a google search a day keeps the heartbreak away

1.       Андрес был прямо там, когда они объясняли Серхио планы ограбления. Он наклонился, чтобы взять из-за спины Мартина игрушечную фигурку дельфина, практически вторгнувшись в его личное пространство. Не то чтобы Мартин жаловался, вовсе нет.       Этот момент казался настолько интимным, что Берроте, не в силах контролировать свою естественную реакцию на Андреса, начал неудержимо краснеть, молча проклиная свои гены за бледный цвет лица. Он был уверен, что теперь выглядит полным идиотом.       Однако Андрес, казалось, не замечал, как он влияет на Мартина. Или он просто старался не обращать на это внимания, что тоже было вполне возможно. Тем не менее он продолжал разглагольствовать перед Серхио о том, как прекрасен план банка и какой успех их ожидает, если они претворят его в жизнь. Затем он прикоснулся к спине Мартина, его рука осторожно скользнула от руки Берроте вниз, к его талии.       — Мартин — самый опытный инженер из всех, кого я знаю, Серхио. Я уверен, что с его расчётами мы сможем проникнуть в хранилище. Ты должен больше доверять ему, hermano*, — сказал он, — потому что я доверил бы ему свою жизнь.       Именно в этот момент Мартин неожиданно осознал, что его сердцебиение учащается, и он был уверен, что если прямо сейчас ничего не предпримет, то вскоре у него и вовсе остановится сердце. Он высвободился из полуобъятий, в которых Андрес продолжал держать его, и, извинившись, вышел из кабинета.       Вернувшись в свою комнату, он почувствовал себя дураком. Будто он ученик cредней школы, старающийся скрыть свою… любовь? Берроте глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Конечно, он восхищался Андресом. Как можно было не восхищаться? Этот человек был для него всем, они почти всё время проводили вместе в монастыре. Но ведь это не означало, что он влюблён, не так ли? Но как же тогда быть с румянцем? А нелепый стук его сердца?       Проведя рукой по волосам, он подошёл к своему столу и открыл ноутбук. Он ощутил всю глупость своей затеи, когда нажал на строку запроса в поисковике.       — он заставляет меня краснеть       — почему я краснею?       — сердцебиение ускоряется, когда он прикасается ко мне       — заинтересован ли он во мне, если он сделал мне комплимент (по инженерии)       — как можно узнать, что ты влюблён       Он захлопнул ноутбук с разочарованным стоном. Как будто Google смог бы разгадать тайну, которой был Андрес де Фонойоса. 2.       Мартин сидел в кабинете, склонившись над раскрытой книгой, лежавшей на столе. Он уже несколько часов пытался решить последние уравнения, касающиеся банковского сейфа, и с каждой минутой всё больше и больше разочаровывался. Он был опытным инженером, так почему это казалось настолько трудным?       Раздражëнно вздохнув, Берроте захлопнул книгу и бросил карандаш обратно в портфель. Он решил сдаться, по крайней мере, на сегодня. Мартин понял, что дверь кабинета отворилась, когда её старые петли громко заскрипели.       — Мартин, — услышал он голос Андреса, разнëсшийся по кабинету. Берроте поднял на него глаза, и на его губах тут же расцвела лёгкая улыбка.       — Андрес, я думал, ты сегодня встречаешься с Джулией? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более безучастно при упоминании имени новой жены Андреса.       При этих словах плечи Фонойосы слегка поникли, а когда он снова заговорил, то его напряжённый взгляд встретился с голубыми глазами Мартина.       — Она бросила меня, Мартин.       Так вот по какой причине он оказался здесь. Берроте отложил блокнот в сторону и встал со стула. Он подошёл к большому деревянному шкафу, расположенному в дальнем правом углу комнаты, чтобы сложить туда все свои вещи.       — Мне очень жаль, Андрес. В любом случае, она не заслуживала тебя, — сказал Мартин, потирая глаза от усталости, которая медленно начала распространяться по его телу.       Фонойоса кивнул, по-видимому, удовлетворëнный таким ответом. Берроте внимательно наблюдал за ним, как тот пересёк комнату, направляясь к проигрывателю. Он достал одну пластинку, тщательно осмотрел её и только потом поставил в аппарат.       Беспомощно надеясь,       Еë Арлекин парит неподалеку       В ожидании слова,       — Потанцуй со мной, — произнёс Андрес. Это был не вопрос, а просьба. Берроте понял, что Фонойоса нуждался в этом сейчас. Как и всегда, когда одна из его жён уходила от него. Ему требовались заверения Мартина, обещания, что тот всегда будет рядом с Андресом. И кто он такой, чтобы отказать в этой просьбе?       Берроте преодолел разделявшее их расстояние. Не зная, с чего начать, он лишь прикоснулся к плечам Андреса. Но тот, шагнув вперёд, перехватил руки Мартина, направляя их на свою талию и мягко опуская их там.       Задыхаясь от мимолетных взглядов       Нежного истинного духа,       Он бежит, мечтая о полёте,       Только для того, чтобы суметь попрощаться.       Некоторое время они так и раскачивались, не произнося ни слова. Мартин боялся заговорить, случайно сказать больше, чем обычно позволяло ему сердце.       Безмолвно наблюдая,       Он ждёт у окна       И ждёт чуда,       Несмотря на пустоту внутри себя.       Первым молчание нарушил Андрес, теснее прижавшись к Берроте, если это вообще было возможно.       — Неужели и ты думаешь, что я не способен полюбить? — спросил он. Это застало Мартина врасплох, заставив его остановиться. Он посмотрел на Андреса, нахмурив брови.       — Почему ты спрашиваешь меня об этом? — в конце концов он выбрал эту фразу, понимая, что переходит к опасной теме.       — Джулия сказала мне, что я не могу любить, — ответил Фонойоса с безразличным видом. Но Мартин уловил лёгкую дрожь в его голосе, когда тот заговорил.       — Джулия тебя не знает, — проговорил Мартин. Не так, как я.       Андрес пробормотал что-то в ответ, по-видимому, с одобрением. Он возобновил танец, который Берроте внезапно прекратил несколько секунд назад.       Бессердечно помогая с её дурными снами,       Он беспокоится       Прощался ли он? Или же приветствовал?       — Я не думаю, что ты не способен на любовь, — пробормотал Мартин, уткнувшись в плечо Фонойосы. — Те женщины, они просто не видели тебя таким, какой ты есть на самом деле.       Это были нужные слова, потому что настроение Андреса улучшилось. Теперь он смотрел на Берроте с широкой улыбкой, а вокруг его прекрасных карих глаз залегли морщинки.       Они — один человек,       Только они вдвоём,       Они вместе, рядом,       Они созданы друг для друга.       — Спасибо тебе, Мартин, — сказал Андрес, — за этот танец и за то, что ты здесь, со мной, — он убрал несколько выбившихся прядей волос с глаз Берроте, а его рука задержалась чуть дольше, чем нужно.       — Всегда, — ответил Мартин, но это прозвучало шёпотом. Он чувствовал, как у него вспотели ладони, и ему с трудом удавалось поддерживать зрительный контакт с Фонойосой.       Встань у лестницы       И ты что-нибудь увидишь.       Наверняка даже непонимание имеет свою цену,       Любовь — это не ложь.       Любовь свободна в женщине, которая могла задержаться,       Сказав, что она потеряна       И что задыхается от приветствия.       — Это было очень приятно. Но ты устал, cariño**. Тебе надо немного поспать, — произнёс Андрес, высвобождаясь из объятий.       — Да, ты прав. Мне не помешало бы немного сна. Я работал над планами весь день, — честно ответил Берроте.       — Ты слишком много трудишься, Мартин. Я восхищаюсь твоей работой, но ты должен думать и о своем здоровье, — сказал тогда Андрес. — А теперь иди спать.       Мартин кивнул, готовый полностью отпустить талию Андреса, но вдруг почувствовал резкий рывок за руку, и вот он снова был притянут к мужчине.       Фонойоса крепко обнял его и наклонился ближе, запечатлев нежный лёгкий поцелуй на щеке Мартина. Это застало Берроте врасплох, поскольку раньше такого никогда не случалось. Конечно, Андрес приходил к Мартину за утешением несколько раз, но не так, как сейчас. Никогда так близко, так интимно.       — Спи спокойно, Мартин, — вот и всё, что сказал Андрес, прежде чем скрыться в коридоре, оставив Берроте одного в темноте, в которой были слышны лишь звуки песни, отражающиеся от стен, и мысли, мелькавшие в его голове.       Они — один человек,       Только они вдвоём,       Они вместе, рядом,       Они созданы друг для друга.***       Позже вечером, лёжа в постели, Мартин снова и снова, шаг за шагом, прокручивал в голове весь день. Он достал ноутбук, не обращая внимания на голос в голове, который кричал, какой же он жалкий, раз ведёт себя как какая-то двенадцатилетка. Он отбросил все свои мысли в сторону и снова погрузился в поисковую строку Google.       — он поцеловал меня в щёку       — почему он поцеловал меня в щёку?       — влюблён в своего лучшего друга: советы 3.       Дождь хлестал в окна, громкие раскаты грома сопровождались редкими вспышками молний. Мартин свернулся калачиком на подушке и дрожал с головы до ног.       Он ненавидел грозы, он абсолютно их презирал. Они напоминали ему об одиноких ночах, которые он провëл на улицах Буэнос-Айреса во время штормов, сразу после того, как родители вышвырнули его из дома. По окончании этих ночей, потраченных на поиски укрытия, Берроте был насквозь промокшим и заболевшим.       Мартин поднялся с постели и сделал несколько глубоких вдохов. Может быть, чай его успокоит. Он подошел к двери, но как раз в тот момент, когда он добрался до щеколды, дверь распахнулась, явив перед Берроте знакомое лицо.       — Андрес?       На пороге стоял Фонойоса с чашкой чего-то, что пахло ромашковым чаем. Мартин отступил на шаг, давая тому возможность зайти в комнату. Он улыбнулся, а сердце его предательски затрепетало, когда он понял, что Андрес принёс это специально ради него. Берроте вернулся к своей кровати и снова сел на неё.       — Я знаю, что ты не любишь такую погоду, поэтому пришёл проведать тебя. Ты в порядке, Мартин? — спросил Андрес, передавая Берроте чашку и усаживаясь рядом с ним на кровать.       Мартин уставился на свои руки, которые продолжали слегка подрагивать. Он чувствовал, как холод всё ещё блуждал по его телу, и понял, что не может контролировать своё дыхание.       — Н-нет, не совсем, — признался он. Он отпил глоток чая, чувствуя, как тепло начало разливаться по его горлу и груди.       Андрес забрал у него чашку и склонился над Мартином, осторожно поставив чай на тумбочку.       — Давай попробуем немного поспать, — произнёс Фонойоса, его слова сопровождались еще одним громким раскатом неба. Мартин заскулил от этого звука, слегка съëжившись.       — Я н-не могу. Не тогда, когда идёт гроза. Н-но всё в порядке, не волнуйся. Я просто немного посплю, когда всё закончится, — прошептал он, не сводя глаз с пола.       Андрес взял руки Берроте в свои и осторожно провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони друга. От этого по телу Мартина пробежало успокаивающее чувство.       — Ты замёрз, — пробормотал Андрес. Мартин слегка кивнул в ответ. Фонойоса всегда точно понимал, что с ним не так.       Андрес встал, взял подушку Мартина и немного взбил её, а после положил обратно.       — Ложись в постель, Мартин, — сказал Андрес, снимая свои тапочки. Берроте нахмурился, не понимая, к чему клонит Фонойоса. Тем не менее он решил послушаться Андреса и забрался в постель.       Чего он не ожидал, так это того, что тот присоединится к нему. В его голове уже звенели тревожные колокольчики, кричащие ему, что это слишком интимно, и это было довольно смешно, учитывая, что не он, а Андрес был инициатором такого момента.       Фонойоса придвинулся к нему поближе, обнимая его одной рукой. Тепло тела, исходящее от него, помогло Берроте согреться. Дрожь тела довольно быстро исчезла, и он сосредоточился на дыхании Андреса, пытаясь подстроиться под него. Это помогло его учащëнному сердцебиению замедлиться.       Мартин закрыл глаза, наконец-то погрузившись в спокойный сон.       Когда он снова проснулся, Андрес уже ушëл. Он попытался не обращать внимания на то, как его сердце сжалось от этого осознания. Он уже был готов встать с кровати и одеться, когда его взгляд зацепился за маленькую записку на ночном столике, рядом с которой было несколько фруктов и йогурт.       Надеюсь, ты спал так же хорошо, как и я. Это был мой лучший сон за последнее время. – А.       Записка вызвала широкую ухмылку на лице Мартина, быстро переросшую в тихое хихиканье, что было в основном результатом внезапного шока, который он ощутил. Андрес, оставив ему такую записку, сделал ради него что-то настолько нелепое, абсурдное.       Берроте решил, как ему показалось, уже в пятисотый раз заняться поисками в интернете. Google был единственным, кому он мог сознаться в своих чувствах. Он слишком боялся того, что может произойти, узнай об этом сам Андрес. Он достал телефон и открыл интернет-приложение, снова заходя в свою учётную запись.       — я люблю его       — как набраться смелости для признания в любви?       — идеи для свиданий 4.       Одна из идей свиданий, которую ему подсказал Google, заключалась в том, чтобы «угостить его ужином и вином», и именно это Мартин и собирался попробовать.       Весь вечер он был занят тем, что накрывал на стол и расставлял свечи на балконе монастыря. Он пытался придать этому зрелищу достаточно романтичный вид, но не настолько, чтобы Андрес сбежал оттуда раньше, чем Мартин успел бы открыть рот. Около шести часов вечера он решил зайти в комнату Фонойосы и пригласить его.       Он осторожно постучал и только потом открыл дверь кабинета. Андрес был занят новой картиной, сосредоточенно держа карандаш между губ. Мартин просто обожал это зрелище, открывшееся ему. Он любил то, насколько сильно Фонойоса был предан искусству.       — Андрес, добрый вечер, — поздоровался он с мужчиной, сидевшим на стуле перед ним. Тот оторвался от своего творения и тут же встретился взглядом с Мартином.       — Мартин, здравствуй. Что привело тебя в мой кабинет? — уточнил Фонойоса, и в его голосе проскользнула нотка любопытства.       — Что, я не могу навестить своего друга в этот одинокий пятничный вечер? — спросил Берроте игривым тоном, несмотря на то, с каким трудом ему удавалось сохранять самообладание. По комнате пронёсся смешок Андреса.       — Конечно, можешь, querido****, — легко ответил тот.       Мартин сделал несколько шагов вперёд и встал почти лицом к лицу с Фонойосой.       — Что ты думаешь о том, чтобы разделить бутылочку вина? У меня всё ещё есть то Domaine Leroy Richebourg Grand Cru 1949 года, которое мы украли несколько лет назад, — предложил он. Андрес кивнул, отложив карандаши и накрыв простыней картину, стоявшую на мольберте. Он поднялся и последовал за Мартином на балкон.       Как только они пришли, Берроте открыл вино, наполнил два бокала и передал один из них Андресу.       — Ты сегодня так хорошо со мной обращаешься, Мартин, — сказал он.       — Надеюсь, не только сегодня, — произнёс Берроте, внезапно почувствовав себя чересчур храбрым. Он пожалел о своих словах через секунду после того, как произнёс их, но Андрес, казалось, не заметил этого и просто сделал глоток вина с весёлой улыбкой на лице.       — Вообще-то я хотел поблагодарить тебя, — начал Мартин, поставив свой бокал на стол, — за вчерашнее. Если бы тебя не было рядом, я бы никогда не заснул.       Фонойоса посмотрел вверх, как будто любуясь звёздным небом, и сказал:       — Я всегда здесь, Мартин. Для тебя. Ты ведь это знаешь, правда?       Берроте покраснел при этих словах, издав смущенный смешок, который случайно сорвался с его губ. Он решил снова встать, боясь, что может сдаться под пристальным взглядом Андреса. Он подошёл к балкону и прислонился к нему спиной, повернувшись к столу.       Он услышал, как стул, на котором сидел Фонойоса, заскрипел по полу, и только через несколько секунд до него донëсся звук шагов Андреса, сигнализирующий о том, что тот приближается. Он почувствовал, как рука обвивается вокруг его талии почти одновременно с произнесëнной фразой.       — Ты так много значишь для меня, Мартин, — тихо прошептал Андрес, но так, чтобы его услышал Берроте. Если бы они не стояли так близко, фраза затерялась бы в ночи.       Мартин обернулся, завороженный тем, как Фонойоса смотрит на него сейчас. Он сглотнул, прежде чем тоже заговорить.       — Я чувствую то же самое, Андрес. Ты самый важный… — у него перехватило дыхание, когда Андрес провел пальцем по его губам, — С-самый важный человек в моей жизни.       Андрес наклонился вперёд, его горячее дыхание коснулось лица Мартина. Если бы он сделал хоть один шаг вперёд, их лбы соприкоснулись бы. Берроте чувствовал себя храбрым, отчасти из-за алкоголя, отчасти из-за руки Фонойосы, которая всё ещё крепко держала его за талию. Поэтому он сделал последний шаг, готовый, наконец, соединить их губы, чтобы впервые в жизни попробовать Андреса на вкус. Но вдруг дверь, ведущая на балкон, резко открылась.       — Андрес, чт—       Голос принадлежал брату Андреса, Серхио. Фонойоса тут же отстранился от Мартина, и тот, споткнувшись, по инерции двинулся вперёд. Он попытался удержаться от падения, ухватившись за каменную стену.       — Hermano, — произнёс Андрес, обращаясь к брату, и голос его прозвучал почти сердито. — Что-то случилось?       Серхио поправил рукой очки — нервный тик, который у него был с незапамятных времён, появлялся всякий раз, когда тот нервничал.       — Я, эм... Мне нужна была помощь с планами монетного двора. Я нигде не мог тебя найти. Не знал, что вы, ребята, были, хм, на свидании? — пробормотал он, указывая на вино, стоящее на столе.       Мартин, нервничая и раздражаясь с каждой секундой всё больше, глубоко вздохнул и заговорил, наверное, даже слишком резко.       — Это не свидание! Я просто хотел сделать что-нибудь приятное. Э-э, в любом случае, всё в порядке, Андрес. Иди помоги своему брату. Я просто… пойду.       Он слышал, как Фонойоса протестует у него за спиной, но решил не обращать на это внимания. Он прошёл к двери, стараясь не замечать, насколько воздух вокруг него казался холоднее и разряженнее. Он хлопнул дверью и устремился в свою комнату.       Придя туда, он решил немного отвлечься. Открыв свой ноутбук, с целью просмотра некоторых новостных сайтов, он тем не менее оказался в Google.       Он старался не думать о словах, произнесëнных Фонойосой ранее. И о том, как слишком быстро он крикнул Серхио, что это было не свиданием. Также он пытался отделаться от мысли, что Андрес, похоже, был разочарован. Слишком много эмоций и чувств кружилось в его голове, и он не знал, что с ними делать.       