Судная ночь

Ты когда-нибудь замечал, что закат намного красивее, если любуешься им с дорогим тебе человеком?

***

— Ты чего такой медленный?! — весело смеясь, кричит Тэхен, пока несётся вперёд. — У тебя ноги длиннее, так нечестно! — Смеётся следом Чонгук. Они добегают к краю парка, Чонгук сгибается пополам, ладонями в колени упирается и голову устало к земле склоняет. — Черт, ты меня вымотал. — пытаясь наладить сбившееся дыхание, хрипло шепчет Чон. — Вау… Чонгук на автомате поднимает голову, смотря на открывшего в удивлении рот Тэхена. Его лицо озаряют лучи заката, из-за чего карамельные глаза кажутся ещё более глубокими, а каштановые пряди волос переливаются оттенками золота. «Действительно «вау»…» — проносится у Гука в голове, пока он любуется своим другом. Другом. Они дружат полтора года. Только задумайтесь, почти два года. Это огромные цифры. И Чонгук на протяжении всего этого времени неровно дышит к Тэхену. Он влюбился в него с первого взгляда, действительно познав, что такое любовь. Чон неуверенно поворачивает голову к садящемуся за горизонт солнцу, которым так восхищался Тэхен. — Этот закат не сравнится своей красотой с… — Чонгук замолкает. Неловкое молчание. — С чем? — не отрываясь от созерцания картины перед собой, обращается Ким к Гуку. — С тобой. Оба одновременно поворачивают голову друг к другу. — Я люблю тебя. — Чонгук сам не верит, что сказал это. Тэхен какое-то время смотрит в его глаза пронзительным взглядом, словно, пытаясь узнать о настоящих намерениях своего друга, но, не найдя там ничего, кроме искренности, устало вздыхает и вновь поворачивается к закату. — Извини, я не могу ответить взаимностью.

***

Гук не выходит из дома неделю. А возможно и больше. Он не считал. Ему было не до этого. Он сам себе произносит «Извини, я не могу ответить взаимностью» уже миллионный раз. Эти слова отдаются эхом в голове, разлетаясь по черепной коробке, чтобы отразится от стен ее и снова вернуться назад. И так по кругу. Чонгук сидит на кровати, поджав к себе колени и обхватив их руками. Его комната совсем неуютная. Большое окно прямо у кровати не прикрыто тканью штор, поэтому слишком яркий свет неприятно бьёт в глаза. Грязные вещи разбросаны по углам, месячной давности обертки от конфет валяются на полу, а прямо на прикроватной тумбочке лежит железная бита. И нет, Гук не играет в бейсбол. Он обхватывает рукоять пальцами, ощущая, как приятная тяжесть давит на ладонь. Смотрит на ударную часть внимательно и в очередной раз закусывает нижнюю губу -привычка, когда нервничает-, которая уже, кажется, до мяса прокусана. Внезапно по комнате разносится знакомая мелодия, стоявшая на звонке телефона. Гук глазами ищет мобильник, как вдруг, его сердце пропускает удар. «Тэхен» виднеется на дисплее. Парень неуверенно свайпает зеленый кружочек вверх и подносит телефон к уху, не говоря ничего. Спустя несколько секунд из динамика раздается до боли знакомый голос. — Скоро судная ночь. — И? — подал голос Чон, спустя 10 секунд молчания. — Не хочешь встретится, пока есть время? — Зачем? — Мы можем больше никогда не увидеться. Чонгук лишь ухмыляется сам себе. — Увидимся. — и сбрасывает трубку.

***

Тэхен смотрит на погасший дисплей на смартфоне, вопросительно сведя брови к переносице. — Что это значит? — одними губами проговаривает Ким, а затем откидывает телефон на матрас, так же следом ложась на него спиной. Он пару минут смотрит на потолок, рассматривая уже до мелочи выученный узор на, а затем поднимает руку вверх, смотря на часы, обхватившие запястье. 17:30 виднеется на циферблате. — Пора начинать подготовку. Тэ поднимается с кровати и выходит из комнаты, чтобы спуститься вниз по деревянной скрипящей лестнице, и подойти к входной двери. Он напоследок выглядывает на улицу и, удостоверившись, что на пороге никого нет, закрывает дверь. Раз. Два. Три. Четыре. Тэхен медленно прокручивает ключ в каждой из четырех замочных скважин и, схватившись за дверную ручку, дёргает ее на себя, дабы убедиться в том, что дверь плотно закрыта. Пуленепробиваемые окна он заказал в дом, как только переехал в него. Ему больше нечего бояться. Но перестраховаться следует. Тэхен идёт на кухню, включая свет в той и немного жмурясь от слишком яркого освещения. Он осматривает помещение и осторожно подходит к столешнице, склоняясь к самому нижнему ящику. Потянув его на себя, Ким тянется вовнутрь рукой, пытаясь нащупать то, что ему, на данный момент, как никогда нужно. Рука наконец касается холодного металла и глаза Кима загораются. Он медленно вынимает пневматический пистолет, принявшись осматривать оружие. В начищенном до блеска Аниксе виднеется отражение, в которые Тэхен так внимательно рассматривает себя. Он проверяет заполнен ли магазин и, сунув его обратно в рукоять, отводит затвор. Высунув руку с оружием вперёд, Ким плотно обхватывает рукоять пальцами и прищуриваться одним глазом, смотря в окно прямо через мушку. Внезапно по кухне разносится громкий звон, что заставило Тэхена вздрогнуть. Он машинально поворачивается к источнику звука, вскидывая брови в удивлении. Часы пробили время. — Блять, часы… — облегчено выдыхает парень, но следом его сердце в пятки уходит. На циферблате четко показаны ужасающие цифры — 19:00.

