апельсиновый чай

шум класса. девичьи разговоры и мальчишеские споры. макс сидит на парте. рыжие волосы в конном хвосте. короткая мини-юбка в красную клетку. черная кожаная куртка. подружки-змеи, шипящие рядом. надменный взгляд. все, как всегда. мэйфилд медленно пережевывает жвачку. рассматривает свой новый маникюр. ставит подножку бедному уиллу, что проходит мимо. а после, протяжно смеется. все как должно быть. противный звонок и запыхавшаяся учительница географии. миссис грязь, как её привыкла называть макс. удар по столу и призыв встать. замечание, брошенное рыжей уже по привычке, но та не слушает. лишь наматывает жвачку на пальце. все как следует. тихие неуверенные шаги, открытая дверь и мягкое «можно зайти?». темно-русая макушка. карие чайные глаза. теплый свитер цвета осени. — джейн элеонора хоппер, вдруг раздалось в классе — ваша новая одноклассница. она мнется возле входа в класс, закусывает губу и вдруг совершает свою главную ошибку. мажет взглядом по макс мэйфилд. лисья ухмылка и роща из-под приоткрытых ресниц. девушка смущается, пряча лицо за короткими волосами. проходит мимо. садится позади. макс оборачивается. мурашки по коже. она теребит рукав свитера. взгляд сверху вниз, и джейн готова провалиться под землю.

***

перемена. рыжая бестия прохаживает по коридорам. за ней поспевают подруги расталкивая народ. в чем разница между популярностью и властью? первое обычно идет в комплекте со вторым, но не наоборот. поэтому макс, как умелый делец, ухватила два по цене одного. впереди виднеется небольшая толпа. мэйфилд подходит ближе. взгляд сквозь. джейн хоппер. багряные щеки. персиковый свитер, заправленный в штаны с рисунком подсолнуха. круглые сережки в ушах. полная дезориентированность. куча новых одноклассников толпится рядом. поток нескончаемых вопросов лился на девушку. еще пару минут, и ту настигнет истерика. она само солнышко. вот только мэйфилд сама луна. подходит медленно, не спеша. без энтузиазма отодвигая зевак, посылая каждому свою порцию яда. небрежно хватает джейн за руку, отчего на запястье останется красный след. к черту нежность. ведь макс словно роза – прекрасна, но с колючими шипами. ретируется быстро. удивительно, она будто бежит на каблуках по пути показывая средний палец кому-то из «знакомых». спасительный звонок, и они поднимаются по лестнице. а все-таки руки хоппер мягче шелка. фарфоровые, розоватые, нежные, сотканные из сладкой ваты, что так хочется облизнуть. мэйфилд хлопает дверью. крыша. рыжая прислоняется к стене и достает из бюстгальтера сигарету. — спасибо. тихо лепечет русая. с любопытством заглядывает в глаза знакомой. одна видит горячий чай у камина, другая обжигается острым васаби, и обе запоминают этот момент навсегда. они сбегают по пожарной лестнице. громко смеются, будто никто не услышит, зная лишь то, что сейчас те только вдвоем. а потом безбожно прогуливают уроки. мэйфилд отмечает, что изучать друг друга намного интереснее чем занудную алгебру. хоппер понимает, что от макс несет мятой так, что лед пробирает до самых костяшек, но её не морозит – на ней свитер. она единственная кому не холодно с ней, ведь она с о л н ы ш к о.

***

вечером у рыжей звонит телефон. она было хочет сбросить, но номер неизвестный. тихое «привет», и та уже не чувствует почвы под ногами. она робко зовет её гулять, а макс быстро соглашается. надевает легкие шорты и черную футболку. футболку цвета её души. они встречаются у фонтана в парке. рыжая покупает ей клубничное мороженое, а та смущенно благодарит. мэйфилд рассказывает ей свежие сплетни, а хоппер что-то лепечет про красоту росы. одна признается, что недавно рассталась с парнем, а другая уведомляет ее, что никогда не была в отношениях, и обе снисходительно улыбаются друг другу. они узнают, что живут в соседний домах. русая зовет её на ночевку в следующее воскресенье, а макс даже не думает об отказе. она узнает, что хоппер переехала из конектикута, на что рыжая отвечает как думает. резко и кротко. «пиздато». на улице смеркается. обе падают на траву и смотрят на звезды. джейн неловко отодвигает голову, а макс задумчиво роется в её мягких ореховых волосах, что пахнут чем-то сладким. наверное ваниль. она мечтательно думает о том, что возможно её влечет не только к парням. девушки смеются над новой фоткой лукаса и пишут саркастичный коммент. её улыбка попадает в самое сердце каменной леди. её смех становится медом для ушей дерзкой особы. на часах десять вечера. подростки прощаются у белесой двери джейн. та нежно касается руки подруги. «тебе холодно?» аккуратно спросила она, получая отрицательный кивок головы. ответа было не нужно. хоппер снимает с себя мягкий свитер, оставаясь в одном лишь топе. рыжая принимает и натягивает его на себя. теплый, уютный, домашний. совсем как джейн. она притягивает её к себе. обнимает кольцом рук. что-то приятное проходит по всему телу. щелкает током в районе груди. награждает улыбкой. вот хоппер уже машет ей из окна. девушка делает то же в ответ. дойдя до дома, она заходит к себе в комнату. скатывается по двери и зарывается в ворот свитера. снежная королева начала таять. тепло ей не чуждо. оно было ей нужно. улыбка появляется на устах. она падает на кровать в форме звезды и глубоко вздохнув, скатывается на правый бок. во сне ей видится джейн. такая мягкая и живая. родная. совсем как настоящая. волосы ее точно пахнут ванилью. не иначе..

