Эссе

Однажды поздним пятничным вечером, под самый занавес семестра, Стайлз дополз до своей комнаты в общежитии и с удивлением обнаружил своего соседа, сидящего за его ноутбуком и агрессивно набирающего какой-то документ. — Как делишки? — осведомился он, пытаясь стянуть с себя толстовку, не расстегивая при этом молнию и потерпев неудачу. Все, больше никаких попоек со Скоттом. Они все заканчивались тем, что Стилински брал такси и ехал в общагу отсыпаться, пока его товарищ продолжал кутить с какой-то фифой. По глазам резанул свет, когда худи со Стайлза рывком стянули, а вместо этого появилось добродушное, но весьма недовольное лицо Айзека. — Ты же написал эссе на курс Оценки Искусства, да? — спросил тот. — То, где описывал преимущество использования акварели перед* масляными красками? Конечно, — ответил Стилински, пытаясь выпутаться из кед, но упав на спину и приземлившись на кровать, в результате чего он начал пялиться в потолок. — Нет. Эссе описательного характера, — исправил его Лейхи. — Нам его на вчерашней паре задали, которую ты пропустил, чтобы дописать доклад по Фольклору Народов Мира. То самое задание, о котором я предупредил тебя, оставив записку на столе, и напомнил раз пять или шесть за последние сутки. Парень проверил время на экране ноутбука и добавил: — Срок сдачи истекает меньше чем через два часа. Стилински оторвал голову от матраса, уставился на Айзека, пока перед глазами все плыло. Это эссе он еще и не начинал. Заставив себя подняться, забулдыга потер ладони. Написать потрясающую работу менее чем за два часа? Вообще не проблема. Усевшись за ноутбук, студент дал своим не протрезвевшим глазам время привыкнуть к обилию ярких красок на экране. Подавшись назад и выудив из мини-холодильника у кровати бутылку воды и энергетического напитка, Стайлз залпом расправился с «бодрящим» и продолжил похлебывать «животворящее», пока набирал текст. Расправившись с заданием и не удосужившись проверить его второй раз после «Grammarly», студент отправил его по электронке, имея минут десять в запасе, а затем отключился, позабыв о нем. В понедельник, ближе к обеду, поглощая картошку спиральками сидя в здании студсовета и попутно готовясь к паре по Статистике, Стилински получил уведомление от Дерека Хейла — аспиранта, преподающего у них курс Оценки Искусства и по совместительству — звезды его мокрых снов и утренней дрочки. Собственно, сообщения от него не были в диковинку для студента: Дерек исправно делал рассылку, если намечались мероприятия «художественного» характера вроде новой инсталляции, которая могла заинтересовать группу, однако на этот раз темой было «Рабочее время». Открыв электронное послание, парень обнаружил, что оно было адресовано лишь ему. «Мистер Стилински, Я буду принимать студентов сегодня с 14:00 до 16:00. Найдите время зайти ко мне, чтобы обсудить эссе описательного характера. Д. Хейл» Посмотрев на часы, Стайлз начал собирать книги, ведь был уже третий час, и отправился в здание факультета Изобразительного Искусства, снедаемый любопытством, поскольку содержание своей работы вспомнить не мог. Единственный факт, который сохранился в памяти — тот, что он писал пьяненьким и впопыхах. Боженька, хоть бы тема оказалась более или менее приличной, чтобы краснеть не пришлось! Поскольку дверь в кабинет Хейла была приоткрыта, парень постучал по косяку. Когда сидящий за столом аспирант взглянул на него, Стилински замер, ведь на носу у Дерека были очки в толстой темной оправе, ранее не появлявшиеся там и чудесным образом заставлявшие его и без того красивые глаза сиять. — Вы меня звали, — переведя дух, напомнил Стайлз. — По поводу эссе. — Ах, да, — спохватился мужчина, откладывая бумаги. Студенту на миг показалось, что его уши заалели, но он списал это на жару, стоявшую в здании. — Работа была вполне в вашем духе, но я решил предоставить вам шанс проверить ее немного, прежде чем выставлю окончательную оценку. Стилински поморщился: — Настолько безнадежно, да? — Скажем так: работа действительно носила описательный характер… — намекнул Хейл, передавая парню распечатку его эссе. Тот быстро пробежался взглядом по страницам. Оказывается, будучи «под мухой», Стайлз решил писать о статуе Давида и вполне справился с материальной частью, расписав технику исполнения и выбранное скульптором «сырье» в мельчайших подробностях. Чем дальше читал, тем сильнее начинала хромать связность его речи. Заканчивая, парень начал стыдиться того, что позволил себе сдать этот опус, пока его взгляд не упал на последнюю строку: «Статуя Давида — увековеченный в мраморе, во всей своей красе, до последней детали, Дерек Хейл». — Э-э… — Ага, — потирая затылок, отозвался аспирант. — У вас есть время до начала завтрашнего занятия, чтобы внести окончательные поправки в вашу работу. — Непременно. И простите… — пристыжено произнес студент. — Это был скорее комплимент, — прервал его Хейл, подняв руку. — Я убежден, что мой истощенный и нетрезвый мозг именно так это и задумал, — заверил аспиранта Стилински, чувствуя, что щеки начинают гореть. — Но если уж говорить откровенно, то в одной детали вы допустили неточность. — Волосы, да? Они у вас не настолько вьются, — собирая вещи, предположил Стайлз. — Я имел в виду кое-что пониже, — поднимаясь из-за стола, когда студент прошел мимо него, намекнул Дерек. — Грудные мышцы — в наличии, кубики — тоже, — парень посмотрел на Хейла, а тот, сверкнув глазами, перевел взгляд вниз, приподняв бровь. Проследив за траекторией, Стайлз увидел, что мужчина держал руки в карманах брюк, так что ткань там сильно натягивалась, акцентируя внимание на его бедрах. — А что говорит устав на предмет аспирантов, якшающихся со студентами? — произнес Стилински, не рискуя взглянуть в глаза Хейлу, пока тот не хихикнул. — Это осуждается, — молвил мужчина. Сердце Стайлза едва не оборвалось, но в последний миг губы аспиранта растянулись в ухмылке. — Однако, начиная со следующего четверга, я больше не буду читать у вас этот курс. — Так…? — В пятницу вечером, к семи, жду вас в пиццерии «У Энтони», — наклоняясь над столом, чтобы передать студенту бумажку со своим номером, подытожил Дерек. Стилински отзеркалил его движение, так что они едва не столкнулись носами. — Вам будет удобно в это время? — Разумеется, — облизав губы, прежде чем податься вперед, парень схватил клочок бумаги и пулей вылетел из кабинета, начиная считать минуты до их рандеву.