Не оставляй меня

В ярком свете ночной столицы Разом стало вдруг одиноко. В темноте не увидишь лица, Не увидишь прыжок из окон. «Стеклянные птицы», AnGeL_T A.B.

      В комнате сильно пахло кофе. Этот запах всегда появлялся в его квартире с приходом Зоро, но Луффи привык. В конце концов, Зоро бывал здесь каждый день, даже если оказывался завален работой до полуночи. Он приходил, часто уставший до смерти, и оставался у Луффи на ночь, потому что квартира Монки куда ближе к его работе, чем собственная. А Монки был и не против и даже выдал Ророноа запасной ключ.       Луффи любил Зоро.       Но любовь между двумя парнями даже звучит как фантастика. По крайней мере, в случае с Зоро все так и было. Ророноа уж точно не думал о нем, как о ком-то большем, чем друг со школы, а позже и с универа, у которого можно перекантоваться на квартире и рассказать очередную нелепую ситуацию, возникшую из-за неуклюжести Ташиги или стервозности Пероны. Несмотря на всю его грубость и чуть бандюковатый вид, начиная с университета Ророноа все чаще стали окружать женщины. С их пышными фигурами тощему и нескладному Луффи определенно не потягаться. Порой Монки всерьез жалел, что они с Ророноа не ровесники. Дурацких два года разницы в возрасте всегда стояли между ними, разлучив сперва в школе, затем в универе. И вот, теперь, в то время как Зоро уже пропадал на работе, Луффи только домучивал четвертый курс.       — Сегодня снова допоздна? — заранее зная ответ, спросил Луффи. Перевернувшись в кровати на бок, он обнял одеяло и посмотрел на голую спину Зоро, изучавшего безнадежно мятую рубашку и наивно надеявшегося, что это так тени падают и идти в ней еще можно.       — Да, — вздохнул Ророноа, — сегодня день рождения Пероны, так что хрен кто пропустит.       — Будете пить?       — Ради этого и иду.       Луффи нахмурился, уткнувшись в подушку. Он видел эту Перону всего пару раз, но она ему все равно не нравилась. Эта фееричная и даже экстравагантная особа с яркими волосами и готическим стилем буквально повисала на Зоро, стоило ему попасться ей на глаза. Впрочем, она висла вообще на всех мужчинах, такая уж она личность. Луффи прекрасно понимал это. Как понимал и то, что он не должен ревновать Зоро, ведь Зоро ему не принадлежит. Никогда не принадлежал.       — Как твоя успеваемость? — Ророноа повернулся к Монки, но наткнулся лишь на лохматый затылок. — Подтягивать хвосты еще не надо?       — Сам разберусь.       — Ну, говори, если что, помогу.       — Угу.       На какое-то время в спальне снова стало тихо, и мысли опустились на Монки тяжким грузом. Но, наверно, ему же лучше не думать обо всем этом.       — Не напивайся слишком сильно, завтра тебе тоже на работу, — пробурчал Луффи в наволочку.       — Да-да, — Зоро едва слышно кивнул и, забив, надел то, что отыскал. Мятое, так мятое, все равно все пьяные будут. — Ну, я пошел.       — Угу.       Дверь попрощалась озорным щелчком.       Оставшись в пустой квартире, Монки лег на спину и уставился в потолок. До пар еще три часа, можно вздремнуть, сделав поблажку не высыпающемуся организму. Так он и поступил, все равно настроение паршивое, а делать особо нечего. Под тихие шорохи ветра за окном он уснул.       Луффи снилось, что Зоро все-таки напился и поддался сексапильной Пероне. Эта девчонка не на шутку была известна тем, что перед ней не мог устоять ни один мужчина. Помнится, Луффи как-то заходил к ним в офис отнести Зоро забытые бумаги, так эта стервочка мгновенно прилипла к «студентику с милым личиком», пустив в ход всю свою женственность, чем заставила Монки, никак такого не ожидавшего, смутиться чуть ли не до пара из ушей. Правда, Пероне тут же влетело за это от Ророноа, но что ей какие-то там злобные взгляды и «просьбы» держаться подальше? От Монки она, конечно, отстала, но тут же прицепилась к самому Ророноа, распуская «женские феромоны» по новой.       «Приснится же такое», — Луффи сел в кровати, кутаясь в одеяло и ероша и без того лохматые от сна волосы еще больше. Уголки глаз неудобно тянуло, так что Луффи потер их, тут же недоуменно моргнув. Похоже, он плакал. Пожалуй, ему и правда стоит прекратить думать об этом.       Вздохнув, Лу наконец перестал терзать несчастные глаза, уже давно сухие, и уставился на окно. Он так и не раздвинул шторы, и потому в спальне до сих пор царил манящий полумрак. Кругом непривычно тихо: не играет тихонько фортепиано добряка Брука из квартиры напротив, не слышна возня с мебелью недавно сюда перебравшейся супружеской пары Робин и Френки. Даже доставучий уличный кот Арчи не горланит. В голове необычайно пусто: отчего-то ни одна мысль не задерживалась в ней дольше нескольких секунд. Виски немного кололо. Казалось, он поспал не два с лишним часа, а два дня. Моргнув заспанно, Монки лениво потянулся за телефоном. Экран с неохотой осветил его лицо, выхватывая уставшие осунувшиеся скулы и темные мешки под глазами. Последний курс выматывал ужасно, отбирая все силы.       Взор тут же замер на количестве пропущенных звонков и сообщений. Звук выключен. Его как будто искали.       — Я проспал, — равнодушно заключил Монки, глядя на циферблат дисплея, белым по синему отсчитывающий восемь вечера. Он не услышал будильник? Или не ставил его?       Отбросив телефон куда-то в складки одеяла, Лу вновь упал на подушки. Почему-то тот факт, что он пропустил и учебу, и подработку, не вызывал никаких эмоций. И это несмотря даже на то, что одним из его преподавателей была та самая недавно переехавшая Робин, с которой он, к слову, неплохо ладил (как и с ее супругом, в общем-то), а его «работодателем» являлся универский друг Санджи, как и Зоро, выпустившийся два года назад. У этих двоих слишком ответственный характер, так что влетит потом от обоих, и никакая дружба не спасет.       — Зоро, наверно, еще на работе, — сказал он вслух, глядя на потолок. Тот, в ответ, созерцал его своей гладкой кристально белой поверхностью. Соблазн услышать голос Зоро прямо сейчас внезапно охватил его целиком. Взяв в руки мобильник, Монки набрал нужный номер, уже давно выученный наизусть, ведь Ророноа не менял его со времен школы. Все еще смотря в потолок, Монки начал вслушиваться в гудки.       Зоро ответил не сразу, а когда все же ответил, то первым, что услышал Луффи, был его сдавленный стон, а после — женский голос, тут же прервавшийся на поцелуи и другие, более интимные звуки. С адской горечью на сердце Луффи узнал голос Пероны. Похоже, он позвонил не вовремя.       — Ясно, — губ коснулась кривая улыбка, насквозь болезненная и вымученная. Под возбужденные стоны и выдохи «Еще» Луффи сбросил звонок и, швырнув мобильник, пошел на кухню. Запах кофе в квартире давно выветрился.       Подойдя к холодильнику, Монки молча открыл его. В поле зрения тут же попали две банки пива, оставленные Ророноа сегодня на вечер. Сегодня вечером они ему точно не понадобятся. Взяв обе банки, Монки захлопнул дверцу холодильника и сел за стол. Он обычно не пил, поскольку быстро напивался, да и Ророноа ему запрещал. Сейчас Луффи было как никогда плевать на его запреты. Выпив сразу две банки, буквально в несколько подходов, он отвернулся к вечереющему городу за окном. Там, на улице, зажигались первые фонари и вспыхивали неоновые вывески. В столице даже по ночам всегда светло.       — Позвонить ему еще раз? — пробормотал Луффи, с насмешливой ухмылкой покосившись на двери. Наверно, лучше не стоит. Он и так знает, что там услышит. — Зоро — придурок, — выдохнул Луффи, поднимаясь со стула. Слегка шатающейся походкой он приблизился к окну, буквально впечатавшись лбом и носом в стекло. На улице красиво. На улице потрясающе. Может, проветриться? В голову тут же закралась другая мысль. Может, прыгнуть?       Квартира, в которой уже давно не пахло кофе, тонула в вечерней тишине и прохладе шаловливого ветра, путавшего тюль открытого настежь окна. Хозяина квартиры в ней уже не было. Пролетая над окнами, он думал о том, что все еще любит.

