Правда в ногах

      Цукаса хоть и был городским парнем, но с самого детства проводил все каникулы в деревне, тут ему нравилось намного больше. А решение перейти в старшую школу именно в селе удивило не только руководство школы, но и семью. Впрочем дедушка с бабушкой были только рады переезду внука. Его помощь в хозяйстве трудно переоценить, сколько всего он помог восстановить и отремонтировать! Любовь к природе и спокойствию сельской местности, её безмятежности у Шишио порой переходило в манию. Может поэтому его раздражала излишняя прогрессивность Сенку? Не то чтобы Ишигами не нравился ему, с ним есть о чём поговорить и парень он не плохой, однако противостояние между парнями сложилось как-то само собой. А лучший способ установить доминирующее положение над соперником – победа. Драка была бы несправедливым соревнованием, а вот командная олимпиада – самое то.       Шахматно-шашечный турнир принёс победу Сенку и его друзьям. Сегодня следующий этап – бадминтон.       Цукаса демонстративно разминал мышцы рук и шеи, Хьёга набивал волан с завидным мастерством. Иметь в своей команде мастера спорта – большая удача. Что ж, в этом между Цукасой и Сенку один–один: у одного – фехтовальщик, у другого – девушка боец.       Первыми соревнуются капитаны.       Замах. Удар. Свист волана. Упругий звон натянутой лески ракетки. Удар. Свист. Удар… Раз за разом повтор, сопровождаемый громкими криками поддержки, занявшей все поверхности старой спортплощадки: от ржавых турникетов и лесенок, до вкопанных в землю заборчиком покрышек.       Шуршит подошва о крошку асфальта на бывшем игровом поле для баскетболистов (хотя тут и футболисты мяч гоняли). Соперники сменяются каждые три раунда. Настал черёд Хьёги и Кохаку – главных козырей обеих команд – к самому концу. Сенку и Цукаса переглянулись с довольными улыбками – каждый был уверен в своём игроке.

***

      Сенку кажется понял, почему Кохаку была именно Львицей. Не столько из-за любимой формы с логотипом-львом, сколько из-за почти хищнического спортивного азарта. Даже в полутьме площадки он мог отчётливо видеть огонь в её глазах. Это взгляд охотника, который готов на всё, чтобы забрать свой трофей. Каждый замах, каждый удар сопровождался ярким блеском, различимым в полутьме вечера. Блондинка заводилась с пол-оборота и уже на втором раунде вокруг девушки витала плотная аура «сдохни или победи». Это пугало и волновало. Каждая подача становилась всё агрессивней и резче.       Хьёга же напротив – сохранял хладнокровие, но подстраивался под дикий темп соперницы. Хитрый прищур раскосых глаз выдавал в нём поразительную самоуверенность и даже насмешку. Его соперница чрезвычайно импульсивна, очки можно получить даже не напрягаясь просто за то, что волан улетает за границу поля. Выследить слепые зоны. Кохаку легко отвлечь. Пару приёмов, позаимствованных у менталиста, и Хром на трибуне будет предупреждать подругу. Конечно она цыкнет на него. Идеальный момент для подачи. А нет, выкрутилась, отбила.       Воланчик рисовал дуги своим флуоресцентным носиком, заставляя петь упругую сетку ракеток. Совсем скоро сумерки сменяться летней ночью, а слабый свет фонарей с соседних улиц не сильно поможет в поисках очередного улетевшего снаряда. Пора заканчивать.       – Сейчас-сейчас, – Кохаку рукой стирает тонкие струйки пота со лба, переводит дыхание. Девушка не готова сойти с «поля боя». Её блестящие глаза выдают негасящийся запал. – Последняя подача и мы выиграем по очкам!       Цукаса и Сенку переглядываются. Хьёга даёт знак, что сможет сыграть ещё партию. От него отбегает Хомура с бутылкой воды.       Свисток. Подача. И вновь яркие дуги обозначают движение едва видимого волана. Замах, удар, свист, удар… Слишком сильный верхний удар у Кохаку. В полумраке она подбежала так близко к разделительной линии, что сократила полёт волана вдвое. Кажется, он попал в лицо Хьёге.       – Упс… – вырвалось у блондинки, когда она заметила на бледном, почти светящемся лице соперника тёмную полоску.       – Хьёга! – со стороны «трибун» донёсся взволнованный оклик. Послышалась возня. Хомура отобрала у малышки Суйки аптечку (кроха хотела быть максимально полезной и вынесла из дома пластиковый контейнер, доверху заполненный ватой, бинтами, пластырями, обезболивающим и перекисью с зелёнкой – эдакая мини-скорая). – Хьёга! Ты как? Не болит? Ты! – палец гимнастки слегка трясся от негодования, указывая на златовласку, неловко пинающую камушки под ногами, – Это всего лишь игра, а не бой на смерть! Нельзя поосторожнее было? А если бы ты ему глаз выбила?       – Да твой приятель тоже не разменивался на комплименты, так-то, – буркнула в ответ Кохаку. «Да, неприятно вышло, но это же спорт! Тут всегда калечатся! Развела тут панику, сахарная принцесса», – с этими мыслями она направилась к своей команде, бурно обсуждающей результаты с противником.       – Хомура, всё в порядке, это просто царапина, – Хьёга положил руку на плечи девушки, нескромно так заливающей огромный кусок ваты перекисью.       – Царапина, не царапина, а обработать надо! – она упёрто лезла к лицу блондина. Большая и тёплая ладонь остановила на полпути руку с первой помощью.       – Всё в порядке…       Обида блеснула в карих глазах Хомуры одновременно с зажигающимися огнями фонарей. Её огорченное лицо осветилось в половину – часть же света скрылась за фигурой Хьёги. Девушка отвела взгляд в сторону:       – Ладно, я поняла… – рука дёрнулась, но движению ещё мешала чужая мягкая хватка. Он… он что, улыбнулся ей? Хьёга улыбнулся ей?       – Но всё же… Спасибо за беспокойство, это мило.       Мокрый ватный кусочек, холодный как комочек снега, коснулся красноватой ссадины на щеке парня.