Братья не по крови

      Приют. День планового медосмотра. Какаши, облачённый в форму ирьёнина, вошёл в ворота приюта. Его миссия была деликатной: незаметно побеседовать с джинчурики, Наруто, и узнать больше о его странных снах, не выдавая своей истинной роли Анбу. Наруто не должен был догадываться, что перед ним не обычный медик, а посланник Хокаге. Повествование со стороны Какаши: Я тихонько открыл дверь в комнату Наруто и шагнул внутрь. Мальчик сидел на кровати, его взгляд был устремлён в окно, где мелькали лучи утреннего солнца. Он выглядел таким маленьким и хрупким, но в его глазах светилась необычная глубина. — Здравствуй, Узумаки Наруто? — спросил я, стараясь придать голосу мягкость. Мальчик обернулся, его голубые глаза широко распахнулись. На его лице тут же появилась широкая, хоть и немного неловкая, улыбка. — Здравствуйте! Да, это я, Узумаки Наруто, даттебаё! — ответил он, почёсывая затылок. В его голосе была какая-то неподдельная искренность, которая сразу располагала. Я подошел ближе. — Я Кирои, ирьёнин. Пришёл провести плановый медицинский осмотр. Можно присесть? Наруто кивнул, его улыбка стала ещё шире. — Рад знакомству, Кирои-сан! Да, конечно, садитесь! — Он указал на свободное место рядом с собой на кровати. — Я тоже рад, Наруто-кун. Давай начнём медосмотр, хорошо? — сказал я. — Как скажете, — послушно отозвался Наруто. Я начал с обычных вопросов, наблюдая за его реакцией. — Скажи, Наруто, тебя что-то беспокоит? Как спишь? Плохие сны не тревожат, нигде не болит? Наруто на мгновение замер, его улыбка медленно сползла с лица. Он опустил взгляд, словно раздумывая, стоит ли говорить. — Ничего не беспокоит, нигде не болит. Сплю нормально, только... — Он замолчал, его брови нахмурились. — Только? Наруто-кун, можешь мне всё рассказать, не стесняйся, — мягко подтолкнул я, внимательно изучая выражение его лица. — Хорошо, Кирои-сан. Только вы не смейтесь, хорошо? — ответил он мне, а я кивнул. — С недавних пор мне снятся очень странные сны. Во сне я как будто проживаю чужую жизнь, в чужом теле, как будто это моя жизнь, но в то же время совсем не моя, это трудно объяснить. События во сне обрывистые, некоторые места мутные, словно в тумане. А когда просыпаюсь, часть сна, важные моменты, я просто забываю. Я тихонько положил руку на его плечо, стараясь выразить поддержку. — А что именно тебе снится, расскажи. Может, я смогу помочь в них разобраться? Наруто посмотрел на мою руку, потом снова на меня, и, кивнув, продолжил: — Я во сне тоже сирота. Живу один в старой, заброшенной квартире. И всегда, всегда чувствую такое одиночество и боль. А жители деревни, где я живу, они... они ко мне очень плохо относятся. Везде меня гонят, смотрят как на монстра, ненавидят. Некоторые вообще делают вид, будто меня нет, будто я призрак. А за спиной говорят, что я монстр и демон. Я в том сне живу, Кирои-сан, как будто в вечном кошмаре, в одиночестве и боли, которая гложет меня изнутри. Я не могу это словами описать. Дети тоже со мной не хотят дружить и играть, а часто вообще избивают. Иногда я голодаю... — Его голос дрогнул, и он замолчал, по-детски сжав кулачки. Я сжал его плечо. Наруто снова поднял на меня глаза, и я увидел в них отблеск той самой боли, о которой он говорил. — Иногда, очень редко, со мной тепло общается какой-то старик с морщинистым лицом и курительной трубкой во рту, имени его я не могу вспомнить. Ещё иногда я сижу в каком-то большом зале среди многих детей, это похоже на школу или академию. Но даже там я не могу найти друзей, они все издеваются надо мной. Их имена я тоже не могу вспомнить, кроме двух. Одного зовут... ммм..., точно, вспомнил! Его зовут Саске, он вечно хмурый, такой высокомерный индюк! А вторая девочка, кажется, её зовут... Сакура. У неё розовые волосы и широкий лоб. И она на меня постоянно злится и бьёт кулаком по голове и даёт подзатыльники. Во сне, кажется, я в неё влюблён. — Наруто скривился, словно только что съел лимон. — Когда я вспоминаю об этом сне, меня тошнит. Я не понимаю, как можно любить такого