Ты же ненавидишь меня.

– Уокер, ты опоздала – сказал Люцифер, стоя спиной к Вики. – Сейчас мы будем пробовать обучить тебя чтению воспоминаний. – Окей, что мне надо делать? – Для начала попытайся полностью расслабится. Твое сознание должно в буквальном смысле слиться с моим. Я не буду применять блокировку воспоминаний, поэтому тебе должно быть чуть легче. – сказал Люцифер. Вики заметно занервничала. Об этом говорило то, как она сжимала пальцы. – Не волнуйся, ты справишься, Вики. – произнес Люцифер и Уокер оцепенела. – Так стоп, ты назвал меня по имени? И...поддержал меня? Что с тобой?       Люцифер недовольно цокнул языком, словно сделал что-то постыдное, а Вики рассмеялась. – Уокер, не беси меня! Давай занимайся – сказал Люцифер и сел напротив Вики. Их глаза встретились, и Уокер попыталась залезть в глубины сознания этого демона.       Около двух часов Непризнанная пыталась прочесть хоть какие-то воспоминания Люцифера но все попытки были бесполезны. – Блять, да это бесполезная трата времени! – вдруг крикнула Вики, заставив демона подпрыгнуть от резкого шума. – Не ори, идиотка. Попробуй еще раз, у тебя должно получится.       Вики собрала все свои силы к один большой ком, встретилась взглядом с Люци. Красные глаза наконец впустили Уокер в свое сознание. Первое, что увидела Вики в воспоминаниях демона, была...война. * Воспоминания, от лица Люцифера* Эта война будет бесконечной. Все демоны и ангелы истощены, мы буквально ходим по трупам. Пол залит кровью падших в бою, а те кто еще остался в живых, пытаются максимально экономить свои силы. Надеюсь, Дино сдержал свое обещание и предупредил Фенцио, чтобы тот не трогал моих родных. Если уговор будет нарушен, я убью каждого из семьи этого белобрысого ангелочка. Я с трудом дохожу до ближайшего камня и падаю за ним, почти без сил. Сердце бьется с космической скоростью где-то в горле. В глазах стремительно темнеет, но я стараюсь не умирать. Когда сердце наконец усмиряет пульс, а глаза начинают видеть без черноты, встаю и опять наступаю. Пока что война идет в нашу пользу, но не думаю, что это надолго. Ладно, не время раскисать, надо сражаться, моя помощь сейчас важна, как никогда. Сражаясь с Кроули, я замечаю, что Фенцио атакует мою маму со спины. Она издает протяжный душераздирающий крик и падает на землю. Моя мама мертва, и все из-за Фенцио. – Ненавижу тебя, Дино! – кричу я и бегу за учителем, но тот быстро скрывается в гуще сражений. – Довольно! – резко говорит Люцифер, и Уокер выкидывает из его головы. Вот, Вики опять сидит за столом. Демон встает и подходит к окну, сложив руки за спиной. То, как ему больно вспоминать это, показали, дрожащие от беззвучного плача, плечи. Вики миллион раз пожалела, что вообще продолжила попытки проникновения в воспоминания парня. Голос парня так и не дрогнул, а на лице играла ухмылка, будто ничего и не случилось. – Люцифер... – тихо сказала Вики. Она встала из-за стола и подошла к нему. Сейчас ей было плевать, враг он или друг, она понимала, что демону нужна поддержка, пусть он и не показывает этого. Тонкая рука девушки легла на плечо Люцифера, заставив того вздрогнуть. На удивление, он не убрал ее руку и не накричал на Вики, а лишь протяжно вздохнул. – Урок окончен, завтра жду тебя в 10 около водоворота. – сказал парень и убрал руку девушки с плеча. Вики ушла, а он направился в комнату. Рубашка и джинсы улетели на кровать, на их места пришла облегающая футболка и черные шорты. Захватив из холодильника клубнику, Люцифер вышел на балкон. Плюхнувшись в кресло-мешок, парень открыл бутылку вина. Красная жидкость обожгла горло, заставив зажмурится. Пару минут спустя, на балкон зашла Мими в одном белье. – Люциферчик, приветик – шепнула на ушко демона дочь Мамона. Сделай она это раньше, Люцифер тут же отымел ее. Но не сейчас. Или дело в паршивом настроении, или демон просто ничего не чувствовал к Мими. Или это что-то другое? – Уйди, не до тебя сейчас. – вздохнул Люцифер, смотря в небо. Мими не спешила уходить, поэтому он грубо схватил ее за волосы и потащил за собой Как только дверь за дьяволицей закрылась, парень со всей силы ударил в стену, оставив в ней глубокую вмятину. Эта ночь явно будет бессонной.