Случилось бы что-нибудь, если бы Серхио не вошёл? Поцеловались бы они? Или Андрес всё равно отверг бы его, почувствовав на своих губах губы Мартина? Было слишком много вопросов, над которыми Берроте не был готов ломать себе голову, по крайней мере сейчас.       Он знал, что от Google не будет никакого толку, ведь тот только поселил в нём больше сомнений за последние несколько дней, но всë же он решился попробовать. Главным образом потому, что он понятия не имел, что ещё можно сделать.       Он нажал на строку поиска и начал печатать.       — как узнать, взаимны ли чувства       — идеи поцелуев с парнем       — умру ли я в одиночестве? 5.       Мартин весь день разговаривал с монахами. Он не придумал, чем ещë ему заняться. Андрес уехал покупать себе новую одежду. Он настаивал на том, что ему срочно нужны новые вещи. Мартин закатывал глаза, зная, что шкафы Фонойосы заполнены до краёв. Он быстро помахал ему на прощание, и на этом всё.       После разговора с самым молодым монахом, имени которого он не помнил, Мартин решил сделать Андресу приятное, удивить его, немного прибравшись.       И именно поэтому он сейчас находился в его художественной студии. Он никогда раньше не был там в одиночестве, но тем не менее он не чувствовал, что вторгается в чью-то личную жизнь. У Андреса не было от него секретов, всё будет хорошо.       Мартин подошёл к мольберту, за которым Фонойоса работал всего несколько дней назад, за несколько мгновений до того, как случился их катастрофический ужин. Простыня до сих пор была аккуратно накинута на картину, вероятно, чтобы скрыть её от пыли, которая осядет на неё в противном случае.       Мартин решил, что пол под мольбертом не помешало бы хорошенько протереть. Он взял его в руки и осторожно приподнял. Конечно, его действия были довольно небрежны, из-за чего белая ткань соскользнула с мольберта, открывая картину.       Мартин затаил дыхание при виде открывшегося ему зрелища.       Он обнаружил, что смотрит в знакомые ярко-голубые глаза, аккуратно нарисованные на бумаге. Во рту изображëнного человека был зажат карандаш, открывая щель между зубами, которую он узнал бы где угодно, поскольку она была его собственной. Мартину потребовалось ужасно много времени, чтобы сложить два плюс два и понять, что на бумаге был он сам.       Андрес рисовал его. Он посвятил всё своё время этому произведению искусства. Ему. Мартину.       Любил ли Андрес его в ответ? Отвечал ли он взаимностью на его, Мартина, чувства? Это объяснило бы, почему тот тоже наклонился тогда на балконе. Это помогло бы правильно растолковать все те небольшие проявления любви, которые Берроте получал от него. Жесты, от которых он всегда отмахивался, будто Андрес просто был самим собой, словно для того было естественно вести себя дружелюбно. Но, может быть, дело не только в этом? А вдруг Мартин был не единственным, кто боялся. Может быть, он не один, у кого есть муза.       У Берроте закружилась голова, и он понял, что должен попытаться выровнять своё неровное дыхание. Он не мог оторвать взгляда от рисунка, но в то же время его разум говорил ему снова накинуть ткань на мольберт. Он вторгся в частную жизнь Андреса. Была причина, по которой тот прятал эту картину, и он узнает о ней, когда сам Фонойоса будет готов рассказать ему. Он должен был уважать это.       Мартин решил прислушаться к своему разуму, а не к сердцу. Он снова поднял простыню и накрыл ею картину.       Он вышел из комнаты и направился прямо к себе, забыв про уборку. Он мог бы сделать это и в другой день. В первую очередь ему нужно было привести в порядок свои мысли.       Ноутбук уже поджидал его, когда он бросился на стул у письменного стола. Вытянув руки, он начал печатать.       — я люблю его       — он любит меня в ответ (правда?)       — он моя родственная душа?       