Paris

      По словам его друзей, Чимин был авантюрным, иногда даже сумасшедшим, но он молод, и всё, чего он хочет — это прожить свою жизнь в полной мере. Итак, в свой 19-й день рождения Чимин садился в самолёт с Европой в качестве пункта назначения. Его родители были категорически против этой идеи. Когда Чимин сказал им, что после окончания средней школы хочет путешествовать по Европе, они были против. Одно дело — прыгать с тарзанки или прыгать с парашютом, и совсем другое — надеть рюкзак на спину и отправиться в Европу одному. К несчастью для его родителей, Чимин никогда не был тем человеком, который откажется из-за первого «нет».       С тех пор как ему исполнилось 15 лет, Чимин мечтал отправиться в путешествие по Европе. Итак, он принял решение и в течение трёх лет экономил деньги со своих зарплат от работы в неполный рабочий день, на которой работал на протяжении многих лет. Когда он окончил среднюю школу, он получил постоянную работу в небольшой кофейне, где проработал больше года. За месяц до своего 19-летия у него было достаточно денег, чтобы, наконец, купить билет на самолет из Сеула в Амстердам, где начнётся его приключение, и путешествовать по крайней мере два месяца. Впервые Чимин почувствовал, что его подростковая мечта осуществится.       В тот день, когда он уехал, его мать проплакала всю дорогу до аэропорта. Она попросила его не уходить. Он понимал, какое влияние окажет его решение отправиться в эту поездку на родителей. Они всегда представляли себе Чимина успешным человеком с высокооплачиваемой работой и стабильной жизнью. Но Чимин хотел не этого. Он хотел взять свою молодость и использовать её наилучшим образом. Он хочет оглянуться назад, когда станет старше, и сказать, что жил.       Чимин видит в этом путешествии свободу и знание. Конечно, он хочет открыть для себя новые места и культуры, познакомиться с новыми людьми с другими взглядами и образами жизни, но прежде всего он хочет найти то, кем он является на самом деле. Он всё ещё молод и понятия не имеет, кто он такой как личность. И как бы он ни противоречил своим родителям, на его поступки и мысли всегда каким-то образом влияли они и окружающая среда. Но эта поездка была его шансом принять собственные решения, учиться на своих ошибках, найти то, что ему нравится и не нравится, но в конечном итоге найти человека, который пойман в ловушку внутри него, его настоящее «я».       После почти двухмесячного путешествия и прохождения через многочисленные европейские страны Чимин мог сказать, что он понял своё истинное «я». Он сталкивался с некоторыми трудными решениями и неожиданными ситуациями, но Чимин решал их наилучшим образом, никогда не сдаваясь и не сомневаясь в своих силах. Он познакомился со многими людьми в этом процессе, и его поразило, как культуры оказывают такое значительное влияние на то, как люди думают. Но в то же время было удивительно, как те же самые культуры могут быть так похожи в таких вещах, как восприятие любви и счастья. Он мог бы сказать, что встречал хороших людей по пути, и за это Чимин должен был благодарить общежития, через них он мог встречаться и общаться с людьми со всего мира. Но не всё было цветочно и радужно, он также встречал очень неприятных людей, но он не обращал на них слишком много внимания, жизнь была просто такой, баланс между добром и злом. Независимо от того, где вы находитесь в мире, вы всегда найдёте кого-то, кто понятия не имеет, что такое хорошие манеры.       