Взрослая дочь

Прошла неделя. Сотрудники ФЭС собрались в зале совещаний, всех собирала Рогозина. — Что ей от нас в очередной раз понадобилось?! — сонно проворчал Тихонов. — Да еще и в такую рань. — Ванька, ты всю неделю спал, — возмутилась Власова. — Хватит с тебя, работать пора, в то свалил все на бедную Оксану, она тебе не железная. — Бедная Оксана, бедная Оксана, — Иван передразнил Риту. — Она вот бедная, а я не бедный что ли? Я тут сутками вкалываю, а она всего неделю без выходных проработала. — Сутками он тут вкалывает, — вступила в разговор Амелина. — Сколько раз я за тебя в ночную смену выходила и перед Рогозиной прикрывала, пока ты неизвестно чем занимался. — Знаешь, ты тоже не ангел. Так что молчала бы. — Вам еще не надоело? — осведомился Майский, бросив взгляд на коллег. — Если уж так хочется поругаться, то можете выйти в коридор. Тут вам не боксерский ринг, да я пока что в судьи не нанимался. — Сереж, что с тобой? — спросила Валентина. — Ребята же шутят просто, — она повернулась к Тихонову и Амелиной. — Правда же, ребят? — они согласно закивали головами. Неизвестно чем бы закончился этот спор, если бы не вошла Рогозина. — Утро доброе, коллеги! — улыбнулась женщина, проходя на свое место. — Как настроение после недельного отдыха? Готовы к новым трудовым подвигам? — Готовы. Куда же мы денемся, — в один голос произнесли несколько сотрудников. — У нас опять кого-то убили? Или пока все живы? — Пока что живы, — Галина явно не ожидала такого вопроса, она растерялась и ответила после небольшой паузы. — Ну, с нашими подопечными это ненадолго, — мрачно пошутила Валентина. — Мне кажется, что скоро у меня снова будет много работы. Никто не хочет составить мне компанию? — она осмотрела коллег, те отрицательно покачала головами. — Ладно, сама справлюсь. — Пока все свободны, — произнесла полковник, дождавшись пока все успокоились. — Можете отдыхать, но не покидать офиса до окончания рабочего дня, — Рогозина разговаривала с сотрудниками, как со школьниками младших классов. Коллеги сидели молча и медленно переваривали услышанное. — Брысь, отсюда! — шутливо произнес Круглов. Опера и сотрудники лаборатории повскакивали со своих мест и стали быстро выходить из зала совещаний, разбредаясь, кто куда. Зал совещаний опустел через несколько минут, воцарилась гробовая тишина, Рогозина и Круглов остались вдвоем. — К тебе это тоже относится, — с улыбкой произнесла женщина. — Что ко мне относится? — майор подошел к ней и положил руку на талию Галине. — «Брысь отсюда». Ведь это я выпроваживаю сотрудников, но ведь ты тоже мой сотрудник. — Галя, я не ожидал от тебя такого коварства, — его рука спустилась ниже, пальцы слегка сжались. Я всегда считал, что ты добрая и милая. Видимо я ошибся, — майор говорил с легкой иронией. — Все шутишь, — ответила полковник. А я совершенно серьезно говорю, — она убрала его руку со своей талии. Я хотела поработать с документами, я хочу предложить тебе легкую прогулку по офису ФЭС. С этими словами женщина села за стол, придвинула к себе папки с документами, давая понять, что она занята. Круглов понял, что он мешает любимой работать, поспешил покинуть помещение.

