Прекрасные лебеди

Солнечный день. В кафе, в отдалëнном тëмном углу, сидит Тэхён. Ему не по себе, мягко говоря, ведь в заведении слишком много мерзких людей с метками — бесит и устрашает одновременно. Пустой вордовский лист тоже раздражает. Приложение словно требует от него хоть слово, будто после этого Ким сможет напечатать тридцать страниц. Писать книгу о нечто прекрасном, эстетичном как реклама духов гуччи блум, не то чтобы сложно — писать атмосферно сильно утомляет. Тэхёна всегда автоматически тянет писать юмор. Видимо, в этом его призвание, правда, он не знает, смеются ли над его работами. Почему именно ночью, когда тянет писать слезливую драму, в голове так красочно и «атмосферно», а сейчас серо и скучно? Выдуманная драма о печальных возлюбленных оказалась настолько обыденной и противно плаксивой. Видимо, Ким до конца своих дней будет готовить «зефир и сахар» с соусом «тупые, но смешные шутки». Он пьёт горячий американо в оранжевом стаканчике. В кафе приятно тепло, что лучше, чем отвратительная жара под +27 градусов на улице. Играет джаз, который приятно расслабляет мужчину, заставляя расправить плечи и откинуться на спинку стула. Однако, он нервно царапает мокрые от пота ладони и пытается унять свой страх. Ким знает, что спустя полчаса здесь снова будет безлюдно, скоро этот ужас уйдёт. Эта боязнь у него появилась с детства. Пусть сам он помнит лишь обрывками, но подсознание запомнило всë. Прищуриваясь, Тэхён смотрит на экран. Тот режет глаза, но стоит мужчине надеть очки и становится легче. Чёрт, теперь и глаза болят. У него врождëнная близорукость, которая и послужила началом паники при виде людей. С детства его часто сравнивали с кротом, ну или, по-школьному, «никчемный крот с четырьмя глазами». Могли облить издалека гадостью, потому что мальчик с очень плохим зрением не видел что-то с расстояния трëх метров. Он пытался противостоять страху, но безрезультатно. — Не устал? — спрашивает его давний друг. Как ни странно, но друзья у Кима имелись, хоть и всего три человека. — Только пришёл. Это место как оазис в пустыне. — Да, и люди тоже. — Переживу, я не жалкое млекопитающее. — Да ты дрожишь от страха, — так противно для Тэхёна улыбается Хосок. — Иди работай, — фыркает Ким. Хосок с дружеской улыбкой встаëт с места и идёт обратно к стойке, ведь работает он официантом. На радость Тэхёну обеденный перерыв прошёл, все людишки разошлись. Теперь в кафе только он и Хосок, а также пара других незаметных официантов. — Держи, — Хосок вручает стеклянную кружку с толстой ручкой, наполненную чем-то густым. — Смузи из сельдерея, моркови и черники, говорят, полезно для зрения. — Спасибо, — благодарит мужчина, быстро выпивая содержимое. — Это же кружка из-под пива. — А разница какая? — Действительно. Никакая. — Попробуй развеяться. Странно, при твоей фобии уметь писать комедии. — Зачем? — У тебя красные глаза, представляю как напряжённо смотреть на пустой ворд. Зачем тебе сейчас писать что-то, когда ты вчера словил кучу денег с гонорара? — Ты не понимаешь, это вдохновение. — И как? Получается? — усмехается Хосок, затем немного кашляет, продолжает. — Ты никогда не писал драму. — Разнообразие не помешает. — Как заноза в заднице? Сейчас Хосок ужасно подкалывает его. Серьёзно, мелкая сестрëнка Тэхёна справляется куда лучше, чем Чон. Эта восьмилетняя девчонка не унаследовала плохое зрение, что было у отца. Повезло. — Ладно. Пойду, тогда, — встаёт Ким. — Раз ты не хочешь меня видеть. — Иди домой и отоспись, трусишка. Тэхён не боится его. Мужчина боится незнакомых людей, ну или малознакомых людей. С Хосоком он знаком около четырëх лет, за это время они узнали о друг друге много чего, и доверие у них стопроцентное. Помимо