Пьянство

Тони возвращался домой поздно ночью. Мужчина был даже не в состоянии держаться на ногах из-за переизбытка алкоголя в крови. Попытка стянуть с себя обувь заканчивается почти удачно, если не считать разбросанных ботинок по углам зала. В темноте было трудно что-либо увидеть, поэтому Тони передвигался на ощупь, опираясь на стены и другие поверхности, порой он просто с грохотом падал на пол, яростно ругаясь. Конечно, вечеринка в честь победы над читаури была шикарной, все члены новоиспечённой компании Мстители были довольны, но Тони по своей привычке не мог не нажраться, отчего Стиву пришлось отвозить того до дома на мотике. Тут внезапно включился свет. — Ты знаешь который час? И почему ты в стельку пьяный? — скрестил руки на груди мужчина, что стоял возле выключателя и, строго глядя на сына. — Отстань, — отмахнулся Старк-младший, — у меня праздник не видишь, *ик*, что ли? Заааеебааал. — продолжая сидеть на полу, пытался сказать что-то вразумительное он. — Ты как с отцом разговариваешь? - взревел мужчина. — Ну что ты пристал, итак голова гудит, ты можешь просто пойти нахуй! — возмутился Тони, потирая свои виски руками, забыв что разговаривает с отцом. — Не груби мне, молодой человек, я отлично понимаю, что ты взрослый и теперь являешься одним из героев страны, но нажираться в стельку и ещё не уважительно относится ко мне, это слишком! — Говард подошёл к сыну и рывком поднял того с пола за рукав пиджака, резко шлепнув рукой по попе. — Не понял, — поднял одну бровь Тони, дико глядя на отца, шатаясь на месте. — Тебя давно пора поставить на место! — с этими словами Говард попытался потащить сына в душ, чтобы хоть немного привести в чувства. Но Тони начал сопротивление. — Какого хрена ты делаешь? Да, отпусти меня, я спать хочу! — Начал повышать голос Тони, которого возмущало такое отношение. Но его возмущение прервали ещё парочка болезненных шлепков, от чего тот издал стон. — Может хватит меня бить, я не ребёнок! — пуще прежнего начал возмущать парень, но все-таки дал себя притащить в душ. Говард молча начал избавлять сына от одежды, рывком стягивая сначала пиджак, потом брюки, пока не раздел его полностью. Тони стоял голышом перед отцом, прикрывая переднюю часть руками. — Что я там не видел? А теперь быстро в душ, тебе надо освежиться, а потом продолжим разговор. Говард включил холодную воду и впихнул в кабинку сына, отчего тот стал орать. Холодная вода обжигала тело, тонкими струйками стекая с накаченного торса. Тони немного пришел в себя от такого душа, обтерев руками лицо, он посмотрел за стеклянную дверь кабинки. Отец все стоял и наблюдал за сыном, он сразу заметил, что Тони немного поник, лицо стало хмурым с каплей испуга. Зад немного саднило, хоть удары и приходились по брюкам. Наконец, выключив воду, Тони медленно вышел из кабинки глядя в пол. Говард дал ему полотенце, продолжая сверлить взглядом. Тони начал обтирать тело от воды. — Ну что же, раз ты пришел в себя, то можно начать разговор в зале, — мужчина указал пальцем на дверь, приказывая выйти. Тони же в первую очередь потянулся за одеждой, чтобы не идти в зал голым. Но отец выхватил нижнее белье и бросил подальше. — Нет, сын, разговор будет иным, ибо до тебя я вижу по другому не достучишься, — он взял испуганного сына за запястье и поволок в зал. — Что ты собираешься делать? — наконец подал свой голос Тони. — Я собираюсь тебя наказать, как подобает наказывать непослушных детей! С тобой иначе нельзя, начинаешь своевольничать, — сказал Говард, усаживаясь на диван, позади было большое окно, через которое был виден ночной город. Благо они были на последнем этаже их башни. — Да ладно тебе, ты хочешь отшлепать меня? За