ЗЛОГО РОЗОВОЛОСОГО МОНСТРА, а, Кирои-сан? — спросил он, сморщив нос, и посмотрел на меня с искренним недоумением. Я едва сдержал улыбку. Он слишком точно описал Харуно Сакуру, хотя характер, судя по всему, в его снах был слегка преувеличен. — Потом вижу учителя со шрамом на переносице. Он тоже меня сначала недолюбливает, но потом становится мне как старший брат. Угощает меня иногда едой. Потом я вижу выпуск из Академии. И я становлюсь шиноби. Вижу первое знакомство с сенсеем. Почему-то этот сенсей безответственный, всегда опаздывает. Это ведь неправильно, да, Кирои-сан? Ведь шиноби не должны опаздывать? — Наруто вопросительно поднял бровь, глядя на меня. Я почувствовал, как неловкая улыбка расползается по моему лицу. Конечно, Наруто-кун, не должны. Я произнес это вслух, стараясь скрыть своё замешательство. А про себя подумал: Он во сне называл имя Какаши-сенсей. Неужели он имел в виду меня? Но этого не может быть, я же не собирался брать себе учеников и никого не учил до этого. Странно всё... нутром чую, Минато-сенсей сделает меня капитаном команды генинов в будущем. Ладно, слушаем дальше. — Вот мы сидим напротив учителя на крыше какого-то здания. И начинается знакомство. А учитель у нас как клоун, маска на пол-лица, левый глаз закрыт протектором, а волосы пепельные торчат вверх, как будто для них гравитация не писана. Мммм..., как же он представился, сейчас вспомню, — Наруто снова задумался, приложив палец к подбородку. Я сидел с ошарашенным лицом, а глаз под протектором нервно дёргался. Конечно, если он меня описал в точности, ещё обозвал клоуном. Как хочется ему затрещину дать, но нельзя. Надо успокоиться. Тем временем он продолжил: — Этот высокомерный индюк с аристократическим лицом и чёрными вороньими волосами назвался... ммм... ах, точно, он назвал себя Саске! Ещё сказал, что хочет убить одного человека, восстановить какой-то клан. Дальше, очередь дошла до меня. А я закричал, что стану Хокаге и что тогда меня все признают. Глупо ведь, да, Кирои-сан? Хокаге не становятся просто так, им становятся тогда, когда тебя признают, а не наоборот. Так ведь, Кирои-сан? — спросил меня Наруто, снова глядя на меня с серьёзным выражением лица. — Да, Наруто-кун, именно так, — ответил я, чуть улыбаясь. Он и правда умён для своего возраста. Его выводы поразительны. — Продолжай, Наруто-кун, — сказал я, но заметил, как его настроение внезапно изменилось. Он погрустнел, его взгляд стал отстранённым, словно он снова погрузился в те самые сны. Этот взгляд... эти остекленевшие глаза. Глаза того, кто прошёл через войну и много боли в своей жизни, глаза, прошедшие через ад. Глаза человека, потерявшего всё. — Наруто-кун, — окликнул я его, но ответа не последовало. Он сидел, застывший на одном месте, смотря в никуда. — Наруто-кун, — окликнул я его ещё раз, осторожно положив ладонь ему на плечо. Он вздрогнул, словно очнувшись от транса. — Ааа, Кирои-сан, простите. Задумался. Эти сны — настоящий кошмар, кошмар, который я боюсь вспоминать, — сказал Наруто, и по его щекам потекли едва заметные слёзы. Он быстро протёр глаза и продолжил, его голос стал тише, почти шёпотом. — Я вижу людей в чёрных длинных плащах с красными облаками. Я вижу войну, кровопролитную войну. Везде трупы, запах крови, запах смерти, стоны и отчаяние. Друзья и знакомые, которые умирают у меня на глазах. Особенно я вижу одного черноволосого парня, который закрывает меня и одну девушку рядом со мной от вражеской техники своим телом. Я смотрю ему в глаза перед его смертью... эти белые глаза и едва заметный зрачок в них, татуировка или знак на его лбу, странная татуировка. Странно, но глядя на него, на ум приходит одно слово: "птица в клетке". Я вижу всё это, все эти смерти, и чувствую себя таким беспомощным. Впереди стоит какой-то жуткий непонятный монстр, то ли с множественными хвостами, то ли с руками, непонятно. А на голове этого существа стоят два врага. Позади меня стоят много шиноби, шиноби, как мне кажется, из разных стран и деревень. Среди них есть и мои друзья. Что это за сны, Кирои-сан? Такие реальные сны ненормальны! — Наруто снова заплакал, слёзы текли по его щекам. — Наруто-кун, не волнуйся, это просто сны, — сказал я, осторожно приобняв его, чтобы хоть как-то утешить. Его маленькое тело дрожало. — Можешь дальше рассказывать? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Д-да, Кирои-сан, — ответил он, всё ещё слегка дрожа, и продолжил. — Ещё один из моих кошмарных снов, это когда я вижу смерть моей жены и детей. Хината, Химавари, Боруто. Как же больно видеть, когда враг на твоих глазах их убивает, а ты ничего не можешь с этим поделать. Беспомощность, вот что я чувствую. Душу как будто разрывают на части. Несмотря на то, что я сам ребёнок, но в этом сне я старше, намного старше. — Наруто снова застыл на пять секунд, его взгляд был прикован к одной точке. — Это же просто сон, да, Кирои-сан? Со мной же такого не случится? — Наруто-кун, да, это просто сон. Не переживай так, хорошо? — сказав это, я обнял его крепче. Обычному 4-х летнему ребёнку не могло такое присниться. Откуда 4-х летнему ребёнку, не видевшему войны, смертей, может присниться такое? Это ненормально. Я принял решение. По данным ирьёнинов, изучавших тело Крота, ментальное воздействие через физический контакт опасно для жизни. Но Шаринган же использует визуальный контакт. Надо рискнуть и попробовать. Если эти сны реальны, это может быть связано с Кьюби. Мне нужно это выяснить. — Наруто-кун, я сейчас попробую с помощью одной техники посмотреть все твои воспоминания, хорошо? Ты разрешишь? — спросил я, стараясь говорить максимально убедительно. — Хорошо, Кирои-сан. Что мне нужно делать? — задал мне вопрос Наруто, его глаза всё ещё были полны тревоги. — Просто сядь напротив меня и посмотри мне в глаза, хорошо? — сказал я, поудобнее усаживая его и сам готовясь. Вот я активирую Шаринган и вместо его воспоминаний оказываюсь в странном месте. Странно, это его подсознание? Синее небо, яркое солнце. Впереди какие-то каменные плиты, точнее, пять каменных плит разных цветов: голубой, красный, серый, полупрозрачный, светло-синий с белыми оттенками. На них написаны какие-то надписи, но я не могу их прочитать. Посреди этих плит растёт толстый дуб. На земле зелёная трава. Дует лёгкий ветерок. Слева от меня находится небольшое озеро. А дальше за озером густой лес. Справа от меня находится огромная тёмная пещера. А здесь красиво... Я хочу приблизиться к дубу, но не могу двигаться, как будто меня что-то удерживает. Странно, очень странно. Вдруг слышатся звуки движения со стороны пещеры. Едва слышное рычание. Там что, кто-то есть? Изнутри пещеры загораются два огромных алых глаза. Не может быть... Кьюби? Он постепенно выходит из пещеры. Вот показалась морда, голова, передние лапы, и он останавливается, глядя прямо на меня. Постояв так ещё пару секунд, он опять спокойно ложится на землю и зевает. Он что, не хочет нападать? Я даже злости не вижу в его глазах. — Ну привет, Клоун Какашка, — промолвил он, и на его морде появилась нечто, что можно было бы назвать усмешкой. Он что, издевается? — К-кьюби? — Я пытаюсь не показывать страха перед ним, но по моему голосу замечаю, что у меня плохо получается. Его что, ничего не сдерживает? Обычно же печать должна держать его в клетке или в оковах. Но здесь ничего такого не видно. — Да не ссы ты так. Вот вижу, коленки у тебя трясутся. Я не причиню тебе вреда, если не почувствую от тебя угрозы, — сказал Кьюби и снова зевнул, словно ему было скучно. — Ммм, что ты хочешь от меня? — спросил я, пытаясь собраться. — Мне от тебя ничего не нужно, Хатаке Какаши, Копирующий ниндзя Конохи, или мне тебя называть Опоздун Какаши? — говорит он и опять усмехается. Нет, он точно издевается надо мной. Какой-то он странный, он не похож на себя. — Ты точно Кьюби? — спрашиваю я, не веря своим ушам. — Да, а что, не похож я на Кьюби? Или мне показать свои прекрасные хвосты? — сказал он спокойно и снова зевнул. — Задавай быстрее свои вопросы, Какаши. — сказал Лис. Я решил не испытывать терпение демона и начал. — Почему Наруто снятся