***

      Машина неторопливо ехала по ночному городу, весело шурша шинами под мелодии радио. Зоро вслушивался в музыку и думал о том, не слишком ли он задержался. Он практически не пил, ведь обещал Луффи, да и все равно он за рулем. Попойка в офисе сейчас наверняка в самом разгаре, но Зоро рад, что сумел ускользнуть от коллег с минимальным ущербом. Забытый в кресле телефон не такая уж большая жертва, завтра он его заберет.       «Интересно, Луффи уже спит? — размышлял Ророноа, сворачивая по заученному до автоматизма маршруту. В этой квартире он бывает чаще, чем в своей, и дорогу сюда уже мог найти с закрытыми глазами, даже не глядя на свой врожденный топографический кретинизм. — Я хоть взял ключ от его дома? Черт, даже предупредить его не могу, что уже еду».       Музыка радио, что он слушал для фона, резко прервалась на новости, выбивая из мыслей и громко напоминая, что уже девять вечера. Радиоведущий новостей монотонно завещал о погоде на неделю, и Зоро снова погрузился в себя.       — А теперь перейдем к более важным новостям, — сообщил ведущий, когда Зоро притормозил на светофоре. — Сегодня в восемь часов вечера на улице Рафтель 98 с третьего этажа сбросился парень. Скорее всего, студент. На вид ему было…       «Рафтель 98? — повторил Ророноа, трогаясь с места. — Это же дом Луффи. Что за придурок мог такое сделать? Подождите, третий этаж?»       — По словам очевидцев, он спрыгнул добровольно и, кажется, был пьян.       Зоро выдохнул с облегчением. Луффи в принципе не пил, ведь пьянел моментально. В одиночку он не стал бы пить тем более.       Припарковавшись у подъезда, давно ставшего родным, Ророноа выключил радио и вышел из машины. Внимание тут же привлекло авто неподалеку, у которого были сильно помяты передний бампер и крыша, а также чем-то заляпано лобовое стекло. «Похоже, кто-то попал в аварию», — сочувственно подумал Ророноа, доставая ключ от квартиры Луффи, который, к счастью, не удосужился забыть, как телефон, а предусмотрительно оставил в бардачке машины. Вскинув голову на окна, чтобы проверить, горит ли свет, Зоро наткнулся на одинокие темные форточки, одна из которых была раскрыта до упора. «Продует же, придурок».       Квартира 385 встретила его знакомой тишиной. Обычно Зоро приходил ближе к ночи, а то и вовсе в полночь, и Луффи в это время либо давно спал, либо сидел за учебой, от валивших с ног сна и усталости не замечая никого и ничего вокруг. Лично Зоро больше нравилось, когда Луффи спал, потому что этот мальчишка порой доводил себя до предела, не говоря о проблемах, даже если слишком прижмет, пытаясь решить все в одиночку. Он запросто мог засидеться до кровотечения из носа от переутомления и голодных обмороков. А еще если Луффи спал, то Зоро позволял себе ложиться рядом с ним на несколько часов, буквально до первых лучей рассвета, с приходом которых он всегда возвращался на отведенный ему диван в гостиной. Луффи не знал обо всем этом, и слава Ками. Было бы здорово, если бы так продолжалось и дальше. В случае чего, Ророноа бы понятия не имел, как оправдаться, а менять что-либо в их отношениях слишком страшно. Луффи бы его просто-напросто не понял. Потому что Ророноа…       — Он не в спальне? — Зоро, нахмурившись, вышел из комнаты. В гостиной Монки также не наблюдалось. На кухне тоже, и Зоро уже думал вернуться в прихожую и все проверить еще раз, но его взор упал на банки из-под пива на столе. Подойдя к ним, Ророноа взял одну из банок и тряхнул. Абсолютно пустая. Вторая, скорее всего, тоже. Их оставил точно не он — перед пьянкой с коллегами это было бы лишним, — а Луффи в принципе не пил, ведь пьянел моментально, и… Сердце тут же застыло, ухнув куда-то к пяткам, когда голову прострелило словами радиоведущего. Пьяный парень из дома Луффи выпрыгнул с третьего этажа. Зоро медленно перевел взгляд с банок на распахнутое настежь окно. Он… не мог же, правда? Не мог ведь, да?       