I want to be your (boy)friend

      Холодно. Чонгук чувствовал нереальный холод и пустоту внутри себя. А может это была чрезмерная наполненность? Не выдержав этих противоречивых чувств, он открыл глаза и увидел сначала яркий свет, затем Тэхена, который ходил туда-сюда по комнате. Чон закрыл глаза.       Он решил, что сначала необходимо сориентироваться в пространстве и вспомнить вчерашние события. Как только временная амнезия начала проходить, Чонгуку хотелось ударить себя по лицу. Что он натворил? Как теперь смотреть Чимину в глаза? Кстати о нем. Пака не было в кровати.       Чонгук все-таки через силу открыл глаза и начал искать его взглядом. Нигде. Значит он ушел. Возможно, потому что он тоже вспомнил то, что они натворили ночью. Чон почувствовал стыд, который буквально скручивал его живот и поднимался по пищеводу. О нет.       Чонгук начал быстро вставать с полузакрытыми глазами (потому что свет от лампочки был невыносим), и двигаться в сторону уборной. Наверное, он выглядел как зомби, пока добирался до туалетов. Да, все бывает в первый раз. Но этого Чонгук точно не ожидал, когда вчера так упорно пытался поспеть за Паком, хватая одну рюмку за другой.       Очистив желудок, Чон, так же скрючившись, вернулся в комнату и плюхнулся на кровать. Его все еще потряхивало, однако стало немного лучше.       — Возьми таблетки на тумбочке, — прозвучал голос Тэхена. — Если не очухаешься быстро, то тебе придется плохо в походе.       Точно. Поход. Чонгук совсем забыл. Ну и зачем он столько выпил прямо перед походом? А ведь Тэхен предупреждал их. Но откуда было Чону знать о таких последствиях алкоголя на свой организм? Мысленно, он пообещал себе больше не пить. Хотя знал, что с такими-то друзьями вряд ли что-то получится.       — А мы не опоздаем?— Где-то в глубине души, Чонгук хотел бы, чтобы уже было поздно и они просто не успели.       — У нас есть еще час.       — О, это хорошо. — Чон все-таки нашел силы потянуться за любезно предоставленными таблетками. Он не знал, что они с ним сделают, но решил довериться другу. — Ты сам так рано проснулся?       — Я и не спал. — Чонгук взглянул на соседа, у которого были заметные тени под глазами. Очевидно, он не врал, потому что выглядел он примерно так же разбито, как и Чонгук.       — Не мог заснуть? — повседневно спросил Чонгук.       — Ага.       Немного подумав, до Чона все-таки дошла информация. Тэхен не мог уснуть? Черт. Он же был в этой же комнате ночью, пока Чимин… Какой позор! Чонгук с опаской взглянул на Тэхена, пытаясь понять по его выражению лица, слышал ли он что-то.       Наверняка, он слышал, потому что вселенная точно не на стороне Чона. Но он просто был благодарен, что тот не поднимал этой темы. Хотя может Тэ сделает это позже? Где-нибудь к компании расскажет, как его друзья развлекались ночью, пока думали, что он спит. Хотя нет. Чимин же его друг. Тэ явно не расскажет того, что может повредить репутации своего друга. Чонгук просто на это надеялся.       — А… Чимин? — Гук опасался поднимать эту тему, но все же хотел узнать, где же Пак.       — Он ушел часа в три ночи, — произнес Тэ, а затем пронзительно взглянул на Чонгука. — А еще он написал смс, что не поедет в поход.       — Что? Почему? — тут Чонгук не на шутку начал нервничать.       — Сказал, что заболел.       Заболел? Первой мыслью Чона было то, что это ложь. Еще вчера все было в порядке с его здоровьем. Наверняка, он это придумал, чтобы не сталкиваться с Чонгуком больше. Теперь вина начала поглощать Чона целиком. Это ведь именно он виноват, что до такого дошло? Чимин был слишком пьян, и просто пошел на поводу у желаний Чонгука. Черт.       Может ли это значить, что теперь Чимин будет избегать его всегда? Чон не знал, как вернуть время вспять и все исправить. Ведь он не хотел терять эту связь с Паком. Его рука сама потянулась к телефону.

