«Разучился летать,
перестал быть ветром,
верил в разное,
только попал лишь однажды.»
Парень закрывается в ванной, скатываясь вниз по стене. Отец на него сорвался. Снова.
—Бездарность! Ничего не умеешь! Мне стыдно, что у меня такой ребёнок! — Выкрикивал Глэм в сторону старшего сына. После чего тот выбежал из его кабинета.
Ди устал. Устал от своей никчёмности, от людей, указывающих на это. Устал быть никому не нужным..
Он бездарен, отец прав. Он ничего не умеет.
Он искал себе хобби или просто маленькое увлечение. Но чем бы он ни пытался заняться, у него ничего не получалось. Игра на гитаре — нет. Пение — нет. Рисование — нет. Он мог только отравлять окружающим жизнь. От него отвернулись все. Знакомые, друзья, отец, младший брат — тот, кому он больше всего доверял. Все.
По-прежнему сидя на полу, Ди достал из кармана свой плеер и наушники. Включил то, что называл Хэви «попсой». Воткнул наушники в уши, прикрыл глаза.
Музыка — единственное, что у него осталось.
Единственное. Больше у него ничего нет. Только песни в плеере.
Он упустил момент, когда по его лицу начали течь слёзы. Подводка начала растекаться под глазами чёрными пятнами, но Ди было плевать. Он понимал, что скорее всего его найдут через пару часов, а может и дней. Им будет всё равно на его внешний вид. Просто увезут. Скинут, как и остальных в яму с сырой землёй, возможно кто-то поплачет ради приличия. И забудут, вернее уже забыли. Печально понимать, что Ди был жив снаружи, а внутри он уже сгнил.
Зачем ему жить, если он не приносит пользу? Зачем бесцельно существовать? Зачем.? Ди постоянно задавался этими вопросами, но ответить на них не смог и уже не сможет.
Да, он решил покончить с этим кошмаром, под названием жизнь, долго собирался это сделать. Не день, не два. Целых три месяца он готовился к этому дню. Искал способы, чтобы не чувствовать боль. Выбор пал на таблетки. Для чего они нужны, Ди не знал. Просто постарался высыпать, как можно больше. Две-три пилюли не сработали бы. В пятнадцати он был не уверен. Поэтому тридцать две — количество таблеток, которое он
уже выпил.
Парень не стал оставлять никаких записок. Он был уверен, что всем будет плевать на них, также и на него. Ди по тихому перебрался из ванной в свою комнату. Сел на пол, оперевшись спиной на кровать, слушая свою «попсу», он стал ждать. Ждать, когда всё прекратится.
Время проходило, но ничего не случалось. Прошло два часа или три, а может и вовсе пару минут. Ди не знал, он сбился со счёта времени сразу. Он лежал на полу, смотрел пустым взглядом в потолок. По его лицу размазались тени и возможно тушь. Песни на плеере сменялись друг за другом. Но тот не вслушивался в них. Ему было всё равно.
Парню весь процесс казался слишком медленным, поэтому он решил его ускорить. Он стал рыться в ящике, но искать долгожданную вещь долго не пришлось. Лезвие. Небольшое канцелярское лезвие. Ди довольно часто им пользовался в последнее время. Приносил себе несущественный вред, царапины, порезы быстро заживали, даже не оставляя после себя шрамов.
Сейчас же, он был настроен серьёзно. Решив не идти в ванную, а остаться в комнате, Ди пересел с пола на кровать и задрал рукав рубашки.
Несколько минут, просто смотрел на свои руки, покрытые порезами, новыми и старыми, уже зажившими. Всё же ему было немного страшно. Нет, не из-за боли, не из-за
близких людей, с которыми он жил. Из-за того, что будет, когда он закроет глаза? Будет свет или тьма? Он не знает.
Согласившись с мыслью о том, что это уже не важно, поднёс лезвие к руке. Кожу обожгло холодом металла. Слегка надавливая, провёл пару горизонтальных линий. Да, от этого ничего не случится, но начинать надо с малого. С небольших порезов выделялись капельки алой жидкости. Ее было немного, поэтому Ди провёл ещё несколько раз по коже. Крови будет мало, если он будет просто царапать верхний слой, правда?
Он проводит вертикальный порез, нажимая на лезвие с усилием. Вокруг кожу немного пощипывает, но парень этого не чувствует. Он не замечает боль вообще. Жидкость стекает с руки, капая на белую рубашку. Было обидно, ведь ее пришлось бы выкинуть, но это уже не его проблемы.
Крови по-прежнему не особо много. Но достаточно, чтобы ее увидеть. Ди проводит два глубоких пореза на другой руке, алой жидкости стало гораздо больше, она стекает по обоим рукам, ещё больше пачкая всё вокруг. Вдруг, понимает, что ему холодно. Он ложится на кровать и укутывается в одеяло. Стало теплее. Кровь понемногу пропитывает светлое одеяло, оно приобретает светло-бордовый оттенок. Красиво.