него у Кима есть близкие знакомые — горничная и собака. Не, ну собака же относится к друзьям? Почему нет? Ему вполне достаточно трëх близких людей, не считая мать с отцом и сестрёнкой. Ой, Кокос не человек. Даже соулмейт Хосока приводит в ужас сильнее, чем тот парень из музыкального магазина. Милый парень. На вид ему нет и двадцати, наверняка подрабатывает. Тэхён не раз замечал его через окно кафе, ведь заведения расположены напротив друг друга. Ким с сумкой для ноутбука зашёл в магазинчик. Везде пластинки, диски, на стенах висят электрические гитары, вполне уютно вписывается деревянный пол. Тот самый продавец-мальчишка подходит к нему с радостно приятельской улыбкой. Он что-то пишет в маленьком красном блокноте, а затем показывает: «Что желаете приобрести?». Глухой? Или просто немой? — Нет, я сам, — после непонятного выражения лица продавца, Тэхён мотает головой и отходит от него. Глухой продавец-консультант в музыкальном магазине, как иронично. Занятно удивил. Тэхёну интересно, как этот мальчуган может определить жанры музыки, или подобрать инструмент? Он пошел в самый отдалённый угол, здесь особо безлюдно, как и в кафе. К мальчишке подошёл статный мужчина, сделал какие-то непонятные махи и жесты на руках, произнёс «Чонгук», после чего тот быстро кивнул и ушёл с ним. Наверно, сложно говорить на языке жестов. Тэхён продолжил наблюдать за ним, правда, искоса. Этот «мальчик» с упитанными руками, не жиром, а мышцами, поднимает тяжёлые на вид коробки. Расстёгивает белую рубашку на три пуговицы, поправляет рукава, и берётся за вторую коробку с ревизией. Тэхён прищуривается, ибо объект слежки отходит слишком далеко. Руки сами хватают какой-то альбом исполнителя вследствие приближения продавца в его сторону. «Вам точно не нужна помощь?», — взгляд парнишки падает на дрожащую руку Тэхёна с диском — «Вам нравится Шопен? Я могу предложить ещё несколько дисков классической музыки». «Не бойтесь, я не кусаюсь», — смеётся парнишка. Кажется, сейчас Тэхён упадёт в обморок от страха. Он так близко, и так настырно улыбается. — Мне не нужна помощь! — с этими словами Ким убегает из магазина, оставив парню диск. Он смотрел на него, был так близко и смел разговаривать с ним! Смеялся над ним! Сердце колотится от страха так сильно, что сейчас судорожно дрожат руки. Страшно до безумия. Из-за паники Ким не замечает красный цвет светофора и тараном бежит. Не хочет думать ни о чём, пока не дойдёт до безопасной зоны — дома. Он дрожащими руками роняет ключ перед дверью. Дома не слышно уличного гула, нет никого кроме Кокоса. Горничная взяла выходной. Прекрасно, он один, в безопасности, ничего не угрожает. Собака, услышав щелчки, уже сидела перед входной дверью, высунув влажный язык. Кокос прыгает ему в объятия, облизывает лицо и уши, снимая напряжение и страх Тэхёна. — Есть два аудио-сообщения, — бубнит автоответчик — Первое от мамы: «Тэхён, ты пользовался каплями для глаз? Всегда забываешь их капать. Завтра, я работаю в две смены, чтобы быть на дне рождении Боны. Тэхён, ты же придёшь? Она хочет, чтобы ты пришёл. Бона никого не приглашала, лишь бы еë брат пришел. Кстати, мог бы ты побыть завтра с ней? Твой отец тоже занят на работе, а за ней некому присмотреть». — Ей же скоро девять, а возятся как с ребёнком. — Второе сообщение от мамы: «Только посмей закатить глаза! Она позвонит тебе после уроков». Тэхён тихо смеется и идёт на кухню, чтобы попить чай и окончательно успокоится. Завтра он не пойдёт к Хосоку — боится того самого продавца. Холодные стены цвета зелёной мяты успокаивают. Мужчина гладит короткошёрстую собачку. Маленькая левретка виляет хвостиком, просит поиграть. — Хорошая девочка, — гладит еë Тэхен и кидает мячик.

