Неизведанное

      Пятница, 20 мая 2005 года       В течение следующих нескольких дней Драко все больше и больше времени проводил за пределами Гриммо. Он попытался извиниться за это, когда она отклонила его приглашение пойти с ним, но Гермиона отмахнулась. У нее не хватило духу сказать, что она уже привыкла, — Реддл время от времени оставлял ее одну. Меньше всего ей хотелось, чтобы Драко подумал, будто она сравнивает их. Или, что еще хуже, чтобы сам начал сравнивать себя с ним.       Поэтому Гермиона подчеркнула то, что он больше знал о повседневной деятельности Сопротивления. Они рассказали все центральным фигурам, но открыть тайну кому бы то ни было ещё — слишком большой риск. А теперь, когда ставки высоки как никогда, не говоря уже о реальной развязке, Гермиона понимала, что ей лучше не светиться. Она будет делать все возможное из тени. К кому же, если Реддл и правда сможет выследить ее везде, лучше оставаться в таком месте, где нанесенный ущерб при его появлении окажется наименьшим.       Но Гермиона не была в полном одиночестве. Периодически к ней заглядывала Луна. Странное чувство — видеть рядом того, кто, не считая Драко или Реддла, хотел находиться рядом с ней по собственному желанию. Алекто выступала в качестве охраны, Нарцисса приходила только со свадебными делами, а остальные подчиненные Реддла обычно избегали её под страхом смерти.       Когда Луна ушла в первый раз, Гермиона разрыдалась от мысли, что у нее появилась подруга. Ещё никогда ее эмоции не выходили из-под контроля так сильно, как в тот вечер. Вернувшись, Драко обнял ее и попытался утешить, как мог. Когда Гермиона успокоилась, он рассказал, что показал Луне серую магию. И если ей будет слишком тяжело просто разговаривать, она сможет научить её. Гермионе эта идея пришлась по душе. Это не помилует её, но сгладит боль вины за принятие такого количества неверных решений.       Если чья душа и была достаточно чиста для владения серой магией, то это была Луна.       Когда в среду к ужину на Гриммо объявилась Луна, Гермиона была готова. Они еще немного поговорили о Невилле. Гермиону вывело из равновесия обыденное упоминание Луны о том, что они уже несколько лет вместе. То, что должно было стать счастливым временем в жизни друзей, оказалось разрушено ее собственными действиями. Однако сегодня Гермиона заперла все негативные эмоции и сосредоточилась на хорошем.       После перекуса Гермиона заговорила о серой магии. Драко сказал, что Луну заинтересовала эта тема, но реальность превзошла все ожидания Гермионы. Любознательность Лавгуд могла посоперничать с ее, напоминая, что блондинка не зря являлась когтевранкой. Несмотря на всю странноватость, присущую натуре Луны, девушка была очень умной, благодаря чему обучение далось легко. Основы она уже знала от Драко, а все остальное, что показывала Гермиона, буквально схватывала на лету.       Увлекшись занятием, Грейнджер невольно вспомнила о тренировках Отряда Дамблдора. Сердце защемило при мысли о Гарри, Роне и всех других моментах, связанных с Выручай-комнатой. Но, к счастью, ее самобичевание быстро прервал Драко своим возвращением, и вскоре они распрощались с Луной, отправившись готовиться ко сну.       В четверг Гермиона оказалась в состоянии держать мысли под контролем. Они перешли на более продвинутый уровень, и, немного погодя, практика превратилась в теорию. Пара с головой погрузилась в дискуссию о границах и возможностях серой магии. Гермиона пояснила, что сама мало что смогла проверить на практике, и не удивилась, когда Луна поняла.       Зато удивительным оказалось то, что Лавгуд повернула разговор на ее отношения с Реддлом. Гермиона понимала: её интерес вызван искренним любопытством, а не злым умыслом, призванным лишь поиздеваться. И она точно не станет использовать эту информацию против Гермионы, но все равно отвечать на большинство вопросов было некомфортно. Гермиона старалась — желая быть честной с новой подругой, желая освободиться от его пут, — но чем больше она говорила, тем больше о нём думала. А ей и так с большим трудом удалось выбросить его из головы.       В пятницу Драко сообщил, что скоро отправится на встречу с Магдаленой. Гермиона с облегчением выдохнула, когда узнала, что Луна тоже будет там. Как бы ей ни нравилось общество Лавгуд, ей не хватало времени наедине с собой. Утро они с Драко провели в постели, поднявшись только из-за чувства голода, охватившего обоих. Когда ему пора было уходить, они оба согласились, что ей лучше остаться, потому что в ином случае Магдалена ни за что не поверит Сопротивлению.       Зная, что встреча обещает быть долгой, Драко попросил не ждать его. Он редко возвращался поздно. Иногда, после урегулирования дел с МАКУСА, он отправлялся в Девон для подготовки. Гермиона заверила, что с ней все будет в порядке, а когда он ушел, устроилась на диване, теряясь в книге.

