Из бунтарки в тихоню и обратно

Когда-то она была бунтаркой-отличницей, душой любой компании, яркой, незабываемой девушкой, правда немного неуклюжей в некоторых моментах. Многие её считали яркой, ослепительной звездой на ночном небе. Она всегда была добра ко всем, мила и очаровательна. В то же время дерзкая и своенравная, способная постоять за себя и своих близких. Она обожала свободу, часто гоняла на байке. Эту девушку звали Маринетт Дюпен-Чен. Необычные иссиня-чёрные волосы до середины спины, восхитительные васильковые глубокие, словно океан, глаза с длинными ресницами. Бледная, словно хрупкий фарфор, кожа, с едва заметным румянцем от природы. Пухлые ярко-розовые губы и миниатюрный чуть вздёрнутый носик. Всё это придавало ей мягкости и женственности, она была похожа на ангела. Ко всему прочему имплантации потрясающую, словно точёную, стройную, спортивную фигуру и низкий рост, что многих умиляло. Родители девушки: Том Дюпен и Сабин Чен, были очень богаты, но она не выросла избалованной девочкой, только и знающей, что тратить деньги родителей. Она никогда не ставила себя выше других, хотя и могла себе это позволить. Она защищала слабых. Её все любили. Ну как все, были завистники, в основном девушки-стервы, избалованные девицы, которые вешаются на богатеньких сынков знаменитостей и бизнесменов, мечтающие только о деньгах и славе. Но всё изменилось. Из сногсшибательной, жизнерадостной и неунывающей брюнетки, она превратилась в тихоню и ботанку, как её часто называли в новой школе, куда она перешла по собственному желанию, отказавшись от прежней жизни и ото всех самых близких и не очень друзей. Не только за спиной, но и в лицо говорили, что она серая мышь, и насмехались. Она замкнулась в себе два года назад, мало общаясь и то, только с родителями, дядей-директором и учителями. Она не желала больше подпускать кого-то близко к себе. Зачем? Она не видела в этом смысла. Если ей воткнул нож в спину родной человек то, что может сделать посторонний, которому она позволила находиться рядом с собой, которому просто так доверилась. Да и к тому же, кто захочет общаться с тихоней-одиночкой, предметом постоянных насмешек со стороны девушек-стерв школы, пытающихся самоутвердиться за счёт серой мышки. Многие её просто не замечали, она была словно пустое место. Но она сама выбрала это. Она больше не хотела быть той, кем была до всего случившегося. Прозвенел будильник, заставляя разлепить свои сонные очи брюнетку. Маринетт приподнялась и лёгким движением выключила будильник. Во всех её движениях почти всегда была грация и аккуратность, которую изредка кто-то замечал, она ведь серая мышь, а это значит, что она — никто. Дюпен-Чен сонно потянулась и зевнула, а затем откинула одеяло и лениво опустила ноги на мягкий, пушистый прикроватный коврик. Как же не хотелось идти в школу, как же не хотелось снова выполнять обязанности серой мышки — выслушивать обзывательства и молчать, слушать насмешки и дурацкие шутки в её сторону. Её часто жалели некоторые одноклассники, кто-то попросту не замечал. Никто не знал, кем она была до перехода в эту школу, почти никто. Только директор-её дядя, учителя, так как она раньше довольно часто навещала дядю и хорошо общалась со всеми учителями, что сразу полюбили эту светящуюся жизнью девушку, заражающую своей улыбкой, а также родителей и одной стервы, с которой она училась до этого в прошлой школе, но так получилось, что они практически одновременно перешли. И тут-то Хлоя Буржуа — блондинка с бледно-голубыми глазами и длинными волосами, дочь мэра Парижа. Не обладала восхитительной фигурой, зато обладала отвратительным характером, доводящим всех вокруг. Избалованная, несносная девица-стерва, которую все ненавидят, но мало кто осмелится сказать ей это в лицо, решила отыграться за то, что, по её мнению, Мари заняла её место в прежней школе, место королевы — самой популярной девушки школы. «Опять эти издевательства, опять терпеть всё это, опять молчать, » — размышляла голубоглазка, медленно направляясь в свою ванную комнату. Она почти два года живёт в своей собственной квартире, которую ей подарили родители, — «А что я могу сделать? Да ничего. Как всегда молча стоять и выслушивать насмехательства в свою сторону, и даже не