***

На следующий день погода изменилась — вокруг всё сыро и дождливо. Ким Бона, несмотря на свой возраст, сейчас лобызается с каким-то мальчишкой. Не зря еë имя связанна с «удачей», эта школьница уже нашла своего соулмейта. Заметив машину, она вприпрыжку бежит к нему. — Наконец-то ты… — девочка кидает быстрый взгляд на Хосока. — Вы приехали за мной. — Привет, Бона, — улыбается Чон. — Брат, я думала ты просто попросил у Хосока машину. — Тэхён так настырно попросил в мой выходной. — Разочарована? — Скорее удивлена. — У вас все в семье говорят так «культурно»? — Разумеется только я, — девочка широко улыбается. — Будь осторожна в отношениях с мальчиками. А то как мама родишь ребенка в шестнадцать лет, и все родственники отвернутся от тебя и от этого мальчика, — остерегает Тэхён, читая книгу. — В наше время таких «детских семей» всё больше и больше, — поддакивает Хосок. — Я не… Боже, как вы могли подумать, что буду вести себя так легкомысленно? — девочка кидает обиженный взгляд на Кима. — Но и старой девой, как ты, не собираюсь быть! — Мне всего-то двадцать девять. — Это ничего не меняет, — говорит Хосок, осматривая зеркала заднего вида. — Бона, хочешь, расскажу что я вчера увидел на работе? — Звучит интересно, давай. — Тэхён зашёл в… — Смотри на дорогу! — Я смотрю, ты чего? — Ничего, — Тэхён пытается показать безразличие к тому, что Хосок хочет рассказать. Старается. — Это наверняка интересно, раз брат занервничал. — Есть музыкальный магазин напротив кафе, помнишь? — после кивка ребëнка, водитель гордо продолжает — Тэхён зашёл туда и наблюдал за продавцом Чонгуком. — Ты его знаешь? — отрываясь от чтения книги, спрашивает Тэхён с изумлёнными глазами. — Пф. Конечно, постоянно заказывает холодный латте. Милый малый, вчера, после того как ты шумно выбежал из магазина… — Выбежал? — перебила его Бона и обняла старшего брата за руку. — Мама облупит тебе мозги, если узнает, что ты специально подходил к людям и довёл себя до нервного срыва. Так глупо. — И что он? — Спрашивал, почему ты такой «странный». Ну я и ответил ему. — Почему? Ты совсем? — Тэхён, в этом нет ничего такого, — Бона пытается переключить его внимание на себя. — Чонгук же никто тебе, зачем так печëшься за то, что сказал Хосок? — Он будет смеяться надо мной. — Я бы тоже посмеялся над богатым человеком, — Хосок смотрит через зеркало заднего вида на озабоченного Тэхёна. — Если хочешь, могу организовать вам встречу, раз ты так заинтересован в нём. — Шутишь? Я и этот Чонгук. Смешно. — Может вы родственные души? Просто не подозреваете это? — Да, это может быть, — соглашается Бона. — Зачем тогда он допрашивал Хосока. — Не думайте так много. Каждому было бы интересно. — Кстати, отрицание первый признак влюблённости. — Бона, перестань! — Ладно-ладно, а Кокосик дома? — Да, виляет хвостиком и ждёт, и, уж поверь, если бы она умела мурлыкать, замурчала бы при виде тебя, — отвечает Тэхён, продолжая читать драму.

