женщина, и священник сыпал что-то вроде порошка в бронзовую жаровню. Цветной дым поднимался в воздух. Но женщину это не интересовало. Она видела церемонии, подобно этой и раньше, что возникали в храме, и была подвержена многим ритуалом, происходившим здесь, в различные времена. Это был просто другой ритуал, и она с этим соглашалась. Она знала свое место в этом мире, знала роль, которую она должна сыграть. Девушка, мать и старуха. Эти роли были четко объяснены ей, и она понимала, что свадьба была лишь другой ступенькой в процессе. Молодая женщина взяла за руку мужчину, и они вышли из храма, спускаясь вниз по ступенькам. И на этих ступенях она увидела другого мужчину, а он, обернувшись, ее. Ее будто молнией поразило. Ее сердце воспылало. Быстро-быстро сон изменился, и сейчас девушка тонула. Она тянулась, пытаясь схватиться за протянутую ей руку, но вместо этого ушла под воду. Разъяренное море поглотило ее. Где-то еще, Элизабет стояла где-то еще сейчас. Она знала это место. Комнаты Братства. Три мужчины перешептывались друг с другом. Она узнала Ричарда Ньюкасла, а двое других были ей незнакомы. Один из них точно был пиратом и выглядел устрашающе, второй – темнокожий мужчина со шрамом на щеке. - Но будут совершенны ужасные вещи, - сказал темнокожий мужчина. – Сковать бессмертную и заточить богиню. - У нас нет выбора, - просто ответил Ньюкасл. – Или мы все умрем, если не будем сейчас действовать. - А что касаемо цены этого выбора? Ту, что ты заплатишь? Ты обречешь себя. - Да. - Но это не будет остановлено навечно. Ты не можешь сдерживать море. Судьба. Круг. Это не закончиться. - Но может же кто-нибудь изменить судьбу? Она хотела услышать ответ, но это было невозможным, потому что сейчас она оказалась перед решеткой камеры. Калипсо лежала в камере в оковах, пристально смотря на Элизабет. - Возьмите мою руку, - сказала Элизабет, и Калипсо это сделала. Решетка и ее оковы внезапно исчезли. Невероятной силы ветер загрохотал и бросил Элизабет в сторону, как тряпичную куклу. Она закрыла глаза. Когда она их открыла, Элизабет увидела, что стоит на палубе корабля. Бушевал шторм. Там на палубе стоял капитан корабля, и увиденное заставило Элизабет затрепетать от страха. Это был Уильям Тернер. Но не тот, кого она знала. Его лицо и тело изменились, кожа стала мертвенно бледной, и сейчас она смогла увидеть, что плоть была увита аккуратной мозаикой из светло-коричневой чешуи, расположившейся вокруг его шеи. Длинный плавник тянулся из его спины, и шипы выступили на плечах. Она подумала, что при этих ужасных изменениях он походит на нечто, полученное при скрещивании человека с ядовитой львиной рыбой, и зрелище, в конце концов, это было потрясающим и будоражащим. - Неистовство моря, - сказал он. – Вот что ты наделала. - Нет, - сказала Элизабет, отступая назад, но доски исчезли под ее ногами, и она погрузилась в воду. ____________________________ Элизабет открыла глаза. Ее голова покоилась на коленях Джека, маленькая музыкальная шкатулка была зажата между пальцев. - Джек. - Лиззи, - сказал он, подвинувшись и помогая ей сесть. – Как ты себя чувствуешь? - Хорошо, полагаю, - пробормотала она, потрогав свой лоб. Когда она оглянулась, то заметила, что Жан Де Грот и Тиа сидят в разных углах камеры. Они оба, казалось, крепко спали. Должно быть, она была без сознания долгое время. - Джек, мне снились ужасные вещи, - сказала она. – Там был Уилл… и это была моя ошибка. - Что? - Ты слышал, что сказала Тиа? Мы не предназначены… - Да, я слышал, что сказала Тиа, и не собираюсь проглатывать каждое слово, что она произнесет. Тиа знает многое, но не все. Элизабет разжала кулак и пристально посмотрела на маленькую музыкальную шкатулку, которая лежала у нее на руке, уже прохладная. - Я думаю, она права. Ньюкасл пытался предупредить меня, тогда на острове. А я не послушалась. - И не слушай. Джек наклонился, страстно поцеловав ее. Его пальцы запутались в ее волосах, и Элизабет чувствовала, как ее руки скользят по его шее вверх и вниз. Джек прервал поцелуй и посмотрел на нее внимательно, вопрошающе. Его губы зашевелились, но прежде чем Джек сказал что-то, он был заглушен другим голосом. - Элизабет. Она повернула голову и увидела Уильяма, стоящего у их камеры вместе с Барбоссой, но она не уделила внимания старому пирату. Он сфокусировалась на Уильяме. Он выглядел, как и всегда. Ее Уильям, а не призрачное создание из сна. - Уилл, - сказала она, вскочив. Ей подумалось, что краем глаза она заметила, как Тиа Далма шевельнулась, проснувшись, хотя это деталь была не так уж и важна. - Я сожалею. Я предположил, что должен позвать тебя сейчас, или нет? - О, Уилл… мы пытались тебя спасти. - Так же как и я. - Мне жаль. Казалось, ее слова причиняли ему боль, и он потряс головой в тишине. - Мы должны спешить, - сказал он, наконец, длинными пальцами провернув ключ от их камеры. - Люблю я освободительные вечеринки, - сказал Джек, хлопнув в ладоши. – Хотя тебе не следовала приводить его. - Я тот, кто выкрал ключ, - сказал Барбосса, ухмыльнувшись. – Так что будь благодарным, капитан Воробей. - Я всегда благодарен моим предающим союзникам. Ты не хочешь дважды предать меня? - Не сегодня, - сказал Уилл. - Хорошо. Тиа. Жан. Вставайте. Нам нужно провернуть необдуманный, тихий и очень успешный побег. Дверь, качнувшись, открылась, и Элизабет вышла. Она быстро взглянула на Уилла, но тот посмотрел в сторону. Этот жест причинил ей боль. Но должно быть не такую сильную, какую причиняло ему виденье Элизабет и Джека. - Спасибо тебе, Уильям Тернер, - сказала Тиа Далма, беспечно скользнув рукой по груди парня, и затем улыбнулась. – И тебе, Гектор Барбосса. - Да, спасибо тебе и тебе, - небрежно сказал Джек. – А теперь, давайте мы все побежим на Жемчужину и направимся в Китай. У меня есть там хороший друг, который будет счастлив приютить нас и… - Мы не можем. Мне нужно сходить к ней. Калипсо должна быть освобождена. - Любимая, прими во внимание мой огромный опыт. Я думаю, мы должны убежать. - Мы не можем, - твердо сказала Элизабет, положив музыкальную шкатулку в карман. – Мы не может остановиться сейчас. Казалось, это было правдой, как если бы они двигались по длинной цепочке, звено за звеном, и сейчас держали в руках ее конец. - Беккет держит Калипсо под охраной в секретной комнате, - сказал Уилл. - Не настолько секретной, если знать Бухту Погибших Кораблей, так же хорошо, как я, - заметил Барбосса с улыбкой. – Ее будет легко найти. - Тогда вы возьмете меня с собой, - решительно сказала Элизабет. - А что насчет Беккета и Джонса? – спросил Жан Де Грот. – Они же попытаются нас остановить? - Я сторгуюсь с Беккетом. Все для того, чтобы выкрасть сердце Джонса из его жадных рук, - сказал Джек своим самым уверенным из голосов. – Без Джонса и с Калипсо на нашей стороне, он сдастся. - Сердце мое, - сказал Уильям. – Ты украл у меня все, но ты не отнимешь мою месть. Голос Уильяма был острым, как нож и незнакомым Элизабет, так же как и тьма в глубине его глаз. - Вы, оба, идите, - вмешалась Элизабет. – Вам понадобиться помощь друг друга. - Хорошо, - Джек скрестил руки. – Тогда Тиа и Жан освободят плененных пиратов. Мой отец должен быть где-то в одной из этих камер. Освободите его и остальных. Нам они еще понадобятся. - Нет, - сказал Жан. Все обернулись и уставились на него. Бровь у Джека изогнулась. - Мне нужно найти Светловолосое Дитя, - сказал Жан. - Твой маленький корабль? – сказал Джек. - Мне нужен мой корабль и моя команда. - О, и каков твой план? Что ты будешь делать? Пустишь весь флот Беккета ко дну? - Что-то вроде этого, - признался Жан. - О, ну тогда не о чем беспокоится, - сказал Джек с сарказмом. - Я, может быть, и не потоплю весь его флот, но отвлечь Беккета смогу. - Ты будешь мощным отвлечением. - Я захватил порт Нассау, не сделав не единого выстрела. Думаю, я могу смело встретиться лицом к лицу с армадой Беккета. - Так, я думала, ты захватил