Он также нашел время, чтобы экспериментировать с вещами, которых он никогда не делал раньше; некоторыми Чимин наслаждался, некоторыми нет. Ни для кого не секрет, что он родился и вырос в консервативной стране, где люди ожидают, что он женится на женщине и создаст семью. Но теперь он был свободен делать всё, что захочет. У него было несколько интрижек с некоторыми девушками, ничего из ряда вон выходящего. Но в Италии, через месяц после своего путешествия, он встретил парня в баре, который ему понравился, парень начал флиртовать с ним, и он застенчиво флиртовал в ответ. В конце ночи у него был первый сексуальный опыт с мужчиной. Оглядываясь назад, он может сказать, что раньше его влекло к другому мужчине, но поскольку дома обстоятельства были другими, он должен был игнорировать это. Он не хочет вешать на себя ярлык. Он до сих пор совершенно сбит с толку, ему нравилось общество и женщин, и мужчин, но он никогда по-настоящему никого не любил. Но всё изменилось. Париж познакомил его с совершенно новым опытом под названием «Любовь».       До отъезда Чимина оставалось две недели. Был сезон отпусков, и Чимин сэкономил эти две недели, чтобы остаться в Париже. Он всегда был очарован городом, городом огней, городом любви. У него был романтический образ города. Он мечтал найти любовь и поцелуй под Эйфелевой башней. Но это была мечта, недостижимая и жалкая мечта. Когда он прибыл в город, то был поражён. Он ожидал, что город будет красивым, но не настолько.       — Блять! — он слышит, когда стоит перед общежитием, любуясь им. Он нашел этот хостел в интернете; это было немного далеко от центра Парижа, но это было дешевле, отзывы были превосходными, и здание было красивым, в нём был деревенский стиль, который Чимин любил.       — Вам нужна помощь? — Чимин предлагает свою помощь борющемуся человеку, несущему башню коробок.       — Нет. Спасибо, всё в порядке, — мужчина продолжал идти к входу в общежитие, где он поставил коробки. Чимин последовал за ним, готовый помочь, если одна из коробок упадёт вне досягаемости человека. — О, привет, кажется, я тебя раньше не видел! — говорит мужчина, внимательно глядя на Чимина теперь, когда у него не было коробок, блокирующих его зрение.       — О, я только что приехал. Я Пак Чимин. Приятно познакомиться, — говорит Чимин, протягивая руку. Мужчина улыбается и берёт Чимина за руку.       — Чон Чонгук, я тоже рад с тобой познакомиться. Добро пожаловать в «Home Hostel».       — О, вы, должно быть, владелец! — Чимин говорит так, словно разгадал величайшую тайну Вселенной.       — Мне стоит бояться, что ты это знаешь? Ты что, сталкер, что ли? — Чонгук нахмурился, младший не был похож на преследователя. Однако у него была ангельская внешность.       — Что? Нет, это не так. Мне жаль, если это прозвучало немного жутковато, но это было не моё внимание. Просто когда я искал хостел, я видел много отзывов от корейцев об этом хостеле, и некоторые упоминали, что владелец был корейцем, а вы азиат; ваше имя корейское, так что я просто соединил точки, — Чимин объясняет, как может.       — О, так у нас тут Шерлок Холмс, — тон Чонгука был игривым, и Чимин понял это, поэтому рассмеялся.       — Хорошо. Что тут скажешь, — говорит Чимин, пожимая плечами и делая своё «я самый лучший» лицо.       — Что ты думаешь о Париже? — спрашивает Чонгук.       — Я мало что видел, только кое-что мельком по дороге сюда, — он приехал из аэропорта прямо в гостиницу, не успев толком осмотреть город. — Но мне это нравится.       — Сколько времени ты здесь пробудешь?       — Две недели, а потом я вернусь в Корею.       — Это хорошо. Надеюсь, тебе здесь понравится, — говорит Чонгук, снова собирая коробки и позволяя Чимину пройти к стойке регистрации, чтобы зарегистрироваться.       Первые три дня Чимин провёл в Париже, исследуя улицы города, крошечные, незначительные улочки, по которым никто не думал ходить. Он хотел знать ту сторону Парижа, на которую не все обращают внимание, прежде чем попасть в знаменитые и самые известные места города. Чимин узнал, что эти маленькие второстепенные улицы были местами, где можно по-настоящему узнать сущность культуры и людей. Он был так взволнован и всё больше и больше влюблялся в этот город. Но на третью ночь он почувствовал себя подавленным. Это был сочельник, и он не хотел признавать, но проводить каникулы без родителей и брата было странно и грустно. Впервые за всё время путешествия он почувствовал себя одиноким.       — Могу я присоединиться к тебе? Или это место занято? — он слышит голос позади себя.       — О, конечно, присаживайтесь! — отвечает он, позволяя Чонгуку сесть рядом. Чувствуя себя одиноко, он решил пойти в соседнюю комнату отеля в надежде найти кого-нибудь, кто составил бы ему компанию, но до сих пор ему не везло.       — Разве вы не должны быть дома со своей семьей?       — Во-первых, я не могу выйти из отеля один, так как дал персоналу эти два выходных дня. Во-вторых, это мой дом. Моя семья вернулась в Корею, как и твоя, — Чимин грустно улыбнулся ему. — Думаю, сегодня мы можем быть семьёй друг для друга, — младший был немного ошарашен словами Чонгука, но он не мог не чувствовать себя немного лучше, менее одиноким.       — Я не хочу лезть в чужие дела, но как вы оказались здесь, в Париже, где у вас есть отель? — Чимину стало любопытно.       — Это не захватывающая история, так что не жди её, — предупреждает Чонгук, но Чимин улыбается, давая понять, что всё равно хотел бы это услышать. — Я только что закончил военную службу, и мне казалось, что я зря потратил свои подростковые годы, ничего не делая. Наверное, мне не хватало волнений в моей жизни. Итак, я надел рюкзак на спину и приехал в Европу. Париж был фактически моим первым пунктом назначения, план состоял в том, чтобы провести здесь всего пару дней, а затем отправиться в Италию. Но, как видишь, я никуда не уезжал. В тот день, который должен был стать моим последним днём, я начал исследовать окрестности, просто гуляя без цели, когда наткнулся на это здание. Это уже был хостел, но поскольку он не имел того успеха, о котором думали владельцы, они вроде как отказались от него. И как бы банально это ни звучало, я вроде как влюбился в него. Я сказал себе: «почему бы и нет?». Я потратил на него все свои сбережения, но, думаю, оно того стоило.       — И вы называете это не захватывающим? — теперь Чимин смотрел на Чонгука другими глазами, ему потребовалось много мужества, чтобы превратить простое путешествие в жизнь. Но Чонгук сделал это. — Как давно вы здесь живете?       — Почти четыре года.       — Вы не скучаете по дому?       — Это мой дом, Чимин, — Чонгук был красивым мужчиной, слишком красивым для Чимина.       — Я имею в виду, разве вы не скучаете по Корее и своей семье?       — Конечно, скучаю. Но я не жалею о своем решении, и я не изменил бы его ни за что на свете, — Чонгук часто общается со своими родителями, он знает, что это не то же самое, что быть там, но он не забыл их.       — Мои родители убьют меня, если я это сделаю, — говорит Чимин, смеясь немного после.       — Это потому, что ты ещё ребёнок, — шутит Чонгук, ярко улыбаясь.       — Что? Я не ребёнок! Мне девятнадцать! — Чимин обиделся. Он терпеть не мог, когда его называли ребёнком или когда с ним обращались как с ребёнком, вероятно, потому что так обращались с ним родители.       — Ну, извините, мистер взрослый. Я вовсе не хотел вас обидеть, — заговорил Чонгук, не переставая улыбаться. И какая у него была красивая улыбка.       — Ты говоришь так, будто очень стар. Тебе сколько? Ты на пять-шесть лет старше меня? — по мнению Чимина, Чонгуку было максимум двадцать пять лет. Не может быть, чтобы он был старше этого.       — Одиннадцать, на самом деле.       — Да, верно! Хорошая попытка, я на это не куплюсь! — Чонгук смотрел на Чимина с растерянным выражением.       — Я не шучу. С чего бы мне шутить по этому поводу? — спрашивает Чонгук.       — Ты хочешь, чтобы я поверил, что тебе тридцать? В таком виде? — Чимин не хотел в это верить, другой выглядел слишком молодым для тридцати.       — Я польщен, но… — Чонгук достал что-то из кармана джинсов. — Вот! — говорит старший, поднося карточку к глазам. — Теперь ты мне веришь? — спрашивает Чонгук, смотря как младший внимательно читает его удостоверение личности.       — Ууу. Ты стар! — Чимин был потрясён.       — Невероятно! — Чонгук не мог поверить, как быстро он превратился из слишком красивого для своих тридцати лет человека в старика. — Дети в наши дни не имеют никакого уважения.       — Я не ребёнок! — говорит Чимин, широко раскрыв глаза и слегка надув губы.       — Ты назвал меня старым! — Чонгук тоже может дуться.       — Мило! — говорит Чимин с небольшим смешком, тут же жалея об этом. — Прости, это было неуместно, — младший поспешил извиниться.       — Ничего страшного, ты тоже такой милый, совсем как ребёнок, — последняя часть была попыткой избавиться от неловкой атмосферы, которая возникла между ними.       — Перестань называть меня ребёнком! — Чимин снова надул губы.       — Я подумаю об этом! — говорит Чонгук, и Чимин в ответ высовывает язык. — Мне пора идти спать. Я должен завтра рано встать, — говорит Чонгук, заметив, что уже полночь       — Да, мне, наверное, тоже пора, — говорит Чимин, наблюдая, как Чонгук встаёт, чтобы уйти.       — Тогда увидимся завтра, — Чонгук последний раз улыбается ему, прежде чем повернуться и уйти в свою комнату.       — Чонгук! — зовёт его Чимин, заставляя старшего повернуться к нему лицом. — Спасибо за сегодняшний день. В этом не было необходимости, но это много для меня значило, — заговорил Чимин, когда улыбка Чонгука стала более заметной.       — Не надо меня благодарить. Ты можешь приходить ко мне в любое время. Спокойной ночи, Чимин, — и с этими словами Чонгук исчез.       Если бы Чимин сказал, что его отношения с Чонгуком не изменились, он бы солгал. С ночи Сочельника они становятся всё ближе и ближе с каждым днём. Чимин даже обнаружил, что живёт в общежитии с Чонгуком, помогая ему делать вещи вокруг здания вместо того, чтобы выходить исследовать город.       Чимин полюбил Чонгука, может быть, даже слишком. Каждый раз, когда он был с Чонгуком, он чувствовал что-то, чего он не знал, но это определённо было то, что он никогда не чувствовал раньше.       — Итак… — говорит Чимин, появляясь из ниоткуда, пугая старшего, который был сосредоточен на каких-то бумагах в приёмной.       — Клянусь Богом, Чимин, ты должен прекратить это делать. Я слишком молод, чтобы умереть от сердечного приступа, — говорит он, глядя на младшего; он знал, как сильно ему это нравится.       — Прости, но ты уже стар! — тон Чимина был серьёзен, он вёл себя так, словно сообщал Чонгуку худшие новости в его жизни.       — Что тебе нужно, Чимин?       — Я хочу знать, где мы проведём новогоднюю ночь?       — Что ты имеешь в виду, Чимин? Вот, я провожу здесь новогоднюю ночь. У меня есть отель, помнишь?       — И что же? Отель может прожить без тебя несколько часов. Я слышал, что на Эйфелевой башне будет фейерверк, и мне очень хочется туда пойти! — Чимин выглядел, как взволнованный маленький ребёнок перед полуночью на Рождество.       — И ты можешь идти, Чимин, ничто тебя не остановит, — Чонгук прекращает то, что он делал, чтобы посмотреть на младшего и увидеть, как его взволнованное лицо сменилось хмурым выражением.       — Но я хочу пойти с тобой, пожалуйста, Чонгук! — Чимин дуется, молясь, чтобы этого было достаточно, чтобы убедить Чонгука.       — Не могу, извини.       — Но почему?       — Потому что мне нужно работать, Чимин, я не могу просто взять и уйти, — он мог бы, но не хотел. Вообще-то, он хотел, но идти с Чимином было сложно.       — Да ты можешь, пожалуйста, Чонгук. Я скоро уезжаю. Я просто хочу провести с тобой немного времени перед отъездом, — Чимин не хочет думать об отъезде, он даже не хочет уезжать. Но он уже купил билет на самолёт обратно в Корею, и он не уверен, хочет ли Чонгук, чтобы он остался.       Чонгук вздыхает:       — Хорошо! Но мы вернёмся сразу после полуночи.       — Договорились! — волнение Чимина вернулось. Он думал, что будет труднее убедить его, но это было не так. Взволнованно подпрыгивая, Чимин направился в свою комнату, чтобы создать тысячу сценариев в своей голове о том, как может пройти следующая ночь.       