***

Действительно, Кокос от счастья прыгнула на девочку. Уж очень любят эти девочки друг друга. Бона постоянно играется с собакой до отключки. Наряжает левретку в свои старые платья, бегает и смеëтся от неуклюжести Кокоса. На этот раз собака быстрее уснула. Поэтому девочка читала «Маленького принца» перед сном. — Почему ты плачешь? — замечая горькие слëзы сестры, Ким забирает у неë книгу и ложится рядом. — Он умер. Захотел сам, принял укус змеи и его тело упало, так и не вернулся к розе! — захлëбываясь от слëз поясняет она. — Так жестоко. — Может он и не умер, глупышка. Укус змеи не убивает, а освобождает разум от тела. Представь: принц сейчас с ней, они вместе. — Почему автор не конкретизировал?! — девочка пуще прежнего зарыдала. — Ой, не знаю. Сказки не по моей части. Он нежно обнял еë. Как старший брат. Тэхён хотел, чтобы Бона много читала, а не сидела в своём телефоне. Хотел, чтобы она не отказывала себе в увлечениях, чего он, в своё время, не мог позволить себе из-за страха. Выключая светильник на столике, Тэхён устраивается по-удобнее и искренне радуется тому, что сестра не знает, что такое бедность, которая была у него в детстве.

***

Тэхён снова сидит в этом кафе и наблюдает за Чонгуком. Ему чисто интересно, как тот может работать, будучи глухим. — Высматриваешь его? — Отстань. — Я же вижу интерес в твоих глазах. — Просто меня удивляет то, как он может работать, если глухой. — Некоторые играют на пианино без пальцев, если ты не знал. Смотря на Чонгука, Тэхён набирает на клавиатуре слова, а то и предложения. Получается целый абзац, а после и текст. Чонгук вдохновляет его. Именно возможные жизненные трудности глухонемого человека. Тэхен задумывается: если он потеряет зрение, то как будет писать? В писательстве Ким видел свой мир, страсть, умиротворение. Экстаз от процесса, плюс приятная прибавка к деньгам. В своëм увлечении чувствовал что-то необычное, возможно что-то философское. Мужчина не может, в случае слепоты, доверится людям, даже если близким людям. Боится подставы, лжи и насмешек. Боится диктовать свой ненормальный мир. Утром людей быть не должно. Ладно, два-три человечка, не так страшно. Пока среди них не оказывается тот самый мальчик. Так называемый Чонгук, дружелюбно делает заказ, какие-то напитки, замечая угрюмого Тэхёна, неловко отворачивается, словно и нет его. — О! — Хосок что-то тычет Чонгуку в ключицу, отчего страх сильнее накаляется. Тэхён не планирует в этой жизни заводить серьëзные отношения, нет, он не думает, что это пустая трата времени, просто с его фобией это проблематично, сложно. Что, чёрт возьми, думал Бог, создавая такого Тэхёна? Решил устроить некий эксперимент? Метка или родинка непонятной формы располагалась на груди. Она не нужна Тэхёну, а избавится невозможно. Наверное, в этом Ким не уверен на сто процентов. Хосок бежит к нему с улыбкой, как собака, честное слово, а потом беспардонно начинает расстёгивает его тёмно-фиолетовую сатиновую рубашку. Тэхён не сопротивляется, ведь Хосок не стал бы над ним издеваться, правда? Ну или заинтересованный взгляд Чонгука напугал бедняжку. Хосок бежит обратно к нему, что-то записывает и уходит. Тэхёну как будто всë равно, что на него смотрит тот самый мальчик с ужасающей, но в то же время красивой, внешностью. Сейчас эти двое нелепо и в открытую рассматривают друг друга. Если Чонгук сделает шаг навстречу, Ким встанет и просто уйдёт. Получив то, за чем пришёл, мальчишка торопливо уходит. — Даже не засмущался. — Ты о чём? — застёгивая рубашку, спрашивает Ким. — Ты серьëзно не заметил у него свою странную метку? — видя растерянный взгляд Тэхёна, Хосок отмахивается от него. — Не важно, забей. — Было бы чем забить, — Хосок смеëтся от скверного выражения лица Тэхёна. — Сейчас нахлынет волна посетителей. — Уже обед? — Уже пляжный сезон, — поясняет Хосок — Уходи или умри. — Сейчас же только десять часов утра. — Вон группа молодых людей бежит сюда! — Где? — резко встает Тэхён, словно сурикат. — Пошутил, — ехидно отвечает Чон. У него не было планов насчёт любви или поисков соулмейта. Ни капли не надеялся, да и зачем оно ему? Действительно, когда есть, вроде бы, всë, что ещё нужно? — Привет, — телефон завибрировал от сообщения с неизвестного номера. — Я Чонгук, из магазина. — Ты дал ему мой номер?! — Да, а что? Ты закрыл аккаунт на фейсбуке для всех, за исключением меня, издателя и редактора. Я, конечно, мог отдать свой аккаунт… — Хосок задумался и ехидно продолжил. — Но рисковать собой ради тебя не стану. — Я не буду ему отвечать, — Тэхён убирает телефон. — Как это не будешь? — Не хочу. — Трус. — И что? Хосок презрительно смотрит на него. Однако его выражение лица быстро меняется: Чон теперь смотрит на него искоса с широкой насмешливой улыбкой. — Ты напишешь. — Нет, — медленно отвечает Тэхён. — Он не будет отставать. — Заблокирую. — Тэхён, не будь таким! — Каким?! — Тупым индивидуумом! — Что?! — глаза Кима заиграли гневными искорками. — Я — личность! — С глупой боязнью! — Ты как ребёнок! — Мой ребёнок не будет таким же трусом! — Да чтоб ты… Стоп, у тебя будет ребёнок? — Это я так, к слову, — Хосок отворачивается от него и предлагает: — Будешь пить холодный кофе? — Да, спасибо.

