Фрикшейк

— Да, что-то мы вчера погорячились, — заявил Джейсон, потирая заплывший и уже посиневший глаз. — Ещё как погорячились, — согласился Тор. — А всё из-за одного юного омежки… — Надо мне перед Крисом извиниться, — заметил Джейсон. — Я должен был проводить его, а вместо этого загремел сюда, — он кивнул на синюю вывеску «Полиция». И усмехнулся: — Впервые тут не за то, что отметелил Гуляку. — Думаешь, с Крисом всё в порядке? — Забеспокоился Тор. — С ним да, — уверил его Хемсворт. — И извини, не знал, что тот отвязный омежка — твой. — Уже не мой, — буркнул Сигурдссон.       А потом смерил соперника загорающимся воинственным огнём взглядом: — Что у тебя с этим мальчиком Крисом? — Он — мой…приятель, — пожал плечами белокурый гигант. — Так ты не изменяешь ему?! — Чуть ли не закричал темноволосый кондитер. — Вообще-то он невинный, как младенец…       Тор чуть не поперхнулся. Это соблазнительный омега, с таким чувственным взглядом тёмных глаз и такими обворожительными формами до сих пор не был с альфой?       Джейсон, видя замешательство своего соперника по недоразумению, предложил зайти в паб. — Вот прямо с утра и к выпивке? — Не понял Тор. — Да в такое без поллитры не поверишь, — уверил его Хемсворт. — Хотя на самом деле жрать хочу как волк!       В пабе альфы решили плотно позавтракать, благо заведение славилось своим утренним меню. И Джейсон рассказал Тору о Крисе. Всё. Начиная с того, что его брат Денни попросил сходить с омегой на школьный выпускной бал и, заканчивая тем, что ему просто нравится общаться с этим милым парнишкой. — И ты даже не разу не захотел его? — Недоумевал Сигурдссон.       Хемсворт вздохнул. — Я не мог так поступить с мальчиком, — ответил он. — Не имел права совратить это невинное создание, зная, что не смогу сделать его по-настоящему счастливым. Тор усмехнулся. — Мне показалось, вы замечательно поладили, — с ноткой ревности заметил Сигурдссон. — Как приятели. Крис — чудесный омежка! Только вот я…- зеленовато-голубые глаза альфы наполнились бесконечной тоской. — Хочешь сказать, ты редкостный кобель? — Подковырнул его Тор. — Ну это есть такое, — ухмыльнулся Джейсон. — Дело в другом. Помнишь четыре года назад ходила очередная городская легенда про альфу и омегу, которые встретились и тут же расстались? — Конечно! Ещё бы не помнить! Тор тогда от души ржал, слушая очередную версию истории от посетителей кондитерской, в основном омег. Эти от природы романтически настроенные существа по окончании своего повествования обязательно высказывали своё мнение. И тут был весь спектр эмоций! Один парнишка даже искренне расплакался, сетуя на судьбу-злодейку, разлучившую истинных, едва они познакомились. Другой особо впечатлительный мальчишка уверял, что пара всё-таки встретилась. Многие в это хотели верить. Омеги постарше сочувствовали обоим. А были и такие, кто призывал на голову «подлого альфы-мудака» все кары небесные вплоть до пожеланий омеге встретить «другого истинного» и показать несостоявшемуся, что омега счастлив и любим. — Так вот тот «подлый альфа-мудак» это я, — тихо проговорил Джейсон. — Да я уж понял, — ответил Тор. — Только не могу понять, почему всё так вышло. Хемсворт нервно сглотнул. — Из-за моей работы, — ответил он, опустив коротко стриженную голову. — Блядь, если бы я знал тогда на что подписываюсь, в жизни не согласился бы… Тор благоразумно не стал вдаваться в подробности, понимая, что всё равно не добьётся вразумительного ответа. До него стало доходить, что этот собиратель побед над омегами Джейсон Хемсворт не так прост, как кажется. И впервые в жизни Тор с облегчением подумал, что, может, оно и к лучшему, что родители удержали его своей кондитерской, не дав построить карьеру «Морского Леопарда». Он знал, что среди этого элитного подразделения постоянно проходит отбор в спецназ разведки. Многие парни мечтали стать «Ульфхеднарами». Не зная как высока плата за то, чтобы быть частью легендарного подразделения. Да и сам отбор кандидатов проходил очень странно. Приглашение на собеседование мог получить новичок «Леопард», тогда как более опытные и матёрые товарищи годами ждали своего шанса. Как будто полноценной единицей «Волкоголовых» мог стать не сам морпех, а его какие-то индивидуальные качества, понятные только кому-то наверху. — Так ты… «Ульфхеднар»? — С каким-то мистическим благоговением спросил Тор.       