Алкогольный дурман

      В общежитии на территории класса 1-А царило давно небывалое тут веселье и радостное возбуждение. Наступила пятница, и ребята решили встретить выходные грандиозной вечеринкой. Едва кончились уроки, они толпой бросились в корпус, подготавливать будущую праздничную площадку.       Пока девочки готовили, а Сато выпекал различные десерты, парни прибирали общую гостиную и надували шарики. Ходили слухи, что Киришиме и Каминари удалось даже раздобыть алкоголь для сегодняшних посиделок, и протащить его в общежитие мимо вездесущего Айзавы сенсея.       Воодушевленные этой мыслью, ребята продолжали убираться, готовить и украшать комнату с большим усердием.       Наконец, последние шарики были развешаны, угощения расставлены, а все присутствующие разобрали бокалы с напитками. Мидория предусмотрительно взял стакан с соком, но едва отошел от стола, был пойман за локоть Киришимой.       - Эй, Мидория, а хочешь чего погорячее? – заговорщицки прошептал он, протягивая ему пластиковый стаканчик с прозрачной жидкостью. Изуку отшатнулся, почувствовав запах саке.       - Эээ нет, спасибо, - он замахал свободной рукой, и чуть не врезался в Асуи.       Извинившись, он отошел подальше от одноклассника. Киришима выглядел разочарованным.       Заботливая Яойорозу подала ему тарелочку с кусочком чизкейка, а за ее спиной Джиро лупила Минету, пытавшегося заглянуть Момо под юбку. Тодороки что-то задумчиво рассматривал в своем стакане, и Изуку двинулся к нему.       - Что-то необычное, Тодороки кун?       Шото поднял на него взгляд, и протянул свой стакан. Он был полон резко пахнущей жидкостью кофейного цвета.       - Мне дал Каминари. Я должен выпить это?       - Тодороки кун, это же алкоголь! – Мидория не на шутку перепугался. Совсем не обязательно…       - АЛКОГОЛЬ?! – с другого конца комнаты примчался Иида. – Как геройский класс академии Юэй мы должны служить для всех примером! Алкоголь недопустим…       Однако Тодороки это, похоже, мало волновало. Пожав плечами, он махом запрокинул в себя целый стакан, сохранив при этом абсолютно невозмутимый вид. Тенья подавился воздухом, а Мидория спешно протянул однокласснику свой чизкейк: каменное лицо у Шото останется таким, даже если он будет умирать.       Инцидент не остался незамеченным: Киришима одобрительно отсалютовал ему своим стаканом, Минета показал большой палец, а девочки в шоке застыли. Однако Бакуго явно решил, что ему бросают вызов.       - Да я тоже так могу! – рявкнул он, вскрыл бутылочку саке, из пакета, что лежал под диваном у ног Киришимы, и залпом осушил ее. Поперхнулся, яростно вытер выступившие слезы, и схватился за вторую.       - ГЕРОЙСКИЙ КЛАСС 1-А! ЭТО НЕДОСТОЙНОЕ ГЕРОЕВ…       Но Ииду уже никто не слушал.       Состязание кончилось плачевно: Тодороки лежал под столом, моментально вырубившись после четвертой бутылочки саке. Кацуки, победно осушив пятую, выпустил ее из ослабевших пальцев. Эйджиро отпихнул ее ногой под диван, как и все предыдущие, и подхватил запнувшегося об ковер друга.       Остальные тоже успели прилично набраться. Минета исподтишка пытался облапать подушку; Каминари пытался зарядить цветочные горшки; Серо катался в созданной им же горке лент, временами хихикая, а Аояма задорно подмигивал собственному отражению.       Девушки пытались навести порядок, а Иида и Мидория тут же к ним присоединились, но внезапно раздался грохот: порядочно поднабравший Киришима не смог удержать мертвецки пьяного Бакуго, и рухнул на пол вместе с ним.       Изуку колебался буквально секунду, после чего опустил скомканную салфетку в мусорный пакет и бросился на помощь. Вскоре поспел и Токоями, который не пил из опасений потерять контроль над тенью. Вместе они подняли парней с пола. Фумикаге молча взвалил на спину Эйджиро и двинулся к лифту. Когда до Изуку дошло, что на его плечах Каччан в практически бессознательном состоянии, у него едва не началась истерика.       - Токоями!! Может лучше…       - Он твой друг, - невозмутимо отозвался одноклассник. – Мы все должны помогать друг другу.       - Да, но… - в голосе Мидории слышалось отчаяние, но его уже никто не слушал. И ему ничего не оставалось, кроме как покрепче подхватить Кацуки и отправиться к лифтам. О том, что за такое может сделать с ним Бакуго завтра утром, он предпочитал не думать.       