ты мне нужен, хён

задерживаться допоздна в студии для бан чана уже давно вошло в привычку. делать музыку, писать лирику, мониторить твиттер (да, чан делает это, хоть и говорит фанатам об обратном) почему-то стало проще ночью. наверное, потому что в столь позднее время никого не было, соответственно, никто ему не мешал. хотя… кого чан обманывает? похоже самого себя. всё давно уже не так как раньше: перестало выходить писать лирику, новости в твиттере только делают больно, а попытки забыться в музыке теперь заканчиваются самокопанием и тем, что чан считает себя виноватым *** 26.10.2019  — уджин покидает группу, — словно гром среди ясно неба раздаётся голос директора пака, — по личным причинам. в комнате виснет тишина, и, кажется, никто даже не дышит, все лишь смотрят на директора в надежде, что его слова окажутся шуткой., но ни одного слова не вылетает из его рта.  — но- почему? — спрашивает чонин, в глазах которого уже стоят слёзы. — он сделал что-то не так? пожалуйста, не выгоняйте его! — он срывается на крик.  — ян чонин! держи себя в руках, — пак джинён нервно потирает виски, — я же сказал по личным причинам. к сожалению, он не сказал мне точную причину ухода, лишь то, что ему нужно уйти. я предлагал взять перерыв, но он не согласился. думаете мне так легко далось это решение? уджин замечательный вокалист, поэтому если он всё-таки решит вернуться, то двери нашей компании всегда открыты. — раздался всхлип, — возвращайтесь в общежитие, вам нужно осмыслить эту информацию. завтра у вас выходной, — он замечает чана, хотевшего возразить, — да, чан, у вас через неделю промоушен, но один день отдыха не помешает, и тебя это касается особенно.  — я понял, господин пак, всего хорошего. поклонившись, восьмёрка вышла из кабинета и отправилась в общежитие. сегодня никто не смог уснуть. *** чан не выдерживает. он не помнит как берёт телефон, как набирает давно выученный наизусть номер, помнит лишь голос, раздавшийся на другом конце.  — чан? — что-то внутри чана надламывается, — ты поздно звонишь, всё в порядке? — теперь это что-то окончательно ломается, и старший слышит в трубке всхлипы, — чан, не молчи, пожалуйста.  — хён… пожалуйста… можно я приеду? мне так плохо.  — конечно, что за вопросы? ты сможешь сам добраться или мне за тобой заехать?  — я сам, хён. чан берёт с собой телефон и бумажник и вылетает на улицу, на ходу вытирая слёзы, вот-вот готовые политься, и заказывая такси. долгая дорога от компании до дома уджина на самом деле занимает около 10 минут, а не 30 как это показалось чану. расплатившись, бан идёт к многоэтажке и становится у двери, замёрзшими пальцами набирает номёр квартиры. пять секунд ожидания кажутся вечностью, которую нарушает звук, гласящий о том, что парень может войти в дом. на негнущихся ногах он заходит в лифт и набирает 12 этаж. двери лифта открываются и парень видит перед собой до боли знакомую дверь, постучать в которую долго не находит в себе сил. три стука в дверь, секунды ожидания и чан слышит шуршание по ту сторону двери, а затем видит, как дверь открывается. непонятно каким образом, но бан находит в себе силы поднять голову и взглянуть на того, кого так давно не видел. уджин совсем не изменился: всё те же сияющие глаза, всё те же, даже на вид, мягкие волосы, всё та же родинка на носу. старший открывает дверь шире, впуская бана в свою квартиру. последний раз чан был здесь во время шоу на выживание, и с тех пор в его квартире почти ничего не изменилось. хозяин квартиры идёт в гостиную, следом за ним чан.  — я за чаем, — бросает уджин и скрывается на кухне. чан остаётся один в комнате чужой квартиры. хотя действительно ли она ему так чужда? размышления чана прерывает стук чайничка и кружек о стол. уджин любезно разливает чай по кружкам и ждёт, когда младший начнёт разговор, однако чан похоже был ещё не готов, поэтому уджин решил взять эту инициативу на себя.  — чан, что-то случилось? — аккуратно спрашивает старший и остаётся без ответа. — чанни, ты можешь рассказать мне, не бойся. и чан не выдерживает. слёзы текут по его щекам, а тело содрогается в истерике, которую он не в силах контролировать. уджин подрывается с места и в один момент оказывается перед чаном на коленях. он берёт его руки в свои и прикладывает их к своей груди, пытаясь успокоить.  — чанни, ну не плачь, пожалуйста. расскажи что случилось, — голос уджина звучит мягко и успокаивающе, от чего чана понемногу перестаёт бить дрожь и всхлипы становятся реже.  — хён… хён, мне так плохо без тебя, — очередной нервный вздох доносится до ушей ужина. — я так скучаю, я не могу без тебя, — он понимает, что на младшего снова накатывает истерика, поэтому подхватывает его под руку и ведёт в спальню. ким укладывает чана на кровать, а сам ложится рядом, обнимая его со спины. спустя несколько минут объятий и слов о том, что старший всегда будет рядом, дыхание бана постепенно восстанавливается.  — хён, мне так плохо без тебя. — словно мантру, в очередной раз произносит чан.  — я рядом, малыш, — он запускает руку в волосы чана и начинает их перебирать, — я всегда буду рядом. уджин крепче прижимает к себе чана, как вдруг, чувствует копошение и ослабляет хватку. чан поворачивается лицом к уджину, и между их лицами остаются считанные сантиметры.  — поцелуй меня, — просит чан, а уджин не может отказать. не может отказать ему, его чертовски мягким, несмотря на постоянные осветления, кудряшкам, его блестящим глазам, его ямочкам, его самым мягким губам. старший помещает ладонь на щёку бана и медленно сокращает расстояние между их лицами. чан ощущает чужое дыхание на своих губах и сокращает, итак ничтожно малое расстояние, до минимума. все волнения и тревоги будто по щелчку пальцев уходят куда-то на задний план и, кажется, не вернутся вообще. уджин в поцелуй вкладывает всю любовь и заботу, отдаваясь младшему целиком и полностью, ведь для него сейчас так важно почувствовать себя нужным и любимым, почувствовать, что есть кто-то, кто готов всегда быть с ним. несколько минут спустя столь нежный поцелуй приходится разорвать из-за нехватки кислорода.  — чан, тебе нужно поспать, завтра на работу, — рука кима ласково располагается на талии парня.  — джинён дал нам выходной на завтра, — он держит уджина за плечо и утыкается носом тому в грудь, — можно я останусь у тебя?  — конечно, оставайся. он целует парня в макушку и дарит самые тёплые объятия, в которых уставший чан быстро засыпает.