А потом, решив поглубже копнуть в тему родственных душ, напечатал:       — узнать, является ли он вашей второй половинкой (BuzzFeed quiz! *****)       (Согласно BuzzFeed, Андрес был его родственной душой, но они оба были слепы к чувствам друг друга) И + 1…       Андрес попросил воспользоваться компьютером Мартина, чтобы посмотреть несколько сайтов, на которых рассказывалось о его любимых винах. Ему хотелось провести кое-какие исследования и только потом начать заниматься планированием нового ограбления.       Мартин, не раздумывая, отдал ему ноутбук и теперь сидел у себя в спальне, играя на телефоне.       Затем он вспомнил, что ему нужно было погуглить кое-что, имеющее отношение к его инженерной карьере. Он хотел стать профессором инженерии в Университете Палермо, и ему всё ещё нужно было заполнить некоторые формы.       И потому он открыл Google, заходя в свой аккаунт, и нажал на адресную строку. Обычно он старался не обращать внимания на свои предыдущие запросы поисковика, высвечивающиеся в его истории, слишком смущëнный, чтобы признаться в их существовании даже себе. Но теперь, чëрт возьми, не было никакой возможности игнорировать то, что было там написано.       — дорогой Мартин, ты не очистил свою историю поиска в Google. – а.       Блять.       Блятьблятьблятьблять.       Мартину захотелось ударить себя по лицу. Как он мог быть настолько тупым? Он ведь всё ещё был авторизирован в своём личном кабинете на ноутбуке. А Андрес сейчас использует его! Конечно, вся его история просмотров немедленно всплыла бы.       Он съежился при мысли о том, что Фонойоса читал все его жалкие вопросы, и единственное, чего он сейчас хотел, так это заползти в глубокую яму и умереть там.       Он знал, что его дружба с Андресом теперь, вероятно, разрушена. Это было неловко, учитывая, что произошло это из-за его неумения контролировать собственные чувства. Слёзы начали застилать ему глаза, готовые вот-вот упасть, когда он начал печатать. — блять — я могу объяснить, Андрес — дешёвые авиабилеты обратно в Буэнос-Айрес       Он расскажет всë Андресу, извинится и уйдет. Потому что именно об этом Фонойоса, скорее всего, и попросит его. И он всё поймет. Он не хотел ставить того в неловкое положение.       Он уже собирался откинуть телефон подальше от себя, когда услышал стук в дверь.       — Оставь меня в покое, Андрес, — произнёс Мартин, и в его голосе уже была слышна лёгкая дрожь. Он был почти на сто процентов уверен, что не сможет вынести встречи с Фонойосой, не расплакавшись.       — Мартин, — тихо позвал его Андрес. Он открыл дверь и, не обращая внимания на попытки Берроте не запускать того в свою в комнату, перешагнул порог.       Когда Фонойоса приблизился к нему, то он сделал кое-что, о чём Мартин никогда не смел даже и мечтать.       Он толкнул Берроте так, что тот упал на край кровати. Через несколько секунд Андрес уже сидел на нём верхом, обхватив щёку Мартина своими мягкими, прекрасными руками.       — Андр… — только и смог выдавить Берроте, прежде чем их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, который тут перерос в горячий. Язык Андреса ткнулся в нижнюю губу Мартина, и это прикосновение разожгло огонь внутри Берроте.       Мартин приоткрыл рот, позволив Фонойосе исследовать его дальше. Он наслаждался вкусом Андреса, целуя в ответ глубоко и страстно, одновременно дергая пряди волос на его затылке.       Когда они оторвались друг от друга, Мартин не мог вымолвить ни слова и единственное, что он мог делать — это жадно хватать ртом воздух. Он не мог понять, что только что произошло.       Когда его мозг снова начал хоть немного работать, он пришел к болезненному осознанию. Это был поцелуй из жалости. Андрес узнал о его секрете и теперь был здесь, чтобы попросить его уйти. Мартин глубоко вздохнул, готовясь к тому, что сейчас произойдет.       