Джейсон молча кивнул. — Охуеть! — Вот я и охуеваю уже несколько лет, — выдохнул «Волкоголовый». — Просрал жизнь того мальчишки из-за своих амбиций, — он закрыл лицо огромными ладонями. — Бля… Как же он пах! Невинностью и течкой. Я чуть не сдох. Чуть не взял этого вишнёвого мальчика прямо там, на мосту…       Тор сидел и молча офигевал от таких откровений циничного разнузданного развратника-омежника, который вдруг стал выворачивать свою душу перед тем, с кем ещё вчера сцепился как волк за кусок добычи. И с чего он вдруг так разоткровенничался?       Хемсворт будто прочитал мысли собеседника. — Думаешь, я совсем ебанутый, раз треплю такое? — Спросил он, дерзко вскинув голову. — Я не думаю. Это так и есть, — невозмутимо ответил Тор. — Я только не могу понять, зачем ты всё это вываливаешь именно мне. — Так ты сам чуть не утонул в этом болоте…       Сигурдссон чуть не подавился своим кофе. — Не, тебе реально там мозги промыли и бошку на хуй отбили, — заключил он. — Ни хера ты не понимаешь, — зло буркнул Джейсон. — В конторе прошёл слушок, что парень из нашего городка подходит для работы. Этим парнем был ты. А ты взял и, блядь, красиво так соскочил.       Тор вопросительно посмотрел на Хемсворта. — Дембельнулся ты вовремя, — уточнил он. У Сигурдссона всплыл в памяти тот день. — Может, и хорошо, что ты не попал туда, — заявил ему подполковник Йоханссон, подписывая бумаги на демобилизацию. — Не похеришь две жизни. — Две? — Не понял молодой «Морской Леопард». — Угу. Свою и…- майор так тоскливо вздохнул, что лейтенант Сигурдссон всё понял. — Своего истинного? — Тихонько выговорил он.       Йоханссон промолчал в ответ. Но его глаза, полные отчаяния и горькой пустоты, дали положительный ответ.       А потом Тор вернулся домой, закрутился с кондитерской, поступлением в университет и мысли о том, что его жизнь могла бы перестать принадлежать ему самому улетучилась из его головы. — Извини, что сливаю тебе всё это дерьмо, — проговорил Джейсон. — Несколько лет хочется поделиться с кем-то, но нельзя… — Почему я? — Не понял Сигудрссон. — Ты один из нас, — был тихий ответ — Но я даже не стал «Волкоголовым»! — Возразил кондитер. — Ты по сути такой. Я и открылся тебе, только потому, что почуял своего, из стаи, — признался Джейсон. — Ты не будешь трепать попусту. — Угу. А вчера тоже была проверка из стаи ли я, — с сарказмом заявил Тор, потирая уже заживающую губу. — Вчера… Наверное, да. Я почувствовал равного. — Равного, — мрачно заметил Сигудрссон. — Абсолютно равного, — подтвердил Хемсворт. — Только хочу сказать, как равному, но свободному. Не просри две жизни по своей глупости… Этот мальчик очень любит тебя. — Какой мальчик?..       Ну конечно! Неужели Крис Мадсен, этот обаятельный омега с округлыми формами, от которых у Тора сносит крышу. Так вот почему парнишка неожиданно становится таким сразу притягательным и недостижимым, когда разговаривает с ним! Вот почему его омежность, живущая пока ещё отдельно от Криса, так обрушивается на альфу! — Ой, бля… Какой же я мудила несообразительный, — простонал Тор, закрывая лицо огромной ладонью. — Так какого ты тут хуи валяешь? — Рявкнул Джейсон.       