Одеревеневшими ногами Ророноа подошел к подоконнику и посмотрел вниз. На него одиноко глядело тусклыми фарами то самое помятое авто с заляпанным чем-то стеклом. Нет, не чем-то. Заляпанным кровью. Пивная банка, которую он все еще держал, с грохотом выпала из задрожавших рук и откатилась к стене. Громко хлопнувшая дверь оповестила квартиру 385, что она снова осталась пустой.       Буквально пролетев несколько этажей лестницы, пропуская пару ступенек разом и до сих пор не упав лишь благодаря перилам, Ророноа сбился с шагу, только когда заметил соседку и подругу Луффи — Каю с четвертого этажа, направлявшуюся, судя по небольшому мешку в руках, к мусоропроводу. Эта девушка не очень часто проводила с ними время в силу слабого с рождения здоровья, но она в каком-то смысле приглядывала за Монки как за другом ее парня Усоппа, с которым Луффи довольно тесно общался.       Признаться честно, Луффи всегда был популярен среди окружающих. Яркий и заметный, теплый и дружелюбный, он тянулся к людям, а люди тянулись к нему. Причем для этого ему даже было необязательно знать человека лично. Зоро до сих пор иногда вспоминал, чем обернулась ему его забывчивость. Монки пришлось тогда приехать к нему в офис и принести документы, и, разумеется, он тут же стал всеобщим любимчиком. Особенно сильно он понравился Смокеру, тут же решившему в будущем припахать Луффи в их фирму, и Пероне, чему Зоро уж точно рад не был. А эта девчонка, зная о его чувствах, как назло, открыто липла к Луффи и флиртовала с ним при каждой возможности. В тот день Ророноа с великим трудом удалось разбить сей внезапный «тандем».       Однако, несмотря на всю свою популярность, в группе Луффи общался только с Усоппом, Каей и Нами. И потому Кая, как его соседка и девушка его друга, помогала Монки по мере своих сил, а что до Усоппа, то, наверно, у них с Луффи была такая же крепкая студенческая дружба, как у Зоро и Санджи в свое время. Впрочем, с Санджи Зоро держал связь до сих пор и даже лично попросил его взять к себе на подработку Луффи и Усоппа. Винсмоку хватило и одного взгляда на Монки, чтобы принять его с распростертыми объятиями. Все-таки к этому парнишке люди действительно тянулись всегда, независимо от ситуации.       — Кая! — чудом не упав, Ророноа подскочил к девушке, напуганной его столь резким появлением, и схватил ее за плечи. — Луффи! Он… Что с ним? Где?       Слова «Он умер?» так и не сорвались с его уст. Потому что неправда. Неправда… Луффи был всем для него. Всегда. Всю жизнь. Знакомые с детства, они фактически выросли вместе. Один сад, одна школа, один универ. А в будущем, благодаря Смокеру, возможно, и одна работа. Если бы Ророноа был чуть посмелее, могла бы стать и одна жизнь. Но он не хотел навязываться и просто был рядом. Зная о том, как невнимательно Луффи относится к своему телу, Зоро всегда с собой носил пластырь. Зная о том, как быстро он замерзает и как не скоро замечает это, в холодное время Зоро всегда брал с собой что-то из теплой одежды. Зная о том, насколько плохая у Луффи память на числа, Зоро ни разу не менял свой мобильный номер. Зная о том, что каждый вечер Луффи ждет его, Зоро всегда возвращался, каким уставшим бы ни был. А теперь… теперь ему, вероятно, больше не к кому возвращаться.       — Прошу, успокойся, — Кая мягко коснулась плеча Ророноа, концентрируя на себе все его внимание, сейчас, ввиду очевидной паники, раздробленное на мелкие осколки, каждый из которых был нацелен лишь на имя определенного человека. — Луффи в клинике, где стажируется Чоппер, с ним уехали Усопп и Санджи.       — Он жив? — казалось, сердце Ророноа прекратилось биться на этом вопросе. Кая кивнула со слабой улыбкой.       — Ему повезло, — проговорила она, — он упал на машину, а не асфальт. Если бы машина стояла хоть немного дальше…       Договаривать Кая не стала, тем более что Зоро ее уже не слушал. Закрыв лицо руками, он рухнул на корточки, пытаясь осознать: Луффи не умер. Он не умер, не оставил его, как Куина когда-то. Не бросил в этом жестоком мире одного с никому ненужными чувствами и успевшим надломиться от боли сердцем.       — Позвони Усоппу или Санджи, они скажут, куда ехать, — Кая погладила его по голове, словно маленького ребенка, нуждающегося в поддержке мудрого взрослого. Примерно так себя Зоро и ощущал в этот момент, лишенный возможности увидеть Луффи прямо сейчас и убедиться лично, что он живой. Что он дышит. И что уже не оставит. Не оставит…       — У меня… нет с собой телефона, — запоздало вспомнил Зоро, отнимая ладони от лица и поднимая голову на Каю. Та вновь улыбнулась.       — Позвони с моего.       Зоро вцепился в чужой мобильник, как в спасительный круг.       Усопп рассказал ему, как все было. Луффи не появился в универе, и он забеспокоился. На подработку в ресторанчике Санджи Луффи также не пришел, на звонки он не отвечал с утра, так что Усопп и Санджи решили сами его проведать. К тому моменту, как они приехали, все уже произошло. Двор встретил их мигалками фургона скорой помощи, в который они и напросились в качестве близких друзей. Ророноа слушал все это уже на громкой связи и за рулем, мчась на максимально дозволенной скорости к чертовой клинике, следуя точным инструкциям Усоппа. Кая, прекрасно осведомленная о топографическом кретинизме Зоро, одолжила ему свой телефон, а сама, выбросив мусор, поднялась в квартиру Луффи, чтобы закрыть ее хозяйским ключом. Ророноа так спешил, что наверняка совсем забыл об этом.       У входа в клинику Зоро ожидал Винсмок, медленно скуривавший свое здоровье и выдыхавший в ночное небо табачный дым.       — Расслабься, — моментально посоветовал он, выдав старому приятелю подзатыльник. Затушив сигарету о пепельницу на мусорном баке, Винсмок морозно поежился и повернулся к парадному входу. — Луффи только что очнулся, Усопп сейчас с ним.       — Он…       — Цел, не считая переломов ребер и ног. Повезло, что он приземлился на машину боком и позвоночник не пострадал, — поняв его с полуслова, сказал Санджи. — Но Чоппер уже позаботился об этом, выбив Луффи лучшего хирурга клиники. Вроде, Торао какой-то…       Зоро кивнул, не в силах что-либо ответить. Луффи жив. Это главное. Санджи вел его куда-то, и Зоро слепо шел за ним, думая лишь об этом.       Перед дверьми палаты Монки они увидели Усоппа и Чоппера, говоривших, должно быть, о состоянии и дальнейшем лечении их глупого приятеля. Также подле них стоял некий хмурый мужчина с бородкой, к приходу Ророноа и Винсмока уже ушедший.       Завидев Зоро, Усопп и Чоппер поспешили к нему.       — Луффи недавно очнулся, — доложил Тони Тони, от волнения немного дрожавший. Чоппер тоже был их давним знакомым; он вырос в одном с Луффи и Зоро дворе, и оттого поступок Монки заставлял его как никогда нервничать. Когда приходится видеть еле живым кого-то, кого знаешь с детства… — При приземлении он сильно повредил ноги и пока не сможет ходить, но я попросил Траффи о помощи, он наш лучший хирург и обязательно поможет! Эм… Можешь сейчас войти в палату, — неловко запнувшись, Чоппер указал на дверь за своей спиной. Кивнув ему и бросив слова благодарности, Ророноа сунул в руки Усоппа телефон Каи и толкнул двери. Сердце тревожно шевельнулось в груди.       Наконец оставленный с Луффи наедине, Зоро не находил слов. Луффи смотрел на него ничего не выражающими глазами, будто не на него вовсе, и уже от одного этого в груди уничтожающей лавой растекалась боль. А многочисленные пластыри на лице и руках и бинты на особо пострадавших частях тела добивали бесповоротно. Сердце и без того рисковало остановиться в любой момент. Луффи выжил, но его взгляд был мертвее любого погибшего.       — Зачем? — Зоро и правда не понимал причину. Человек, который всегда любил жизнь и наслаждался каждым ее мгновением, влюбленный в этот мир настолько, что тот непроизвольно влюблялся в ответ, вдруг решил покончить с собой… Луффи, старающийся не пить, осушил две банки пива разом, никого не позвав… Для такого должно было как минимум случиться что-то серьезное. Первый и последний раз Монки напивался два года назад, после смерти старшего брата Эйса. Но тогда они пили все вместе, желая поддержать друга, а Ророноа, которому поручили отвезти Луффи домой, в ту ночь чуть не совершил серьезнейшую ошибку в своей жизни. Он чуть не поцеловал Луффи, уснувшего прямо у него на руках и сонно обнимавшего его за шею. Ророноа мог бы поддаться этому искушению, а потом смахнуть все на алкоголь, но он никогда не пьянел.       — Зачем? — повторил Зоро громче и злее, почти крича, когда ответа так и не последовало. Капельница, подключенная к Монки, дернулась вместе с вздрогнувшим от окрика мальчишкой.       — Не важно, — буркнул Монки, уставившись на свое отражение в оконном стекле. Специально зарешеченном от таких, как он. От выживших суицидников.       — Мне важно, — процедил Зоро. Быстрым шагом приблизившись к Луффи, он схватил его за подбородок и развернул к себе, вынуждая их взгляды встретиться. И от того, что он увидел в глазах этого мальчишки, стало невыносимо. Точно кто-то пробил Ророноа грудину острым копьем, вогнав его в плоть примерно до середины.       — Тебе? — Монки криво усмехнулся, с сарказмом, с иронией, и копье вошло полностью. Намертво. — Кому угодно, но не тебе, — добавил он, вновь отвернувшись. — Уходи. Возвращайся к Пероне. Почему ты вообще здесь? Надоело с ней трахаться?       Ророноа заехал ему кулаком по скуле.       — Ты еще пьян, — вопреки поступку, говорил он спокойно. — Ты же знаешь, я бы к ней не притронулся.       — Так значит, это была не она, — улыбнувшись в пустоту, хмыкнул Монки.       — О чем ты вообще? — Зоро снова повернул его лицо к себе, заглядывая в глаза, но находя в них лишь колючий холод равнодушия. Даже после смерти Эйса Луффи не выглядел таким. Сейчас он был не просто сломлен, он был уничтожен.       — Я звонил тебе, — признался вдруг Луффи, — а там какая-то девушка. И звуки поцелуев и секса. Слышать это… больно, знаешь ли.       — Я забыл телефон на работе, когда сбегал к тебе, дурак, — выдохнул Зоро. С засранцами-коллегами он разберется завтра. Осторожно, словно боясь спугнуть, он запустил ладонь в темные волосы, еще влажные после попыток вымыть кровь.       — Не стоило сбегать, — фыркнул Монки, уклоняясь от его руки. — И вообще, не говори мне больше такое и не прикасайся ко мне. Пожалуйста. Ты ведь меня даже не… — он вовремя осекся, отводя взор в сторону. Алкоголь делает его слишком болтливым.       — Не люблю? — однако Ророноа все равно как-то понял, что именно от него умолчали. Почему? Ну почему Зоро всегда видит его как облупленного? От этого любить его только сложнее. А не любить его вовсе уже не получалось. Зоро стал его миром, вселенной, воздухом. Жизнью. Именно, без Зоро Луффи не нужна эта жизнь. А Зоро не нужен Луффи. Черт, ну зачем только он выжил?       — Ты действительно так считаешь? — точно услышав его мысли, проговорил Ророноа. Проговорил как-то тихо и будто убито. Опустившись на край кровати, он снова протянул ладонь к Монки, виновато погладив щеку, все еще пылавшую после удара, и большим пальцем прижался к его нижней губе. — Если бы ты не выжил, я пошел бы следом, — Зоро почти прошептал. — Я люблю тебя, сколько знаю, идиот. Думаешь, стал бы я приезжать каждый день с ночевкой именно к тебе, если Санджи живет к моей работе гораздо ближе?       — Но ведь… — голос Луффи дрогнул, когда Зоро подался вперед и обнял его, крепко прижав к своей груди. От стука его бешено бьющегося сердца на глаза Монки навернулись слезы. Он ведь мог умереть, так и не узнав всего этого. Он мог оставить самого важного ему человека таким же несчастным и разбитым, каким был он сам, стоя на подоконнике кухни. Даже хуже. Если бы Зоро умер, Луффи бы точно не перенес это.       — Спасибо, что выжил, — шепот Зоро окончательно взорвал что-то внутри, и Луффи все же заплакал. Обняв Ророноа в ответ, он уткнулся лицом ему в грудь, к стучащему, живому сердцу. Сердцу, готовому было остановиться вслед за его собственным.       — Прости-и-и, — провыл он, цепляясь за одежду, за кожу, за любимое тело, все эти годы, оказывается, принадлежавшее лишь ему. — Прости, Зоро, пожалуйста, прости… Просто я тебя очень сильно люблю… Я бы не смог без тебя… Прости-и, — он говорил, а слезы продолжали литься. Отстранившись, Зоро вытер их, нежно проводя пальцем по опухшим от рыданий векам, и молча поцеловал его мокрые глаза.       — Я тоже люблю тебя, — произнес он уже Луффи в губы, опаляя их своим дыханием. — Больше жизни. Поэтому, пожалуйста, не делай так больше. Не оставляй меня.       — Хорошо, — Луффи кивнул, шмыгая носом, — никогда не оставлю, — и несмело коснулся его губ своими. Улыбнувшись, Зоро поцеловал его сам.       — Думаешь, у них там все нормально? — спросил задумчиво Усопп, когда они вместе с Санджи сели в троллейбус. Им немного по пути, ведь Усопп сейчас к Кае.       — Не думаю, — усмехнулся Винсмок, — уверен.       Он еще в университете заметил чувства этого на вид черствого чурбана к их маленькому земному солнцу. И как только Луффи до сих пор не догадался? «Ах да, — спохватился Винсмок с теплой, по-отцовски заботливой улыбкой, — это же Луффи».       Проводив взглядом Усоппа, вышедшего на остановке подле улицы Рафтель, Санджи вытащил свой мобильник и набрал избранный номер.       — Нами-суан, я уже еду домой. Тебе купить что-нибудь по дороге или приготовить что-то особенное? Селедку под йогуртом, и все это в рыбьем жире и свежих ягодах?.. А беременным это точно можно?.. Нами-суан, ты издеваешься над моими поварскими способностями. Ладно, жди… Я тоже тебя люблю, Нами-суан.       Положив трубку, Санджи тяжко вздохнул и вышел у ближайшего супермаркета. Как-никак, а угодить беременной жене — долг каждого джентльмена.