Вместо этого Андрес только спросил:       — Мартин, почему ты плачешь?       Берроте рассеянно заметил, как Андрес большим пальцем вытирает слезу, скатившуюся по его щеке. Он старался не шмыгать носом, когда говорил:       — Я знаю, что ты узнал о… Обо мне… О моих чувствах. Я знаю, что ты не чувствуешь того же. Ты не должен был целовать меня так, только из-за того, что тебе было жаль меня. Это было нечестно с твоей стороны—       — Мартин.       — Нет, выслушай меня. Это было нечестно с твоей стороны целовать меня так, как ты только что это сделал. Ты поцеловал меня будто прощался со мной. Но всё в порядке, я соберу свои вещи и первым же рейсом вернусь в Буэнос-Айрес. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко. Вообще. Клянусь, мне очень жаль—       — Мартин!       Андрес не двигался со своего места, сидя рядом с Мартином, но его глаза с каждой минутой становились всё более тревожными и печальными. Берроте смотрел на него, не продолжая свою речь, уже ожидая, что сейчас последует отказ.       Но этого не произошло.       Фонойоса взял его руку и нежно поцеловал её, а после продолжил разговор.       — Мартин, corazón******. Ты слышишь себя? Ты ведёшь себя абсурдно. Я не хочу, чтобы ты уходил отсюда. С чего бы мне вообще хотеть, чтобы ты ушёл?       — Но—       — Нет, послушай меня. Мартин. Ты так важен для меня. Ты… — Андрес глубоко вздохнул, явно с трудом подбирая слова. — Ты такой. Ты — это ты. Ты мой. Мой инженер. Моё всё. Или, по крайней мере, я хочу, чтобы ты был таким. Я хочу, чтобы ты был для меня всем.       — Андрес… Что ты имеешь в виду? — спросил Мартин. С каждой секундой он всё больше запутывался, а его сердце вновь наполнялось надеждой.       — Я просто… Ты просто такой… Такой… Ах, por favor*******, пожалуйста, просто проверь свою историю запросов в Google, — сказал Андрес, и намёк на смущение выступил на его щеках.       Мартин кивнул, решив следовать инструкциям Фонойосы. Он разблокировал свой телефон, сразу же заходя в Chrome.       Затем он нажал на строку поиска, как делал это уже много раз. Только теперь три верхних запроса были не его. Он смотрел на эти слова почти целую минуту, его мозг ещё не мог переварить их, перед тем, как он, наконец, понял, что они означают.       — ты не вернешься в Аргентину – а.       — Мартин, не драматизируй. – а.       Однако именно последний запрос заставил его почувствовать тепло во всём теле во второй раз за день. Эта фраза повторялась в его голове снова и снова, как мантра.       — Я тоже тебя люблю. – а.       Мартин испустил дрожащий вздох, сопровождаемый слезами, даже не подозревая, что всё это время он сдерживал их. Но на этот раз это были слёзы счастья. Слёзы радости и потрясения. Результат того, что тебя любят в ответ.       — Ты любишь меня, — пробормотал он. Это было всё, что он мог сказать.       — Да, люблю, — усмехнулся Андрес, — И ты тоже меня любишь.       — Да, люблю, — повторил за ним Берроте.       — Ты никогда не говорил мне об этом, — произнёс Фонойоса, слегка наклоняясь и целомудренно целуя Мартина в губы.       — И ты тоже, — ответил тот, целуя Андреса в нос.       — Это верно. Мы должны работать над нашими коммуникативными навыками, cariño, — предложил ему Фонойоса. — Да, надо бы, — пробормотал Берроте.       Андрес усмехнулся, снова забирая у Мартина телефон. Он вновь оседлал его, готовый наброситься на него с поцелуями, когда Берроте неожиданно начал смеяться под ним. Андрес скрестил руки на груди и поднял бровь, глядя на Мартина.       — Извини, я просто не могу поверить, что мы так плохи в общении, что именно панель поиска Google в конце концов свела нас вместе.