пискнуть,». Девушка давно потеряла веру в себя, закрылась. Мари подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало. Она прекрасно знала, как родители хотят, чтобы прежняя она вернулась, как этого хотят учителя, которые были шокированы, впервые увидев серую мышку вместо той бобмы-девушки, как этого хотел её дядя, который очень любил свою племянницу, как этого хотели её настоящие друзья, с которыми она давно разорвала все связи, почти сразу же, после того, как испытала предательство, но она прекрасно знала, что они её до сих пор ждут. Брюнетка зажмурила свои глаза, уже не такие яркие и живые, какими были раньше. В них уже почти не было того огня, лишь огонёк, который можно было увидеть, лишь хорошо приглядевшись, огонёк, свидетельствующий о том, что в глубине души, она осталась прежней собой, просто закрыла под замок и постаралась забыть. Дюпен умылась и почистила зубы, затем сделала на голове неряшливый пучок и надела ненастоящие очки, у неё не было никогда проблем со зрением, а это был лишь необходимый атрибут её образа ботанки, заодно скрывали настоящий цвет глаз, делали их не такими выразительными, а более тусклыми и ничем неприметными, идеально для образа серой мышки. Затем она направилась обратно к себе в комнату, где надела уже привычное чёрное безразмерное худи, доходящее почти до середины бёдер, с длинными рукавами, полностью скрывающими руки, и чёрные свободные штаны. Эта одежда висела на её стройном теле мешком, абсолютно не показывающим настоящий размер тела брюнетки. На ноги она обула обычные чёрные кроссовки. Закинув на плечо чёрную с серым сумку, Маринетт вышла из своей комнаты. Она не делала никакого макияжа, зачем тихоне макияж? Это только привлечёт лишнего внимания к её персоне, чего девушка совсем не хотела. Она и раньше редко пользовалась косметикой, зачем ей была нужна косметика с её-то модельной внешностью. Мари прошла на кухню, где быстро достала из холодильника яблоко и сразу вышла оттуда. Она в любой момент могла опоздать на первый урок, а этого совсем не хотелось. Выйдя из квартиры, она закрыла дверь и нажала на кнопку вызова лифта, накидывая на голову капюшон. Васильковоглазая добежала до автобусной остановки как раз вовремя, именно в этот момент подъехал нужный ей автобус, в который тут же заскочила. Споткнувшись и чуть не упав в проходе, слава богу её успел поймать какой-то мужчина, которому она лишь тихо произнесла: «Спасибо» и поспешила скрыться в толпе. Спросите: «Почему она не поехала на какой-нибудь машине, ведь её родители богаты?». Всё просто, она не хочет привлекать к себе внимания, плюс, она отказалась от прошлой жизни, отказалась жить на полную катушку. Она могла бы дойти пешком, не так далеко, но не было ни настроения, ни времени, да и на небе скопились тучи, предвещающие дождь весь день. Дюпен протиснулась к одному из сидений возле прохода и тут же его заняла, устало плюхнувшись на место. Через несколько минут транспортное средство остановилось на нужной ей остановке, девушка поспешно выскочила оттуда и побежала по направлению к своей школе. Брюнетка успела, за пять минут до звонка была уже возле своего кабинета, в котором будет первый урок у её класса. Глубоко вздохнув, она отворила дверь и прошмыгнула в комнату, надеясь пройти незамеченной и спокойно сесть на своё место за последней партой первого ряда. Но как только она подошла к проходу между партами, её остановил противный голос главной стервы этой школы.  — Смотрите, кто пришёл, это же сама Дюпен-Чен?! — раздался писклявый голос Буржуа. Мари глубоко вздохнула и обернулась. Не было никакого желания ни слышать, ни видеть эту избалованную девицу, как, впрочем, и всегда, — Наша серая мышка выползла из своей норки! — громко объявила несносная блондинка и рассмеялась на весь класс. Её подхватила вечная собачка — Сабрина Ренкомпри, откуда-то с конца класса послышался противный смех Лилы Росси — «лучшей подруги» Хлои. Такая же стерва и избалованная девчонка, считающая себя королевой. Эти две высокомерные выскочки одевались всегда очень вызывающе, вульгарно, часто вешались на симпатичных парней, а от богатых вообще не отлипали. В разных уголках класса послышались одинокие смешки, — Серая, некрасивая мышка-ботанка, — с отвращением протянула