На следующий день после обеда в приёмной его ждал очень беспокойный Чимин. Чонгук сказал ему, что он только переоденется, и тогда они могут идти. Чимин не носил ничего необычного, Чонгук предупредил его, что ночи могут быть очень холодными, поэтому он оделся потеплее.       — Я готов. Мы можем идти! — говорит Чонгук, подходя к Чимину, который кивнул и направился к выходу из отеля.       Они решили воспользоваться общественным транспортом до центра города, так было быстрее и удобнее. Они были возле Эйфелевой башни, просто наслаждаясь атмосферой праздника вокруг них — люди танцевали и болтали друг с другом, до полуночи оставалось всего несколько минут, и все были взволнованы новым годом. У Чимина была улыбка на лице с того момента, как он покинул отель, и Чонгуку нравилось это. Ему нравилось видеть младшего с улыбкой на лице, и осознание того, что он был частью причины, по которой это произошло, это делало его счастливым, слишком счастливым.       — Чонгук-а! — голос Чимина привлекает его внимание.       — Да?       — Я хочу остаться здесь с тобой! — Чимин сотни раз мысленно репетировал, как сказать это Чонгуку, но осмелился признаться только сейчас.       — Чимин! — он хотел услышать эти слова, но в то же время не хотел. — Не говори так, — его голос звучал мягко, но взгляд был отстранённым.       — Но почему? — говорит младший, пытаясь встретиться взглядом с Чонгуком. — Я не хочу уезжать. Мне здесь нравится. Мне нравится быть с тобой!       — Ты должен вернуться, Чимин! — Чонгук тоже не хотел, чтобы он уезжал, но это было лучшее решение для Чимина.       — Я не хочу этого делать, — Чимин утверждает.       — Но ты должен уехать, — Чонгук повторяется.       — Но почему? Разве ты не хочешь, чтобы я остался?       — Это не имеет никакого отношения к тому, чего я хочу или нет, — глаза Чонгука наконец встретились с глазами Чимина. — Ты всё ещё слишком молод, Чимин, у тебя есть вся жизнь, зачем тратить её здесь?       — Потому что ты мне нравишься, Чонгук. Потому что я хочу остаться здесь и провести свою жизнь рядом с тобой, — признался Чимин, чувствуя, что с его плеч свалился тяжелый груз.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь! Ты хоть представляешь, какое это важное решение? Какие последствия это может иметь? Ты не задумывался о том, что могут подумать твои родители? — Чонгук не мог позволить Чимину принять такое поспешное решение, он знал, что в его возрасте всё кажется слишком легким, но выбор, который он делает сегодня, имеет последствия для его будущего.       — Меня не волнует, что они думают.       — Нет, это так! Неужели ты думаешь, что они согласятся с тем, что их сын хочет навсегда переехать через весь мир, чтобы быть с мужчиной на одиннадцать лет старше него? — чувства Чимина были взаимны. Ему нравился младший, как же так? Чимин, несмотря на свой возраст, обладал зрелостью, которая нравилась Чонгуку, иногда он мог быть очень ребячливым, но это было частью его очарования. Младший всегда мог улыбнуться. Но он не был глуп, он знал, что их разница в возрасте была проблемой.       — Мои родители могут подумать, что эта поездка была актом бунта, безрассудства. Но для меня это было путешествие, чтобы найти себя, я всё ещё выясняю это. Но кое-чему я уже научился, и это была любовь. Я очень люблю тебя, Чонгук. Меня не волнует, что думают мои родители или что ты на одиннадцать лет старше меня. Мне не нравится твой возраст, ты мне нравишься как личность, мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать. Так почему же я должен отказаться от этого и вернуться туда, где я не был счастлив, где люди заставляли меня чувствовать, что я не имею права голоса в своих жизненных решениях? Я хочу остаться там, где мне хорошо, — Чимин никогда раньше так не открывал свое сердце, но он сделал бы всё, чтобы Чонгук увидел, что это не просто детская влюблённость, а настоящие, искренние чувства.       