I want to be your (boy)friend

      На улице темнело. Город начинал зажигаться множеством огней и красочные вывески пытались обратить на себя внимание, но все было бесполезно, потому что все что было важно для Чонгука — это Чимин, который шел рядом и наслаждался всем этим видом.       — Последний автобус до института будет через полчаса, давай немного прогуляемся и подождем его. Мне так не хочется уезжать, — Чимин наслаждался прохладой ночного воздуха, выдыхая еле заметный пар, который был доказательством того, что на улице заметно похолодало. Наверное, Чонгуку не следовало надевать одну лишь тостовку. Он немного подрагивал, но не подавал вида, чтобы Чимин не расстроился, что придется уезжать раньше. — Я люблю Сеул. Знаешь, после конца учебы я обязательно перееду сюда. Только вот надо найти работу. Но надеюсь, что мое образование хоть кому-то будет нужно… Хотя знаешь, мне без разницы. Я в любом случае сюда перееду…       Чимин безостановочно болтал обо всем, что приходило ему в голову, пока они шли вдоль небольшого сквера, окруженного дорогами и огромными зданиями. Этот островок с небольшими деревьями и скамейками казался даже уютным, будто он защищал от суеты всего остального города. Чонгук не мог сказать, что он чувствовал себя как дома в огромном Сеуле, однако он разделял восхищение Чимина и даже мог представить, как после учебы сам бы остался в этом городе.       Атмосфера этого вечера была по настоящему волшебной, и легкая приятная усталость от целого дня съемок и наполненного живота раскатывалась по всему телу Чонгука. Он чувствовал себя так лениво и расслабленно, однако мысль о том, что вечер скоро закончится, а он не сделал чего-то важного, не давала спокойно следовать за Чимином и просто слушать.       — Хён, может присядем? — Чонгуку определенно следовало остановиться и сосредоточиться. Все-таки Тэхен так героически сбежал, не чтобы они просто мило прогулялись по скверу и поехали домой. Чон хотел расставить все точки над i и выяснить, что значили события в тот вечер. «…Все отошло на задний план. Сейчас Чон мог только слышать собственное колотящееся сердце в груди и дыхание Чимина рядом. В это время рука Пака переместилась и начала нежно водить возле резинки штанов, щекотя чувствительную кожу. Он продолжает издеваться? Чимин ловко проник в чужие штаны и обхватил твердый член. Чонгук еле сдержал стон, все-таки не каждый день к нему прикасался парень. Точнее к нему вообще еще никто не прикасался. Ну и куда они зашли? Чужая рука начала активно двигаться в штанах Чонгука, а чужие губы начали оставлять еле заметный влажный след все ниже по шее. Это не были поцелуи, но было очень похоже. — Ты любишь Юнги? — все еще сбивчиво спросил Чон прямо в губы Чимина… »       Тогда Чимин так и не ответил.       Чонгук хотел бы знать, почему Пак начал это и что он чувствует к Чону. Он неделями проворачивал в голове этот разговор с Чимином, но сейчас совершенно забыл, что хотел сказать или с чего он должен начать. Спросить, что значила та ночь? Спросить, что чувствует Чимин к нему? Сначала самому признаться в чувствах? Все это казалось слишком глупым, несмотря на атмосферу.       Они присели на ближайшую скамейку, и повисла тишина. Эта была давящая тишина для Чонгука, который никак не мог решиться хоть на какую-то фразу, но не для Чимина. Пак просто сидел на лавочке и наслаждался звуками города. Не то, чтобы в Пусане такого не было, но Чимин привык романтизировать Сеул. Ему казалось, что в этом городе столько возможностей и столько свободы. Возможно, на его видение повлияло мнение мамы, которая так же любила приезжать в Сеул и забывать обо всех тяжбах, которые нес за собой родной город. Тогда она переживала тяжелый развод с отцом Чимина, поэтому часто просто забирала сына и уезжала в чужой и неизвестный город. Чимину нравились эти поездки, они были совершенно сумбурные, но из-за этого бесконечно веселые. Каждый раз им на пути вставали различные проблемы, то с гостиницей, то с транспортом, но мама мастерски находила выход. С Сеулом у Чимина связано полно теплых воспоминаний, и даже этот день запомнится как один из лучших.       — Хён, почему ты начал избегать меня? — эта фраза разрезала воздух, а голос Чонгука прозвучал довольно жалобно. Совсем не такое впечатление он хотел произвести. Он быстро решил исправить ситуацию и более решительно произнес: — После той ночи, ты перестал со мной общаться и все время находил причины, чтобы уйти. Ты все время улыбаешься и говоришь, что все в порядке. Но я же не глупый. Я обидел тебя?       Чимин явно не ожидал услышать ничего подобного. Для Пака, как для человека, который привык сглаживать углы и общаться намеками, это было довольно прямолинейно. Он точно не ожидал услышать такой провокационный вопрос от Чонгука. Возможно, Юнги или Тэхен могли выдать такое, если бы их что-то сильно разозлило. Но Чонгук? Хотя если вспомнить, что он спросил «Ты любишь Юнги?» прямо в разгар того, как Чимин потерял контроль и полез к Чонгуку в штаны, то удивляться не стоит.       — Извини меня за это, — после долгого молчания Чимин все-таки решил не скрывать того, что действительно избегал младшего. Этот вечер слишком хорош для того, чтобы в очередной раз врать. — Я… Я просто запутался. Той ночью я боялся, что ты подумаешь, что я плохой человек и твой вопрос, заставил меня задуматься над кое-чем. Я просто хотел окончательно разобраться, а потом уже возобновить общение, когда смогу понять все. Прости, что в итоге все выглядело так, будто я тебя игнорировал. Я не хотел этого.       — Эм, я не совсем понимаю… Какой вопрос? И с чем ты хотел разобраться? — Чонгук ничего не понял из ответа Чимина, потому что Пак явно занервничал и отвечал прерывисто и спутано.       — Ты тогда спросил меня, люблю ли я Юнги. Мне никто не задавал этого вопроса, но я всегда был уверен, что с легкостью отвечу на него, но в тот момент я задумался.       — И поэтому начал избегать меня? — Чонгуку пришлось вытягивать слова из Чимина, чтобы построить хоть какую-то логическую цепочку.       — Я знаю о чем ты думал. «У Чимина совсем нет совести, он легко может забыть о своем парне.» Наверное каждый бы так подумал. Но ты заставил меня остановиться, не дал упасть слишком низко. Так пристыдил меня, — Чимин с усмешкой произнес последнюю фразу и откинулся назад, взглянув на небо. Пытался скрыть скапливающиеся слезы в уголках глаз. — Спасибо. Если честно, я просто не мог смотреть тебе в глаза. Пытался делать вид, что все в порядке. Но каждый раз когда видел тебя, вспоминал, что я на самом деле ужасный человек.       — Эй, Чимин, ты хороший человек несмотря ни на что… — кажется, до Чонгука начало доходить. Как он и боялся, Чимин мало что осознавал в ту ночь и теперь его мучает совесть перед Юнги.       — Спасибо тебе, Чонгуки, и прости за ту неловкую ситуацию, —Чонгук точно не хотел слышать такие извинения. Чимин явно дал понять, что жалеет об этом, а Гук хотел бы услышать совсем другое. Как бы эгоистично это не звучало, но где-то глубоко внутри Чонгук хотел бы, чтобы тогда все продолжилось, чтобы Чимину действительно было без разницы на Юнги и их отношения.       Между ними снова повисла тишина. Чонгук посмотрел на Чимина и встретился с ним взглядом. Никто из них не смел оторваться от глаз напротив. Они оба словно пытались прочитать мысли друг друга, потому что чувствовали, что не все было высказано. Это было безмолвное общение, где Чимин выражал свое сожаление, а Чонгук пытался сообщить взглядом то, чего не мог произнести вслух.       