Нассау, - сказала Элизабет, посмотрев на Джека. - Долгая история, - пробормотал Джек. - Я могу обойтись без помощи молодого капитана, если это то, что он хочет сделать, - сказала Тиа. - Спасибо, - ответил Жан. - Давайте просто пойдем и остановим плохих дядек, м? – раздраженно спросил Джек. - Да, - сказал Барбосса. – Если вы должны, идемте со мной, миссис Воробей. Элизабет кивнула, затем наклонилась и прошептала Джеку на ухо: - Не дай ему пронзить сердце, - сказала она. - Что? - Уиллу. Чтобы не случилось, не позволяй ему этого сделать. На какой-то момент она подумала, что Джек может отказаться от этой просьбы, таким обидчивым взглядом он ее одарил. - Хорошо, Лиззи. Я не спущу с него глаз, - проворчал Джек. Элизабет, повернувшись вокруг, последовала за Барбоссой. - Лиззи? Она обернулась, и на какой-то момент подумала, что Джек как-то взволнован, но затем тот самоуверенно улыбнулся. - Будь осторожна, - сказал Джек. Глава двадцать третья Элизабет смотрела, как Барбосса передвигает камень в стене, и затем вытаскивает темную связку из этого тайника. - Вы припрятали свое оружие в стене? – спросила она. - Я прячу его везде. Ни один пират не может без дополнительного пистолета и шпаги. Вот, держи, это тебе. Как запоздалый свадебный подарок, если ты останешься в живых, чтобы сохранить его: шиавона[1]. Это была шпага с обоюдоострым плоским клинком, эфес его состоял из рукояти с навершием и гарды; богато украшенная, дизайна едва ли не фламбоянта[2], с ярко красной облицовкой. Она не видела раньше ничего подобного. - О, - сказала Элизабет, взяв подержать оружие. – Спасибо. - У Джека нет вкуса. Он думает, что абордажная сабля – это хорошее оружие. Шпага была отлично сбалансирована в руке Элизабет, и она улыбнулась. - И снова спасибо. За шпагу…и за то, что вернулись ради нас. Это было очень… благородно с вашей стороны, - сказала она медленно и осторожно, потому как никогда не любила Барбоссу. Барбосса был слишком хитер, слишком. Но она так же должна была признать весь его вклад во всеобщее усилие. - Дела Беккета не выгодны для всех пиратов. В них нет ничего хорошего. Так что легко сделать выбор. Что касаемо шпаги, - это подарок, но и он имеет цену. Элизабет нахмурилась, внимательно наблюдая за ним. - В конце этого маленького приключения, я собираюсь уплыть вместе с Жемчужиной, и если Джек попытается вмешаться, я всажу пулю в его тупую башку. Так что, позволь забрать мне мой корабль и оставить тебе эту хорошую шпагу, тогда этот идиот – твой, живой и невредимый. Ужасный выбор супруга, должен заметить. - Шпагу на корабль? Вы с ума сошли? - Возможно, это не просто символический жест, - Барбосса оскалил свои желтые гнилые зубы. – Но и путь ах…улаживания небольшого перетягивания каната за Жемчужину. Позволь ей стать моей. - Почему бы вам не сказать об этом Джеку? - Я веду переговоры с законными капитанами. Джек вертится там, где бы ты только могла быть. Если ты скажешь «позволь Жемчужине уйти», он подчинится. Он послушается. Но только тебя. Никого другого он слушать не станет. А сейчас пошли. Нам нужно найти ведьму и освободить ее. Посмотрим, поможет ли это нам. Старая карга могла утратить все свои силы, как мы знаем. Элизабет вложила шпагу в ножны. Барбосса уже шел вперед длинными уверенными шагами. Она быстро последовала за ним. ___________________________ - Ты знаешь, где именно Беккет держит сердце? Уильям Тернер, прячась за какими-то бочками, энергично закивал. - Он держит его в своем кабинете. Я видел. Это мешочек, который лежит в выдвижном ящике стола. - Там пол дюжины солдат, - пробормотал Джек, наблюдая за мужчинами, что стояли на палубе на карауле около мостков. – Может быть больше. - Там все время десять стражников, - сказал Уильям. – И двое снаружи кабинета. - Пароноидальная свинья. Джек и не думал, что выкрасть сердце Дэйви Джонса будет легко, но сейчас это казалось еще и невероятно опасным. Возможно, это лучше, чем играть в молчанку и ждать, пока Калипсо спасет их всех. Или пока Жан де Грот взорвет их врагов. Мысль о том¸ что проклятый голландский мальчик уничтожит армаду Беккета в одиночку, - а этот сопляк может сделать это просто, чтобы досадить Джеку, - заставляла его заскрипеть зубами. Он больше не будет ждать. Если Джек Воробей должен храбро и добровольно (интересно, Элизабет бы впечатлилась, услышав это?) рискнуть своей жизнью и всеми частями тела, чтобы пробраться на корабль к Беккету и забрать…. - Я пойду на борт и украду сердце, - сказал Уильям, прервав чудесные размышления Джека. - Ммм? Прекрасно, да. Очень хорошо. Отлично. Пусть евнух это сделает. Все, что нужно будет делать Джеку – сидеть здесь и спокойно ждать… нет, подождите-ка. Уильям. Сердце. - Нет, нет, нет, - сказал Джек, потянув Уилла назад. Уилл одарил его таким раздраженным взглядом, что Джек быстро отпустил его. - Я думаю, я должен выкрасть сердце, - сказал Джек, представив, как Уильям Тернер будет пытаться выкрасть чертову вещицу, если он исчезнет из поля зрения. – Я куда намного лучше, как вор. - Мы говорим не о женщине, - сердито прошипел Уилл. - Я не крал Элизабет, - запротестовал Джек. - Она была моей женщиной. - Извини, друг, но она ни чья-нибудь, а сама собственная. Уилл сделал выпад вперед. Джеку подумалось, что он будет сильно избит, а потому сделал шаг назад. - Ты хотел ее с того самого первого момента, как увидел; уже тогда ты положил на нее глаз. Я знаю это. Ты же пытался соблазнить ее, когда вы были на острове? На Жемчужине? О, я знал, Джек. Знал, что ты увиливал за ней. Но я не думал, что она будет… - Сейчас не время обсуждать это. Убьешь меня в другой раз. Мне нужно пробраться на корабль. - Я пойду на палубу, - упрямо сказал Уильям, отвернувшись от Джека. Джек дал обещанье Элизабет и собирался его сдержать. Пират вздохнул. Взяв небольшой камень, валявшийся неподалеку, он сильно ударил им Уилла по затылку. Парень упал, как груда кирпичей, неловко растянувшись на полу. - Прости, друг, - сказал Джек, затащив Уилла за кучу случайных бочек рома. – Прости. Глава двадцать четвертая Там было только двое стражников, и Элизабет с Барбоссой быстро с ними разобрались, сковав наручниками, которые предназначались для заключенных, и заткнув им рот, чтобы те не позвали на помощь. Убрав тех двух с пути, Элизабет поспешила к камере с Калипсо, которая оказалось большой клеткой в центре комнаты. Изначально, вероятно, здесь предполагалось держать определенных диких животных, но сейчас это стало тюрьмой для богини. Богини, которая уже не выглядела как богиня, а скорее была просто старой, грязной женщиной. - Мы пришли, чтобы спасти вас, - сказала Элизабет, вытаскивая музыкальную шкатулку из кармана. Калипсо не взглянула на них. Элизабет прикоснулась к решеткам клетки, ожидая… хорошо, она не знала, чего ожидала, но, тем не менее, ничего не произошло. Калипсо продолжала сидеть. Спокойная, как кукла, недвижимая. - У тебя же есть ключ, не так ли? – прошипел Барбосса. - Да! Это шкатулка. Я думаю. Но я… я не уверена, что делать. - И что это значит? - Это не происходит так, как в моем сне, - сказала Элизабет, ее голос стал более настойчивым. – Пожалуйста, идете сюда. Посмотрите на меня. Мы пришли, чтобы спасти вас. Женщина оставалась упрямо спокойной, и Элизабет сильнее сжала решетку. - Пожалуйста, я не знаю, что мне полагается делать. Пожалуйста, вы скажите нам? Ответа не последовало, и Элизабет открыла шкатулку, безуспешно пытаясь увидеть, есть ли здесь механизм, который она должна запустить. Что-нибудь. Все что угодно. Ничего не произошло. А потом, старая женщина повернула голову не намного и ее глаза, казалось, сосредоточились на руках Элизабет, которые исступленно исследовали поверхность шкатулки. - Где ты ее взяла? _____________________________________ - Сердце, сердце, сердце, - бормотал Джек, быстро открывая и закрывая выдвижные ящики. Здесь была только бумага, очень много бумаги. Карты и даже золото, которое он