***

Тэхён сидит дома и читает сообщения от Чонгука. Их много, в основном только вопросы, а он не может ему ответить. Не потому, что левретка лижет его лицо, а потому что боится. — Почему ты боишься отвечать? Ответ: да чёрт его знает. Ким же не видит парня, тогда почему страшно, что аж собака облизывает его наступивший пот на лбу. Вот тот самый момент! Тэхён пытается набрать пальцами слово «отстань», однако вместо этого он блокирует чертов телефон и выкидывает прочь от себя. — «Не сейчас, только не сейчас!» — Моцарт или Шопен? — не отстает Чонгук. — Бах или Бетховен? В чём смысл его вопросов? — Допустим, Моцарт и Бетховен, — вслух отвечает Тэхён. — Ты мне не ответишь? — Чувак, ты мне уже сотый раз пишешь смс-ки, мог бы и догадаться, — вновь вслух отвечает Ким, на что левретка обернулась и словно задумалась: «Здесь никого нет, с кем же он болтает?» — Ладно. Пока. Пока. Это слово такое разностороннее. С одной стороны — грустное, равное с «прощай», с другой — беззаботное. Оно может сравнивать, показывать дополнительные действия. И может просто означать «пока что». Ночью Тэхён гуляет с собакой на улице. Не холодно и не жарко, а душно. Звёзды как будто улыбаются, искрятся при видя Кима в очках. Он надеется хоть на какой-то ветерок в парке. Но вспотевший Чонгук в наушниках заставляет трястись. — Боже. Кокос, ты можешь побыстрее? — Тэхён поторапливает питомца, который справляет естественную нужду у мусорки. Тэхён заостряет внимание на наушниках Чонгука. Они необычны, ведь находятся не в ушах, а словно закреплены чуть ниже виска. Музыка орёт из них дикая. Рок-н-ролл? Между ними остаётся метр, и прекрасно слышно слова песни: «Я думал, ты та самая из Нью-Джерси». Чонгук машет руками. Улыбается во все зубы, а у Тэхёна паника и собака, что долго срёт у мусорки. — Кокос уходим, — Ким тянет поводок, но собачка начинает скулить и отнюдь не хочет уходить, пока полноценно не покакает. Чонгук хмурит брови и мотает головой. Указывает рукой на Кокоса, а сама собака сидит, глаза еë таращатся на хозяина и на незнакомца. — Подожди, пока покакает, — только что написал сообщение Чонгук и, с весьма самодовольной улыбкой, подошёл ближе, заставляя Тэхёна трястись, как голая собака на морозе. Звëзды как будто улыбаются, искрятся при видя Кима в очках. Он надеется хоть на какой-то ветерок в парке. Тэхён с недовольным взглядом смотрит на небо, пробубнив: — Спасите.