***

Круглов нашел Риту в буфете, девушка сидела за столом, перед ней стояла чашка чая. — Опять грустишь? — поинтересовался Николай. Что-то случилось? — Почему? — девушка вздрогнула, но решила не подавать виду, что внезапное появление отца ее напугало. А вы… то есть ты что тут делаешь? Что-то случилось? Дома проблемы? — Почему сразу проблемы? Нормально все, — он сел напротив Власовой. — Так что ты тут сидишь? — Ночное дежурство, — грустно вздохнула девушка. — У меня тоже, — он якобы случайно дотронулся рукой до чашки. — Чай совсем остыл. Давай я сделаю еще, — он встал из-за стола и направился делать чай. Он нажал на кнопку включения чайника, через несколько минут тот закипел. Круглов сделал чай, поставил две чашки ароматного напитка на стол. — Рит, я должен сказать тебе большое спасибо, — мужчина замолчал, не зная как продолжить разговор. — За что? — девушка удивленно подняла на него глаза. Я пока что ничего не сделала, чтобы сам зам главы Федеральной экспертной службы говорил мне спасибо. В таком случае у меня только два вывода: либо я где-то накосячила, и сейчас меня будут ругать, либо… Либо я все равно где-то накосячила. — Да что ж ты у нас такая пессимистичная? — спросил Николай, осторожно взяв девушку за руку. — Я всегда считал тебя открытой и довольно веселой, а тут такое настроение плохо. Или просто устала? Хотя, вроде выходные у всех были недавно. — Николай Петрович, что вы хотели? — Рита никак не поддавалась на провокации майора, ей очень хотелось выяснить за что ей говорит спасибо отец. — Рит, просто я очень многое понял это время, что общаюсь с тобой с момента нашего знакомства. — И что же вы поняли, Николай Петрович, — с насмешкой спросила Власова. — Вот только не надо говорить, что вы поняли «Что у меня теперь есть дочь, и пусть она совсем взрослая, я все равно люблю ее, не смотря ни на что». Если бы вы действительно это поняли, то мы бы давно замечательно общались, вы бы проявили хоть какой-то интерес, пусть самый маленький, но все же. Вы хоть знаете, что у вас есть внук? Что ему уже восемь лет? Хотя, что я вам рассказываю? Зачем все это? Если вам захочется, то вы придете, не захочется — не придете. Как же я могла забыть, что все мужчины, — она сделала паузу, обдумывая свои слова, — Нет, не все, но почти все наплевательски относятся к своим детям. Уж если вы бросили нас, когда я была ребенком, то зачем я вам сейчас? Нет, я не обижаюсь, я привыкла уже ни на что не обижаться, я просто хочу это узнать и понять. Я даже искренна рада за вас, что вы нашли дочь, но только зачем было мне обо всем этом говорить, если ни встречаться, ни общаться со мной вы не собираетесь? Я вас, Николай Петрович, действительно не понимаю… Круглов внимательно смотрел на девушку, пока она говорила, он не проронил ни слова. Чем больше он случал Власову, тем больше она казалась ему похожей на мать. — Ты очень похожа на свою мать, — он мягко улыбнулся и взял девушку за руку. — Речь сейчас не о ней, а о вас! — довольно грубо напомнила ему Маргарита. — Рит, возможно, что я сейчас покажусь глупым, или ты меня таковым посчитаешь, но я хотел тебе сказать именно то, что ты сейчас озвучила, — он смотрел прямо в глаза дочери и не собирался выпускать ее руки. — Я вижу, что ты сегодня не в настроении разговаривать. Я пока пойду, а ты еще раз подумай над своими словами, — он встал и вышел из буфета, оставив Риту наедине со своими мыслями. — Николай, Петрович… Папа! Стой, — девушка сорвалась с места и бросилась вдогонку за отцом. Круглов обернулся и посмотрел на девушку. — Пап, прости, я не знаю, что на меня нашло, — она взяла мужчину за руку. — Я понимаю, что ты меня любишь. Ещё рас прости. — Все бывает, — Круглов прижал девушку к себе. — Я все понимаю, так что не виню тебя ни в чем. А ты права, я действительно виноват в том, что совсем не уделял тебе внимания. Я постараюсь исправить свою ошибку, а ты пообещай, что поможешь мне. Обещаешь? — Обещаю, пап. Правда я сама не очень уверена том, что делаю или буду делать все правильно. У меня никогда не было отца, я тоже совсем не знаю, что надо делать, — голос девушки дрожал. — Мир? — спросил Круглов, осторожно обняв дочь за плечи. — Я люблю тебя, Ритуль, и постараюсь сделать все, что бы все было хорошо. — Мир, пап. Конечно мир, — девушка улыбалась, смотря на отца. — Я, конечно, не обещаю, но очень сильно постараюсь стать хорошей и послушной дочерью. — Рит, я очень рад просто тому, что ты есть. Я очень счастлив хотя бы этому. Ты же знаешь, что у меня нет детей. Когда я узнал о твоём существовании, то чуть ли не до потолка прыгал от счастья. Это правда, громко сказано, но я все равно был безумно рад. — Пап, я хочу задать тебе только один вопрос: почему ты тогда бросил нас с мамой? Я знаю, что она не подарок, что у неё очень трудный и тяжёлый характер, но она хорошая. И даже добрая. Но речь сейчас не про неё, а про меня. Почему ты решил бросить именно меня, ведь я никогда не была плохой. — Рита, я не помню говорил я тебе или нет, но я не бросал тебя. Твоя мама забрала тебя, я долго искал вас, но найти так и не смог. Я только потом узнал, что она увезла тебя в какой-то маленький городок на севере, — он вздохнул и опустил глаза. — Пойдём вернёмся в буфет и спокойно поговорим, — они вернулись в буфет, весте сели на мягкий диванчик. — Пап, прости меня. Я сама во многом виновата, обвиняю тебя во всем, а сам ничего не делаю, чтобы мы были рядом и хорошо общались. — Мы оба виноваты, — он провёл рукой по волосам девушки. — Только я виноват больше, а ты меньше. Мы с тобой оба неправы, но мы будем вместе исправлять все ошибки. И я очень надеюсь на то, что мы скоро их исправим, у нас будут замечательные отношения. Скоро, очень скоро все изменится и наладится, — Круглов долго о чем-то говорил, Рита слушала его речь очень внимательно. Голос у майора был тихий и успокаивающий, Маргарита закрыла глаза и вскоре задремала. Майор еще долго о чем-то говорил, но Рита уже не слышала его слов, ей было не до этого. Николай замолчал на некоторое время, он посмотрел на дочь, девушка дремала, положив голову ему на плечо. Мужчина ласково улыбнулся, уложил дочь на диванчик, осторожно встал и достал из шкафчика плед, укрыл Риту. Он убрал растрепавшиеся волосы, которые лезли девушке в глаза и явно мешали спать. Он наклонился к дочери, нежно поцеловал ее в щеку, а потом быстро покинул помещение.