Буржуа. Опять смешки со стороны одноклассников и хохот со стороны Лилы и Сабрины, опять эта мерзкая ухмылка блондинки, опять насмешки и издевательства. Всё как всегда, ничего нового они не придумали. «Просто промолчи и пройди мимо, » — подбадривала себя Маринетт, стиснув зубы и крепко сжав кулаки, которые было не видно из-за длинных рукавов худи. Девушка аккуратно обошла блондинку и рыжую и пошла к своей парте. Со стороны Хлои продолжали лететь оскорбления и колкие фразы. «Ты должна терпеть, ты-никто. Просто пропусти как всегда мимо ушей, » — твердила сама себе брюнетка, садясь на своё место и доставая учебники и тетради. Как бы она хотела, чтобы этот день поскорее закончился, но нет, он только начался, а значит все насмешки, глупые шутки, обзывательства, припирание к стенкам и т.д. только начались. Через пару минут прозвенел звонок и в класс зашла учительница истории — мадам Журден — очень приятная, по мнению Маринетт, пожилая женщина, с седыми волосами, которые, как не странно, ей очень даже шли, и светло-голубыми добрыми глазами. Она была в простом бордовом платье и туфлях на небольшом каблучке, на голове у неё был изящный беретик того же цвета. Несмотря на возраст, женщина была очень энергична и полна духу не по годам, что очень часто удивляло и смешило её учеников, не смотря на свой милый и добродушный характер, она могла иногда и припугнуть непослушного ученика, а иногда и немного прикрикнуть. Чаще всего её до такого состояния доводили Буржуа и Росси, не имеющие никакого уважения к старшим. Иногда это бывал кто-нибудь из элиты — богатеньких, симпатичных парней, на которых вешаются кучи девушек. Мари никогда не понимала их. «Ну и что, что богатый, ну и что, что красивый. Это не самое главное в человеке, » — всегда размышляла она, когда видела, как очередные девушки чуть ли не в обморок падали от счастья, увидев парней из элиты, или когда кто-то, особо смелый, вешался на них. Брюнетка часто закатывала глаза, не видя в этом никакого смысла. Всё равно эти парни не собирались встречаться ни с одной из них, они часто отталкивали своих поклонниц, когда находятся не в духе. Девушке иногда казалось, что она — единственная, кто видит, что этим парням совершенно точно не нравится, когда на них вешаются и визжат слова любви, как будто они настоящие, и они по-настоящему кого-то из них любят, не за красоту, славу и богатство. Впрочем, это могло быть и так, Мари и правда могла быть единственной, кто видет их настоящие эмоции, так как она не была их фанаткой и не видела никакой выгоды в общении с ними, у неё на глазах не было розовых очков. Да и парни не особо скрывали, что не в восторге от всего этого.  — Итак, начнём наш урок истории. Сегодня мы будем проходить… — и пошло поехало. Мари любила учиться, а как не любить, когда это осталось практически единственным занятием, в котором она чувствовала себя уверенно и не привлекала много ненужного внимания в школе. Помимо школьных учебников, она часто читала какие-нибудь интересные книги: романы о любви, как не странно, но даже ей хотелось чего-то подобного, в глубине души, какие-нибудь детективы, бывали сопливые драмы, редко страшные рассказы, классика, а также приключенческие романы. В свободное время она также увлекалась рисованием различной одежды и шитьём её. Занималась спортом. По утрам могла немного побегать. Девушка немного разбиралась в компьютерах и телефонах. Знала несколько языков. Когда-то любила танцевать и петь, но забросила это, как и все походы в клубы на вечеринки и в подобные места. Она редко прогуливалась где-нибудь. Предпочитала сидеть дома и не высовываться, иногда в школьной библиотеке, что только подтверждало её статус серой мышки и ботанки-тихони, но её это как-то не волновало. В этой школе мало кто знал чья она дочь. Если и услышали её фамилию, то думали, что она однофамилица богатых бизнесменов — Дюпен-Ченов. Её никто не поймёт, если об этом кто-то узнает, не зная всей картины. Урок прошёл более-менее спокойно. После него Мари быстро собрала свои вещи и выскочила из класса, стараясь не попасться на глаза Буржуа или Росси. На этот раз ей удалось пройти незамеченной, что не могло не радовать. Девушка аккуратно прошла по коридору, петляя между уже сбежавшимися учениками, и