Чимин первым прервал их гляделки, посмотрел куда-то в сторону и продолжил изливать душу: — Я всегда считал, что помогаю Юнги, но в последнее время мы так часто ссорились из-за моих эгоистичных мыслей. Но знаешь, иногда мне просто хочется избавиться от всего контроля и почувствовать себя свободным. Наверное, это жутко неправильно с моей стороны.       — Я так не считаю.       — Чонгуки, ты такой добрый, но что ты подумаешь обо мне, если скажу, что хочу расстаться с Юнги? — Чимин натянул улыбку и начал разговаривать в своей привычной игривой манере, хотя его глаза следили за реакцией Чонгука так внимательно, в них читался страх. Ему так важно было то, что подумают люди вокруг.       — Я думаю, что так будет правильно, — Чонгук одобрительно покивал головой. Будто он когда-то болел за их отношения. Гук хотел бы сказать, что он точно не сможет объективно оценить эту ситуацию, но сдержался. Сейчас неподходящий момент. — Он постоянно контролирует тебя и запрещает тебе то, что ты любишь. Разве не стоило задуматься об этом еще раньше?       — Все не так просто. Наша связь… боюсь, что он может сломаться без меня, — Чонгук непонимающе посмотрел на Чимина. — Дело в том, что у него не совсем стабильное эмоциональное состояние сейчас. Он не справится.       — Чимин, а ты справишься? Почему ты жалеешь его. Не думаю, что я хотел бы такого отношения к себе будь я на его месте, — внутри Чонгука начинал разрастаться комок злости на Чимина. Почему он так относится к себе, будто сам он не заслуживает счастья, будто он какая-то машина по исполнению чужих желаний.       — И что же мне делать?       — Разве ты уже не принял решение?       — Да. Но до сих пор сомневаюсь.       — Просто скажи вслух, что ты чувствуешь к нему по-настоящему и сам все поймешь, — Чонгук и сам не понял, в какой момент эта беседа превратилась в сеанс психотерапии, а не выяснение отношений между Чимином и Чонгуком. Не эти вопросы должны были прозвучать сегодня. Чон так и не решился произнести «А что ты чувствуешь ко мне?».       — Хочу, чтобы он был счастлив.       — Эй, Чимин, ты хочешь быть с ним?       Молчание. Слишком долгое молчание могло говорить только об одном. Не может ответить отрицательно, потому что слишком стыдно за свои мысли, но не хочет врать. Возможно, Чонгук даже рад, что разговор не касался его самого. Вдруг он получил бы такой же унизительный ответ.       — Ох, я такой ужасный, — произнес Чимин. — Я, правда, хочу, чтобы он был счастлив, и я знаю, что, если уйду от Юнги, ему будет очень больно. Но оставаясь с ним, я тоже причиняю ему боль.       «Не только ему,» — проскользнуло в голове Чонгука.       Чонгук придвинул руку ближе к Чимину, в слепую ищя чужую руку и пытаясь оказать хоть какую-то поддержку. Их руки столкнулись, и Чимин не долго думая, накрыл руку Чона своей. Чонгук верил, что держание за руки является их невербальным знаком поддержки и понимания. Символом их связи. Их пальцы переплелись, после чего Чимин произнес:       — Ты такой холодный. Замерз?       — Совсем немного.       — Тогда может уже пойдем на автобус? — Чимин не стал дожидаться ответа и потянул Чонгука за руку, после чего они не выпускали руки друг друга до самой остановки. — Спасибо тебе, Чонгуки. Ты такой хороший друг.       Эти слова были искренними, отчего это бесило Чонгука только больше. Раньше ему нравилось, когда Чимин так называл его, но в какой-то момент Чон ощутил, словно это какое-то проклятие под названием «друг». Измениться ли это хоть когда-то?