эти кошмары, ты знаешь? — спросил я. — Это не просто сны, а воспоминания, — ответил он мне. — Воспоминания кого, тебя? — спросил я. — Ха-ха-ха, — рассмеялся он, и этот смех эхом разнёсся по подсознанию. — Можно сказать и так, точнее, одного моего лучшего друга, друга, который пожертвовал собой, чтобы меня спасти. — Кто он и каким боком мы в этих воспоминаниях? — спросил я, чувствуя, как мне хочется поскорее выбраться отсюда. — Этого вам знать не нужно, пока. Я постараюсь заблокировать эти воспоминания от разума Наруто, чтобы он не видел их. Эти воспоминания просочились через меня при попытке защитить его разум от менталистов, я только недавно заметил это. — А зачем тебе это, защищать его разум? — Видишь ли, Какаши, некоторым недоброжелательным людям не угомониться, каждый раз пытаются поставить закладки на его разум: закладки на снижение интеллекта, воли, закладки на эмоциональную неустойчивость. — Хокаге бы не отдал такой приказ. Тем более после смерти его Анбу, — сказал я, защищая Минато. — Хокаге, ха-ха-ха, — рассмеялся он с явным презрением. — Ваш Хокаге — Минато Намиказе — трус, бросивший своего сына в приют. Теперь я понял, что имел в виду тогда Шинигами: "Он не достоин твоей жертвы". Он ещё меня называет демоном? Ладно, Минато, а Кушина куда смотрела? Или она умерла? — спросил Кьюби, его рычание стало глубже, а в глазах появилась неприкрытая злость. — Нет, она жива. И она согласилась с Минато-сенсеем, — ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Теперь Кьюби смотрел на меня с удивлением. — Не ожидал я такого от Кушины. Тогда они оба идиоты, — буркнул Кьюби, и его рычание усилилось, словно он подавлял бурю эмоций. — Тогда кто пытался поставить закладки? — спросил я, когда Лис немного успокоился. Кьюби глубоко вздохнул, и его алые глаза сузились. — Есть там у вас один хмырь. Постоянно с бинтами ходит. Не припоминаешь такого? Я призадумался, и на ум пришёл только один человек. — Данзо? — В точку. Передай Минато послание. Первое: если у него осталась хоть капля совести и человечности, то пусть держит Данзо и ваших старейшин подальше от Наруто. А вообще, лучше будет их убить. Пусть не доверяет им, особенно Данзо и Анбу Корня. Тот Анбу-менталист, который умер 4 года назад, был человеком Данзо. Я увидел его память, когда он пытался поставить закладки. Я тогда разозлился и убил его. После этого были ещё 2 попытки с его стороны. Второе: Не дать уничтожить клан Учиха. Данзо нацелился на их глаза, на Шаринган. С помощью Шарингана, а точнее Мангекьё Шарингана, он хочет меня взять под контроль, предварительно запечатав меня в себя или запечатав в своего человека-марионетку. Запомни, Данзо думает только о власти, силе и господстве. Ему плевать на жителей вашей деревушки, он только притворяется патриотом. Он изо всех сил попытается очернить имя Учих. Чтобы у него был повод вырезать весь клан Учих. Хотя я не люблю клан Учих, особенно Учих типа Мадары, но даже среди их клана есть достойные жизни люди. Третье: Пусть охраняют глаза Шисуи Учихи и Итачи Учихи. На их глаза первым может нацелиться Данзо. Четвёртое: Никто не должен знать об этом разговоре и о снах Наруто, кроме узкого круга доверенных лиц. Особенно о том, что Наруто джинчурики. Его и так-то ждёт нелёгкая судьба, — сказал Кьюби, его голос звучал как низкое рычание, и я видел, как он сдерживает свою ярость. Через секунду он успокоился и продолжил: — Ты, наверное, сейчас думаешь, зачем я помогаю вам? Я помогаю Наруто. Пока Наруто в безопасности в деревне, тогда я тоже не собираюсь причинять вред этой деревне и его жителям. Передай всё это Минато. А теперь проваливай отсюда. — прорычал Лис, и я вот опять стою ошарашенный напротив Наруто. — Кирои-сан, с вами всё в порядке? — спрашивает меня Наруто, его голос звучал взволнованно. — Наруто-кун, всё нормально, — сказал я, пытаясь отдышаться. — Я попытаюсь разобраться в твоих снах, хорошо? Прости, мне надо идти. Пока, — сказал я, и, попрощавшись, поспешно вышел из его комнаты. Мне нужно было немедленно доложить всё сенсею.