Ангел из черного серебра

      Солнечные лучи пробивались сквозь утреннюю дымку над просыпающимся городом. На улице чувствовалось похолодание, но в ресторане было тепло и уютно. Официанты могли пока позволить себе неторопливо прохаживаться меж пустых столиков, обслуживая немногочисленных постоянных гостей, что перед своими будничными делами предпочитали позавтракать именно здесь.        В самом дальнем углу большого зала у широкого окна за столиком сидел мужчина. Он, прикусив ручку зубами, водил глазами по строкам документов. Крепкий черный чай уже давно остыл, но это его не смущало, ибо он всегда любил холодный.Странная привычка заварить покрепче, а затем заниматься чем-то другим, пока он не остынет, прошла с ним через всю жизнь. Мужчина оторвался от своего занятия и обвел взглядом заведение, пригубив из чашки. Он с удовольствием ощутил приятный горьковатый вкус, одновременно внимательно осматривая все вокруг.             Посетителей, сегодняшнюю смену официантов, скучающего администатора, натирающего стаканы бармена. Всех он знал поименно, включая и тех, кто находился на кухне. Знал, что многие столики уже забронированы на вечер и что на закате тут вновь взревет живой джаз.Он был владельцем этого заведения, знавшим своих подчиненных, знавшим все тонкости и хитрости их общего ремесла, ибо отдал этому практически все годы своей жизни.        Ему было почти пятьдесят, легкая седина тронула виски, а на лице проступили еле заметные морщинки. Карие глаза смотрели внимательно, словно охватывали все сразу. Был он не идеально мускулистым, но крепким и здоровым, только что правое колено ныло на непогоду. Одевался он всегда строго. Черные брюки с кожаным ремнем, начищенные до блеска туфли и идеально выглаженная рубашка с серебряным отливом.       Хороший будет день. Он сделает это сегодня. Владелец заведения поднялся со своего привычного места, одновременно спрятав документы в папку и так же на ходу отдав ее администратору. Пожелав всем хорошего дня, мужчина прошел к выходу, где ему вернули его плащ.        День был хороший. Холодный ветерок гулял по улочкам, а на дорогах, к его большому удивлению, почти отсутствовали машины. Мужчина быстро вернулся к себе домой. Квартира на двенадцатом этаже с большими панорамными окнами и отличным видом на мост через широкую реку, что сейчас казалась потоком жидкого серебра, встретила его тишиной, царящей во всех комнатах. Мужчина снял плащ, повел плечами и заметил, что из-под воротника выскочила цепочка. Он торопливо спрятал ее обратно, скорее по привычке, чем боясь, что ее кто-то увидит. Да и кто ее увидит, если он живет один?        Мужчина прошел в кабинет, окинул его уставшим взглядом и, подойдя к рабочему столу, открыл один из ящичков. Пистолет лежал все там же, идеальный механизм, который он выложил перед собой, а затем прошел к книжному шкафу. Множество фамилий и названий… Были здесь книги с автографами его друзей, а некоторые написал он сам. Когда подходящее чтиво было найдено, мужчина сел в кресло, открыл первую страницу и попытался сосредоточиться на чтении. Он сделает это сегодня.       Час шел за часом. Желание чтением отвлечься от выверенной мысли не спасало от косых взглядов на пистолет, что лежал перед ним. Глаза все чаще задерживались на рукояти, спусковом крючке, предохранителе, дуле. Он сделает это сегодня. Точка.        У него не было семьи. В юности он откладывал эту мысль в дальний ящик, ибо считал себя не готовым, недостаточно материально обеспеченным. Работа сутки напролет, учеба до боли в голове. Все — чтобы вырваться с самого низа. Но наконец добившись места на вершине, оглянувшись, он не увидел никого. Нет, у него были друзья, сам он был уважаем и известен. Была любимая крестница, которой он хотел передать свой ресторанный бизнес. Были музыкальные вечера в его заведении. Но он устал.        