поднялась на нужный этаж, затем прошла ещё немного и зашла в библиотеку. В это место Буржуа ни ногой, единственное, из-за чего она могла сюда зайти, были парни из элиты, и то вряд ли, тем более они сюда тоже редко заходят, от слова совсем. Чаще всего они зависают в спортзале, что неудивительно. Все парни из элиты имеют спортивные, накаченные тела. Они любят заниматься разными видами спорта. Да и просто так часто находятся в спортзале, ничем не занимаясь. К этому все уже привыкли. Да и парни имели достаточно хорошие отношения с учителем физкультуры. Следующих два урока по каким-то причинам отменили, Маринетт решила просидеть всё это время в дальнем углу библиотеки, где она не очень заметна, да и здесь было гораздо спокойнее и тише, никакой шум из коридора до сюда не доходил. Библиотека была огромным помещением со множеством книжных шкафов и полок, полностью уставленных различными книгами, пособиями и учебниками. Отдельные друг от друга большие столы по всему помещению с удобными стульями. В углу, где сидела девушка были мягкие разноцветные кресла-мешки и стеклянные журнальные столики. Как ни странно, помещение было очень светлым и приятным. Большие светлые окна и хорошее освещение делали своё дело. Школа Франсуа Дюпон была очень престижна и считалась лучшей во всей Франции, поэтому такие условия никого не удивляли. Маринетт любила здесь сидеть и читать, иногда рисовать, думать о чём-то своём. Здесь пахло книгами, что очень любила васильковоглазая. Просидев в этом помещение оба урока, да ещё и часть перемены, брюнетка поспешила на четвёртый урок, не имея ни малейшего желания опаздывать.  — До свидания, мадам Рокар, — попрощалась с библиотеркарьшей, сидящей за своим большим дубовым столом напротив выхода из библиотеки, синевласка и вышла за двери, сразу направляясь к нужному кабинету. Мадам Рокар — женщина средних лет с каштановыми волосами, подстриженными под каре, и оливковыми глазами скрытыми за очками. Имеет низкий рост. Очень любит Маринетт — девушку, которая является практически единственным постоянным посетителем библиотеки. Дюпен добежала до кабинета и быстро села на своё место, это было очень вовремя, так как почти сразу же прозвенел звонок. Прошло ещё два урока и остался последний — седьмой.  — Все можете идти. Только, Маринетт, я попрошу тебя остаться, — под конец урока французского языка произнесла мадам Бюстье. Брюнетка лишь кивнула в ответ, предчувствуя что-то, что ей не очень понравится.  — Ха, Дюпен-Чен, уже успела что-то натворить? Серая мышка… — конечно же не обошлось без противных комментариев от Хлои, которой явно хотелось посильнее задеть девушку, но её прервала Калин Бюстье — рыжеволосая учительница французского языка и литературы, а также их классная руководительница. Она имела необычные ярко-бирюзовые глаза и высокий рост. Отличалась добрым характером и любовью к своим ученикам, почти никогда не кричала, но конечно же были индивидуумы, которые могли даже её вывести из себя.  — Хлоя, я попрошу тебя побыстрее собрать свои вещи и покинуть класс, — строго произнесла Калин, указывая своей ученицы на дверь. Та лишь недовольно фыркнула и ушла, гордо задрав голову и крикнув Сабрине, чтобы поторапливалась. Вскоре в кабинете не осталось никого, кроме Маринетт и мадам Бюстье.  — Мари, пойдём в учительскую, у меня, а вернее у всех учителей, есть к тебе одна просьба, — загадочно проговорила рыжеволосая учительница, уже подходя к двери. Это всё немного смущало брюнетку, но она постаралась не обращать на это внимания и направилась вслед за своей учительницей, — Понимаешь, Маринетт, учителя не всегда справляются со всеми своими учениками, ко многим нужен специальный подход, кто-то просто не хочет учиться, — продолжила Калин, уже стоя в пустой учительской возле одного из столов и собирая какие-то листы в папку, напротив неё стояла голубоглазка и пыталась понять, что от неё хотят, — В общем, у нас есть к тебе просьба, — подняв голову, произнесла женщина, — Ты не могла бы позаниматься дополнительно с некоторыми учениками, а вернее с парнями из элиты? — синевласка поперхнулась воздухом. Она уже собираласт что-то сказать, но Калин перебила её, заставив замереть с чуть приоткрытом ртом, — Понимаешь, их родители попросили нас