быстро прикарманил. Нет сердца. Куда же Беккет спрятал сердце? Ясно, что не в чертовом столе, как говорил Тернер; здесь были только деньги. Джек даже заглянул под стол. Возможно, как бы дико это не звучало, там были тайные отделения. Он так на это надеялся. - Что-то ищешь, Джек? Джек едва не ударился головой, затем медленно поднялся и обнаружил Катлера Беккета, стоящего у двери, с удовлетворенной усмешкой на лице. - Катлер, старый друг, - начал Джек, широко улыбнувшись. – Как твои дела сегодня? Вот так сюрприз, м… а что ты здесь делаешь? - Ты же не думаешь, что может одурачить меня, не так ли? Я знаю, что это не настоящий ключ, - сказал Катлер, бросив Джеку металлический предмет. Тот словил его. Это был маленький ключ, который Джек засунул в большую деревянную шкатулку Ньюкасла, прежде чем прикарманил маленькую музыкальную шкатулку. - Это было бы слишком просто потворствовать такому лживому негодяю, как Джек Воробей. Сейчас Беккет вошел в комнату. За ним волочилось еще трое солдат, которые кидали недружелюбные взгляды на Джека…и Уильям Тернер, потирающий шею и сердито смотрящий на него. - А, разговоры о потворстве негодяев. Уилл Тернер, - сказал Джек, его улыбка дрогнула. – Я действительно думал, что это сделает Барбосса. - Извини, Джек. - Евнух, - пробормотал Джек. - Не надо быть таким жестоким по отношению к молодому человеку, - сказал Беккет с усмешкой. – Ты соблазнил женщину, на которой он хотел жениться. Но не расстраивайся, Джек. Ты наверстаешь упущенное. Прямо сейчас твои друзья направляются к Калипсо… с настоящим ключом в руках. Я, конечно, заберу у них ключ, и взамен приведу ему Элизабет. Удачно овдовевшую, разумеется. Уильям решительно посмотрел на Джека, его взгляд был остр, как сталь, и было что-то знакомое в его взгляде. Беккет поднял пистолет, нацелившись прямо Джеку в грудь. - Не беспокойся, Джек, - сказал он. – Я не собираюсь убивать тебя прямо сейчас. Для начала, я причиню тебе немного боли. _______________________________ - Музыкальная шкатулка, - сказала Калипсо, протягивая свои трясущиеся руки по направлению к предмету. - Да, - сказала Элизабет. – Она ваша. - Не моя. Моей дочери. - Вы хотите ее? Она вам нужна? - Из глубин земли я звала ее. И она не вернулась. - Здесь. Возьмите это. - Меридит? Это ты? - Пожалуйста, подойдите ближе. Возьмите шкатулку, - сказала Элизабет. Пальцы Калипсо почти коснулись руки Элизабет. Но женщина неожиданно остановилась и отскочила от девушки в ярости. - Нет, ты не Меридит, - прошептала она. – Лгунья! Воровка! - Мы пришли спасти вас! - Отдайте мою дочь! Калипсо рухнула на пол и начала вопить, с неимоверной жестокостью расцарапывая себе кожу. - Старая карга сходит с ума. Просто оставим ее здесь, - сердито буркнул Барбосса. - Я сказала вам, я не знаю, что мне полагается сделать, - сказала Элизабет, неожиданно почувствовав ужасную головную боль. Эти ужасные вопли… нечто большее, чем просто крики. Ветер завывает в штормовую ночь. - Просто брось ей шкатулку, если она этого хочет. - По приказу лорда Катлера Беккета, сдайтесь немедленно и отдайте сюда шкатулку, - сказал Мерсер. - Я так не думаю, - ответил Барбосса с веселым смешком, и на этот раз Элизабет посмеялась вместе с ним. Они вытащили свое оружие так же, как и солдаты. Их сильно превосходили численностью, но Элизабет стала рядом с Барбоссой, высоко задрав голову, когда мужчины двинулись на них. - Каков план? – спросила она только потому, что у Джека всегда был план, и она предполагала, что и у Барбоссы будет определенная стратегия. Но Барбосса беспечно пожал плечами. - Просто убьем их всех, - сказал он. Ей осталось не так уж много времени, чтобы ответить, потому что Элизабет пришлось быстро увернуться, избегая удара, направленного ей в голову. Глава двадцать пятая Элизабет здорово отбивалась, пару раз подпрыгнула, чтобы избежать низких выпадов, и ловко парировала удары. Она двигалась параллельно Барбоссе, быстро разбираясь с солдатами и уворачиваясь от ножа Мерсера. - Помогите нам! – прокричала она, не смея взглянуть на Калипсо, но чувствуя ее взгляд на себе. – Калипсо, ваша дочь умерла! И человек, это сделавший, здесь! Мерсер, легко поигрывая парой ножей, попытался нанести режущий удар сверху, но Элизабет сумела уклониться от него. Она быстро обошла Мерсера в третий раз и ощутила, что он наносит удары с невероятной скоростью, что использование ножей дает ему превосходство над ее шпагой. А она не привыкла сражаться против оружия близкого действия. Мерсер быстро загнал ее в угол, заставляя ее отступать к клетке, где он мог бы нашпилить ее на металлическую решетку. Элизабет успешно парировала левый выпад, когда неожиданно уловила вспышку металла, рассекшего воздух, и ощутила острую боль. Она с ужасом смотрела, как он кинул нож в ее направлении, и сейчас слоновая рукоять торчала из плеча ее правой руки. Прежде чем она собралась с мыслями и попыталась правильно оборониться, Мерсер всем телом врезался в нее, придавив к металлической решетке. Элизабет ударила его, и он вскрикнул. Но затем настала ее очередь кричать, когда он прокрутил рукоятку ножа, вызывав новую волну боли, прошедшею через ее тело. - Дай мне ключ, - прошипел мужчина. Элизабет судорожно ловила ртом воздух, в тоже время Мерсер выхватил другой нож, пытаясь приставить лезвие к ее лицу. Элизабет блокировала удар ножа рукой, чувствуя, как металл режет кожу ее ладони, ее сознание не переставало работать, и отбросив все рациональные идеи, девушка зубами впила в щеку Мерсера. Он заорал и дернулся в сторону на несколько дюймов, но этого было достаточно для Элизабет, чтобы вывернуться. Элизабет схватила шпагу, и внезапно что-то упало ей на плечо. Слегка повернув голову, она краем глаза заметила Калипсо. Костлявая рука тянулась сквозь металлическую решетку и рука, казалось, обжигала ее тело, она не могла пошевелиться, пальцы вцепились в нее еще сильнее. Не существовало ничего, кроме ослепительного сжигающего мгновенья. Жидкий огонь заструился по ее венам. Элизабет подумала, что она могла слышать вдалеке мелодию, и осознала, что ее окровавленные пальцы сжимают маленькую музыкальную шкатулку. Сквозь туман боли, она чувствовала, как ее сжигает огонь, и неожиданно Элизабет толкнули в сторону, грубо, на каменный пол, и подняли ей голову, которая кружилась и ничего не соображала, чтобы девушка увидела, как плавятся решетки клетки. Оковы Калипсо, казалось, тоже таяли, растворяясь в ничто, когда она шагнула вперед и подняла ей голову. В комнате стало тихо. Только Мерсер посмел ринуться вперед, посмел поднять оружие в воздух, и порыв ветра, ветра, который, казалось, внезапно ворвался в комнату, легко поднял его, словно тряпичную куклу и отбросил на стену. Тело неподвижно лежало, скрученное в разных углах. - Я вспомнила сейчас, - сказала Калипсо, и в голосе ее была странная торжественность, заставившая Элизабет захотеть опустить свой взгляд. Но не могла, настолько оцепенела. - Ты помнишь Дэйви Джонса? – спросил Барбосса, который был рядом с Элизабет. – Он рядом, вместе с флотом наших врагов, и нам нужна твоя помощь против него. - Я вспомнила все, - сказала Калипсо. - Тогда…вы поможете нам? – спросила Элизабет, к которой возвращалась способность связно складывать слова вместе. - Я должна идти к морю, - сказала Калипсо. __________________________________ Послышался грохот, и Джек почувствовал, как завибрировал корабль у него под ногами. Каждый здесь выглядел встревоженным. Глаза Джека расширились от удивления. Пушечный залп, подумал Джек и опасно улыбнулся. Жан де Грот. А затем неожиданно рука Беккете сильно дернулась, и его револьвер выстрелил в воздух, разбивая в дребезги маленькую вазу, что стояла на столе. Уильям Тернер мгновенно толкнул одного из мужчин рядом с ним и вытащил шпагу. Джек прыгнул вперед, пытаясь схватить Беккета, но потерпел неудачу в этом, когда один из солдат встал у него на пути. - И что это тогда было, Тернер? – спросил