то… что я отмечал праздник в честь победы? Серьезно? — возмутился Старк-младший, делая шаг назад от дивана. — Не из-за того что ты отмечал праздник, а за то что ты бухаешь, не зная меры, еще и неуважительно относишься к людям, — сказал Говард, вставая с дивана, чтобы подойти к сыну. Тони отходил все дальше, пока не спрятался за спинку кресла, продолжая свои возмущения: — Ты прикалываешься? Мне почти тридцать лет, я взрослый человек. — Энтони Эдвард Старк, живо подойди ко мне! — повысил голос мужчина, теряя терпение. Но Тони помотал головой, продолжая стоять за спинкой кресла. Говард вздохнул и резко схватил сына за запястье, от чего тот немного поморщился. Он вывел Тони из-за кресла и направился к дивану. Старк-младший естественно стал сопротивляться, пытаясь выхватить руку. — Блин, ну, отец! Не имеешь права! — начал кричать Тони. Говард ничего не ответил, он поставил смущенного сына перед собой, так как отец был на уровне паха. Старк-старший посмотрел сыну в глаза, но тот тщательно пытался их увести куда-нибудь в сторону, но точно не смотреть на отца, было очень стыдно. — Ты ведь понимаешь что заслуживаешь крепкой порки, давно я тебя не лупил, поэтому ты стал таким! — держал он сына за обе руки. Тони издал протяжный вздох, понуро опустив плечи, продолжая глядеть в пол. Он не мог поверить, что его взрослого отчитывают, как маленького, а уж тем более будут шлепать. Молодой мужчина сразу вспомнил случай детства, когда изобрел бомбу вонючку и решил подшутить над отцом, подложив ее под стол, где проходило собрание изобретателей, ох и крепко ему тогда досталось. Хоть мама и пыталась его защитить от могучей руки отца, говоря что Тони ведь еще ребенок, не бей его. Как же хотелось ему на тот момент, чтобы как в старые времена пришла мама и спрятала его за собой, не давая его шлепать. Но мать спала в другой комнате, и поэтому в его глазах присутствовал страх. Он конечно не очень помнил, какого это, но вспоминать как то не горел желанием. Мужчина вздохнул и потянул сына к себе на колени, пытаясь удобно его расположить, приподнимая одной коленкой, которая упиралась Тони в пах, чтобы сделать филейную часть выше. Старк-младший же зажмурил глаза, как бы он не пытался лечь поудобнее, такая поза причиняла сильный дискомфорт. Он упирался обеими руками в пол, дабы не упасть. — Отец, может не будем? — спросил с надеждой в голосе Тони. Мысленно моля отца даже не начинать. Но почувствовал сильный шлепок по обнаженным ягодицам, от чего чуть дернулся вперед. Алкоголь уже выветрился, поэтому шлепки казались больнее. Удар за ударом обрушивался на беспомощную попу Тони, вызывая протяжное шипение, иногда переходящее в стоны. В глазах давно блестели слезы, но он всячески пытался их удержать. Еще чего не хватало, разреветься на коленях отца, когда ты сам почти в отцы годишься. Он напрягал ягодицы, иногда стучал ногами по полу, больно ударяясь пальцами о деревянную поверхность. — Итак, ты перестанешь много пить! — начал говорить Говард, приземляя свою широкую ладонь сразу на два полупопия Тони. — Пожалуйста, — прошептал молодой мужчина, глядя в пол глазами полных слез. Губы тряслись, одной рукой он хватался за штанину отца. — Мне больно! — Так и должно быть, а то что за наказание без боли? — спросил Говард. Тони вздохнул, чувствуя что новый шлепок стал сильнее. По щекам текли слезы, он уже их не скрывал, но крики он все же подавлял насколько мог. — Так же начнешь уважительно относиться к старшим, и вообще к людям! — продолжал читать нотацию отец. Тони только мог кивать. Задница была уже изрядно красной и очень горячей. Говард поднял своего сына с колен и посмотрел на него. Тони прятал свое лицо теперь