***

Lana Del Ray — Pretty When You Cry. Подошва тяжёлых ботинок слишком громко стучит по серому асфальту, словно предвестник несчастья. Чонгук идёт посреди дороги с битой, закинутой на плече и смотрит лишь вперёд, усмехаясь довольно самому себе. — Сегодня будет, явно, весело. — следует тихий смешок. Чон не обращает внимания ни на ужасные крики, раздающиеся из темных переулков, ни на громкий безумный смех из-за каждого угла, ни на следы крови на асфальте. У него есть лишь единственная цель — дом Тэхена. Его волосы развивает прохладный вечерний ветер, а острые черты лица подчеркивает тусклый свет уличных фонарей. Но главное, что виднеется в нем — хищный взгляд. Чон уже видит вдалеке дом своего возлюбленного и поэтому улыбается счастливо во все тридцать два, битой из стороны в сторону размахивая. Он без труда пробирается в чужой дом, ибо Ким давно сделал ему дубликаты своих ключей от дверей. Зайдя вовнутрь, он никого не обнаруживает и лишь вздыхает огорчённо. — Ким Тэхен! — разносится словно гром среди ясного неба. — Я знаю, что ты дома, спускайся! Гук слышит как чужие шаги разносятся по потолку наверху и вновь закидывает биту на плече, направляясь к лестнице. Но, только ступив на первую ступеньку, он замечает, как на самом верхнем приступке стоит сам Ким, держа пистолет в вытянутой дрожащей руке. — Ч-чонгук… — заикаясь, шепчет Тэхен. С его глаз капают слезы, а оружие выпадет из руки, скатываясь по лестнице вниз. — Ты почему расхаживаешь здесь?! Как ты вообще на улицу вышел?! Тебя могли убить! — начинается истерика. У Тэхена голос подрагивает, ноги подкашиваются, а слезы беспрерывно катятся с щек, разбиваясь каплями о ступеньки. Страх за свою, а затем и за чужую жизнь окутывает его полностью. Чонгук лишь наблюдает за этим молча, немного склонив голову вбок и биту на другое плечо перекидывает, закусив губу задумчиво. — Ты такой красивый, когда плачешь… — выдавливает из себя Гук влюбленно, прежде чем поднять с пола пистолет, сунуть его за пояс черных джинс и медленными шагами начать подниматься вверх, по лестнице. — Я так люблю тебя. — Тихо шепчет он, когда оказывается совсем рядом со старшим. — Я не смогу тебя делить с кем то другим… — Чон ведёт большим пальцем вдоль чужих губ, спускается ладонью ниже, пока не накрывает ею шею Кима, чтобы в следующую секунду образовать хватку на хрупком горле и грубо прижать юношу к стене. — Поэтому, если ты не достанешься мне, то не достанешься никому. — улыбнувшись так по-детски, произнес Гук. Тэхен в это время запястье его обхватывает, пытаясь убрать руку от собственной шеи. — Гуки…- еле слышно хрипит он. У Тэхена в глазах страх мелькает, а сердце в пятки ушло давно. Он пытается заглянуть в глаза младшего, ведь раньше всегда видел в них правду, но сейчас он видит лишь безумие и желание. Ким ногтями в руку Чона впивается, но это не помогает совершенно. Хватка лишь усиливается, а сам он чувствует, что скоро отключится. В глазах темнеет, ноги отказываются держать его, а руки бездвижной плотью свисают вдоль тела. Но вдруг Тэхену удается вдохнуть новую порцию кислорода, и вот он уже снова четко мир видит. На Чонгука, который, словно, очнулся, лишь мутным взглядом смотрит. — Совсем с ума сошел?! — кричит он на младшего, а следом даёт тому звонкую пощечину. Ким сам не понимает, что делает. Он от Гука назад пятится и на руку свою в ужасе смотрит. — Боже, Чонгук, извини, я… — ему не дают договорить, ведь рот его затыкают грубым поцелуем. Чонгук кусает его уста, следом языком горячим в рот чужой проскальзывая, воспользовавшись смятением Тэхена. Последний же мычит протестующе в губы Гука, руками по груди того бьёт, но крепкая хватка на талии не даёт ему вырваться. Младший целует настойчиво, жадно и страстно, слишком пошло хлюпая слюнями и буквально вылизывает его рот своим языком. Сам Тэхен ничего не может с этим поделать, ему лишь остаётся хныкать