***

      — Я дома, — Зоро сказал это, скорее, по привычке, поскольку ночевал здесь действительно очень часто, почти всегда. Тихонько разувшись, он, в первую очередь, прислушался к окружающим звукам. Луффи, наверно, уже спит, все же с учебой он разобрался еще вчера, как бы Зоро ни гнал его спать. Нужно быть предельно тихим и осторожным, чтобы не разбудить его.       Аккуратно войдя в спальню, Ророноа уже привычным движением отодвинул ногой костыли, которыми Луффи сказали пользоваться после операции ближайшие недели три. Чоппер не ошибся, обратившись именно к Трафальгару; тот провел операцию уже на следующий день, сделав все, что было в его силах, причем максимально профессионально и качественно. В их большой, но нескромной компании Трафальгар Ло теперь стал желанным гостем, хотя сам врач предпочитал тихие и безлюдные места и в их обществе находиться подолгу не стремился. Впрочем, стоило его позвать Монки, как даже этот неприступный айсберг оттаивал. Пока что Луффи оставался единственным, кто мог его разговорить. Луффи даже удалось на днях выяснить, что Ло встречается с неким Кидом.       Пройдя в комнату на носочках, так и не зажигая свет, Ророноа остановился у кровати и посмотрел на комок одеяла на ней. Огни неоновой столицы, сочившиеся сюда сквозь плохо задернутые шторы, позволяли без труда разглядеть спящего Монки, откатившегося к стене, будто бы приглашая Зоро лечь рядом. Вздохнув, он стянул с себя одежду и осторожно опустил колено на матрац. Он столько раз это делал, а волновался, как в первый. Хоть бы не разбудить…       — Зоро? — Луффи, сонно моргая, повернул к нему голову. Все же проснулся… — Ты уже пришел?       — А… да.       Оба парня уставились на колено Зоро поверх кровати.       — Прости, — пробормотал Ророноа, убирая его, — привычка.       — Привы… — Луффи, кажется, смутился — в темноте не особо разберешь.       — Ну, я всегда ложился рядом с тобой, пока ты спал, — решив не выдумывать нелепых оправданий, сознался Ророноа.       — Всегда? То есть…       — …Я уходил с рассветом.       Темнота оглушающе зазвенела в висках. То, что Луффи ответил на его чувства взаимностью, еще не значит, что он готов делать более серьезные шаги в отношениях, верно? Они ведь даже толком не уяснили, встречаются ли или…       — Больше не уходи, — Луффи широко улыбнулся. Искренне, обезоруживающе, солнечно, как всегда это делал. Чуть приподнявшись, он протянул к Зоро руки. Зоро послушно опустился в его объятия, вдыхая любимый запах на весь объем легких. Он впервые лежал не рядом с Луффи, а вместе с ним.       — Давай завтра сходим к Санджи и Нами? — словно стараясь скрыть свое смущение, предложил Монки, дышавший ему в шею.       — Надо будет купить ей мандаринов в шоколаде и томатном соке, — вздохнул Ророноа, тут же приятно жмурясь под звонкий смех своего любимого человека.       — Эй, Зоро, — этот самый человек вдруг снова поднялся, опираясь на локоть. Ророноа молча взглянул на него. — А переезжай ко мне?       Зоро моргнул.       — Ты все равно здесь почти все время, вот я и поду… — договорить Луффи не смог, поскольку Зоро потянул его на себя. Оказавшись прижатым к теплой груди, Луффи снова засмеялся, и Ророноа, найдя его губы своими, завлек этого проблемного, но такого родного недотепу в трепетный поцелуй.       Похоже, квартира 385 пропахнет кофе насквозь.