Хотя, учитывая количество выпитого – казнь Мидории явно отложится на послезавтра.       Кабина лифта мягко остановилась, открывая двери на их этаже, и Изуку вскоре оказался около нужной комнаты. К счастью, ключ вскоре нашелся в недрах карманов Бакуго, и Деку занес перебравшего друга в его комнату.       Возможно, он хлопнул дверью чересчур громко. Стоило ему переступить порог чужой комнаты, как Кацуки дернулся, поднимая на него взгляд рубиновых глаз. Мидория съежился.       - О, Каччан, ты уже просну…       Бакуго резко впечатал ошарашенного парня в стену, грубо впиваясь в его губы. Изуку был настолько в шоке, что даже не сопротивлялся. Ладони вспотели, сердце колотилось как у загнанного зайца. Он не мог поверить в то, что Каччан… Он…       Правда была в том, что Деку об этом мечтал.       Годами затаенные чувства томили душу, но Изуку бы скорее сбросился с моста или передал «Один за всех» Шигараки, чем позволил бы Каччану узнать об этом. Но сейчас был идеальный момент.       Каччан пьян, пьян настолько, что едва стоит на ногах, и Изуку сильно сомневается, что он вообще понимает, кто перед ним. Завтра он ничего не вспомнит.       Мидория глубоко вздыхает, едва Кацуки отстраняется от его губ, и отпускает себя. Будь что будет. Первый раз с любовью практически всей жизни – пусть даже он пьяный в стельку, это не самое худшее, что может произойти. Даже наоборот.       Изуку снова набирает воздуха в грудь и сам целует Бакуго. Чувствует на языке легкий привкус алкоголя и запускает дрожащие пальцы в светлые волосы. Кацуки больно сжимает его бока, почти кусаясь в ответ. Мидория слышит шаги в коридоре – но ему наплевать, сейчас совсем плевать. Бакуго, пьяный и такой горячий, дотягивается до его ремня и запускает руку в штаны.       Деку громко выдыхает, когда пальцы одноклассника сжимают его сквозь белье, и утыкается носом в шею Каччана. Совсем не больно, даже наоборот – Кацуки почти нежен, и колени Мидории начинают подкашиваться. Он обхватывает его за талию, чтобы не упасть, и снова давится вздохом, когда Бакуго резко спускает трусы и начинает двигать рукой по напряженной плоти.       Изуку хватает на пару минут, и он со смесью ужаса и стыда замечает на руках Кацуки белесую жидкость. Торопливо стягивает с себя футболку, и увлекает парня в новый поцелуй, стирая ей свою сперму с его ладоней. На самом краешке сознания думается, а смогла бы сперма помешать ему делать взрывы? Но он отбрасывает ее, мягко подталкивая Бакуго к кровати. Мидория дергает его ремень, поражаясь своей наглости. И, обхватывая губами головку члена Каччана, клянется себе больше ни о чем сейчас не думать.       Бакуго рвано дышит, впивается в волосы Мидории, сжимает их до боли – Изуку кажется, что еще немного, и он вырвет ему клок волос. Деку давится, задыхается, изо всех сил старается не цеплять зубами. В какой-то момент он поднимает глаза на Каччана, и вздрагивает. Глаза чуть подернуты пеленой удовольствия, но они слишком ясные для того, кто столько выпил. Мидория опять одергивает себя, но Кацуки дергает его за плечи, и он выпускает член изо рта. Его тянут за собой на кровать и толкают на лопатки, придавливая тяжестью своего тела.       Мидория ловит каждый вздох, каждый глухой рык, позволяет стащить с себя оставшуюся одежду. Тянет Бакуго ближе к себе, упиваясь его близостью, и целует его в шею, так нежно, как только может. Ему кажется, что Кацуки странно на него смотрит, но все теряет осмысленные черты, когда он чувствует Бакуго внутри.       Каччан сжимает его бедра, завтра останутся синяки. Сердце колотится как бешеное, по щекам текут слезы, и Изуку закрывает глаза, бессвязно шепча, как любит Бакуго. Кацуки хрипло дышит, вбиваясь в его тело, и вгрызается ему в плечо, как дикий зверь.       Бакуго кончает, бессильно падая – кажется, его запасная батарейка тоже исчерпала свой заряд. Изуку некоторое время лежит тихо, боясь пошевелиться.       Убедившись, что Каччан уснул, он перекатывается на бок и смотрит на часы – они показывают без четверти пять утра. Все давно должны были вернуться в свои комнаты, и Мидория тихо надевает штаны, собирает с пола свою одежду и прокрадывается к себе.       Осознание накатывает позже – он уже успевает принять душ. Ходить немного больно, и он хромает, но всегда можно сказать, что ударился или споткнулся на лестнице.       