Джек, сильно двинув одному из солдат по лицу. - Я обманул его, пытаясь вытащить тебя отсюда! - Так ты действительно за нас? Уилл ударил того же солдата, кому только что досталось от Джека, и тот распластался на полу подобно половой тряпке. - У него должно быть сердце! – закричал Уилл, кинувшись за Беккетом, который убегал из кабинета. - Уйди прочь от сердца, Тернер! Джек переступил через солдат, едва не споткнулся и почти сумел удержать равновесие, когда еще одно ядро рассекло воздух, и звук разлетающегося в щепки дерева едва ли не оглушил его. Перед ним в разных направлениях пробирались солдаты, и Джек расталкивая их, освобождал себе путь. Он смог заметить Беккета и Уилла, пересекающих палубу. ___________________________ Жан де Грот смотрел на корабли Ост-Индской Торговой Кампании и на одно из судов, направляющихся к ним. Его губы растянулись в презрительной усмешке. Он знал, что их перехватят, еще до того, как открыл огонь по флоту Беккета. - Летучий Голландец приближается, - прошептал кто-то из команды рядом. - Очень хорошо, - небрежно сказал Жан – Старается изо всех сил, чертов ублюдок. Жан мог ясно различить пушки на вражеском корабле. Он знал, что вскоре все больше и больше кораблей кинут якорь, быстро подавив их. Он знал, что их превосходят численностью. Он знал, что никому не победить Летучий Голландец. Но сейчас… - Я хочу голову Дэйви Джонса на блюдечке! – закричал он, поднимая свою шпагу в воздух. Затем загрохотали пушки Голландца, рев и запах пороха окутал Жана. Глава двадцать шестая Элизабет поскользнулась и едва не потеряла опору под ногами, но Барбосса, обманчиво быстрый Барбосса, словил ее и помог подняться. - А теперь, любимая, остальную часть пути я сам смогу проводить ее к докам, - сказал старый пират. – Нет необходимости мчаться повсюду при твоем-то состоянии. - Каком еще состоянии? – пробормотала Элизабет. – Это царапина. Но это причиняло боль, да. Ее рука и плечо. Чертов Мерсер и его ножи. Она была уверена, что на ее теле появиться еще больше шрамов к концу дня, но какое это имело значение? Это не имело никакого значения, когда их судьба поставлена на кон. Уилл и Джек. Словно прочитав ее мысли, умный хитрый Барбосса улыбнулся. - И о ком из них ты сейчас беспокоишься? – спросил он. - Об обоих, - огрызнулась в ответ Элизабет. – Я боюсь, что если Уильям пронзит сердце… - То твой возлюбленный станет монстром? Это сказала Калипсо. Она, казалось, стала моложе за то время, какое они потратили, проходя по коридорам Бухты Погибших Кораблей. Элизабет не могла быть уверена в этом, поскольку свет в частности в этом коридоре был тускл, но она могла поклясться, что волосы Калипсо стали менее серые, она могла уже приблизиться к возрасту Элизабет. - Так значит, станет? Любой человек, проткнувший сердце будет связан проклятьем Джонса? – спросила Элизабет. - Изначально оно давалось как подарок, а не проклятье, и сам Джонс сделал так, что оно обернулось против него. - Но Тиг сказал мне, что это вы прокляли его вечно бороздить моря. Прокляли его сердце мучить его. - Его мучило сердце, потому как должно было, а его ненависть придала ему новый облик. Что касается вечного плаванья по морям, что ж, я наделила его и свою дочь огромной силой. Но моя дочь ушла, ее кости превратились в пыль, пыль обернулась в ничто из-за Джонса и его пиратских братьев. Не думайте, что я забыла о вашем роде. Калипсо посмотрела на Барбоссу, ее спокойные голубые глаза остановились на мужчине. Пираты. Настанет день, когда весь ваш род погибнет, и вы все будете поглощены морем. Ваши кости будут устилать дно океана, пока все вы не погибните. Слова Тига вернулись к Элизабет. Она вспомнила проклятье Калипсо, произнесенное против пиратов, которых она люто ненавидела, и сейчас Элизабет остановилась на мгновенье. Сейчас она на мгновенье испугалась за Джека, потому что он был пиратом, пиратом Братства, и она впервые стала бояться силы гнева богини. _________________________________________ Люди Дэйви Джонса высадились на Светловолосое Дитя. Что ж, люди – это чересчур сильно сказано. Множество отвратительных чудовищ кинулось через палубу к Жану, размахивая шпагами. Одно из существ завопило и сделало выпад по направлению к Жану. Парень выстрелил прямо в лицо созданию, превратив его в кровавую кашу. Потом нанес боковой удар злобно посматривающему акулоголовому монстру и подпрыгнул, избегая низкого выпада. Он хохотал. Жан де Грот, молодой и безрассудно храбрый, на самом деле, наслаждался самим собой. Так было до тех пор, пока он, повернувшись, не оказался лицом к лицу с Дэйви Джонсом. Жан высоко занес шпагу. ______________________________________ Джек бормотал ругательства на семи языках, употребляя одно грязное слово за другим. Светловолосое Дитя открыло по ним огонь. Корабль Беккета пытался уйти с линии огня, и, наконец, сумел отплыть подальше, в то время как Светловолосое Дитя было внезапно захвачено Летучим Голландцем. Голландский мальчик против Голландца. Что ж, сознание Джека как-то усмотрело иронию даже в этом. В любом случае, Джек Воробей бормотал ругательства на семи языках не из-за того, что Светловолосое Дитя наделало не так уж много шума, а лишь заставило солдат бежать во всех направлениях через палубу. Не смотря на то, что, - как мог заметить пират, - другие корабли, направлялись за ними, и среди них была Жемчужина и еще один пиратский галеон, люди Беккета стали собираться вместе. Подчиненные и корабли Беккета сейчас собрались, чтобы уничтожить пиратов, которым удалось сбежать из темниц, и Джек даже не был точно уверен, скольких смогла освободить Тиа и каково их число по сравнению с людьми Беккета. В довершении ко всему Беккет успешно отражал натиск их обоих, - и Джека, и Уилла, - и вот именно поэтому Джек бормотал ругательства на семи языках, так как забыл, что Катлер, не смотря на то, что по большей части был дураком, обучался у нескольких лучших фехтовальщиков Англии. К счастью, Тернер был и в половину не так плох, и совместными усилиями они заставили Беккета броситься вниз, под палубу, на камбуз, где снова пересеклись. Повар сбежал, как только они ворвались туда, и теперь здесь было трое мужчин сражающихся среди множества кастрюль, сковородок и оловянных чашек. - Отдай мне сердце! – потребовал Уильям. - Нет, отдай мне сердце! - сказал Джек. - Да идите вы оба к черту, - раздраженно буркнул Беккет. _____________________________-- Сражение было в полном разгаре, когда Элизабет, Барбосса и Калипсо появились на доках. Солдаты и пираты лихорадочно избивали друг друга, пуская в ход пистолеты и мушкеты, спасаясь бегством или схватившись друг с другом, столпились на доках в дикую кровожадную массу. Бочонок покатился по направлению к Элизабет и разорвался, ударившись о стену. Второй бочонок взорвался в непосредственной близости от нее, взметнув в воздух щепки, тем самым заставив ее закрыть лицо и нагнуться. - Там! Там корабль Жана и Беккета! – сказала она, откинув назад с лица прядь грязных волос. – И Жемчужина! Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Элизабет была встречена неожиданно появившимся окровавленным солдатом, угрожающим проткнуть ее грудь шпагой. В этот момент она была благодарна подарку Барбоссы, ведь не смотря на всю боль – а ей было больно, - обоюдоострый эфес с гардой типа корзины был к тому же легок, и она была в состоянии с легкостью размахивать шпагой и сохранять контроль над клинком. После того, как с солдатом было покончено, Элизабет огляделась и обнаружила, что Калипсо убрела прочь во время драки. У девушки было несколько секунд, чтобы заметить, как Калипсо, подойдя к краю пристани, шагнула вперед и упала в воду. Элизабет побежала туда. Когда она достигла края пристани, она посмотрела вниз. Барбосса оперся о ее плечо, и они оба стали всматриваться в темную воду. Калипсо плыла по направлению к Светловолосому Дитя, ее белое тело поблескивало в воде. - Куда она направилась? – спросила Элизабет. - Держу пари, обратно в море. - Вот так вот просто? Предполагалось, что она поможет нам! Казалось, все вокруг потемнело, будто наступили сумерки. Яркая вспышка молнии прорвалась сквозь небо, словно разрезав его на части. - Поможет или навредит нам, но я думаю, теперь она свободна, - сказал Барбосса ухмыльнувшись. - Нам нужна лодка, - пробормотала Элизабет, оглядываясь вокруг. – Мы не можем позволить ей идти одной. - Она же богиня. Она может позаботиться о себе сама. - Я не о ней беспокоюсь. Я беспокоюсь о них. - Об обоих своих возлюбленных? - Ее проклятье, - сказала Элизабет, обнаружив маленькую, заброшенную лодку. Не больше ялика. – Это меня и беспокоит. - Ты имеешь в виду то, в котором она грозиться уничтожить нас своими руками? – спросил Барбосса, посмеиваясь. – Тогда лучше всего уйти, или море поглотит нас всех, и мы утонем. В том сне Элизабет тонула. Или, скорее всего, тонула дочь Калипсо, ведь ей же это снилось, не так ли? Смерть дочери? И еще судьба, гибель, круг замкнется и все повторится. Прогремел гром. Шторм надвигался. Ох, она боялась шторма так же, как и когда была ребенком. Она неожиданно притихла, страх покалывал ей шею. - Что такое? - Ничего, - пробормотала она. – Забирайтесь в лодку. - Посмотри на небо. Посмотри на море. Погода стала просто ужасной. Мы останемся на земле. - Нет, мы пойдем туда. Глава двадцать седьмая Уильям делал успехи. Мало помалу, подгоняемый гневом и не без помощи невероятной удачи, он вынудил Беккета отступить. Без сомненья, Беккет был хорош, но все же он устал. Джек мог это заметить. Однако же, упрямый Беккет не сдавался. Продолжал сражение. - Давай же, Катлер, старый друг, - прорычал Джек. – Отдай мне чертово сердце, пока я не наградил тебе еще одним шрамом на брюхе. - Я не думаю, что ты получишь удовольствие на сей раз. Нет, если мы будет играть честно. - Честно – это так же, как ты? - Не совсем. Беккет нанес Джеку неплохой удар, который отправил пирата в кучу грязной посуды. Джек поднялся и сумел лицезреть прекрасную картину. Уильям загнал Беккета в угол, изящно удерживая его шпагу вверху. Но затем Беккет неожиданно вытащил кинжал и прижал его к боку Уилла. - Двинешься – и умрешь, - холодно сказал Беккет. – Тебя это тоже касается, Джек. Бросайте свои шпаги, оба. _______________________________ - Греби быстрее, - сказала Элизабет. - Как прикажете, ваше величество, - огрызнулся Барбосса. – Я гребу по мере сил. Шел дождь. Крупные капли падали с неба, и Элизабет посмотрела вверх на мгновенье, на темный купол над их головами, а затем опять на Светловолосое Дитя. Потом на белые очертания Калипсо, плывущей быстрее, чем следовало бы любой женщине. Она разыскивает Дэйви Джонса, подумалось Элизабет, она ищет возмездия. Ох, но форма возмездия ее пугала. Они выпустили шторм, и теперь она поняла всю важность этого освобождения. Может Калипсо в праведном гневе убьет их всех, пиратов и Джонса? - Не достаточно быстро, - пробормотала Элизабет. - Хватит жаловаться. - Тиа может быть на борту этих кораблей. Она может быть на борту Жемчужины, - сердито напомнила ему Элизабет. – Ты же не хочешь, чтобы ее убили? - Нет, - сказал Барбосса, в его прищуренных глазах появился легкий сарказм. - Но даже если так, что ты будешь делать? Ты выпустила Калипсо, и сейчас мы должны плясать под ее дудку, не так ли? Не этого ли ты хотела? Что нам остается делать? - Я хотела, чтобы она спасла нас, - устало произнесла Элизабет. - Тогда возьми весло и замолчи. Лучше придумай план, как сказать правду своей пра-пра-бабушке. Элизабет оскорбилась, но сделала так, как он сказал: опустила весло в воду, хотя ее плечо и рука пульсировали болью. Ей не следовало бы грести вовсе. Боль могла подождать. _______________________________________ Шпага Уилла упала на пол с громким звоном, но Джек не послушался приказа. Он стоял неподвижно, не выпуская из рук своего оружия. - Что ж, Джек, чего ты ждешь? Хочешь, чтобы я убил твоего друга? - На самом деле, он мне не друг, - честно сказал Джек. – А если на чистоту, мне лучше без него. - Хорошо, тогда, как я предполагаю, ты не будешь иметь ничего против, если я слегка переделаю его изнутри. Как это когда-то сделал мне ты, Джек. Уильям ничего не сказал, даже не взглянул на Джека, но Джек печально вздохнул. Он подумал об Элизабет. Она никогда его не простит, если Уилл пострадает, и Джек не был уверен, сможет ли он тогда простить сам себя. Не смотря на все его разговоры о евнухах и щенках, на самом деле он никогда не хотел, чтобы парню причинили вред. Не то, чтобы благосостояние раздражающего молодого кузнеца были первичными факторами мотивации Джека, но он, конечно же, не желал его смерти. - Подожди. Давай мы договоримся. - Я всегда любил хорошие сделки, Джек. Брось свою шпагу и позволь мне пойти на веслах к берегу, сердце будет находится целым и невредимым в моих руках, а твой друг останется жив. Иначе он будет собирать свои внутренности с пола. - Стой, - сказал Джек и сделал глубокий вздох. – Ты победил, Катлер. Джек отбросил шпагу в сторону. ______________________________ Жан де Грот крепко сжал слоновую рукоять своего пистолета. Спустил курок, и пуля, пролетев, пронзила грудь Дэйви Джонса насквозь. Однако это не остановило щупальцевое создание. Он просто двинулся вперед, легко подняв Жана свободной рукой, и встряхнул его, как тряпичную куклу. - Ты действительно думаешь, что шпага и пистолет могут причинить мне вред, маленький храбрый мальчик? – прошептал Джонс, его щупальца обвились вокруг горла Жана, сжав его. – Ты не можешь меня убить. Я бессмертен. Я – море. Парень задыхался и пытался оттолкнуть морского дьявола, но безуспешно. - Море – это ни один из мужчин, - послышался женский голос. Словно отвечая на этот голос, щупальца разжались, и Жан упал на пол. Он поднял взгляд и увидел молодую женщину, идущую к ним. Ее светлые волосы казались почти серебренными, ее бледная фигура скорее плыла, чем шла. - Твое время прошло, - сказала она. - Калипсо, - сказал Джонс, и Жан подумал, что здесь не было ни удивленья, ни тревоги, а скорее горький смешок в его голосе. – Я не боюсь тебя. Это дни старых богов прошли. Возвращайся в свою могилу. - Тебе следует бояться меня. Я дала тебе в подарок твое бессмертие, и я же могу его забрать. - Ты и так прокляла меня на этот облик. Я не забыл. - Это ты сделал сам. - Смерть не придет, пока мое сердце бьется, морская ведьма, - сказал Дэйви Джонс, сделав три длинных шага вперед к женщине. - Оно не будет биться очень долго, - сказала Калипсо. _____________________________ - Спасибо, Джек, - сказал Беккет очень вежливо. - Всегда пожалуйста, - буркнул тот. - А также спасибо вам, мистер Тернер, за то, что предоставили мне необходимое отвлечение для моего ухода, - сказал Беккет, и прежде чем Джек мог произнести хотя бы слово, кинжал глубоко вошел в живот Уилла. Беккет сделал шаг назад и кинулся прочь с камбуза. Какой-то момент Джек неподвижно стоял, а потом он побежал. Побежал за Беккетом, оставив Уильяма умирать от потери крови на полу. Глава двадцать восьмая Небо над ними грохотало, издавая ужасный, леденящий кровь рев. Дождь шел стеной и ветер завывал в ушах Жана. - Не очень долго? – сказал Джонс, ухмыльнувшись. – Пусть будет так. Сердце причиняло мне боль слишком длительное время. - Сотни лет в земной тюрьме, в оковах, - сказала Калипсо. – Моя дочь пропала и погибла. И все из-за тебя и твоей пиратской братии. Ты думаешь, что только твое сердце может болеть? Мое сердце разорвалось от боли, когда я потеряла дитя. Но сегодня ты заплатишь. Все вы. Пусть ваши кости усеют дно морское. Дэйви Джонс рванулся вперед, но его отнесло в сторону, порыв ветра поднял его так же легко, как и листок бумаги и отправил его в полет, обрушив на мачту. - О мой Бог, - закричал один из команды Жана, падая на колени. Жан де Грот повернулся и увидел, что небо словно затягивает черной смолой. Паруса были