Что-то утерянное

Слова доходят до тебя, но мозг отказывается их воспринимать. Чувствуешь руки на плечах и в волосах, пальцы на щеках, пока он пытается установить зрительный контакт. Ты же сверлишь стену за его плечом. Бакуго поворачивается к доктору, что-то шепчет ему, но ты не хочешь даже вникать. А потом дверь глухо захлопывается. – Малыш? Еще 24 часа назад это слово имело совсем другое значение. Слёзы текут вниз по щекам, очерчивая челюсть. С телом происходит что-то странное, его потряхивает, но ты не можешь полностью прочувствовать это, потому что мыслями находишься где-то далеко. Чувствуешь руки Катсуки на щеках, его большие пальцы поглаживают кожу и вытирают слёзы. Притягивает ближе, чтобы ты смотрела на него; кроваво-красные глаза напряженно разглядывают лицо. Бакуго сглатывает ком в горле. – Давай не будем говорить об этом? – Не могу, – хрипишь ты, чувствуя, как захлестывает очередная волна скорби. На плечах висит огромный груз, а реальность происходящего долбится в сердце, умоляя принять её. Чувствуешь его губы на лбу, носу и в уголке губ. Он осторожен; поглаживает, пытаясь придумать какой-нибудь ответ, предложить решение проблемы. Но реальность такова, что глубоко внутри вы оба разбиты. Страдание и боль дробят кости, превращая их в звездную пыль, стремящуюся улететь куда-то в атмосферу, чтобы вы могли попробовать снова, когда она наконец осядет. – Ты тут не причем, – шепчет он тебе на ухо, сильнее прижимая. – Это не твоя вина. – Это из-за моего тела, Каччан. Поэтому и вина моя. Можешь поклясться, что видишь, как его глаза наполняются слезами. Твоя нижняя губа дрожит. – Я-я была недостаточно сильной. Он крепко обхватывает нижнюю часть лица и не дает пошевелиться. – Замолчи, слышишь? Щёки Бакуго покрываются красными пятнами, дыхание быстрое и неравномерное, а в груди становится тесно от всех этих эмоций. Он облизывает губы, пытаясь придумать уместные в данной ситуации слова. Слёзы, скопившиеся в уголках глаз, так и норовят скатиться, а дыра в груди разрастается. – Т-ты сильнее любого, кого я знаю. Кого угодно, – хрипло отвечает он, отворачиваясь, пока первая слеза скатывается по скуле. – Да, у нас не получилось. Но это не значит, что мы не можем попробовать ещё раз. Или что мы сделали что-то не так. В воздухе висит тишина, а вы не сводите глаз друг с друга. Очерчиваешь взглядом каждый уголок его лица, все черты и движения, что выдают эмоции, которые он испытывает в душе. Ноздри Бакуго раздуваются, а зрачки скользят по тебе, замечая дрожащие губы и напряженную челюсть. Он хочет снять, облегчить это напряжение, выросшее в твоей груди и грозящее извергнуться как вулкан, лава и жар которого сжигают тебя изнутри. И кому, как не Бакуго, знать это чувство. Сдаешься под мягкостью его глаз, цветом напоминающих какой-то драгоценный камень. Твоя собственная маленькая вселенная рушится, а её планеты, которые ты до этого удерживала, падают вместе с тобой. Он притягивает тебя за плечи вплотную к себе и мягко растирает ладонями сгорбленную спину, низко опущенную голову. Усаживает к себе на колени и облокачивается на стену, пока ты рыдаешь ему в рубашку. Бакуго кладёт подбородок на твою голову, и, кажется, нет лучшего места, чтобы выплакаться. – Тсс, – его голос непривычно усталый, он почти дрожит. Чувствуешь, как его кадык дергается над твоей головой, а потом маленький поцелуй в макушку. – Мне так жаль. Так жаль. Цепляешься за него в поисках чего-то твердого, чего-то ощутимого, реального. Словно всё вокруг может мгновенно исчезнуть, и ты хочешь, чтобы хоть что-то осталось прежним. Бакуго – самое неизменное, что у тебя есть. Он всегда рядом, даже когда жизнь идет под откос. Он удерживает тебя, не позволяет потерять рассудок, несмотря на обязанности Профессионального героя, требующие исполнения. – Я что, бракованная какая-то? – всхлипываешь ему в плечо, слезами мочишь его кожу и ткань рубашки. Шмыгаешь и не можешь набраться силы посмотреть ему в глаза, ведь знаешь, что увидишь в них смесь тепла и раздражения. Таким взглядом он всегда призывает трезво себя оценивать. Целует твои волосы, а потом висок. – Нет, нет. Ты потрясающая. – Тогда почему я такая… – Невероятная, – перебивает тебя Бакуго, обхватывая большим и указательным пальцами подбородок и приподнимая голову. Его лицо влажное от слёз, и ты удивлена этому чрезвычайно интимному проявлению эмоций. – Просто время ещё не пришло. Вот и всё. Понимаешь, что разговор ещё не окончен. Эта куча эмоций сбивает с толку, не можешь в ней разобраться. Не чувствуешь ничего, кроме поражения и отчаяния. Уйдет много времени, чтобы всё переварить, а ты уже устала от этого. – Хочешь принять ванну? Бакуго проводит большим пальцем по твоей нижней губе, и ты понимаешь, что он хочет поцеловать, но сейчас это лишнее. Ощущаешь груз предательства, совершенного собственным телом. Киваешь в ответ. Парень поднимает тебя и без усилий несет в ванную. Помогает залезть в покрытую пеной воду. Стискиваешь пальцами его ладонь. – Каччан? – Мм? – он приподнимает голову. Его натянутая поддельная улыбка, призванная подбодрить тебя, жалит как укус насекомого. Сдерживаешься, чтобы снова не зарыдать, сидя по грудь в теплой воде и наблюдая за слипающимися пузырьками, лопающимися в тишине. Подаешься вперед и прижимаешься к его рту своим. – Я люблю тебя. На этот раз его губы растягиваются в искренней улыбке. Глаза парня блестят, и, хотя в них всё ещё стоят слёзы, он приближается и пылко целует. Повторяет эти три слова как мантру прямо тебе в губы, безостановочно целуя. Его ладонь в волосах, и тебе хочется затащить его к себе в ванну, но передумываешь, ведь он не раздет. – Всё будет хорошо, – шепчешь ты, пропуская пальцы сквозь его волосы, успокаивая, – пока у меня есть ты. Бакуго кивает, поглаживая твой подбородок. – И пока у меня есть ты. Как ты и ожидала, много времени ушло, чтобы избавиться от этого чувства безысходности. Однако легче, когда ты стоишь плечом к плечу со своим партнером и лучшим другом.