Он переспал с Кацуки Бакуго.       Эта мысль его настолько восхищает и пугает одновременно, что он не находит себе места, и то теребит край одеяла, то едва не отламывает ручку от фигурки Всемогущего. Взгляд то и дело цепляется за блокнот, но Мидория боится. Боится начать анализировать, ведь это означает вспоминать все в подробностях, а он и страстно желает этого, и боится до слез. Он не хочет думать о том, что стрелки часов вот-вот покажут девять утра, и нужно будет идти завтракать.       Изуку успокаивает себя тем, что Бакуго просто не сможет встать к завтраку, и натягивает водолазку с закрытым горлом. Вся шея испещрена засосами и укусами, и Мидория обреченно думает, что ему придется ходить так не одну неделю. Для собственного спокойствия он наматывает поверх еще и шарф, и бредет в столовую.       В столовой сидят только девочки – кроме Ашидо, которая не упустила веселья и пила вместе с мальчиками. Вслед за ним заходят Токоями и Иида. Изуку демонстративно кашляет в ответ на удивленные взгляды, и сетует на больное горло. Яойорозу и Урарака начинают суетиться, готовя для него особый травяной чай, Иида закрывает окно. Мидория смущенно улыбается, благодарит за беспокойство. Принимает чашку, и чуть не захлебывается первым глотком – в столовую заходит Бакуго.       Изуку мельком пробегается взглядом по однокласснику, тут же отворачивается. Но наметанный глаз человека, чье хобби – заметки о людях и их причудах, подмечает, что на парне будто бы и нет никаких следов похмелья. Будто это не Кацуки выпил вчера несметное количество алкоголя, перепив всех, в том числе и Тодороки.       Мидория благодарит за чай, и, низко опустив голову, спешно покидает столовую под недоуменные взгляды ребят. Выбегает из общежития, несется в лес. Там, среди густых зарослей, развязывает душивший его шарф, опускается на землю, уткнувшись лбом в колени.       Каччан знает, не может не понимать, что вчера ночью был с кем-то. Изуку так страшился разбудить его, что даже не убрал очевидные улики. Ни для кого не секрет, что вчера именно он сопровождал выпившего Каччана в его комнату, а значит, ему осталось считать часы, если не минуты, оставшиеся до того, как Каччан его убьет.       Его трясло, на глаза снова навернулись слезы. Он не должен был, ему следовало…       - Морозишься, как девчонка, - раздался знакомый голос почти над самым ухом, и Изуку вздрогнул, словно его ударило током. Вскочив с земли и нечаянно встретившись взглядом с алыми глазами, он уже начал жалеть, что не составил завещания.       - Отвечай, когда я с тобой разговариваю! – рявкнул Бакуго, снова заставив его подскочить.       - Ппрости, - запинаясь и избегая смотреть ему в глаза, пробормотал Мидория, отступая еще на шаг. – Я… Ну…       - Не понравилось, что ли? – хмыкнул Кацуки.       Изуку покраснел до корней волос, едва подавив в себе желание применить «Один за всех» и сбежать на край света.       - Я… Я… Ты… И вчера, я… Ну то есть… Ты выпил, и тогда…- он не мог выговорить ничего связного, чувствуя ужасную горечь, которая комом стала поперек горла. Он во всем виноват. Каччан выпил, и не понимал что делает, а Изуку фактически воспользовался ситуацией. Он недостоин называться героем, это…       Выдернула его из размышлений короткая фраза Бакуго. От потрясения он едва не упал в кусты, что были позади него.       - Я не пил, - довольно усмехнувшись при виде потрясенного вида Изуку, Бакуго продолжил: - Киришима налил воду в бутылочки из под саке. Я отпил лишь раз – что бы ты чувствовал запах и ничего не заподозрил.       - Но…       - Это двумордый надрался в говно и дрых под столом, - презрительно сказал Кацуки. – Он не выкладывался на полную на фестивале. На этот раз не стал стараться и я.       - Зачем? – только и смог выдавить Мидория.       Бакуго вдруг растерял свой запал. Поджав губы и отвернувшись, он долго не отвечал. Однако Изуку чувствовал, что нарушать молчание не стоит.       - Ты… Ты мне…       - Что-что? – переспросил ошарашенный Изуку.       - ТЫ БУДЕШЬ СО МНОЙ, ДЕКУ! – выкрикнул он, обернувшись. Это прозвучало не как вопрос, а скорее, как приказ. Мидория, буквально пригвожденный к земле взглядом Кацуки, лишь испуганно кивнул.       Бакуго удовлетворенно хмыкнул, разворачиваясь к нему спиной и направляясь обратно к корпусу общежития. И Изуку знал, что должен следовать за ним.