***

их встречи после школы вдруг стали чем-то безумно обычным. прогулки. походы в кино. прогулы. все это становится ритуалом или секретом хорошего дня. макс подсаживается к ней в столовой, отчего джейн немного тушуется. взамен протягивает шоколадный батончик. они вместе шутят над байерсом. делают селфи и идут на историю. каждый божий день. и с каждым разом они смотрят друг другу в глаза все дольше. обнимаются все крепче. прощаться становится все тяжелее. а хочется чего-то большего все сильнее. теперь мэйфилд иногда шуточно целует её в щеку. джейн уже даже перестала смущаться. некоторые принимают их за пару. они отмахиваются. — мы просто п о д р у г и. «да, конечно, давай будем именоваться друзьями! не будем смотреть друг на друга вот так. не будем обниматься как-то по-иному.» вот только от этого бреда, каждая морщится изнутри. никакие они не подруги. подруги не думают друг о друге перед сном. не ждут очередного касания. не действуют друг на друга, как препарат от боли и тоски. не мечтают ухватить другую в объятия. так делают не подруги. так делают пары. мальчик и девочка. вот только давайте вычеркнем первое и удвоим второе. идеально. в один день макс устает терпеть. нет, никак не просто подруга! она звонит ей, теребя рыжие кудряшки. просит придти на ужин и упоминает, что дома одна. та колеблется — мэйфилд слышит робкий голос. но соглашается и кладет трубку. короткая белая юбка и майка. та, что с декольте. конный хвост и красная помада. и не забыть каблуки. дорогой парфюм на запястье и шее. уверенный взгляд в зеркало и ожидаемый звонок в дверь. мини-разрыв сердца при виде хрупкой девушки в комбинезоне. открыты аккуратные ключицы. длинные черные ресницы. русые волосы, заправленные за ухо. они прошли за стол и с этого момента началась одна очень увлекательная игра крайне профессионального актера. в этот вечер макс слишко часто роняла чайную ложку, нагинаясь. слишком часто тянулась за солью, что стояла в середине стола, выгибая спину. слишком часто облизывала вилку. слишком часто ковырялась в омлете той самой вилкой, заглатывая огромный кусок губами. слишком. часто. джейн лишь краснела до кончиков ушей. лишь отодвигалась. лишь неловко качала головой. лишь отводила взгляд. хотя рыжая так манила. а потом, мэйфилд вдруг резко о чем-то вспомнила. попросила подняться вместе с ней на второй этаж. в её комнату. она хотела показать ей одну призабавнейшую картинку. хоппер почти искренне недоумевала, почему не может подождать внизу. но покорно пошла за ней. дойдя до комнаты, макс захлопнула дверь. русая вздрогнула. рыжая быстро достала картинку с корги, которую наспех распечатала за минуту до прихода п о д р у г и. джейн вдруг дотронулась до её руки. взгляды пересеклись. нежность рук. трепетность мгновений. зависимость от переглядок. и острый недостаток её. маленькой, изящной, эстетичной до хруста в костяшках, джейн хоппер. она была как первый хрупкий подснежник. невинный, приятный и мягкий. его оберегают. им любуются. они обычно попадают в руки не самых хороших людей. вот так джейн и попала в железные когти мэйфилд тем весенним утром. в комнате неожиданно выключается свет. все вдруг становится таким настоящим. страстные звуки поцелуев. сладкие губы джейн, вкуса бабл гама. никотиновые губы макс, вкуса вишневых сигарет из круглосуточного. комната наполняется неловкими вздохами и протяжными стонами. разгоряченные тела все ближе. сегодня нет запретов. сегодня нет п о д р у г. здесь становится жарко. есть только они вдвоем и возможно напоминание о том, что ночь обещает быть самой долгой. самой желанной. теперь макс точно уверена, что подругами им не стать..

***

на следующий день мэйфилд снова прохаживается по школе со своей свитой. завидев джейн, останавливается. щелкает пальцами. все вдруг разбегаются. она с хищной улыбкой подходит к своей д е в у ш к е и тянется ниже. не забывает отметить разницу в росте в её пользу. они сливаются в поцелуе. макс требует. джейн отдает. рыжая напирает. русая нежно отвечает. когда воздуха уже не хватает они отстраняются друг от друга. красные щеки хоппер и знакомая ухмылка мэйфилд. она захлопывает её шкафчик. хватает русую за осиную талию. уверенно идет в сторону лестниц на крышу. одна показывает кому-то средний палец при походке, а другая прижимается к ней сильнее. и нет ничего прекраснее, чем эти двое — идеальные половинки одного целого.