беспомощно в губы напротив, ударяя кулаками по чужой груди. Чонгук старшего резко от себя отцепляет и толчком в грудь на пол упасть заставляет. — Г-гук, что ты… — Тэхен назад пятится, пока сам неотрывно в глаза Чона смотрит. От его взгляда плакать хочется, Тэ никогда его таким не видел и поэтому, понимая, что вразумить его не получится, подрывается с места и, оттолкнув его в сторону, бегом спускается вниз по лестнице. — Тэхен-а, ты в догонялки поиграть решил? Как весело! Чонгук заливается смехом и подрывается за ним следом. Спустившись вниз, он замечает, что старший уже стоит на кухне с ножом в руках. — Не подходи ко мне! — он обхватывает рукоять ножа обеими руками, которые слишком дрожат от страха. — Тэхен-а, ну что за детский сад? — Чонгук усмехается. — Я ведь сделаю, как лучше для нас обоих. — следует смех довольный. Тэхена до мурашек пробирает, его глаза вновь слезами наполняются, а голову он к потолку поднимает. — Господи, помоги… Тэхен никогда в бога не верил. Чонгук в мгновение ока оказывается прямо перед ним и касается своим животом к острию ножа, заглядывая в глаза Кима обезумевшим взглядом с улыбкой широкой. — Ты разве сможешь убить меня, Тэ? — наигранно грустным тоном произносит Чон. — Убьешь своего друга? Убьешь человека, который любит тебя без памяти? — он битой в правой руке на грудь свою указывает и брови к переносице сводит, но спустя секунду выбивает нож их рук Кима и к столешнице его толкает, заставляя удариться о ту поясницей. — Тебе смелости не хватит. — цедит он сквозь плотно стиснутые зубы и хватает Тэхена за волосы на затылке, оттягивая их назад, запрокидывая чужую голову назад. Тэ шипит тихо, боясь издать лишний звук. Чон же склоняется к шее его, наконец, открывшейся, носом вдоль изгиба изящного проводит и глаза прикрывает в наслаждении. — Так пахнешь вкусно… — шепчет он, опаляя медовую кожу горячим дыхаем. Гук шумно через нос вдыхает аромат старшего, а затем впивается в кожу манящую зубами. Тэхен кричит не своим голосом. Чужие резцы кожу разрывают, кровь струёй стекает вниз по шее, под ворот футболки, скатываясь за кромку штанов. А Ким лишь «Господи, помоги» бездумно под нос шепчет. Чонгук слизывает языком с Тэхена кровь его, ощущая, как на языке привкус металла растворяется и мычит довольно. Он шею старшего поцелуями контрастно нежными начинает покрывать, пока хватка в волосах ещё больше усиливается, а затем отстраняется и волоком тащит Тэхена за космы каштановые обратно по лестнице. — Я так люблю тебя, Тэ. — Улыбается он, словно счастливо, пока Тэхен в сознании пытается остаться, а кровь его ступеньки пачкает, каплями бордовыми на них засыхая. Ким запястье чужое держит, спотыкаясь о каждый приступок и колени свои отбивая до синяков. — Куда ты меня тащищь?! — Тэхен кричит в истерике, слезами захлебываясь. — В спальню. — совершенно спокойно отвечает ему Чон. Чонгук знает каждый уголок в доме Тэхена. Они часто проводили время здесь, ведь у него было больше места и им было где разгуляться. Да и просто Чон часто приходил к своему другу. Он вспоминает их ночные посиделки на кровати Тэхена и разговоры там же до самого утра. Чонгук любил засыпать, вслушиваясь в сопение Кима под ухом. Сейчас знание помещения играет ему на руку. Он дверь в комнату с ноги выбивает и Тэхена на кровать кидает грубо, пока сам отбрасывает биту, все это время находящуюся в руке, на матрас рядом со старшим. Последний же кричит уже внутри себя, ибо сил больше нет. Рану на шее руками сжимает, пытаясь кровотечение остановить, но густая красная юшка лишь меж пальцев стекает, пачкая белоснежные простыни. — Чонгук, х-хватит… — жалобно хнычет Ким, помутневшим взглядом смотря на снимающего с себя футболку Гука. Чон лишь ухмыляется, вещь ненужную на пол откидывая и на кровать забираясь, нависая над рыдающим старшим. Он ладонью его щеки касается, ведёт пальцами по ней нежно и к губам его наклоняется, тихо