Немного иначе

      За несколько лет я отдалился от близких мне людей. Я вообще перестал о чем-то думать, как-то сожалеть, вообще проявлять эмоции. Я стал просто инструментом, и я не жалею об этом. Наруто много раз пытался хоть как-то поговорить со мной, пригласить куда-нибудь, но… Я отказывал ему, мол, «У меня много работы, прости, может, в следующий раз?». Я и вправду не хочу никого больше терять, не хочу испытывать той боли утраты, когда ты разрываешься на тысячу кусочков. Сколько уже прошло времени, а это никак не заживает. Можно ли верить людям, что говорят «Время лечит»?       Однажды, когда я поздно вернулся домой, Наруто не спал. Он ждал меня на кухне. Это не было странностью, но меня насторожило его нервное состояние. Наруто с жалостью посмотрел на меня, я хотел уже уйти, сказав, что слишком устал, но… — Какаши, мне нужно кое-что тебе сказать. — Это не может подождать до утра? — Нет, — что ж… Когда я присел рядом, Наруто смотрел в стол, сжав руки в замок. — Я… Завтра рано утром я ухожу из деревни. — Вот как, — я знал об этом, мелком услышал, что один из трёх великих саннинов хотел забрать Наруто под свою опеку. Он мог и сделать это раньше, если бы не война. — И на сколько ты уходишь? — Не знаю, может год, а может и пять. Ты ведь уже знаешь, в чём дело? — Да, я знаю, — Акацуки. — Это и вправду лучший вариант, чтобы защитить тебя. — А что я хочу?! — Наруто резко встал. Почему он взбешён фактом, что его забирают? Я не ожидал такого. — Тогда скажи, чего ты хочешь? — апатично спросил я, не смотря ему в глаза, потому что просто не могу. — Неужели, ты забыл свою цель? И если ты не выживешь, ничто не будет иметь смысла. — Какаши… — я всё-таки посмотрел ему в глаза. Я улыбнулся ему, пусть и не по-настоящему. — Ну чего ты, тебя будет обучать сам саннин. Я даже завидую, а ты ещё и не доволен. — Да не в этом дело! — А в чём? — Наруто сердито поглядывал на меня, пока злость не сменилась обидой. — Мы ещё долго не увидимся, а тебе как будто плевать, — он смотрел в пол, потирая рукой противоположное плечо. — Разве я могу что-то с этим сделать? Единственное, что я могу — это лишь пожелать тебе удачи, — я похлопал его по плечу, а сам вышел из кухни. Он ничего сказал, но у него точно были припасены для меня слова. Может, так даже лучше…       Это был последний наш диалог. Утром он бесследно исчез, лишь его запах оставался неизменным и вещи, которые были покрыты тонкой слойкой пыли. Хах… А ведь мы знали, что это будет конец, но промолчали. Какие же мы всё-таки дети.