Тор ответил дерзким взглядом, рыкнул и, бросив на стол оплату за свой завтрак, рванул в кондитерскую на Левобережной. — Фро, можешь меня прирезать, но мне нужна твоя помощь! — Заявил он, не удосужившись даже поздороваться и узнать как дела. — Выпустили, — покачал головой бета. — Но какого хрена ты на звонки не отвечаешь? Уже полдня прошло! — Блядь, телефон! Тор достал мобильник, выключенный, пока он пребывал в обезьяннике и оживил гаджет. — Еба-а-ать! Четырнадцать неотвеченных вызовов! — И все от меня! — Буркнул Фроуд. — Прости, Фро. Но я…       Бета с недоумением смотрел, как босс, всегда такой невозмутимый и вальяжный, как сытый лев в саванне, сейчас ведёт себя подобно подростку в его первый гон. Глаза горят, вставший ирокез красноречиво кричит о состоянии альфы, подрагивающая верхняя губа обнажает чуть отросшие клыки. Сам огромный и возбуждённый, уже куда-то названивает и как-то нетерпеливо ожидает ответа. — Дейл, если будет заказ сладкого в ближайшие дни, — Тор на память, без запинки, продиктовал адрес омеги, который так любит фрикшейк, — срочно звони мне! Он обзвонил все точки с этим предупреждением. А потом всё-таки снизошёл до доклада Фроуда о том, как продвигается ремонт кондитерской, где так славно помахал кулаками владелец. Выдав бете инструкции, альфа рванул домой. Надо привести себя в порядок. Ведь по его подсчётам со дня на день должен поступить заказ на мега-порцию коктейля с мороженым и кучей вкусняшек. И Тор узнает наконец всю правду. — Ёб твоего папу! — Альфа скривился от увиденного в зеркале. С такой мордой не то, что к омеге нельзя идти, на улицу лучше не появляться лишний раз! Глаза пылают, клыки призывно торчат, желваки нервно ходят, губа разбита, волосы растрёпаны. Так ещё и щётина придаёт откровенно бандитский вид. Наскоро приняв душ и побрившись, Тор, оделся и помчался по кондитерским. Чтобы хоть как-то скрыть своё возбуждение, накрывшее его будто в гон, он решил проинспектировать работу точек. — Эй, босс! Фрикшейк заказали, — к вечеру сообщил Дейл по телефону. — Спасибо, парень! — Альфа уточнил адрес. — Сам доставлю. Он дал распоряжение приготовить мега-порцию со всеми сладостями, что обычно заказывал Крис. Альфа схватил пакет с десертом внутри и как, влюблённый старшеклассник, помчался к дому омеги. По пути заскочил в аптеку. — Презервативы! — Рявкнул он аптекарю. — Каких и сколько? — Невозмутимо поинтересовался тот. — По хер каких! — Нетерпеливо бросил Тор. — Размер? — Убивал альфу своим спокойствием фармацевт. — Самый большой для альф, — прорычал тот. — Какой аромат? — Не унимался человек в белом халате. — Ванильный, — с сарказмом ответил альфа. — Сколько? Тор уже был готов растерзать аптекаря. — Десять упаковок! Больших! — Рявкнул он. Аптекарь с тем же невозмутимым видом выложил на прилавок требуемое. Альфа быстро расплатился, нетерпеливо забросил в пакет с фрикшейком. Уронил одну упаковку. Поспешно засунул в карман и помчался навстречу своей судьбе. — Что я делаю, старый мудила? — Вдруг засомневался он, стоя перед дверью дома, где жил Крис. Как может такой соблазнительный мальчик, этот свежий невинный цветок, обратить внимание на потрёпанного жизнью прожжённого омежника, который на десять лет старше? И к тому же пахнет мороженым. Ну не просто же так Джейсон Хемсворт сказанул, что Крис к нему неравнодушен. Так в чём дело? Надо решиться и узнать! И тогда либо он вернётся в кондитерскую, заполучив, вполне заслуженно, оплеуху, либо… Из-под двери повеял сносящий крышу аромат текущего невинного омеги. Такой соблазнительный, что Тор, застонав, почувствовал как наливается силой его член и как трещит ширинка его штанов. Он готов был выломать дверь. — Бля, я не выдержу этого запаха, — пробормотал он и под воздействием мощнейшего из афродизиаков решительно позвонил в дверь.       На пороге стоял омега. Юный, прелестный. И течный. Так сладко пахнущий. И такая в нём была смесь невинности и порочности, что Тор чуть не задохнулся. — Привет! — Сказал Крис, немного смущаясь, но так призывно глядя на альфу. — Я ждал тебя… — Вот я идиот! — Заявил он. — Как же я раньше-то не догадался? Он безоговорочно капитулировал перед натиском всесокрушающей омежности, которой сам юнец не в силах был ещё управлять. Или не понимал, как он может сводить с ума. — Мой фрикшейк? — Мальчишка потянулся к пакету, обдавая альфу сладким ароматом своей течки. — Сегодня я буду твои фрикшейком, — прорычал Тор. Он