***

      Тэхен спешит, потому что если помедлит хоть на одну секунду точно передумает и убежит подальше. Он и сам не знает, зачем ему вообще идти туда, в полную неизвестность. Сердце скачет в груди, желудок хочет вывернуться наизнанку, а телефон в руке подрагивает. Как бы хотелось ничего не чувствовать. Просто навсегда избавиться от всех чувств на свете и не испытывать вечно этих эмоциональных качелей.       Буквально десять минут назад Тэхен был так счастлив и удовлетворен проведенным днем вместе с друзьями. Наконец он смог окончательно выкинуть чувство вины, печали и стыда и просто насладиться днем. Всего один счастливый день и вдруг судьба подкидывает ему это.       Сообщение пришло неожиданно, и возможно Тэхен бы и не заметил его, но оповещение из твиттера заинтриговало его, всплыв на экран блокировки телефона, который безмятежно лежал на столе. Друзья в тот момент были погружены в процесс съемки еды и не заметили, как округлились глаза Тэхена, когда он увидел свое имя в сообщении от Сокджина. «Откуда он знает?» — первая мысль, которая всплыла в сознании Тэхена. Он не должен был узнать. Только не сейчас, когда Тэ отпустил эту ситуацию и расслабился.       Тэхен уставился на Чонгука в каком-то трансе и даже не подумал, что может выглядеть пугающе в этот миг. Но все мысли бродили вокруг того факта, что только Чон знал. Только он.       Прошло еще пару секунд, и Тэхен уже выбежал на улицу. Слишком больно было об этом думать. Лучше вообще их не видеть и им не видеть Тэхена. Такого сломанного и потерянного. Он как всегда решил разобраться сам. Понести наказание, которое заслужил.       Главное не передумать по дороге. Однако место на карте, которое Сокджин прислал, было довольно близко. Все так совпало, будто это заговор. Однако Тэхену некогда думать об этом. Он бы хотел вообще ни о чем не думать, заходя в роскошный ресторан прямо в центре Сеула.       Все, что происходило после, смешалось в голове Тэхена. Он не помнит, как снял верхнюю одежду по просьбе вежливых официантов и последовал за одним из них. Вот он уже за столиком, а напротив него сидит такой известный ему незнакомец.       Тэхен видел эти изящные черты лица сотни раз. Он любовался этими аккуратными движениями и сдержанными эмоциями так много, но сейчас все это кажется лишь неважной оболочкой, отвлекающей от самого важного. Этот незнакомый взгляд выражал негодование и холод, презрение и чуждость. Мурашки, которые пробежали по телу стали последними признаками того, что Тэхен что-либо еще чувствует. А затем занавес. Ничего. Теперь уже не важно кто перед ним и что будет дальше.       Тело Тэхена расслабилось, а сознание еле еле удерживало внимание на человеке напротив. Было легче воспринимать это как сон или события из фильма.       — Тебе заказать что-то? — голос звучал незнакомо. Натянутая вежливость и не более. — Прости, что позвал тебя сюда, но у меня тут рядом были дела, поэтому я выбрал это место.       Роскошный ресторан блестел и отливал богатством. То место, в котором сидели друзья Тэхена даже рядом не стояло. И возможно Тэ бы очень удивился этому и даже смутился от ценников в меню, но он туда даже не посмотрел. Просто едва заметно покачал головой, чтобы никто не заподозрил, что он давно не здесь, не в этой реальности.       Сокджину было неловко. Он и сам не знает, зачем позвал Тэхена. Он до сих пор был в шоке от полученной информации, которая свалилась на него как снег на голову. Наверное, он все-таки сделал это на эмоциях. Теперь им обоим некомфортно. Но у Джина был весомый довод, зачем им необходимо было встретиться. Он был так зол и ошарашен, что банально хотел посмотреть человеку в глаза и увидеть там хоть долю вины.       