об этом, а они очень влиятельные люди, как ты понимаешь, и мы предложили им, чтобы с парнями занималась лучшая ученица школы, то бишь ты. Родители с радостью приняли эту идею, — Дюпен уже хотела ответить, но её опять прервали, — От этого много, чего зависит. Они же дети богатых и влиятельных родителей, они…  — Да эта элита является самой влиятельной и известной бандой в Париже! — воскликнула девушка, прервав речь своей классной руководительницы, — Они же все крутые и безбашенные парни-спортсмены, и красавчики школы! А я серая мышь, они же…  — Ты была такой же, даже покруче. Ты тоже периодически гоняла на мотоциклах, тоже была безбашенной, я бы даже назвала тебя бомбой. Ты справишься, — прокомментировала её мадам Бюстье.  — Вы думаете, они будут слушать какую-то серую мышку и тихоню школы?! — уже тише возмутилась брюнетка.  — Во-первых, ты, наверное, единственная, кто сможет найти с ними общий язык, так как не фанатеешь от них и была примерно такой же, может быть чуть получше. Во-вторых, у них нет выбора. Тебя выбрали их родители и попросили уговорить, — ответила ей рыжеволосая.  — Скажите честно, вы просто хотите, чтобы я вернулась в прежнее состояние? — понимая одну из целей учителей, в лоб спросила Мари абсолютно спокойным голосом.  — Другие учителя составили списки по элите и их оценкам по каждому предмету. Вот, — спешно проговорила учительница и всучила в руки девушки две небольшие папки по своим предметам, — Твоя задача — хорошенько их подтянуть по всем предметам, кроме физкультуры и тому подобное. Мне уже пора. Пока, Мари. Не забудь зайти к другим учителям, — женщина поспешила ретироваться, чтобы не отвечать на вопрос ученицы, но ответ и так был очевиден. Учителя, скорее всего вместе с директором, посовещались и решили двух зайцев одним выстрелом убить — заставить Маринетт заниматься с элитой школы, чтобы подтянуть парней и напомнить ей, кто она. «Супер, » — прокомментировала ситуацию голубоглазка, идя по направлению к автобусной остановке, держа в руках стопку папок от разных учителей, — «Только я могла попасть в такую историю. Вот не могли все просто смириться с тем, что теперь я всего лишь серая мышка? Как это сделала Хлоя, которая даже забыла, кто я и чья дочь. Конечно, у неё же мозг куриный, » — размышляла Дюпен-Чен, уже заскочив в нужный транспорт. К её большому сожалению, свободных мест не было, поэтому ей пришлось схватиться одной рукой за поручень, а второй крепко прижать к себе все папки. Не дай бог хоть одна выскользнет, ей же потом по всему автобусу придётся ловить листки. Слава богу, до дома девушка добралась без происшествий. Зайдя в квартиру, она сразу же направилась к себе в спальню. С характерным хлопком брюнетка опустила свою ношу на рабочий стол. Надо сказать, папок было довольно много, хоть они были тонкие и всего по нескольку страниц, а где-то и всего одна, но всё же.  — Спасибо хоть не физкультуру вести им надо, а то с образом серой мышки и тихони это никак не вяжется, — вслух произнесла голубоглазка и еле заметно ухмыльнулась. Скинув с плеча сумку с учебниками, Маринетт взяла домашние короткие шортики и большую бесформенную футболку из шкафа и пошла в ванную комнату. Вставая под прохладные струи воды, Маринетт казалось, что все неприятности и проблемы исчезали, оставляя её наедине с мягко обволакивающей водой. Тело расслаблялось, отпуская всю усталость за сегодняшний день. «Как жаль, что я не могу находиться здесь всё время. Здесь нет никакой Хлои со своими оскорблениями, здесь нет родителей и учителей с дядей-директором, здесь нет школы и этой элиты, здесь не надо быть кем-то, » — думала синевласка, стоя под душем. Спустя пятнадцать минут, из ванной вышла девушка в шортиках, которые полностью закрывала большая футболка до середины бёдер, на голове у неё был немного неряшливый конский хвостик. Иссиняволосая подошла к своему столу и забрала оттуда стопку папок, затем вышла из своей комнаты и направилась в гостиную, где благополучно оставила эту стопку на диване и пошла на кухню. Через несколько минут она вернулась обратно к папкам, но на этот раз в её руках были чашка с чаем и миска с печеньем. Синеглазка села на диван и принялась читать информацию о своих «учениках». «Так, Адриан Агрест. Посмотрим, «.