прижал к себе мальчишку и припал к его сладким чувственным губам. Омега тихонько застонал и прижался к альфе, отвечая на его поцелуй. Обвил руками шею Тора. — Я не совсем одет, — вдруг заявил Крис, чуть покраснев. — Ты совсем не одет, — усмехнулся Тор. — И такой прелестный, желанный… Сладкий и течный. Мой! Он властно подхватил на руки ничего не соображающего омегу и отнёс в спальню. Уронил на постель, жадно поцеловал. И стал поспешно раздеваться. — Ты такой…такой красивый, — томно проворковал Крис, откровенно разглядывая альфу. — Даже с этими боевыми шрамами, — он кивнул на разбитую губу. Тора снова как поразило ударом тока. Он почувствовал, как его с головой накрывает диким желанием овладеть этим мальчишкой. Хотелось утонуть в тёмном меду его глаз, таких невинных и таких порочных. Хотелось зацеловать его всего. Почувствовать его губы на себе. — Ты маленькое прелестное чудовище, — рявкнул Тор, кидаясь на Криса. — Ты своей омежностью сведёшь с ума любого. Крис стал поскуливать, прижиматься к альфе, отираясь текущим задом о простыни. Он тыкался носом в россыпи медовых веснушек в мощную шею альфы. Тор снова поцеловал омегу. Тот выгнулся навстречу настойчивому поцелую. И так естественно обвил руками шею альфы, а соблазнительными ногами — его узкие бёдра, будто проделывал это не раз и не два. Здоровенный альфа с пристанываниями целовал пульсирующую венку на шелковистой шее, едва сдерживаясь, чтобы не запустить туда свои отросшие клыки. — Малыш, какой же ты соблазнительный, — Тор принялся за соски парня, чуть припухшие от течки и от того ещё более чувствительные к ласкам. Омега заскулил настойчивее. И стал поглаживать вздыбившийся тёмный ирокез на крепкой спине альфы. Здоровяк покрыл поцелуями животик Криса и развёл его соблазнительные ноги в стороны. Омега в преддверии самых сокровенных ласк чуть приподнял бёдра, тычась своим восставшим аккуратным членом в жадные губы альфы. Тот захватил омежье естество и сам застонал от наслаждения, лаская губами и языком невинную плоть. Пальцем погладил истекающую дырочку мальчишки и стал проталкивать его внутрь нетронутого лона. Крис застонал громче, отдаваясь этим откровенным ласкам. — Какой же сладкий, — пробормотал Тор, переворачивая офигевшего Криса на живот. — Такой невинный и порочный. И мой! Как же я хочу тебя… Он припал к нетронутой дырочке в густой смазке и ласкал её языком, губами, а рукой поглаживал округлую попку парня и его подрагивающий член. Крис заскулил, открываясь навстречу неизвестным ему ещё ласкам, таким долгожданным и таким сладким. Как ванильное мороженое. Но горячим и разнузданным, на какие способен взрослый опытный альфа, который без ума от своего омеги. — Я больше не могу сдерживаться, — прорычал Тор, облачаясь в презерватив. — Я хочу тебя, Крис! — То-о-о-ор! Ну возьми же меня, — простонал омега, поставляя попку под огромный член альфы. Альфа приставил налитую головку к невинной дырочке. Крис всхлипнул, почувствовав какой огромный у Тора ствол. Парнишка покосился на вздыбившееся естество альфы. И нервно сглотнул. Он и подумать не мог, что у альфы такой могучий член. Как он собирается войти в Криса таким здоровенным стволом? Но страстно желал заполучить в себя это перевитое венами огромное твёрдое великолепие с налитой головкой. Тор ещё раз с пристанываниями облизал дырочку омеги. Хорошенько растянул его пальцами. И, ухватив парня за бёдра, вновь приставил свою пылающую головку к невинной дырочке. — Я буду осторожен, — пообещал он, нетерпеливо чуть протолкнувшись внутрь. Крис выгнулся и заорал от непривычной боли. — Маленький, потерпи немного, — прошептал Тор, успокаивая омегу поглаживанием по шелковистой полоске шерсти на спине и целуя в плечо. — Ты такой узенький… Я боюсь порвать тебя вот так сразу, — он еле сдерживался, чтобы не сделать мальчику больно. Но как же ему было хорошо в объятиях упругого жадного истекающего соком невинного ануса. — Я буду по-тихоньку входить в тебя, мой маленький. Омега тяжело