бубня в них. — Скоро все закончится, Тэ… — улыбаясь радостно, произносит он. Гук за футболку чужую хватается, разрывая ее напополам, оставляя бесформенной тряпкой висеть на Тэхене. Ему, наконец, открывается вид на манящее столько времени тело. — Тэхен, ты даже не представляешь, как больно было лишь дрочить на твой образ в моей голове. Я и не думал, что могу так просто заполучить твое тело… — парень джинсы старшего расстёгивает резко стягивая их с него вместе с бельем. Тэхен остаётся голым совершенно, а член Чонгука от такого зрелища в штанах дёргается. Чон смеется заливисто и колом стоящий член из белья вынимает, даже не удосужившись стянуть с себя джинсы с боксерами. Он резким рывком входит в Тэхена сразу на всю длину. Последний кричит во все горло: его внутри разрывают, заполняя узкий проход кровью ярко красной. Чонгук даже привыкнуть ему не даёт, двигается сразу быстро, размашисто, слишком развратно кровью внутри хлюпая. У Тэхена глаза опухли уже от слез. Они беспрерывно катятся по его вискам, пропадая в копне волос, пока младший отчаянно вбивается в него. Юноша лишь простыни под собой беспомощно в кулачках сжимает, чувствуя, как нутро разрывает от адской боли. — Ты такой красивый, когда плачешь… — повторяет в перерывах между грубыми толчками Чон. Он бедра чужие крепко сжимает, ногтями коротко стриженными в кожу песочную впивается, а затем вновь образует хватку на шее Кима. Сжимает хрупкое горло до побеления костяшек, а парень под ним лишь глаза от нехватки кислорода закатывает. Гук не даёт ему отключиться, пощечиной звонкой одаривает и скулы его пальцами сжимает, наклоняясь ближе и грубо рыча в губы напротив. — На меня, Тэ… Смотри на меня. — младший кусает его за нижнюю губу до крови, всасывает в себя алую капельку и урчит недовольно. Ему мало. Он не может насытиться ярким привкусом железа с чужого тела. Ему хочется ещё. Чонгук хватает с матраса рядом лежащую биту и замахивается. По комнате раздается хруст костей и истошный вопль. Из носа Кима кровь хлынула, лицо его в алый перекрашивая. — Такой красивый… — безумно шепчет Чонгук, слизывая жидкость горячую с чужих губ. Чонгук стонет хрипло от ощущения крови возлюбленного на своем языке и тут же кончает, заполняя Тэхена собственной спермой. Он падает сверху на старшего, дышит тяжело, рассматривая окровавленную биту в руке, но тут же его сердце вновь пропускает удар. Он не слышит ни чужих вздохов хриплых, ни криков громких, ни молящего «хватит». Чон переводит взгляд на лицо Тэхена и в ужасе застывает, увидев пустой взгляд, в потолок направленный. — Т-тэ… — еле слышно бубнит Чонгук, приподнимаясь с Кима. — Тэхен! — теперь уже он кричит отчаянно. Гук лицо холодное уже ладонями своими обхватывает и трясет из стороны в сторону. Он и сам не замечает, как на щеки Кима стали падать его собственные слезы, окрашиваясь в такой же красный, как и кровь на чужом лице. Тэхен умер от болевого шока ещё минуту назад. Чонгук запускает пальцы в свои волосы и кричит громко, голос срывая. Он волосы на себе выдирает, а затем смотрит на руки собственные с ужасом. — З-зачем… — его нижняя губа подрагивает от страха. — Зачем, блять! Зачем ты умер! Чон вспоминает о стволе за поясом внезапно. Снова улыбку счастливую натягивает и за спину себе тянется. — Сейчас, Тэ… Скоро мы снова увидим друг друга, верно? — смеётся он следом. Чон обхватывает рукоять пальцами дрожащими и дуло в рот себе пихает. Его губы плотно сомкнулись на стволе, а глаза зажмурены крепко. Он мычит, считая до трёх в голос прямо с оружием во рту. Раз, два, три. Выстрел. Смерть наступила сразу же. Чонгук мертвым телом падает обратно на Тэхена. В нижней части затылка красуется дыра, из которой сочится кровь, стекая вниз, по спине. Он смотрит таким же пустым взглядом в окно, за которым уже светает. На часах, стоявших на прикроватной тумбочке виднеется 7:00. Судная ночь закончилась.