У Чонгука не было времени ответить на чувственную речь Чимина, люди вокруг них начали кричать обратный отсчёт до полуночи. За разговором ни один из них не обратил внимания на время. Оба мужчины держали рты закрытыми, не сводя глаз друг с друга, в то время как люди вокруг кричали друг другу «с Новым годом!». Вскоре после этого голоса сменились звуками фейерверков.       — С Новым годом, Чонгук! — хотя зрелище в небе и самой Эйфелевой башни было ошеломляющим, их глаза всё ещё были прикованы друг к другу.       — Я хочу, чтобы ты остался, — Чонгук, наконец, признаётся, глаза Чимина искрятся надеждой. — Но я не заставляю тебя принимать поспешное решение только ради меня. Я хочу, чтобы ты был уверен, что это то, чего ты действительно хочешь. Я не хочу в конечном итоге остаться с разбитым сердцем. Я знаю, каково это — остаться позади, и я не хочу чувствовать это снова.       — Это то, чего я действительно хочу, это для тебя, но и для меня тоже. Вот, где я счастлив! — Чимин обнимает Чонгука, когда тот говорит, впервые чувствуя руки старшего вокруг своего тела.       — Ты же знаешь, что это будет нелегко, верно? Твои родители будут недовольны этим, а жить в другой стране нелегко. Ты будешь скучать по своим родителям и друзьям, ты будешь спрашивать себя, действительно ли ты этого хочешь, ты будешь думать о возвращении. Ты готов к этому? — Чонгук знал, как трудно жить в чужой стране, вдали от всех, кого он знает. Все эти сомнения были у него и раньше, и будут снова. Он должен знать, готов ли Чимин к этому.       — Да. Пока ты со мной, я готов ко всему.       — Тогда оставайся со мной, Пак Чимин! — Чонгук смотрит вниз и видит милое личико Чимина, на котором расплывается улыбка, а подбородок упирается в грудь.       — Только если ты поцелуешь меня!       — С радостью! — их губы соприкасаются в первый, но определённо не в последний раз.       — Добро пожаловать в «Home Hostel», чем я могу вам помочь? — говорит Чимин своим мягким голосом, заканчивая печатать что-то на компьютере.       — Хён! — Чимин не ожидал услышать это слово или даже увидеть человека перед собой, когда услышал, как открывается дверь.       — Дэ-хён? Что ты здесь делаешь? — трудно было поверить, что перед ним стоит его младший брат.       — Я пришёл повидаться с тобой! — он скучал по брату и родителям; он не видел их с тех пор, как вернулся в Корею, чтобы заняться кое-какими бумагами. Прошло уже четыре года.       — Мама и папа знают об этом? — он даже не может себе представить, что его мама переживает, что её двое сыновей уехали в чужую страну.       — Конечно, как ты думаешь, кто оплатил эту поездку? — Дэхён немного смеётся. — Они скучают по тебе. Знаешь?       — Я тоже скучаю по ним, но звоню им раз в неделю, и это не значит, что я с ними не разговариваю.       — Ты же знаешь, что это не одно и то же!       — Но это не моя вина, если бы они не отказались встретиться с Чонгуком, я бы навестил их раньше, — Чимин звонит родителям и разговаривает с ними, но их отношения не самые лучшие. Его родители никогда не принимали Чонгука, даже после 4-х лет.       — Малыш, ты не видел… — голос Чонгука внезапно обрывается. Он уже видел это лицо на фотографиях Чимина и знал, кто стоит перед ним.       — Ох, Чонгук. Это мой брат Дэхён. Дэхён, это мой муж Чонгук! — младший, очень похожий на Чимина, улыбнулся и протянул руку Чонгуку, который взял её, благодарный за то, что его принял брат Чимина.       Чимин с улыбкой наблюдал за происходящим. Его отношения с Чонгуком могут быть восприняты как нечто ужасное родителями Чимина и некоторыми другими людьми, но он никогда не пожалеет о своём решении. Благодаря Чонгуку его мечты стали реальностью, даже та, которую Чимин считал глупой. Прошло три года, и Чимин наконец получил предложение руки и сердца, чтобы его поцеловали под Эйфелевой башней.       Чимин не жалел о своём решении остаться, точно так же, как Чонгук никогда не жалел о любви к Чимину.