Привет. Как себя чувствуешь? Тэ сказал, что ты заболел Это Чонгук

      Чонгук не особо надеялся на ответ, но все-таки в течение десяти минут проверял наличие новых сообщений. Ему уже становилось лучше, и он даже стал неторопливо собирать рюкзак. Хотя хотелось уже отказаться от этого дурацкого похода. Ого, Чонгук-и, не знал, что ты сохранил мой номер телефона :) Да, я немного приболел. Прости, что не смог поехать с вами T T

Поправляйся быстрее. Я буду скучать Ничего страшного

      Наверное, Чонгук слишком уж много исправлял сообщение, до того как отправить его. Но он не хотел быть навязчивым. И хотя Чон хотел бы написать еще что-то, чтобы продолжить разговор, но он лишь тупо пялился на смайлики от Чимина. Это ведь означает, что он не злится? Слушай, Чонгук, у меня есть к тебе просьба

Какая?

Присматривай за ТэТэ. Не стоит оставлять его одного в палатке

Хорошо

      Ну вот. Теперь даже отказаться от похода не получится, ведь он только что пообещал не бросать Тэхена. Последний кстати уже собирался выходить, так как организаторов собирали раньше. Было видно, что Тэ вся эта ситуация совсем не радует.       — Хён.       — Да? — Тэхен уже шел в сторону выхода, но остановился. Чонгук чувствовал груз ответственности перед Чимином.       — Ты в порядке?       — Чонгук-а, как я могу быть в порядке, если этот дурак записал нас в это и слился? Не удивлюсь, если он проведет эти прекрасные выходные, наслаждаясь всеми благами цивилизации в обществе Мин Юнги, — Тэхен начал бубнить и закатывать глаза.       — Думаешь, они помирятся? — почему-то мнение Тэ в этой ситуации было важнее всего для Чонгука.       — Уверен, они уже помирились.