Каждый день, просыпаясь, мужчина видел собственное отражение с тусклым взглядом, утомленным выражением лица и ноющей усталостью во всем теле. Эта была старость. Человеческое увядание, с которым невозможно бороться. Вся жизнь, поставленая на кон, чтобы стать успешным, не жить в бедности, в которой родился. И цена за это оказалась слишком большой. После него останется уютное заведение, типографская краска в книжных переплетах, хорошие воспоминания людей, в чьей жизни он присуствовал. Как много он не добился, многого не успел, многого не сказал и многих потерял!       Он сделает это сегодня.        Часы пробили полночь. Десятки ночных фонарей освещали мост над черным зеркалом реки. Дверь квартиры громко хлопнула, звук прокатился по опустевшей квартире, по рабочему столу, где долгие месяцы лежал пистолет.        Мужчина шел знакомыми и пустыми улочками, неспешно приближаясь к мосту. Еще немного, и он сделает это. Холодный свет фонарей отражал изморозь, что покрывала его душу с каждым шагом. Холод пистолета обжигал его руку внутри кармана, а сердце замирало с каждым новым ударом. Еще пару шагов, и он сделает. Переступит черту. Но вдруг он замер, удивленно всматриваясь вперед.        Он был здесь не один. Бледное личико с курносым носиком и большими заплаканными глаза… Изношенное пальто трепал ветер, а дрожащие руки ухватились за перила. Еще один шаг, и она сорвется в пропасть. Молодая незнакомка отвела взгляд, судорожно хватая воздух ртом.Он молча поглядел на нее, а затем пошел дальше. Шаг и еще один, и раздавшийся за спиной всплеск. Мужчина остановился, а круто развернулся, сбрасывая плащ.             Пистолет со звоном отлетел куда-то в сторону. Он сам не понимал, что заставило его это сделать.Перескочить перила не составило труда, а дальше была холодная тьма.        Как же давно ему не приходилось плавать! Именно подобной, незатейливой мыслью был занят разум мужчины, что еще час-полтора сам собирался покончить жизнь самоубийством. Пока он вытаскивал ту хрупкую девчушку, чуть сам не потонул. Сейчас же он смотрел через окошко палаты, где без сознания лежала та самая незнакомка. Как же она дрожала на его руках, а сейчас она согревается, укутанная в термоодеяло.       — О, вы еще здесь! — воскликнул врач, поправляя белый халат и сжимая в руке какие-то бумаги.       — Как она? — тихо спросил мужчина, вновь вглядываясь в лицо незнакомки сквозь стекло.       — Родилась в рубашке, бедняжка, я таких еще не видал, — врач усмехнулся. — Ей очень сильно повезло, что вы бродили по городу, страдая бессонницей, а вот в остальном не повезло.       — Что вы имеете в виду?       — Да я ее знаю. Ее мать явилась неделю назад с требованием, чтобы дочери сделали аборт, лаяла ее на все лады, так что девушка просто сбежала, сбив нескольких врачей с ног. Счастливый отец сбежал от нее еще раньше, а бедняжка лишь чудом не потеряла ребенка в своем безумном поступке. Хрупкая, с плохим здоровьем, но с твердым желанием стать матерью.       Мужчина нахмурился, шумно выдохнув, а затем запустил руку за воротник рубашки. Меж его пальцев скользнула цепочка, а на ней покачивался почерневший серебряный ангелок. Он протянул его врачу, а затем добавил аккуратную визитку.       — Когда она проснется, передайте ей это и скажите, что в этом месте она сможет найти помощь. Если ей что потребуется, можете обращаться ко мне.        Мужчина ушел, оставив врача в недоумении, поправил плащ и растворился среди улиц ночного города. Здоровый эгоизм, карьерный рост… но как же альтруизм и все те качества, которыми он так гордился, которые заложила его мать? Он собирался перечеркнуть все это, нажав на спусковой крючок и рухнув в холодную воду реки в надежде на то, что она смоет всю его усталость.        А пока, а пока он еще поживет, устало поведет плечами и даже, возможно, успеет на сегодняшний музыкальный вечер в своем ресторанчике. А его старый серебряный ангел, почерневший за долгие годы его собственной жизни… Жизнь продолжается.