***

Утром девушка проснулась от телефонного звонка, она резко подскочила и рывком села на диванчике. Осмотревшись по сторонам, Рита поняла, что она находится в буфете родной ФЭС. — Я всю ночь тут проспала? — она спросила сама у себя, не понимая, как такое могло получиться. В памяти постепенно начали всплывать события прошедшей ночи. Это удалось ей довольно быстро, Рита вспоминали почти все, за исключением того момента, как она заснула. После этого память совершенно отказывалась работать. Тяжело вздохнув, Рита поднялась с диванчика, поправила платье, собрала плед, аккуратно сложила его и убрала назад в шкаф. Девушка была погружена в свои мысли, телефон давно перестал звонить и просто лежал где-то в сумочке. Еще один пронзительный телефонный звонок заставил Власову прервать свои размышления и вернуться в реальный мир. Она недовольно тряхнула головой, стараясь привести растрепанный волосы в относительный порядок, достала из сумочки телефон и ответила на звонок: — ФЭС, капитан Власова, — голос у Риты был сонный и какой-то недовольный. — Хватит спать на рабочем месте, — из трубки послышался голос Гранина. — Хочу и сплю, — капитан была явно недовольна тем, что ее разбудили. — Тебя забыла спросить, что мне на работе делать, а чего делать не стоит. — Ладно — ладно тебе, угомонись уже, — Павел не ожидал такого от Риты. — Извини, — пробормотала она. — Сама не знаю, что на меня нашло. Видимо, я просто немного устала, ночное дежурство же… — Ничего, — Гранин улыбнулся, она этого не видела, но за столь короткое время они научились понимать друг друга с полуслова, они уже чувствовали и точно знали, когда кто-то из них радуется или грустит, плачет или смеётся. — Приезжай домой, тебя тут ждет сюрприз. — У меня же дежурство, — произнесла Рита. — Твое дежурство часа три назад закончилось, — продолжал смеяться Павел. — Тебя сменили Майский с Даниловым, мы попросили ребят не будить тебя, чтобы успеть все приготовить. Ждем тебя дома. — Мы — это кто? — Мы — это мы. Приезжай домой и сама все узнаешь, — после этих слов Паша отключился. Девушка еще несколько минут просидела, смотря в одну точку. Потом она быстро собралась и постаралась как можно скорее покинуть помещение, чтобы Сережа и Степа не заметили ее небольшого позора. Домой Маргарита попала минут через сорок. Она вошла в квартиру, сняла обувь и верхнюю одежду и прошла на кухню. На кухне был накрыт стол, за которым сидели Гранин, Никита и… Круглов с Рогозиной и Димой. Уж их Власова ожидала увидеть меньше всего, точнее сказать, вообще не ожидала. Появление в ее квартире майора и отца по совместительству вызвало у Риты небольшие опасения. А появление любимой начальницы да еще и с сыном — вообще ужасно странное явление. — А что у нас тут за собрание? — она попыталась собраться с мыслями. — Какой-то праздник? — Самый — самый большой и важный праздник, — к ней подошел отец, за ним Паша и Никита, самой последней со своего места встала Рогозина. — У нас у всех сегодня один самый важный праздник. И пусть это только наш праздник, но мы впишем его в свой отдельный календарь. — Теперь наш самый главный и важный праздник — воссоединение семьи.