уже под спадающей мокрой чёлкой, слёзы продолжали течь. Старк-младший одной рукой стал потирать больное место, всхлипывая. — Думаю, полчаса в углу дадут тебе прийти в себя и подумать над поведением? — не ожидая ответа, он направил того к углу, ткнув его носом в стенку. Продолжая слышать тяжелые всхлипы и трясущее дыхание. Только Говард хотел уйти, как услышал что Тони начал вслух ругаться. — Ебанутый! — Тони думал что он мысленно это сказал, но снова ощутил тяжелый шлепок по ягодицам. — Что ты только что про меня сказал? — прикрикнул отец. Тони сильнее вжался в стенку, пытаясь слиться с ней. — Я так понимаю, ты мало получил, значит просто шлепки тебя не переучат, — отец снова вздохнул и начал расстегивать уже ремень со своих брюк. Тони краем глаза начал вглядываться на аксессуар из брюк, который раньше был не больше украшения для штанов. Мужчина взял сына за руку и потащил снова к дивану. Он со всей мочи швырнул отпрыска на диван, от чего тот испуганно развернулся, закрываясь от отца. — Не надо, пожалуйста! — кричал Тони. — Руки убери! — мужчина одной рукой уперся в спину сына, вдавливая того в диван. Наконец, он замахнулся и сильно хлестанул по красным ягодицам сына, оставляя бордовую полоску на коже. Тут Тони не выдержал. Он закричал на сколько позволял ему уже довольно сдавленный от слез голос. От этого крика проснулась мать, но не поняла что происходит. Она находилась на этаж ниже. Женщина накинула на себя халат, выходя из комнаты и направляясь к лестнице. — Говард, что это за крики? — кричала она. Тем временем, от тяжелый хлестких ударов Тони кричал и рыдал навзрыд, прося прощения за все. Но удары продолжали жалить его попу. Ногами он колошматил диван, пытаясь увернуться от ударов, но ремень все равно настигал цели. Нежная кожа давно уже стала ярко малиновой. Тони умолял прекратить и обещал что больше так не будет. Он понял, что не стоит злить отца даже в таком возрасте. И он думал, что как минимум неделю сидеть не сможет. Наконец открылась дверь и в комнату вбежала мать, отталкивая мужа от сына. — Господи, что ты тут устроил? — злобно посмотрела женщина на мужа, приподнимая сына с кровати, обнимая за голову. Тони уткнулся лицом в грудь женщины, продолжая жалобно плакать. — Он назвал меня плохим словом, и послал на 3 буквы, когда я спросил, почему он в хлам пьяный! — Говард пытался оправдать свои действия. Женщина посмотрела на сына ошарашенным взглядом. — Сынок, это правда? Тони поднял заплаканные глаза на мать и виновато кивнул. — Прости, — все что смог выдавить из себя Тони, продолжая всхлипывать. Тут женщина рукой отвесила еще парочку шлепков. От чего он разревелся еще больше. Парень себя чувствовал паршиво, даже мать, которая обычно только ругается, тоже решила отшлепать. — Простиии, — проревел Тони, пряча лицо в руках. — Еще раз я услышу от тебя плохие слова, пеняй на себя, я сама лично тебе задницу надеру, ты меня понял? — пригрозила Мария. Тони только кивнул в руках. От такого жалкого зрелища, у женщины кольнуло сердце, он все-таки ее ребенок, и она стала гладить его по спине, пытаясь успокоить. Говард бросил ремень на ближайший стул и не оборачиваясь пошел вниз. Женщина гладила сына по голове, взъерошив мокрые волосы. Тони уже не плакал, но продолжал жалобно всхлипывать. Он попытался сесть на диван, но вспомнил что раздетый, поэтому вернулся в лежачее положение. Мать заметила его смущение, встав с дивана и дойдя до шкафа, она достала оттуда пушистый плед, накрыв сына. Мягкая пушистая ткань задела поврежденную кожу, от чего Тони зашипел. Женщина снова погладила его по голове и наконец вышла из комнаты, понимая что Тони надо отдохнуть и успокоится от происходящего.