Часть 7
10 сентября 2020 г., 11:11
***
— Лорд Малфой не придёт. — В кабинете Северуса на удивление очень тихо. Ни коллег Принца, ни его поклонника. Странно. Люциус ни разу не упускал возможности провести время рядом с «возлюбленным». А теперь невыразимец выглядит ужасно занятым, обложившись исписанными и расчерченными пергаментами. Только несколько личных дел сиротливо ютятся на самом краю. — Что это значит? — с потускневшего колдофото улыбается всеми известный директор Хогвартса, но подписано оно совсем другим именем — «Элфиас Дож». Запись сменяется на нескольких десятках изображениях. Помимо близкого друга Дамблдора и его самого на обороте мелькает фамилия третьего волшебника — некого Риддла. Только попадается она редко. В течение первых пяти лет директорства Альбуса.***
На этом сюрпризы не заканчиваются. Внезапно лорду Принцу кажется хорошей идеей устроить мне прогулку по коридорам Отдела тайн. В конце меня ждёт что-то на подобии палаты Святого Мунго. В окружении десятка колдомедиков сидят двое волшебников. Первый будто не здесь. Воображает, что сидит за столом и ест невидимые сладости. Ещё и поучает своего соседа. — Это друг профессора Снейпа? — во втором я с трудом узнаю Хагрида. Да он такой же большой, но лишённый своей буйной растительности и в больничной одежде Рубеуса сложно назвать лесничим, которого я знал со школы. К тому же речь он ведёт странную. Я стал «узником Азкабана», а Северус — «профессором Зельеварения». — Том, вернись! — пока Хагрид с воодушевлением рассказывает о нападении дементоров на меня у Чёрного озера, в комнату вбегает ребёнок. Откуда он здесь? Старик в ужасе тычет в него и выплёвывает Непростительное. Однако мальчик лишь недоумённо смотрит как волшебник, вытянув кривой палец, произносит: «Авада Кедавра!».***
— Я уже заждался, господа. Надеюсь, лорд Принц ещё не вдавался в подробности. — Когда я наконец решаюсь спросить своего спутника о нашей экскурсии к странным обитателям Отдела тайн, обнаруживается, что сёстры Роджерс привели в кабинет невыразимца нового посетителя. В глубоком кресле сидит Главный аврор, но это не Скримджер. У Руфуса проблемы? — Мистер Сэвидж? — за пять лет пребывания в Европе глава рода Сэвидж ничуть не изменился. Проседь не превратилась в седину, а выпирающий левый глаз не превратился в единственную примечательную деталь на хмуром лице. Но что привело моего куратора сюда? Северус снова посчитал нужным умолчать о чём-то до «подходящего момента»? — Разговор будет долгий. — Я посредственный зельевар. Да и брат не упоминал, что кто-то из его круга рисковал экспериментировать над Оборотным зельем. История Дамблдора с несколькими образцами выглядит дико. Результат использования трёх из них я увидел лично. Элфиас Дож повредился рассудком и верит, что он и есть директор Хогвартса. Хагрид остался без личности вовсе. Результат закреплён неоднократно использованным Империусом. Третьей жертвой оказался сам Волдеморт, которого разработка Альбуса лишила эмоций и прежнего облика. А вот как призрак волшебника стал материальным мальчиком мне никто не пояснил! — Ему грозит Азкабан. — Когда речь зашла о самом виновнике, Принц внезапно становится очень несговорчивым, переглядываясь со старым аврором. Ни как Дамблдор был всё-таки пойман, ни места его содержания мне выведать не удаётся. Самое паршивое, что я не узнаю этого, пока двое этих упрямцев не захотят поделиться информацией сами. Из Рега или Люциуса вытащить что-то гораздо легче.***
Собрание Палаты лордов закончилось буквально пару минут назад. Леди Августа с Главным аврором уже исчезли. Я думаю успеть переговорить с Северусом прежде, чем ему вздумается снова запереть себя в Отделе тайн. Но Малфой оказывается проворнее. Только разговор у невыразимца со слизеринцем не ладится. Особенно, когда Люциус замечает меня в собачьем обличье. Когда я решаю, что будет лучше выкроить время для написания письма Принцу, совсем рядом раздаётся хлопок и шипение. Между лордами и леди оказывается белый павлин, а Северус испаряется.***
— Проклинать Малфоя было необязательно. Я сам могу отстоять свою честь, Северус. — «Ревность» Люциуса действительно выглядит абсолютно дикой. Однако я не вижу никакой причины, чтобы меня следовало от неё защищать. И оправдываться из-за супруга Нарциссы. Особенно при отсутствии личной жизни у объекта его фанатизма. Независимо от этого мы просто разные. — Причина другая. Он ошибается. — Не понимаю. В чём проблема? Стоп. Нет. Как до этого могло дойти? Но ведь не было даже намёка! Северус ко всему относится нейтрально. Или нет?