сильно разорваны. Молнии исполосовали небо. Ужасные волны надвигались на них. Он повернулся как раз вовремя, чтобы заметить беспощадную улыбку на губах Калипсо, ее бледные волосы создали ореол вокруг ее лица. А затем он увидел Барбоссу, перескочившего через борт. Вслед за ним появилась Элизабет. Волны разбились о корабль, сильно тряхнув его, и Жан упал. Он сумел ухватиться за какой-то канат, и задыхался, когда вода накрыла его. Когда он поднял голову, Барбосса держался за перила. Элизабет исчезла. - Элизабет! – закричал он. Ветер поглотил его слова. ___________________________ Солдат попытался остановить Джека, но пират сильно оттолкнул его, и тот отправился к стене. Джек схватил его пистолет. - Стой, чертов ублюдок! – завопил Джек. Беккет, разумеется, проигнорировал его гневные окрики. Корабль накренился. Джек потерял равновесие и упал. Беккет все еще бежал, и уже преодолел несколько ступенек. Он уходил. Джек поднял пистолет и выстрелил. Беккет споткнулся и упал на землю, Джек поспешил к нему, нацелив пистолет прямо ему в голову. - Отдай мне сердце. Беккет скривился. Его парик сбился, он вспотел и прижал руку к ноге, там, где было пулевое ранение. - Не думал, что в тебе такое есть, Джек, - пробормотал он и попытался приподняться на локте, дрожащими пальцами ища сверток внутри своего кителя. - Полагаю, я ошибся. Беккет вытащил маленький мешочек окровавленными пальцами, и Джек осторожно взял приз. Он посмотрел на Беккета, лежащего на лестнице, и Беккет, не вздрогнув, взглянул на него, и взглянул смело. - Чего ты ждешь? Убей меня, - сказал Беккет. Джек расхохотался. - О, Катлер, - сказал он, мрачно усмехнувшись. – Неужели ты еще не знаешь? Я никогда не пытался убить тебя. Не смотря ни на что. Я не смог бы убить тебя. Катлер открыл рот, как если бы хотел возразить на это утвержденье, но быстро закрыл его, и, вопросительно подняв бровь, улыбнулся в ответ. Можно быть уверенным, это была горькая улыбка, но на какую-то долю секунды эта стало улыбкой другого человека. Молодого парня. Не настолько измученного, не настолько честолюбивого. Это был тот парень, которого Джек когда-то знал, с кем ходил рядом, над кем подшучивал, с кем дрался ради забавы; этот парень был его другом. Джек ударил его по голове рукояткой пистолета и помчался прочь от потерявшего сознания мужчины. В конце концов, оставалось еще неотложное дело с Тернером. ______________________________________ Элизабет тонула. Сон перешел в реальность и поглощал ее. Убивал ее. Судьба, насмешка судьбы, по-видимому, решившей, что потомок Калипсо должен погибнуть, как и ее дочь. Однако она боролась. Пыталась выплыть наверх, удержаться на поверхности. Только чтобы быть вновь затянутой во мрак. Звуки здесь были приглушенны. Она не могла больше слышать голоса членов команды, лязг шпаг. Здесь, во тьме, угасал свет вместе с ее силами. Она подумала о Джеке, но его здесь не было, он не мог спасти ее, как тогда, в Порт-Рояле. Она уходила под волны. Рука сжала ее запястье. Ее тащили наверх, с силой тащили на верх, пока она не оказалась на поверхности, кашляя и выплевывая воду. Элизабет жадно глотала воздух и дрожала. - Спасибо Господу, - все, что она смогла сказать. - Спасибо мне, - проворчал Барбосса, потянув ее за собой к кораблю. Он помог ей подняться, удерживая при помощи небольшого обрывка каната. Корабль неожиданно тряхнуло, их ударило другой волной. Элизабет выплевывала морскую воду, наполнившую ей рот, и изо всех сил держалась за веревку, цеплялась за жизнь. В это время Барбосса кричал ей, чтобы она поторапливалась, пока проклятая вещь не оборвалась. __________________________________ Джек встал на колени рядом с Уиллом прямо в лужу крови. - Я думала, ты убежал насовсем, - прошептал Уилл. - Почему, скажи, люди всегда плохо думают обо мне? Давай я взгляну. - Нет. - Позволь мне взглянуть. Джек отвел в сторону его руку и пристально посмотрел на рану. Кузнец держал губы крепко сжатыми, уставившись в потолок. - Мы может остановить это, - сказал Джек, подкрепив слова уверенным кивком. - Остановить? Я умираю. Я знаю. Я это прекрасно знаю. - Ты же еще не умер. Слушай, у меня есть это, - Джек развязал мешочек и показал ему сердце. – Я заполучил его, так что тебе не надо умирать. Где твой нож? Где твой чертов нож? - Мой сапог. Его пальцы нащупали старый потрепанный нож. Джек торопился, вложив его в руку Уиллу вместе с сердцем. - Ты хотел сердце? Ты получил сердце, Уилл Тернер. Проткни чертову вещицу и стань следующим капитаном Летучего Голландца. Глаза Уильяма казались пустыми, взгляд – отрешенным. Медленно, очень медленно его рука сомкнулась вокруг рукоятки ножа и лезвие вошло в бьющееся сердце. Один удар, еще три. А потом оно остановилось, оставшись лежать неподвижно. Как и Уилл. - Тернер? – напряженно позвал его Джек, окровавленные пальцы пирата вцепились в белую рубашку парня; он слышал, как повысился его голос. – Тернер?! Уильям не отвечал. Его голова склонилась набок, глаза были закрыты. - Не умирай, ты, законченный идиот! – закричал Джек, пытаясь привести его в сидячее положение. Сердце выпало из рук парня на пол. __________________________________ - Тебе больно? – спросил Жан, помогая ей забраться на корабль. - Нет, - солгала Элизабет. Мужчины карабкались на ту сторону палубу; канаты и дерево трещали под натиском шторма. Она шагнула вперед и упала, когда корабль сильно затрясло из стороны в сторону. Жан помчался к ней, предлагая свою руку. - Течи чересчур много! Волны разломят корабль на пополам! - Где она? - Там! Калипсо стояла на палубе, когда следующая волна окатила их. Она, казалось, не замечала, что твориться вокруг нее, ее взгляд остановился на небе, и гром грохотал. Вспышка молнии поразила мачту. И тут она увидела. Дэйви Джонс мчался по направлению к женщине, его шпага была высоко поднята. Он был готов снести ей голову с плеч. Элизабет открыла рот, чтобы крикнуть, но уже слишком поздно, - она видела как замахнулась рука. Замахнулась и опустилась, когда Джонс неожиданно отшатнулся назад и упал, растянувшись на деревянном настиле. Калипсо повернула голову и посмотрела через плечо на фигуру, медленно и спокойно, с холодным безразличием. Элизабет кинулась к женщине, и сейчас смотря вниз, видела, как Джонс дергался и задыхался. - Он умирает, как и все остальные, - просто сказала Калипсо. – Судьба предъявила на них права. Сердце, подумала Элизабет, но больше не могла думать о нем. Сейчас были куда более важные дела. - Ты должна остановить это, - сказала Элизабет. – Ты не можешь убить каждого. - Почему нет? Разве не поэтому ты меня позвала? - Нет! Я хотела, чтобы вы нам помогли, но я не хотела этого! - Это естественный результат. Не беспокойся о них. Они не были так уж важны. Появился новый капитан Летучего Голландца, и как только эти крысы утонут, ты и он сможете жить в безопасности, счастливо, до конца твоих дней. Как это и предназначалось. Элизабет задержала дыханье на мгновенье. Она подумала об Уильяме, каким она видела его во сне. Ужасная фигура из ночных кошмаров. - Уильям? О, нет, нет. Вы все делаете неправильно. _______________________________________ Джек пальцем ткнул парня в плечо. Громкий звук наполнил тишину. Нет, это был не звук, а колебание. Колебание, которое прошло через всю комнату и захватило их, отскочило от стен и исчезло так же быстро, как и появилось. Уильям задыхался. Он открыл глаза и прижал руку к груди. - Тернер! - Джек, болит, - пробормотал Уильям, поднимаясь на ноги. - Ранение? - Нет, все. Моя голова, - Уилл обернулся, его дыхание стало тяжелым. – Мое сердце. - Сядь, - сказал Джек, пытаясь подтолкнуть его к креслу. Но Уильям отпихнул его в сторону. - Не трогай меня! Не стой со мной рядом! Ты предатель. - Что? - Ты думаешь, что я буду благодарен тебе? Ты меня убил. - Прости, что я не согласен, но я просто спас твою жизнь. Уильям обернулся, чтобы посмотреть на Джека. Его кожа была очень бледной, но