Веки стали тяжелеть. Голова слегка покруживаться. Парень теряет сознание. Так даже лучше. Уснул и не проснулся. Казалось бы лучший конец для того, кто никому не нужен больше..
Перед его глазами всплывают моменты из жизни. Его детство, появление в семье Хэви, его первые шаги и слова, то как младший учил его игре на гитаре. Счастливые дни, которые были так давно. К сожалению прошли. Но он их помнил, хранил в сердце, заперев его на замок, чтобы не потерять воспоминания. Почему он это видит? Он умер? Или ещё только умирает?
Неважно. Уже ничего не важно. Скоро он провалится во тьму, а может в свет. Может, все будет по-другому. Он не знает.
Пока Ди "смотрит" свои воспоминания, улыбаясь сквозь сон, в его комнату стучит рыжеволосый, видимо что-то понадобилось, ведь просто так он бы не пришёл. Но старший брат не слышит его стук. Ди уснул. Уснул спокойным, вечным сном. С улыбкой на лице. Наконец он счастлив.
Светловолосого находят спустя несколько часов. Его находит Хэви.
Младший хотел извиниться перед Ди и попросить, чтобы тот научил его красить глаза. Старший не отзывался на стук, но Хэви не желал отступать. Подумав, что старший опять сидит в наушниках и не слышит его стука, он взял шпильку, стал ковырять в замочной скважине. Послышался щелчок - дверь открыта.
Брат лежал на кровати, даже не обратил внимания на вторгшегося в его комнату Хэви.
— Ди, ты спишь что ли? - тихо спросил младший, проходя чуть дальше. Подойдя к кровати, чтобы разбудить брата, Хэви цепляется взглядом за одеяло странного цвета, такого никогда он у него не видел. Но откуда ему знать, может у Ди новое одеяло? Или что-то пролил на него?
Младший подметил, что брат как-то странно спит, не шевелясь вообще, но не обратил на это сильного внимания.
— Ди, просыпааайся - чуть громче протянул Хэви, стягивая с того одеяло.
В последующие секунды он будто оцепенел от страха. На кровати лежал Ди, его кожа была бледно-телесного оттенка. На руках и кровати была засохшая кровь. Сам парень лежал неподвижно. Отойдя от шока, младший стал трясти блондина за плечи, пытаясь разбудить, вдруг это всего лишь шутка. Просто неудачная шутка. Но старший не открыл свои глаза, не начал смеяться, говоря о том, как легко попался на уловку Хэви, этого не было.
Отойдя на несколько шагов назад, он закрыл руками глаза, у него не было сил видеть это. Он не выдержал, со слезами упал на колени, перед кроватью, пытаясь что-то говорить, но вместо этого выходили невнятные обрывки фраз. Солёная вода текла по его лицу, скапливаясь на подбородке и падала на пол. Было желание кричать, но он мог лишь всхлипывать и бормотать что-то непонятное. У него начиналась истерика. Его брат, его любимый старший брат, который был ему дорог, лежал перед ним окровавленный. Ди больше нет. Его, мать вашу, нет и больше никогда не будет!
Даже спустя несколько месяцев Хэви не мог прийти в себя. На похоронах он рыдал больше всех и не хотел отпускать брата. Он просил скинуть его в яму вместе с Ди. Его увезли домой, заставили пить успокоительные. Но они ни черта не помогают!
Сейчас он сидит в комнате и смотрит в пустоту, вспоминая дни проведённые с братом, он уже не плачет. Попросту не может. Спать он тоже не может, закрывая глаза он снова видит Ди. Ему больше не бывает весело. Ведь он мёртв. Мёртв внутри, но снаружи жив.
Вики и Глэм тоже очень изменились. Вики больше не улыбается так часто, не шутит свои глупые шутки. Из-за стресса она сильно сбросила в весе, под её глазами вечно тёмные круги. Глэм не спит ночами, ему тоже тяжело, пусть он и держится лучше всех. Его мучает совесть. Он виноват, он довёл сына до такого состояния. Он пообещал себе не быть похожим на Густава, но сдержать обещание не смог.
Даже Чес, что постоянно был спокоен, настроен позитивно, изменился. Он привязался к этому светловолосому мальчишке, что так яро считал себя хуже всех. Они иногда разговаривали на эти темы, если Ди, конечно, запускал его в комнату. Но Чес никогда не думал, что все его подростковые загоны в связи с юношеским максимализмом, приведут к такому.
Ди думал, что умрёт один и всем будет всё равно, ничего не изменится. Он умер, мир этого не заметил, ничего не изменилось, все по-прежнему. Но вместе с ним умерла его семья, знакомые, бывшие друзья. Они все мертвы.
