I
22 июля 2020 г., 10:34
23 июня 1821 года выдалось на редкость жарким. Солнце нещадно палило траву, пожелтевшую от горячих лучей, и заставляло несчастного путника мучиться от невыносимого зноя.
Александр Константинович Загорский, назначенный штабс-капитаном в Полтавский 30-й пехотный полк, уже несколько тысяч раз успел пожалеть, что выбрал себе военную карьеру, обязывающую в любую погоду носить тяжёлый душный мундир. Рубашка насквозь промокла и неприятно липла к телу, поводья чуть ли не всё время выскальзывали из рук, от чего молодой офицер то и дело поминал черта.
Наконец, вдалеке показались крыши полкового города. У него было какое-то странное замысловатое название, которое почему-то никак не хотелось запоминаться и всё время вылетало из головы, стоило лишь штабс-капитану напрячь память.
Миновав несколько мельниц, делающих город больше похожим на деревню, путник въехал в открытые для него ворота, ведущие прямиком на главную площадь.
— Ваше благородие, позвольте-с, так сказать, поприветствовать вас в нашем скромном поселении и презентовать ваши апартаменты. — подле него тут же оказался низенький пожилой мужчина в потрёпанном сюртуке. — Я Михаил Никитич-с. Здесь я и цирюльник, и швея, и теперь, вот-с, ваш личный камердинер. Баб-то у нас нет, они только по ночам захаживают, вот и приходится мне за всем порядком следить.
— За порядком, говорите? — Саша спрыгнул с лошади и осмотрелся.
Полковой город представлял из себя типичный небольшой русский городишко, обладающий, однако, неким национальным, ещё не известным и не открывшимся ему, украинским колоритом. Со всех сторон слышалась малороссийская речь - офицеры под влиянием козаков начали коверкать родной язык на здешний лад, откуда-то пахло свежеиспечённым хлебом и чесноком, а издалека доносились приглушённые женские голоса, стройно выводящие народную песню.
— На хуторе девки гуляют. — с нескрываемой завистью пробормотал камердинер. — Купала сегодня, вот они по лесу и шляются, папоротник ищут. Наши дураки к ним сбегают, а те над ними издеваются. Прошлым летом шутницы чуть не утопили-с в озере прапорщика, чудом спасли. Так парнишка заикаться начал, а потом и вовсе говорить перестал, — к этому времени они уже подошли к отдельностоящему небольшому домику с резными ставнями, — говорят, что мавка его голос взамен за ночь с ней забрала.
— Глупости. — штабс-капитан поморщился. Воспитанный в кругу интеллигенции, он никогда не придавал большого значения фольклору и народной молве. Его больше занимали книги о естественных науках. Вера Павловна - благодетель их училища - специально для него даже выписывала научные журналы из Петербурга, стоившие немалых денег. — Обыкновенное помутнение рассудка. Такое, знаете ли, с людьми иногда случается.
Михаил Никитич загадочно улыбнулся:
— Ну коли так, значит вам бояться нечего.
— Обоз с моими вещами уже должен был приехать. Занесите их в дом. Я пока хочу осмотреться.
— Как скажете-с, ваше благородие. — камердинер согнулся в почтительном полу-поклоне, в котором офицер уловил явную издёвку. — Ваше слово для меня закон.
