Из бунтарки в тихоню и обратно

Встала сегодня Маринетт гораздо раньше, чем обычно. В пять часов утра. «И чего мне не спалось спокойно, надо было просыпаться, » — про себя ворчала синеглазка, скидывая с себя одеяло. Как только девушка встала и сделала шаг, то поскользнулась на собственном покрывале, которое вчера просто сбросила со своей кровати, пообещав самой себе его убрать сегодня, и с грохотом упала на пол, — «Спасибо моей неуклюжести, » — мысленно прокомментировала брюнетка, потирая ушибленный бок и одновременно поднимаясь. Дюпен-Чен быстро прибралась в комнате и привела себя в порядок, сейчас же сидела за своим рабочим столом и проверяла тесты парней. С каждым новым вопросом её надежда, что всё это закончится через полгода, рушилась всё больше и больше, под конец Маринетт вообще упала лицом на стол, уныло простонав. «Работы с элитой предстоит куча, ещё и про уроки в школе не стоит забывать. Да и мама с папой, » — думала девушка, плетясь на кухню.  — Может на пробежку сходить? — вслух размышляла голубоглазка, заваривая чай, — А что мне ещё остаётся делать? Тем более народу должно быть ещё мало, так что проблем не должно быть, хотя, зная саму себя, в этом ещё можно усомниться, — Мари фыркнула. Быстро выпив свежезаваренный чай и немного перекусив, синевласка побежала к себе в комнату, где переоделась в чёрные спортивные штаны, на удивление, своего размера, а также худи тоже чёртного цвета и тоже нормального размера. «Всё равно никто не увидит, а если и увидит - лица не разглядит, » — размышляла иссиняволосая, завязывая шнурки на кроссовках. Затем она поправила свой пучок и накинула удобный капюшон на голову. Когда она вышла на улицу, погода была не очень. Облака загораживали солнце, ещё не полностью вставшее, на тротуарах были лужи, воздух достаточно прохладный и влажный. «Видимо, недавно был дождь, » — подумала синеглазка, вставляя в уши наушники, и побежала вдоль по улице, а затем завернула за угол. Пробегала она где-то полтора часа, после чего благополучно вернулась в свою пустую квартиру. Времени до школы оставалось совсем немного, что достаточно сильно давило. Ещё и Буржуа достанет, а к ней уж точно присоединяться некоторые стервы-последователи, как их называла Дюпен-Чен, все же остальные звали их просто: «Свита Хлои и Лилы», с чем нельзя было не согласиться, ведь вели они себя скверно и противно, как и блондинка с шатенкой, и старались им подражать во всём и угождать своими поступками, чаще всего грязными по отношению к другим людям, но что с них взять, кучка безмозглых куриц, не способных думать своей головой. Маринетт быстро натянула на себя чёрную олимпийку, под которую надела тёмно-серую футболку, висящие на ней тёмно-серые джинсы и чёрные кроссовки на ноги. На голове за считанные секунды появился неряшливый пучок, а в руках уже был собранный портфель. Девушка выскочила из своей комнаты и, пробегая мимо кухни, заскочила туда и взяла яблоко, затем поспешила выйти из квартиры. Конечно же, она что-то забыла, а именно, свои очки, и заметила это она, только когда уже была на первом этаже и выходила из подъезда. Пришлось снова подниматься и перерывать всю квартиру в поисках несчастного повседневного атрибута, который, вообщем-то, и не нужен был ей, но так она становилась ещё незаметнее и ни чем не выделялась из серой толпы людей. Конечно же, очки она нашла на том же месте, где и оставила их вчера, а именно, на рабочем столе, вот только до этого она устроила полный бардак в своей квартире. «День начался просто замечательно» — с сарказмом подумала брюнетка, уже несясь по улице к своей школе. До звонка осталось несколько несчастных минут, а она ещё только бежит к нужному зданию, а не находится в нём, что было печально для неё, а ведь сегодня на урок истории и литературы придёт лектор из какого-то университета, и намечалась очень увлекательная лекция, на которую никак нельзя было опаздывать. Голубоглазка вбежала в двери учебного заведения и тут же влетела в плечо Куртцберга, который, по всей видимости, просто проходил мимо двери и уж точно не ожидал, что кто-то вбежит в неё в это время.  — Прости, — запыхавшимся голосом пролепетала Дюпен-Чен немного ошарашенному парню и побежала к лестнице наверх. «Видимо, Нат не очень спешит на эту лекцию, что не удивительно, » — мысленно прокомментировала девушка, успев отойти от рыжеволосого на несколько шагов.  — Маринетт! — голос её дяди, синеволосая тут же повернулась на него, останавливаясь. В её сторону спешно шёл директор школы, — Ты сделала то, что я преслал тебе утром? — серьёзно спросил он. Ах да, сегодня рано утром ей написал Дамокл, прося помочь раздобыть некоторые документы. Натаниэль сделал несколько шагов в её сторону, всё-таки было интересно.  — Здравствуйте. Вот, — Дюпен всунула ему в руки какие-то бумаги, предварительно достав их из своего портфеля, и побежала к лестнице.  — Подожди. У вас лекция перенеслась на полтора часа, так что этого и следующего уроков не будет, — поспешил сообщить мужчина, прекрасно видя спешку племянницы.  — Чёрт! — достаточно громко ругнулась синеглазка, уже находясь на последней ступеньке, — Спасибо, что предупредили, — поблагодарила ученица и начала спускаться, чуть сбавив темп. Близко к лестнице послышался писклявый голос Буржуа, от чего Мари вздрогнула, а затем, чуть ли не кубарем спустившись с лестницы, пронеслась мимо застывших Дамокла и Куртцберга и испарилась где-то за входной дверью. «Только ей мне не хватало попасться, точно ведь уже готовит какую-то пакость для меня, а напороться на неё с утра пораньше настроения нет, » — размышляла брюнетка, быстрым шагом, чуть ли не бегом, направляясь к ближайшему знакомыму кафе, где она могла спокойно закончить проверять работы парней из элиты и вынести окончательный приговор для себя. Уже когда девушка сидела за одним из столиков в углу у окна, успев заказать себе какой-то десерт и чашечку кофе, зазвонил её телефон.  — Мама, — себе под нос прошептала Дюпен-Чен, посмотрев на дисплей, она скинула звонок. Да, голубоглазка до сих пор была очень расстроена и подавлена разговором с родителями в субботу, да и всем, что происходило до этого, связанное с ними, ведь этот разговор был далеко не единственным. Почти всегда, после таких диалогов, она некоторое время не отвечала на их звонки, пытаясь найти в себе силы переварить некоторые обиды и сказанные слова, чтобы потом снова с ними разговаривать относительно спокойно и не показывать никому своей боли и разочарования. «Даже спустя два года, они не поняли всех масштабов случившегося, не осознали, » — крутя между пальцев ручку и периодически делая какие-то пометки на листах, грусто думала синевласка, пока рядом лежащий телефон продолжал вибрировать, так как она поставила его на беззвучный режим, зная, что родители так просто не отстанут, и одним звонком она не отделается. Мари печально усмехнулась напористости своих родителей, когда на телефон стали поступать не только звонки, но ещё и сообщения. Она знала, что они хотят поговорить, возможно, что-то исправить или хотя бы попытаться, но она к этому пока не готова, не все раны на душе затянулись, как бы она не скрывала это ото всех, но от самой себя не получится скрыть, она знала, что не готова к этим разговорам, к ворошению болезненного прошлого и воспоминаниям предательств, а может и просто боялась. Прошёл где-то час пятнадцать минут, синеволосая уже шла к школе, боясь опоздать и пропустить интересную для неё лекцию, на которую придёт сам профессор из университета. Маринетт тихо проскользнула в нужный кабинет, а вернее в один из самых больших кабинетов в их школе, хоть они и все были немаленькими, но этот был очень большой, с широкой кафедрой для учителя и партами, уходящими далеко вперёд и находящихся на разных уровнях, всё выше и выше, по мере продвижения вглубь. Рядов было три. Дюпен-Чен стала аккуратно проходить между учениками её класса и двух параллельных, ведь эту лекцию проводят сразу для всех одиннадцатиклассников. Протискиваясь между очередными учениками, девушка краем глаза заметила направленный на неё недобрый взгляд Хлои, что не предвещало ничего хорошего для брюнетки. Она нервно взглотнула и поспешила к последним партам. Голубоглазка села за самую последнюю парту первого ряда, полностью отданного для её класса, и положила на неё какую-то тетрадь и чёрную ручку. Стараясь не думать о Буржуа, Маринетт следила за суетой в кабинете. Вскоре прозвенел звонок и вошёл директор с преподавателем — вздрослым мужчиной лет пятидесяти с добродушными светло-серыми глазами, тёмно-коричневыми волосами и плотной фигурой, одет он был в серый вязанный джемпер, белую рубашку и чёрные брюки, в руках кожаный портфель.  — Дети, это мистер Аттвуд — проффесор из университета, — произнёс месье Дамокл. Все встали и начали аплодировать, приветствуя незнакомого мужчину, — А мне уже пора, — продолжил директор и поспешил удалиться, бросив последний взгляд на свою любимую племянницу.  — Садитесь, пожулуйста, — проговорил шатен, проходя за кафедру. Все сели, а мужчина стал доставать какие-то свои бумаги и возиться с чем-то ещё. Мари не стала обращать на это внимания и погрузилась в свои мысли, пока профессор готовился.  — Девушка в капюшоне, — громко позвал её учитель, глядя на брюнетку, Мари чуть вздрогнула и перевела на него взгляд, — Во-первых, как вас зовут? — спросил мужчина, по-доброму улыбнувшись.  — Ммаринетт Дюпен-Чен, — несмело отозвалась голубоглазка, нервничая. Она не понимала, чего же от неё хочет мистер Аттвуд.  — Маринетт, вы не могли бы, пожалуйста, пересесть к этому молодому человеку, оттуда вам будет плохо слышно. Кстати, как вас зовут? — задал вопрос мужчина, посмотрев на одиноко сидящего парня за пятой партой.  — Иван Брюэль, — проговорил парень из элиты.  — Прекрасно. С Иваном? — дополнил вопрос к синеглазке учитель, вновь улыбнувшись.  — Хорошо, — слабо ответила Дюпен, уже собирая свои вещи и направляясь к указанной парте. Иван поспешил убрать свою сумку с соседнего места, чтобы девушка могла сесть. Она благодарно кивнула. Затем преподаватель пересадил ещё нескольких учеников поближе и принялся рассказывать об эволюции человечества и истории всей планеты. Мари кратко конспектировала, в основном слушая, и нервно постукивала по парте пальцами, периодически посматривая на настенные часы. Нет, вы не подумайте, ей было очень интересно, просто взгляд, который бросила на неё одна очень стервозная блондинка, дал понять, что не намечается ничего хорошего, поэтому в её планы входило поскорее убежать после звонка из кабинета и затеряться где-то в толпе школьников, надеясь не попасться Буржуа. Нервозность брюнетки сразу заметил рядом сидящий Иван и непонимающе уставился на свою «учительницу», которая, казалось, и не замечала его взгляда, продолжая своё занятие. Нервы были натянуты, ведь всё, что делала Хлоя, ничем хорошим, по крайней мере для голубоглазки, не заканчивалось. Внутри появился какой-то страх, боязнь неизвестности. Синевласка нервно облизнула губы, понимая, что ещё совсем чуть-чуть… Прозвенел долгожданный звонок, одним махом руки Дюпен-Чен смела все свои вещи с парты в портфель, чем заслужила удивлённые взгляды со стороны Брюэля и впереди сидящих Ната и Плагга, и стала протискиваться между всеми учениками и элитой, неподалёку от которых она и сидела, к выходу из кабинета. «Надо двигаться быстрее, » — промелькнуло у неё в голове, вот только её планам не сужденно было совершиться.  — Маринетт, подойдите ко мне, пожалуйста, у меня есть одна просьба, — окликнул её профессор, когда она уже почти дошла до двери. «Да что же это такое?!» — мысленно взмолилась девушка, разворачиваясь и идя к кафедре, к своему сегодняшнему учителю.  — Вы не могли бы мне объяснить, как дойти до кабинета диретора? — вежливо попросил мужчина.  — На самом деле я… — Маринетт оборвала сама себя, не в силах сопротивляться его просьбе, — Хорошо, — она немного улыбнулась ему. «Будь, что будет, мне не страшно, » — про себя вздохнула она, выходя вместе с мистером Аттвудом в коридор, где уже было достаточно приличное колличесиво учащихся, спешащих на обед.  — Большое спасибо, Маринетт. Надеюсь, с вами мы ещё поговорим, вы очень приятная девушка. До свидания, — проговорил мужчина, когда брюнетка уже объяснила ему, как дойти до нужного ему помещения.  — Не за что, мистер Аттвуд. Спасибо. До свидания, — синеглазка чуть шире улыбнулась преподавателю и помахала ему рукой, когда он уже отдалялся. Простояв ещё немного в коридоре, задумавшись, Дюпен-Чен направилась к лестнице вниз, она хотела посидеть в библиотеке, а может и пойти немного перекусить, ведь лекция была очень длинной, хоть и интересной, и она уже успела проголодаться. Когда девушка уже была почти у лестницы, её схватила какая-то рыжеволосая девчонка за руку и потащила куда-то. Не успела брюнетка и что-то сообразить, как уже оказалась в безлюдном коридоре, а вернее его тупике, и он не был безлюдным, просто все уже убежали есть. На неё надвигалась Хлоя, слава богу без Лилы, и ещё несколько девушек-стерв из её мерзкой свиты, включая в себя ту рыжеволосую, что привела Маринетт сюда. «Сзади стена, впереди Буржуа и ещё несколько стерв из её компании. Что делать?!» — размышляла голубоглазка, постепенно отходя спиной назад, так как те надвигались. В конце концов Дюпен упёрлась спиной в стену.  — Ну что, Дюпен-Чен, уже не такая смелая?! — противно пропищала блондинка, ухмыляясь, — Куда же делась та дерзость?! Что, сдулась?! — она рассмеялась, и её смех подхватили остальные стервы, которым было всё равно, что произашло между ними, главное — встать на сторону Буржуа, они считали, что тогда им не грозит ничего, и они становятся очень крутыми и популярными, да и блондинка бы вряд ли рассказала кому-то, что её припёрла к стенке и напугала тихоня-серая мышка.  — Хлоя, отстань пожалуйста, — тихо проговорила синеглазка, чуть сжавшись изнутри. Раньше бы она легко поставила всех их на место, и не моргнув, но вера в себя испарилась тогда же, когда и вера родителям и ушедшему из её жизни человеку, поэтому сейчас она не могла ничего с этим сделать, разве что потерпеть всё это.  — Что?! Я не расслышала тебя! — проверещала блондинка, театрально приложив руку к уху, — Я преподам тебе урок, чтобы ты знала, где твоё место! — ухмылка на её лице стала ещё шире, как и на лицах остальных стерв. Маринетт постаралась слиться со стеной, ведь абсолютно не знала, что она задумала на этот раз. Жаль, что ничего не получилось, и она всё также стояла, вжавшись в стенку, желая исчезнуть. Девушка зажмурилась, сильно боясь.  — Замухрышка, как ты посмела дерзить и перечить мне-дочери мэра?! — говорила Буржуа, выливая ей что-то на голову, — Как ты-ничтожесто и просто никто, посмела про меня что-то сказать, ещё и при парнях из элиты?! — блондинка уже шипела ей в лицо, что-то перестало литься ей на голову. Волосы уже были полностью мокрые, да и на верхнюю часть одежды тоже попало, — Девочки, пойдёмте! — скомандывала Буржуа. Послышались отдаляющиеся шаги этих стерв и их противный, абсолютно наигранный смех. Маринетт наконец осмелилась открыть глаза. Те девушки, откровенно одетые, уже ушли, оставив её одну в коридоре. Спустя пару минут размышлений, синевласка поплелась в женский туалет, чтобы попытаться хоть что-то сделать со своими вещами, да и волосами тоже. «Сладкий апельсиновый сок, » — промелькнуло у неё в голове, когда она уже стояла перед зеркалом и развязывала волосы. К своему большому сожалению, брюнетка обнаружила у себя на голове сладкий напиток, который ещё и не так просто смыть будет, а ведь ей ещё сидеть на одном уроке в таком виде, — «Если пойду к дяде или любому учителю с просьбой отпустить меня, всё произошедшее может выясниться. Мне не нужна шумиха и какое-либо обращение на себя внимания, » — размышляла голубоглазка, пытаясь хоть как-то смыть с волос сок и отстирать свои вещи, — «Ничего. Ещё урок смогу просидеть. Слава богу, на портфель не попало, » — подумала она, накидывая на голову капюшон и осматривая свой рюкзак на наличие каких-либо неприятностей. Взяв в руки портфель, синеглазка вышла из женского туалета и направилась к кабинету, в котором у них будет следующий урок. Из-за Буржуа и её свиты, Дюпен-Чен почти всю перемену провозилась в туалете, хорошо, что никто туда не заходил, предпочтя провести всё свободное от уроков время со своими друзьями в столовой. Когда девушка уже садилась на своё место, прозвенел звонок, и начался очень тягомотный, как показалось Маринетт, конечно, сидеть в мокрой и сладкой одежде с такой же головой всё это время, урок. На огромную радость для голубоглазки, мадам Бюстье отпустила всех пораньше, поэтому Дюпен-Чен одной из первых выскочила из кабинета и побежала к себе домой, под удивлённые взгляды Ивана, Натаниэля и Плагга, которые были сильно ошарашены поведением своей «учительницы», которую они, наконец, стали замечать, а как тут не заметишь, если она вам преподаёт, и не понимали, что происходит с синеволосой. До своей квартиры Мари добежала достаточно быстро и сразу же пошла в ванную комнату, желая поскорее отмыть от своих волос этот сладкий сок, который впитался за это время ещё сильнее, а ведь времени до встречи с парнями из элиты осталось очень мало, и надо было торопиться.