***

      После почти двух недель, проведенных рядом с Драко, было непривычно ужинать без него. Гермиона и не подозревала, что настолько прикипела к такой рутине, пока не приготовила ужин для двоих. Впрочем, ее это не удивило — она легко приспосабливалась к переменам. Годы дружбы с Гарри приучили к тому, что ее мир мог перевернуться в любую минуту. Даже к жизни с Реддлом она привыкла, учитывая сколько ролей примеряла на себя за это время.       Ужиная, Гермиона попыталась вернуться к книге, но мысли в голове не желали успокаиваться. Невольно воображение унесло её в будущее. С Реддлом она могла существовать в относительном спокойствии, если безоговорочно выполняла свою часть сделки. Они будут жить вместе, пока он не передумает и не убьет. Будут править его расширяющимися территориями, идя по головам всех, кто встанет на пути к его целям.       С Драко все могло быть иначе. Как только с Реддлом будет покончено, у них может быть будущее, не омраченное с войной. Жить с ним оказалось удивительно приятно, о чем она раньше не позволяла себе даже думать. Когда они только оказались в прошлом, она не знала, как и когда они смогут вернуться домой. И смогут ли вообще. Теперь же, когда близился реальный конец, Гермиона все чаще задумывалась, чем обычно занимаются нормальные пары.       Забыв об ужине, она уставилась на свою левую ладонь. Большой палец правой руки беспрестанно перебирал оба кольца, а мысли не желали утихать. Попытается ли он восстановить отношения с родителями? Захочет ли иметь что-нибудь общее с поместьем Малфоев? Захочет ли жениться на ней? Гермиона с трудом сглотнула, опустив правую руку на живот. А если да, захочет ли иметь от нее детей? При этой мысли к горлу подступила тошнота, и она помчалась в ближайшую ванную, чтобы опорожнить содержимое желудка.       Гермиона едва успела добежать. Сплюнув остатки желчи, она очистила магией помещение и привалилась спиной к стене. Кое-как успокоив взбунтовавшийся желудок наколдованными медикаментами и придя в себя, Гермиона поднялась и направилась в комнату, которую делила с Драко. Если зелье подействует, она попробует поужинать попозже. А пока хотелось только почистить зубы, чтобы избавиться от кислоты на языке, и залезть в душ.       Прополоскав рот от зубной пасты с ароматом мяты, Гермиона разделась и отдернула занавеску. В лицо ударил пар, стоило ей переступить через порожек, и сквозь зубы вырвался свист от коснувшегося кожи жара. Было больно лишь на миг, но так надо — если вода не будет обжигающе горячей, Гермиона никогда не почувствует себя чистой. Наслаждаясь тем, как кожа приобретает красноватый оттенок, она повернулась лицом к душевой лейке и наклонила голову, позволяя воде стекать по спине.       Погруженная в свои мысли, Гермиона не замечала ничего вокруг. И лишь обернувшись, она поняла, что больше не одна. Она чуть не поскользнулась от испуга, но Драко успеть подхватить ее, не дав упасть. Гермиона прижала руку к бешено колотящемуся сердцу и уставилась на него огромными глазами.       — Не ожидала увидеть тебя так рано, — сказала она, переводя дыхание. — Все в порядке?       Он коротко кивнул, вернув руку в прежнее положение. Драко внимательно оглядел её с головы до ног самым пронзительным из всех возможных взглядом. Гермиона изучала его лицо, стараясь понять, не успокаивает ли он ее этим кивком.       — Драко…       Остальная часть вопроса потонула в слабом напоре его тела, в результате которого она оказалась прижата к стене. С губ сорвался вскрик от соприкосновения с холодной плиткой, но он быстро перешел в стон, когда их губы слились в поцелуе. Драко запустил одну руку в ее мокрые волосы и надавил большим пальцем под подбородком, не давая опустить голову. Другой притянул ее к себе за бедро. В ответ Гермиона прильнула к нему, впиваясь ногтями в плечи.       — Драко… — настойчиво продолжила она, отрываясь от его губ, чтобы отдышаться. — Все…       — Да, — ответил он, прикусывая мочку ее уха. — Все прошло хорошо.       Она рвано вздохнула и посмотрела на него из-под ресниц.       — Удивлена, что Магдалена так быстро тебя отпустила. Спланировать одну атаку, не говоря уже о двух, требует времени. Ты рассказал ей об уровне безопасности в лаборатории?       — Она заверила, что все под контролем, — ответил он, и серый цвет радужки почти полностью поглотила чернота зрачка. — Ты же знаешь, как быстро могут измениться планы.       Она знала, но сомневалась, что верит ему. Однако его разгоряченное тело пробудило в ней ответное желание. Когда он снова припал к ее губам, все мысли затихли, и Гермиона сдалась.       Что-то казалось другим. Если не считать того первого раза после разрыва, он был исключительно нежен и ласков — относился так, будто она была хрустальной. И это было потрясающе, правда, но только когда он поднял ее, она поняла, чего ей не хватало.       Гермиона обвила ногами его талию, а руками — шею, зарывшись пальцами в волосы. Она откинула голову, предоставляя Драко доступ к своему горлу, чем он и воспользовался, тут же атакуя каждый кусочек ее кожи горячим ртом. Гермиона потерлась об его руку, которая спустилась между их телами и без всякого сопротивления погрузилась в неё.       — Драко… — пробормотала она, зажмурившись.       Вот чего она так жаждала. Как он умел взять инициативу, как помнил каждую мелочь, что сводила с ума. Как сгибал внутри пальцы, потирая с нужным давлением, в то время как большим обводил клитор. Как впивался зубами в её шею, тут же зализывая раздраженный участок языком. И как точно знал, когда именно заменить пальцы членом — ровно в тот момент, когда она почти приблизилась к оргазму.       Поначалу его толчки были неглубокими, но как только Гермиона начала расслабляться, он ускорил темп. Ее пальцы потянули его волосы, пока он не понял намек и не поднял голову. Не дав ей приблизиться к своим губам, Драко прижался к ее лбу своим. Гермиона обхватила ладонями его лицо, изо всех сил фиксируя взгляд на серых глазах.       Она лепетала что-то нечленораздельное вперемешку с его именем. С наступлением новой разрядки Гермиона громко простонала, отчего её голос прокатился по всей ванной. И через секунду услышала целую вереницу проклятий, сорвавшихся с его дрожащих губ.       Пока они оба приходили в себя, Гермиона отказывалась двигаться — лишь откинула голову, заглянув ему в глаза уже более осознанно. Взгляд Драко снова стал прожигающим. Она слабо улыбнулась и провела большими пальцами по его лицу.       — Я люблю тебя, — прошептала она, притягивая его к себе за щеки. За секунду до того, как их губы соприкоснулись, Гермиона уловила неясный блеск в его глазах.       Спустя целую вечность он опустил ее на пол и потянул обратно под воду, чтобы они могли вымыться. После водных процедур Гермиона щелчком пальцев высушила их и повела Драко в спальню. Только забравшись под одеяло, она поняла, что он лежал полностью одетый.       Мягко улыбнувшись, она села и прислонилась к изголовью кровати.       — Я знала, что ты еще не закончил, — хмыкнула Гермиона.       Уголки его губ слегка дрогнули. Он приблизился к ней, и, вытянув руку, обхватил её щеку. Гермиона потерлась о его ладонь и вздохнула.       — Еще пара дел.       — В Девоне или?..       — В другом месте, — расплывчато ответил он.       Она коротко улыбнулась и, повернув голову, поцеловала внутреннюю сторону его ладони.       — Прошу, просто будь осторожен, — произнесла она, накрывая его руку своей. — Я люблю тебя.       Гермиона никогда раньше не видела у него такого взгляда — будто он впервые что-то понял.       — Я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь ближе. Но не успели ее губы раскрыться, как он растворился в воздухе.       И Гермиона снова осталась одна.