Прошлый инцидент с фотографиями и этим парнем Сокджин не воспринял всерьез и вскоре даже забыл об этом как о чем-то очень странном и немного пугающем. Но то, что все это время Джин общался с человеком, который оказался совсем не тем, за кого себя выдавал, было по настоящему ужасным и отвратительным.       И два этих инцидента вместе могли точно навсегда и бесповоротно отвернуть Сокджина от любого контакта с этим человеком. Однако он решил, что выяснит все сейчас и навсегда. Чтобы никогда не вспоминать об этом больше.       — Так все это правда? Все это время я переписывался с тобой? — Сокджин старался не думать о том, сколько лишнего он наговорил в этих километрах переписок. Теперь абсолютно чужой человек знает о нем так много, отчего становится неловко и противно. Джин всегда старался ограничивать круг друзей и знакомых до комфортных масштабов. Он не любил распространятся информацией о себе, своей семье и своих чувствах. Всегда легче было отшучиваться, болтать о повседневностях или учебе. Но однажды он допустил ошибку. Возможно это был бунт или протест против воли родителей. Сокджин не собирался идти на их поводу и жениться на той, на ком будет выгодно для семейного бизнеса. Он всегда считал это глупым и старомодным. Сложно признавать это, но он верил в любовь и в тайне хотел любви, а не всех тех обязанностей, которые на него свалились в Сеуле. Возможно поэтому он тогда решил ответить незнакомой девушке в твиттере. Решил ответить искренностью на «искренность», обменяться информацией, поделиться мыслями в ответ. Самое неловкое, что он правда чувствовал симпатию к, как оказалось, несуществующему человеку. Словно нож в спину.       — Да.       Это оказалось труднее, чем Джин ожидал. Он думал, что Тэхен будет бояться, извиняться, оправдываться, или же наоборот окажется самоуверенным сталкером и начнет признаваться в любви и вешаться на шею. Однако его ждала абсолютная тишина. Парень напротив закрылся на тысячу замков и с каменным лицом сидел напротив, просто ждал приговора. Абсолютная покорность и замкнутость. Возможно, Сокджин бы его пожалел, но он не в той ситуации. Нельзя жалеть тех, кого ты должен уничтожить. Слова отца были всегда жестоки, однако в таких стрессовых ситуациях почему-то именно эти фразы из законов крупного бизнеса всплывали в голове Джина.       — Не хочешь объяснить мне, зачем ты это сделал?       Тэхен честно пытался думать. Выдавить из себя хоть слово. Но как объяснить то, чего ты и сам не понимаешь? Все, что он делал, было чистыми эмоциями, спонтанными решениями и глупыми поступками. Так какую цель он преследовал? У него никогда не было конкретной цели. Он оправдывал свои действия интересом, симпатией и странной тягой к этому человеку.       Почему-то в голове пронеслась фраза Чонгука «Хен, ты уверен, что влюбился в Сокджина?». У Тэхена никогда и не было шанса узнать. Но все что сейчас окружало его казалось чуждым. Богатство и роскошь несли в себе холод. Все истории Сокджина о родителях, бизнесе в Сеуле и вынужденном браке, который ждет его в будущем, теперь казались не столь важными. Взгляд напротив ощущался абсолютно чужим. А какая-либо красота потеряла смысл.       Но у Тэхена не было шанса узнать этого раньше. Все началось неправильно изначально. А теперь все потеряло какой-либо смысл.       Широкая улыбка от осознания всей абсурдности ситуации постепенно перерастала в смех. Да, Тэхен неожиданно засмеялся из-за собственных мыслей и не мог остановиться. Его не волновало, что подумают другие гости ресторана или сам Сокджин, который на самом деле пребывал в шоке.       — Этого больше не повториться. Так что забей, — Тэхен встал из-за стола и пошел сторону выхода. Второй ресторан за день, из которого он так быстро уходит.       Ему нигде нет места.