***

Примерно год назад

      Итак, это третья попытка. Если и она не увенчается успехом, то Чимин просто сдастся. Это ведь совсем не его дело, так зачем он вообще здесь? Он и сам не знает. Просто по-другому он не может.       И ведь дело совсем не в геройстве, просто все вокруг не обращают на это никакого внимания. Тэхен видел Юнги только один раз, поэтому, когда Чимин поделился своими тревожными мыслями на счет него, тот почти никак не отреагировал. Намджун сказал что-то по типу: "Конечно, мы должны заботится друг о друге, но если человек не хочет, зачем лезть в его душу?" Возможно, в этом и есть что-то, но Чимин чувствует, что именно сейчас он должен залезть в чужую душу. А Хосок, тот самый человек, который знает Юнги лучше всех, просто отшучивался, говоря, что у Мина свои тараканы в голове и что он просто такой человек.       Все это заставляло Чимина сомневаться в том, что то, что он делает — правильно, но на это указывало много факторов. Ну, хотя может и не совсем много. Во-первых, Юнги всегда был неразговорчивым и раздражительным. И даже в то время как все пили, чтобы веселиться, он пил, чтобы посидеть где-то в углу, а затем уйти к себе. Сначала, Чимин думал, что этот тип совсем уж странный и скучный, но Хосок уверял, что у них в детстве было много смешных историй. Как-то так совпало, что Хосок и Юнги жили в одном городе и были лучшими друзьями, а затем Юнги уехал учиться в Сеул. Но буквально через два года Хоби поступил туда же, и они воссоединились. Только Мин не выглядел совсем уж счастливым.       Во-вторых, Юнги перестал появляться на их вечерних посиделках в общаге. Он вообще перестал появляться где-либо. Тупо сидел в своей комнате и даже не ходил на пары. По крайней мере, так говорил его сосед. Ким Сокджин очевидно, тоже не переживал, а скорее жаловался.       И вот возникает вопрос, так почему это вообще должно волновать Пак Чимина, если всех близких людей Мин Юнги это не беспокоило? Ведь они с Юнги даже не общались никогда, кроме стандартных фразочек «привет-пока».       Хотя нет. У них был один единственный разговор однажды. Когда Пак шел после пар в общежитие, по пути он встретил Мин Юнги. Тот стоял возле стены, держа сигарету в руках. Чимин поздоровался и с нескрываемым пренебрежением кинул : "Не знал, что ты куришь". И тогда лицо Мина не выражало ровно ничего, но почему-то Чимин не мог оставить этот факт без внимания: "Значит, тебе без разницы, что сигареты медленно тебя убивают?" Пак хотел хоть как-то воззвать к совести Юнги, но ответ его поразил: "Почему же без разницы? Может я этого и хочу?"       Жизнь Пак Чимина была бы намного проще, если бы он не воспринял последнюю фразу Мин Юнги как немой зов о помощи. Если бы он просто забил и не думал об этом. Если бы просто занимался своими делами, как и все остальные.       Но нет. Чимин стоял возле этой проклятой двери, чтобы ее никто не открыл. Он прогулял пары, чтобы застать Мин Юнги одного в комнате. Но все равно знал, что тот не откроет. Но знаете, Чимин не дурак. И он не будет надоедать человеку со своей помощью, если тот ее отвергает. Это последний раз. Он так решил.       После неуверенного стука в дверь послышались шаги. Это уже был прогресс. В прошлый раз никто даже не подошел к двери, хотя Пак был уверен, что он был внутри. Затем хриплый голос сквозь дверь произнес:       — Кто?       Такой простой, не выражающий никакой злости или агрессии вопрос, однако Чимин весь сжался и даже думал уйти. Вот зачем он здесь? Что он может сделать? Что он хочет предложить?       — Это я, Чимин, — Пак решил, что если он не будет настырным, то у него точно ничего не выйдет. С Юнги по-другому никак. — Впусти, нам надо поговорить.       Дверь распахнулась. Чимин и не надеялся на такую щедрость. Максимум на который он рассчитывал, это разговор через дверь. Но вот Юнги стоял перед ним и, на самом деле, выглядел крайне плохо. Челка свисала на глаза, на его худой фигуре мешком висели широкие вещи, под глазами мешки от недосыпа. А вот в самих глазах читался вызов: "Ну, давай, попробуй поговорить со мной". В комнате позади него было темно, но все-таки свет пробивался даже через плотные шторы.       Чимин не стал тушеваться и медлить, он просто проскользнул в комнату мимо Юнги, чтобы побыстрее оторваться от этого граничащего с безумием взгляда. Он знал, что стоит начать что-то говорить, но все слова поддержки, которые он хотел сказать, сейчас казались неуместными.       — Что хотел? — Юнги безразлично прошел мимо Чимина, который застрял посередине комнаты, и начал что-то делать на компьютере, который освещал комнату своим ярким светом.       — Я… просто… хотел узнать, почему больше не приходишь к нам.       — Правда? Не думал, что это может волновать такого человека как ты, — Чимин почувствовал эту презрительность со стороны Юнги, и уже хотел ответить в ответ какой-нибудь грубостью, но вспомнил, зачем он пришел. Он же хотел сблизиться с Мином, а не ругаться с ним.       — Откуда тебе знать какой я человек? — Мин посмотрел в глаза Чимина с неким вопросом, и Пак понял, что смог завоевать его внимание. — Не стоит делать поспешных выводов о человеке, если совсем не знаешь его.       — Хочешь сказать, что ты не тот самый популярный глупый мальчик, который любит веселиться и кого настолько бесят хмурые люди, что он готов прийти к ним в комнату со своей вечеринкой? — Чимин почувствовал укол прямо в сердце. Кажется, Юнги решил показать все свои иголки, лишь бы не подпускать к себе. Но Пака так просто не возьмешь. Он готов идти до конца.       — Однако этот «популярный глупый мальчик» стоит сейчас здесь и хочет помочь, — упрямости Чимину не занимать.       Послышался смешок.       — Хах, помочь? И с чем же? Может, хочешь убраться или приготовить мне?       Пак действительно хотел уйти. Бросить всю эту идею и просто уйти. Ему же все говорили, не обращать на это внимания, ну и почему же он все еще стоит здесь и выслушивает это?       — Слушай, прекрати притворяться, что ты в порядке. Я знаю, что это не так. Я просто хотел помочь тебе разобраться с этим, — Чимин решил просто выложить все начистоту. Юнги изменился в лице. Возможно, он даже почувствовал вину, но показывать этого он конечно не хотел.       — Мне не нужна твоя помощь, — звучало уже не так уверенно, как до этого. Поэтому Чимин слышал это как «мне нужна твоя помощь, но я гордый».       Пока Чимин думал о том, что еще он может сказать, он решил осмотреться. И нашел зацепку. В ящике стола, который был немного приоткрыт, виднелись баночки с таблетками, которые были разбросаны еще и по самому ящику, словно кто-то торопился, доставая их.       Юнги проследил взгляд Пака и быстро задвинул ящик, при этом осудительно смотря. Он явно не тот, кто принимал любопытных незнакомцев с распростертыми объятьями. Но на самом деле было уже поздно, потому что Чимин уже построил логическую цепочку в своей голове.       — Так ты на колесах сидишь? — Пак не мог справиться с презрительными нотками в своем голосе, но все факты указывали именно на это.       — Не стоит делать поспешных выводов о человеке, если совсем не знаешь его, — сказал Юнги, повторив фразу Чимина.       Кажется, это был тупик. На самом деле Пак действительно не знал, что еще он мог сделать. Он просто хотел оказаться той самой поддержкой, которая необходима человеку в трудные периоды жизни. Он знал, что никто кроме него не станет так жертвовать собой и выслушивать этот поток колкостей, чтобы просто сказать «все будет хорошо». Но Чимин был уверен, что это того стоит. Значит, нужно пытаться дальше.       — Тогда расскажи сам, чтобы я не делал выводов.       — Это антидепрессанты, — тихо произнес Юнги. Чимин совсем не ожидал, что он действительно расскажет. Мин снова открыл ящик, показывая баночки с таблетками. — Они иногда помогают справляться с тревогой и раздражительностью.       — Иногда?       — Я еще не совсем разобрался, но мне сказали, что лекарства могут не сразу подойти, — кажется, Юнги смягчился. Его настроение так моментально поменялось, что Чимин немного опешил, не успевая воспринимать информацию. Но он собирался брать все, пока дают.       — Ты ходишь к психологу?       — Психиатру, — поправил его Юнги.       И в этот момент Чимин понял, что он вообще не представлял, куда он ввязывается. На самом деле Пак совсем не разбирался в теме психических расстройств, но мог понять, что все хуже, чем он мог подумать. Это пугало.       — Ну что? Ты доволен? А теперь вали, — Мин увидел этот испуг в глазах напротив, и вновь стал раздражаться.       — Нет, — Чимин хотел дотронуться до плеча Юнги, чтобы показать свое сочувствие, но тот сразу дернулся и отодвинулся. — Я не оставлю тебя, обещаю. Даже если ты будешь грубить, это не поможет.       Пак хотел пробиться через этот щит агрессии и злости, чтобы показать всю заботу и внимание, которые Юнги, как человек, заслуживает. Он хотел показать, что людям можно доверять. Что ему точно можно довериться.       — Глупый, — это прозвучало как констатация факта. — Зачем обещаешь то, чего не сможешь сделать? Думаешь, можешь так просто вторгнуться в мою жизнь? Зачем тебе это?       — Юнги-хен, я… Я правда хочу тебе помочь. Просто позволь мне.       — Ты что не слышишь меня? Мне помогает доктор. Ты мне не нужен, — вновь прозвучало слишком отчаянно. Чимин не верил его словам. Он знал, что сейчас Юнги требуется поддержка больше всего. Лицо Мина резко исказилось, и тогда Пак понял, что он на грани. — Слышишь? Мне никто не нужен. Ни друзья, ни родители, ни учеба, ни это место, мне ничего не нужно.       Его голос сорвался, а дыхание стало поверхностным и частым. Юнги сел на кровать, спрятав лицо в руках, но никак не мог восстановить дыхание. Чимин подлетел к нему, и схватил за плечи.       — Все в порядке. Просто дыши. Все будет хорошо, — кажется, Пак успокаивал этими фразами скорее себя, потому что понятия не имел, что он делает. Через какое-то время, которое на самом деле показалось Чимину вечностью, дыхание Юнги начало становиться более глупоким и размеренным, однако его руки все еще закрывали лицо. Чимин сел рядом, и обнял его. — Все будет хорошо. Я буду рядом. Я тебя не брошу.       Он повторял эти фразы как мантру, потому что и сам не чувствовал себя стабильно в данный момент. Он словно впитывал все переживания Юнги, забирая их на себя. Он и вправду хотел этого. Разделить эти страдания на двоих. Чимин чувствовал ответственность, которая легла на него. Но она не была тяжелой, она была желанной.