Итог

      Разноцветными карандашами Элиз выводит незамысловатые картинку, что под силу вырисовать ребенку ее возраста. Зеленая травка, голубые облачка на белом небе листа, коричневый ствол дерева и раскидистая фиолетовая крона, зеленый цвет у девочки, ксожалению закончился, а ещё члены Портовой Мафии.        Всего пять человек: Чуя Накахара, юноша был так близок способности Огаю, ведь они оба не люди и души не имеют, Элиза старательно вырисовывает любимую шляпу мафиози, рядом изображена высокая рыжевласая женщина в розовом кимоно, наставница, мать и сестра для Чу и Кёки — Коё Одзаки, порой она кажется очень взрослой в свои двадцать шесть, от чего на ее фоне даже Рентаро ребёнок, он же рядос с Коё, а следом ещё двое — Рюноскэ и Кёка, с Изуми можно было бы играть, не будь она так бесполезна, что не может даже управлять способностью, а Акутагава художнице никогда не нравился.       Вдруг Элиза берёт багрово-алый мелок, в цвет настоящей крови. Девочка закрашивает темно-синие глаза Кёки, обозначая: «выбыла». Блондинка улыбается, словно ей на листочек вывалили упаковку самых вкусных сладостей. В этот момент Рентаро бесшумно проскакивает внутрь комнаты Элиз, аккуратно придержав дверь, чтобы она не издала хлопка. Фактически на носочках глава Портовых Псов прокрадывается за спину своей «дочери» и умиленно улыбается её творческим способностям. Но вдруг улыбка исчезает, а выражение лица приобретает серьёзность. Элиза ведет толстую линию поперёр шеи Акутагавы-старшего, переризая ему глотку. Резкими отрывыстыми полосками показывает фонтан крови, струящийся из раны.       Мори пробегается взглядом по рисунку, что словно был предсказанием. Огай хочет что-то спросить, но замирает, когда Элиза поворачивается и улыбается ему во все тридцать два зуба.       Огаю не остается ничего, кроме как сесть с ней рядом и играть в куклы, принесенные девочкой. А что с неё взять? Она всего лишь ребенок. У ребенка должно быть детство.       И все же Рентаро настораживается. Откуда девочка, чей характер был им скопирован с Йосано предчувствует то, чего не знает он?

***

      Огонь пожирал здание изнутри. Полыхало обсалютно все: занавески, ковры, столы. Скоро пламя добирется до ящиков с врывчаткой и все здесь взлетит на воздух.       Все кто должен был спастись — спаслись. А кто не смог, так даже лучше, они слабы.       Мори единственный, кто остался в своем полусгоревшем кабинете. Он прищывает облик Элиз и девочка зависает в воздухе, на ней появляется одежда медсестрички и огромный шприц в её ручке. Оружие слишком велико для ребенка.       Огай приказывает и Элиза должна повиноваться и вытащить его из горящего здания.       Но вместо безопасной зоны его кукла переносит его на нижний этаж в самый эпицентр.       Балка падает на мужчину и он оказывается прижат под её весом. Рентаро смотрит на сидящую на коленях «дочь» с ужасом, ее платье горело, руки принимали ожоги, а она улыбалась. Огай смутно видел и уже не слышал, но даже так ощущал её лучезарную улыбку.       А что с неё взять? Ребенок же.       Дитя, решившое обрести свою волю видно не понимало, что нельзя обрезать нити кукловода.       А как ей понимать? Ребенок же. Ребенок, лишенный детства. Личности и жизни.       Элиз ловит себя на мысли, что чувствует, как растворяется рядом с погорешим телом создателя.       Как можно грустить? Дети радуется всегда.       Но Элиза не ребенок, а жалкое подобие.       Она растворяется так и не ососзнав, что о ней никто не вспомнит. А зачем осознавать это маленькой девочке. Ребенок же.