Когда свет и тьма сольются воедино

Вэй Ин привык к тому, что сидит в своей новой комнате и никуда не выходит. К нему лишь время от времени приходит старейшина Юн и обрабатывает раны. Если честно, то, что старейшина называет обрабатыванием ран, можно назвать не иначе, как пыткой. Дело в том, что мазь, используемая им, жжет во время действия, и боль становится невыносимой. Эта мазь необходима для того, чтобы вылечить застарелые переломы костей, а самое ужасное — что один перелом стоит недели агонии и каждый из них необходимо лечить по отдельности. Радовало, пожалуй, лишь то, что ему давали перерыв между лечением, чтобы набраться сил. Подобное лечение продолжалось чуть больше полугода, но по его завершению Вэй Усянь впервые за долгие годы почувствовал легкость во всём теле от того, что его кости находятся в безупречном состоянии. Следующим этапом исцеления служило восстановление души, а значит — оно будет не менее болезненным. Ритуал назначили на следующий месяц, чтобы Вэй Ин мог отдохнуть. В это время он решил навестить Вэнь Цин — всё же она единственная, кто остался рядом. Но они должны найти способ освободить Вэнь Нина. Когда он озвучил просьбу старейшине — тот с радостью согласился. День был назначен через неделю, а пока Вэй Ин коротал время за чтением книг и рисованием. За подобным времяпровождением он не заметил, как эта неделя пролетела, и вот он уже шел по направлению ученических комнат клана. Пейзаж вокруг мог смело посоперничать с Облачными глубинами, и даже переплюнуть их. Повсюду была зеленая трава и клумбы с цветами, недалеко были несколько ручейков и даже озер. Тропинки вели прямо через озеро в паре сантиметров от поверхности воды, которая была усеяна лотосами, которые по-видимому использовались в лекарствах. Не дойдя до комнат, они свернули к беседке, где уже сидела девушка. На лбу у неё была серебренная подвеска в виде луны — как понял Усянь, это отличительный элемент клана. Узнав в девушке Вэнь Цин он поспешил её окликнуть. — ЦинЦзе! На подобное обращение девушка сначала вздрогнула, а после обернулась на звук. — Вэй Усянь? Она с трудом узнала человека перед собой — ведь волосы молодого парня были практически прямые и на два оттенка темнее прежнего. Вместо широкой улыбки была небольшая, но искренняя, а не вымученная как раньше. Черты лица больше не напряжены и кажутся очень мягкими, а телосложение — более утонченным. Это был словно другой человек. Но из размышлений её вывел голос юноши, именно юноши, так как Вэй Усянь выглядел лет на семнадцать. — ЦинЦзе, ты меня не узнаешь? — Да нет, голос тебя выдает, но ты смотрелся в зеркало? — А это… Это лечение и здоровый сон, которого раньше я был лишен. Вэнь Цин понимала, что из-за проблем он два года, если не больше, мучился кошмарами и недосыпами, а темная энергия ухудшало положение. Она была рада, что ему стало лучше, ведь она давно начала считать его младшим братом наравне с А-Нином. — ЦинЦзе, тебе здесь нравится? — решил спросить Вэй Ин. Вэнь Цин здесь нравилось — она никогда не думала, что есть место, где настолько развита медицина. — Здесь хорошо, мне нравится это место и люди, им плевать на фамилию. — Знаю, мне тоже здесь нравится. Они проговорили весь день, разошлись только к десяти — время отбоя здесь бало не таким строгим, как в Гу Су Лань, но всё же было — 11 вечера. Так прошло еще три недели, и настал день ритуала восстановления души. Вэй Усянь направился в ритуальный зал. Там он зашел в центр и лег на алтарь, как и просили его старейшины, которые будут его лечить. После начала ритуала единственное, что Вэй Ин чувствовал — это только боль, будто тело разрывают на множество кусочков снова, и снова, и по ощущениям это длилось вечность… Если бы мог — то он был бы рад потерять сознание, но если дело касается души, то подобное не поможет. Ритуал продолжался пять дней, а после его окончания Вэй Ин провалился в беспамятство.