неожиданно на лице его стали пятнами проявляться цвета. Коричневые и желтые полосы. Острые хрупкие шипы вылезли из его предплечий, прорвав окровавленную рубашку. - В тот миг, когда ты ее поцеловал, ты убил меня. Ты отнял единственную вещь, которая придавала смысл этому миру. Мое сердце пустое, Джек. Джек с удивлением смотрел на быстро изменяющийся облик парня. Он становился… Джек не был уверен, кем тот становился. Это было больше похоже, что парень превращается в какой-то вид экзотической рыбы. - Уильям, - пробормотал он, медленно отступая назад. – Уильям, это не ты. - Нет? А кто же еще? - Уильям Тернер, которого я знаю… - Слабоумный дурак? Наивный мальчишка? Евнух? Уже нет. - Это не был каким-нибудь преднамеренным заговором против тебя. Я не собирался причинять тебе боль, и я знаю, она тоже не хотела сделать тебе больно. Просто так случилось. Удивительно быстро Уильям оказался прямо перед Джеком и, протянув руку, схватил его за горло. Он поднимал его до тех пор, пока ноги Джека не оторвались от пола. _________________________________________ - Уильям и я не можем быть вместе. Я хочу быть с Джеком. - С Джеком? Корабль зашатало. Элизабет попыталась удержать равновесие, и ей это удалось. Она взглянула вверх на Калипсо. - Джек Воробей. Пират Братства. Как и Гектор Барбосса, что спас меня несколько минут назад, если вы не заметили, и Жан де Грот, который путешествовал со мной, чтобы вас освободить. Они все мои друзья. Моя семья. - Я твоя семья. У тебя есть я и твой жених, капитан Голландца. - Нет! Однажды я хотела, чтобы им был Уилл, но многие вещи изменились. Я уже не тот человек. Вы не можете заставить меня и проклясть этих пиратов, только потому что… - Не спорь со мной! Это твоя судьба. Ты не можешь уйти, неожиданно поменяв свое мнение и разрушить то будущее, что я построила для тебя, ради этого мужчины! Ради этого ничтожного пирата Ньюкасла! Элизабет застыла на месте. Когда она заговорила, ее голос был жестким. - Ньюкасла? – прошептала она. - Я имела в виду Воробья. - Нет, вы имели в виду Ньюкасла, - сказала она, наконец все осознав. – Ваша дочь сказала, что не выйдет за Джонса, но вы не приняли отказа. Так вот почему она сбежала с ним. Вы не позволили. Она сбежала не от Джонса, а от вас обоих. Вы не дали ей права выбора. Калипсо пронзительно посмотрела на нее боковым зрением. - О, разве вы не видите? Вы снова повторяете ту же ошибку. Вы не можете. Вы должны остановиться. Я никогда не смогу стать вашей дочерью и убив их всех, вы не вернете ее назад. Почти вертикальная стена воды начала подниматься. Элизабет наблюдала за этим с широко открытыми глазами. - Пожалуйста! Вы оба потеряли ее по нескольким причинам! Вы отказались принять правду, принять, что она любит Ричарда Ньюкасла. А затем вы оба попытались уничтожить мир вокруг вас, но это никогда не вернет ее назад. Ее рука, как если бы обладала собственной волей, потянулась к руке Калипсо. ____________________________________ - Из всех женщин в мире, ты должен был завладеть именно ею. Джек боролся, пытаясь оттолкнуть руку, но хватка парня не ослабла. - Почему? Что она для тебя, кроме как игрушка? А для меня она была всем. Тем не менее, ты плел интриги, чтобы соблазнить ее. На Жемчужине. Я знаю. Я видел, как ты поцеловал ее. Но я посмел поверить, что это была минутная слабость. Прощание мученика, отдающего свою жизнь. Позже я верил, что она любит меня и больше не запутается. Я был глуп. - Уильям, отпусти, - сказал Джек, стараясь изо всех сил выговорить слова. - Так скажи мне сейчас. Прежде чем ты умрешь, я хочу знать, когда ты замыслил соблазнить ее и отнять у меня? Это было, когда она впервые ступила на борт Жемчужины, отправившись на мои поиски? Или потом, когда мы освободили тебя из Тайника? Или когда вы прибыли в Бухту Погибших Кораблей? Уильям усилил свою хватку. Джек подумал, что он не сможет издать ни звука. Слова исчезали у него в горле. Шепот, который срывался с его губ, казалось, принадлежал не ему. - Я влюбился в нее на острове контрабандистов рома, но не хотел бы снова ее увидеть. Уилл разжал руки, и Джек упал на пол. Он потрогал свою ноющую шею и поднял взгляд наверх на парня. - Что? - Я не хотел видеть ее вновь, - пробурчал Джек. – Потом проклятый компас стал барахлить, и я подумал «ты стал слишком мягким Джек. И глупым». Но я не собирался искать ее. - Ты сказал, ты влюбился в нее за один день? - За один день и ночь, если ты хочешь быть точным, - поморщился Джек. - Это невозможно, - холодно сказал Уильям. - Послушай, получил свою месть и радуйся. Но не говори мне, что возможно, а что нет. Уильям засмеялся и тряхнул головой. Потом опустился на пол рядом с Джеком. - Я никогда не знал ничего, кроме Элизабет и я не хотел больше ничего знать. Но она ускользнула от меня слишком быстро. Я хотел, чтобы ты никогда не посетил Порт-Роял, но если бы так случилось, я никогда бы не признался ей в своих чувствах, не провел бы с ней год и не встретил своего отца. Ты открыл дверь, Джек. Для меня и нее. И она улетела прочь. Она улетела прочь. Обличие Уильяма стало изменяться, возвращаясь к обычному, человеческому виду. Он снова был парнем, сломленный горем, сидящим в грязном камбузе. - Это больше не причиняет мне боли, - прошептал Уилл. ________________________________ Прикосновенье было мягким, но Калипсо посмотрела на нее так, словно Элизабет прижала раскаленное железо к ее коже. И внезапно показалась солнце, выйдя из темных облаков. Элизабет, прищурившись, отвела взгляд. Дождь прекратился. Ветер стих. Волны, которые грозились разнести Светловолосое Дитя на щепки, сейчас успокоились и лежали неподвижно. Элизабет посмотрела на тело Дэйви Джонса, которое сейчас являлось телом мужчины с бородой, лицо его было спокойный и умиротворенным в смерти. И она увидела, что Летучий Голландец, который плыл рядом со Светловолосым Дитя, так же изменился. Он выглядел свежим и новым, без морских водорослей, ракушек и кораллового настила на его поверхности. - Я простила, - сказала Калипсо, глаза ее были тяжелыми от слез. Элизабет не совсем поняла, что она имеет в виду, но, тем не менее, девушка продолжала держать женщину за руку. _________________________________ - Джек! – сказала Элизабет, кинувшись к нему на встречу, пробегая по песку к нему в объятья. – Джек, смотри, они уходят! Мы напугали их! Это была правдой. Флот Беккета отступал, становясь все меньше и меньше на горизонте. - Конечно, мы отпугнули этих трусов, - сказал Джек, засмеявшись. Девушка поймала взгляд Уильяма, подошедшего поближе и выглядевшего бледным. На его рубашке было темно-багровое пятно, и Элизабет быстро направилась нему. - Что случилось? Тебе больно? – спросила она. Она инстинктивно все поняла, и страдальчески повернулась к Джеку. - Сердце. Он пронзил его, да? Джек открыл рот, но их настигли слова Калипсо. - Конечно. Хотя тебе не о чем беспокоиться. Летучий Голландец был дан как подарок, вместе с определенной силой над морем и ветром. Но в нем не было никакого плохого намеренья. Калипсо, молодая женщина, которой, казалось, сейчас было не больше тридцати, сошла на берег. Два маленьких краба, которые, возможно, ощутили ее присутствие, сорвались с места и поспешили к ней. Она наклонилась и остановилась, чтобы поднять их. Крабы расположились на ее ладони, и она осторожно поглаживала их, словно это было какое-нибудь домашнее животное, вроде кошки. - Голландец стал таким, когда Джонс обернулся против моей дочери, и я решила, что он должен страдать бесконечно, ограниченный судном, вечной болью и страданьем. Ведь только ненависть Джонса изменила его и все вокруг него, отражая его темную натуру. Он попытался избежать проклятья, вырезав сердце из груди и все чувства, но преуспел лишь в создании оружия против самого себя. - Значит, Уилл не обречен стать монстром? – спросила Элизабет с облегченьем. - Нет, кажется, его сущность совсем другого рода. - Уилл, я так рада увидеть тебя. Так