The confrontation of the killers

Темнота. Вокруг одна непроглядная тьма… Коленями ощущается потрескавшийся от витающей в воздухе влажности пол. Запястья натирают волокна туго затяннутой верёвки. По коже бежали мурашки из-за отсутствия одежды на теле. Голова раскалывается от боли и  от каждого малейшего движения только нарастает. В горле пересохло, из-за чего издать хоть звук стало трудно. Ничего кроме шепота не вылетало из при открытых уст. От долгого нахождения в неизвестном помещении и в кромешной темноте начала появляться паника. Дыхание становилось все тяжелее, а из горла так и рвался немой крик. Респицы стали тяжелее от влаги на них, но появившаяся линия света под дверью дала немного успокоиться. Звон тяжелой связки, скрежет в замочной скважине и помещение заливается жёлтым светом ламп. Дверь распахивается и со звоном стукается о стену за ней. В помещение входит крупный мужчина. Глубоко посаженные глаза с похотью смотрели прямо в душу. Сальные волосы то и дело падали ему на глаза, чем только сильнее злили мужчину. — Как я вижу, ты уже очнулся и думаю, можно начать самое веселое. Гадкая улыбка не вселяла ни капли спокойствия. Даже наоборот, все больше и больше нагоняла страх. Тяжёлые ботинки мужчины уверенно стучали по бетону, поднимая с него пыль. Он подходит к испуганному Чонину, касается его волос и резко дёргает верх, заставляя посмотреть на себя. — Ты такой красивый сейчас, малыш… Мерзкие ладони коснулись нежной кожи, поглаживая её. — А знаешь, где ты ещё красивей будешь смотреться? — Мужчина не отпуская волосы шепчет на ушко младшему. — На моем члене… В сию секунду по телу Чонина пробегают мурашки. Только одна мысль о том, что его сейчас могут отыметь на грязном полу, заставляла трястись от страха. Мужчина отошел от младшего и специально медленно начал расстегивать свою испачканную чем-то рубашку. Растегивается последняя пуговица, и ткань падает на пол. Руки насильника спускаются ниже, к ремню таких же грязных брюк, и растегивают его. Чонин не в силах смотреть на это зажмуривает глаза, в уголках которых уже скопились слезы. — Что же ты закрыл глазки, малыш? — Когда последний атрибут одежды оказался на полу, спросил мужчина. — Ты хочешь пропустить все самое интересное? Он смело заходит за спину младшего и ведёт по тонкой коже своей рукой, от прикосновений которой остаются мурашки. Рука, очерчивая каждый позвонок, спускалась ниже к ягодицам парня. В миг по комнате разнесся сильный шлепок, а на белоснежной коже остался отпечаток ладони того мужчины. Если бы Чонин мог, он бы уже кричал, но из горла выходили только слабые хрипы. Из-за каждого чужого прикосновения он чувствовал себя ещё больше испачканным. Мужчина же не стал тратить время на любые способы контрацептии и смазку, с размаху входя в младшего полностью. По щекам Чонина уже во всю струились слезы, а по бедрам стекали струйки крови, капающей на пол. Но все это не останавливало мужчину. Он продолжал беспорядочно вбиваться в хрупкое тело, совсем не беспокоясь о его самочувствии. Переодические шлепки ладони по коже не давали младшему потерять сознание, и он вынужден был терпеть всю эту пытку, захлебываясь своими слезами…