счастлива, что с тобой все в порядке, - сказала Элизабет и на мгновенье подумала обнять его покрепче, прижаться к нему, как она раньше делала, и оставить поцелуй на его щеке. Но затем она заметила взгляд его глаз. Печальных, грустных глаз. - Уилл, - сказала она и не смогла подобрать никаких других слов. - Я знаю, - сказал он просто. Она сделала шаг назад, продолжая пристально смотреть на него. Ей казалось, что их разделяли мили, а не какой-то путь в несколько шагов, и в тот момент она осознала, что мука заключается в тоске. Естественная, неумолимая разлука лежала в нескольких секундах от них, а она все пристально смотрела на него, удерживая момент, несколько мгновений, прежде чем окончательно отказаться от Элизабет Суон. А затем Элизабет Суон ушла. Ушла дочь губернатора, ушло ее детское желание сыграть милую свадьбу и выйти замуж за лихого кузнеца, ушли так же и ее мечты о сказочной жизни. Элизабет продолжала смотреть на Уилла, и он слегка улыбнулся ей. Но она заметила это. Она уловила и держала в себе, прежде чем пойти обратно к Джеку. Джек молча наблюдал за ними, и сейчас, когда она приблизилась к нему, беспокойно переступил с ноги на ногу и, повернувшись, посмотрел на море. - Что ж, как хорошо, что мы здесь, - сказал Джек, и Элизабет улыбнулась ноткам беспокойства в его голосе. Было так много вещей, которых она могла бы сказать в этот момент. Она, возможно, пообещала бы ему вечную любовь, описала бы свою радость при помощи множества лишних прилагательных, или, как персонаж какой-нибудь истории, которую она когда-то прочла, продекламировала бы стихи. Но все это сейчас казалось неуместным. - Да, я полагаю, что мы здесь, - сказала она вместо этого. Джек улыбнулся ей широкой и веселой улыбкой. - Теперь я докажу тебе! – ликующе сказал Жан де Грот, выпрыгивая из лодки на берег; Барбосса усмехался за его спиной. – Теперь я докажу тебе, Джек Воробей, и только попробуй сказать, что мой корабль маленький и бесполезный! Элизабет и Джек оба на это рассмеялись. Эпилог - Ты, грязный, вшивый сукин сын! В таверне, как это и принято в случаи Тортуги, было ужасно шумно, но все Джек сумел перекричать весь тот гам. На мгновенье посетители обернулись, посмотрев в его направлении, но затем возвратились к своим делам, не обращая на него внимания. Кроме одного. Который держал в руке кружку рома и выглядел сердитым. - И я рад видеть тебя, Джек, - сказал Жан, пододвинул стул и уселся. Джек свирепо посмотрел на Жана через стол, почувствовав, как рука Элизабет легла ему на плечо, сильно сжав его. - Джек, - сказала она, тихим предупреждающим голосом. - Никаких «Джек»! Я меня есть надежные источники, для того, чтобы утверждать, что этот человек, который именует себя мужчиной, болтал и пил вместе с Барбоссой не далее, как месяц назад на моем похищенном корабле! - Да, я видел Барбоссу, - признался Жан, пожав плечами. – Он направлялся в Севилью. Глаза Джека превратились в узкие, гневные щелочки. - В мой город и на моем корабле?! - Это не твой город, - осадила его Элизабет. - Нет, мой! Так же как и мой украденный корабль, мой команда… - Успокойся. - Как я могу успокоиться? У меня нет корабля! Я безкорабелен! Элизабет закатила глаза и подлила себе еще напитка. - У нас есть корабль. - Твой корабль. - Наш корабль. Кроме того, ты получил меня. Ты не принимаешь это в расчет? - Я предпочел бы обладать тобой и Жемчужиной, - проворчал Джек. Не обращая внимания на его причитания, Элизабет повернулась к Жану и улыбнулась. - Как ты вообще, Жан? - Смею сказать, очень даже неплохо. Я недавно неожиданно обнаружил кое-какое прибыльное дело и справляюсь с ним исключительно хорошо, так что я привез для вас обоих подарки. Жан вытащил небольшой мешочек из одного из многочисленных карманов кителя и положил его в центр стола. - Для тебя, Джек. Джек потыкал мешочек пальцем, затем осторожно развязал его. Содержимое шлепнулось на стол: одинокая луковица тюльпана. - О, - сказал Джек, нахмурившись. – Это так по-голландски. - Я торгую тюльпанами последние месяцев шесть. Ты будешь удивлен, насколько это прибыльное дело. - Жан, в почете контрабанда рома. В почете кража золота. Но нет никакого почета в том, чтобы плавать через моря, нагруженным глупыми цветами. - Луковица стоить по меньшей мере пятнадцать гиен, дурачок. - О, - произнес Джек совершенно другим тоном и уставился на луковицу. - А вот и для тебя, Элизабет. Может ли какая-нибудь красавица обойтись без самых прекрасных жемчугов? Жан предъявил длинное жемчужное ожерелье, и Элизабет, осторожно взяв его, приложила к своей шее. - Жан! Оно великолепно! Элизабет быстро наклонилась к нему и поцеловала парня в щеку. Жан улыбнулся озорной улыбкой, в то время как Джек выгнул бровь. - Ты замыслил соблазнить мою жену, когда меня не будет рядом, мальчишка? - Не ревнуй, - Элизабет пихнула его локтем. - Нет, буду. Я справедливо ревную и злюсь. Ну, вообще-то нет. Или, возможно да, но чуть-чуть. Его маленькая ревность быстро испарилась, потому что в тайне ему действительно начал нравиться Жан, да он и не мог долгое время сердиться на Элизабет. - Следующий подарок для вас обоих. Я думаю, вы должны сказать спасибо за него. Это был сложенный лист бумаги, слегка запачканный, со словами: «Отважный поступок капитана У. Тернера: Захватывающее Повествование о Спасении Дочери Махараджи». - И что это? – спросил Джек. - На обратной стороне. - О, посмотри. Это же он изображен. - Не похоже на него. Он намного страшнее в жизни, - критично заявил Джек. Элизабет снова пихнула его локтем, из-за чего пират едва не подавился ромом. - Как ты думаешь, история правдивая? - Бет, любовь моя, как человек, невероятно опытный в создании и распространении придуманных мною самим же историй, я уверяю тебя, это по большей части ложь, - сказал Джек. ________________________ Нутан, запыхавшаяся и пытающаяся не отставать от мужчины, едва не поскользнулась и не упала со ступенек, но смогла удержать равновесие. Она удвоила усилия, и они на всех порах неслись к смертельному концу. Впереди было только высокое окно, а под окном протекала река. Молодой парень посмотрел на нее. - Мы должны прыгать. - Если мы умрем, я являюсь к тебе в твоей следующей жизни, - сказала она, но, тем не менее, сжала его руку. Они прыгнули, резко войдя в реку. Нутан первая выплыла на поверхность, жадно ловя ртом воздух, и за ней последовал молодой парень. Они позволили течению нести их несколько минут, прежде чем самостоятельно поплыли к суше. Вытащив себя на берег, Нутан попыталась отдышаться. - Спасибо, что спас меня, - сказала она, когда только смогла говорить. – Мой отец заплатит тебе моим весом в золоте. - В этом нет необходимости. Я просто увидел, как мужчина пытался похитить леди и поступил, как любой нормальный человек. - У тебя вошло в привычку спасать бедовых дам? – спросила она, откинув длинные черные волосы назад. Его лицо было серьезным, он, казалось, не уловил нотки шутливого флирта в ее голосе. - Я поступаю так, как положение обязывает. - Как тебя зовут? - Уильям, - сказал он, предложив ей руку. Она взяла ее и, поднявшись, с любопытством посмотрела на парня. - А я Нутан. - Как ты думаешь, Нутан, ты сможем сама найти безопасную дорогу домой отсюда? – спросил он. – Я должен вернуться назад, к докам. - Думаю, смогу, - ответила она, улыбнувшись. – А ты сможешь? Казалось, вопрос удивил его, но затем он осмотрелся по сторонам, обведя взглядом незнакомые улицы, где он не выглядел и не был одет как настоящий житель Махараштра. Наконец, пожав плечами, Уильям повернулся к ней. - Я полагаю, ты могла бы указать мне направление. - Я пройдусь вместе с тобой туда, - сказала она, закрепив шелковое сари, как полагается. ________________________ И именно так Уильям Тернер встретил дочь махараджи, и его история достигла Элизабет и Джека на Тортуге. Ну, а вот что случилось дальше, какие еще приключения были на его пути – это уже совсем другая история.