дышал и поскуливал. Альфа начал проталкиваться дальше, каждый раз лаская мальчишку по выгнутой спине и призывно приподнятым бёдрам. Омега поскуливал и пристанывал от этой смеси боли и наслаждения. А потом, чуть попривыкнув к могучему члену альфы в своём невинном заду, стал сам насаживаться на него, всхлипывая и крича. Тор с волчьим рычанием размашисто трахал невинного мальчишку, который был и столь же порочен, как невинен. И чуть ли не терял сознание от его жадной узкой дырочки. Огромной рукой он захватил член парня и оглаживал его, заставляя омегу под собой стонать в голос. Финишируя, альфа громким рычанием оповестил мир, что лишил невинности омегу своей мечты и покинул взломанное лоно мальчишки. Когда Тор разработает эту дырочку, и его член будет входить туда как охотничий нож в ножны, можно будет поиграть узлом. А сейчас, как бы альфе не хотелось повязаться с Крисом, он боялся порвать мальчика и выскользнул из текущего ануса омеги. Захватив губами трепещущий член парня, альфа умело довёл его до бурного оргазма. Омега орал от наслаждения в голос. А потом лежал на постели, раскинув руки, подрагивая всем телом и пытаясь сфокусировать взгляд ставших ещё более шоколадными глаз. — Тор, это даже слаще, чем я мечтал, — постанывая, сообщил Крис. — Мечтал? — Не понял альфа, поглаживая парня. Омега, одаривая его невероятно омежистым взглядом, закивал. — Ты мечтал о…сексе?..- Тора снова стало заводить зрелище текущего и сладко пахнущего юного омежки, которого он только что лишил невинности. — О тебе мечтал, — признался Крис, обворожительно улыбаясь. — Обо мне? — Изумился альфа.       На Тора устремились невозможные тёмно-медовые глазищи: — Потому что я люблю тебя… — Маленький…- Тор погладил парнишку по шелковистым волосам, — Да если бы я знал, что…что так нравлюсь тебе, я бы давно уже пришёл к тебе. Я же втрескался в тебя, как только увидел. Тогда… Ты был с друзьями. А я влюбился, как малолетний. Он не в силах сопротивляться мощи омежности Криса, прижал мальчишку к себе и жадно припал к сладким чувственным губам. — Ты даже не представляешь, что ты сделал со мной, — прошептал он, проводя щекой по бархатистому плечу мальчишки. — Люблю тебя, мальчик. И с ума схожу от твоей омежности. — А я…мне нравится как ты пахнешь, — искренне выпалил Крис. — Ванильным мороженым, — он томно прикрыл глаза и соблазнительно закусил губу. — Рогатый побери! Фрикшейк! — Тор подорвался с постели и, оставив омегу в полном недоумении, рванул в прихожую, где остался заказ мальчишки. — Так ты же говорил, что сам будешь моим фрикшейком, — заявил озорно Крис, когда альфа вернулся в спальню. — Да уж думаю, получше этого, — Тор растерянно показал омеге останки десерта, брошенного ради сладкого соития. Омега заливисто рассмеялся. — Я знаю, как мы это съедим, — заявил он, похотливо глядя на альфу и обмакивая пальчики в ванильно-сливочную массу. — Иди ко мне, большой красивый альфа. Пошалим. Тор снова не смог сопротивляться великой силе омежности этого мальчика и шагнул к нему. И тут же заполучил на свой прокачанный живот нежное прикосновение ладошки омеги в растаявшем мороженом. Струйки ещё прохладной сладости стекали вниз в пах, пробуждая новое желание. — А ты, оказывается далеко не такая невинная ромашка, — сказал он, в ответ размазав мороженое по груди омеги и припадая к его призывно торчащим соскам губами. — Тебя ждал… Готовился, — ляпнул омега. — Дурачок ты малолетний, — ответил Тор, нежно глядя на парня. — Я хочу тоже поласкать тебя, — заявил Крис и кивнул на огромный член, торчащий из тёмных курчавых волос в паху. — О-о-о, Крис, — простонал альфа, чувствуя, как его плоть, сдобренная порцией прохладного десерта, утопает во рту омеги. — Малыш, это чудо, — с пристанываниями сказал он, возбуждаясь от неумелого минета ещё больше. Омега оказался хорошим учеником. За трое суток, что он провёл со взрослым опытным, но горячим и неутомимым любовником, Крис многому обучился. Даже дедушка, некстати, вернувшийся из отеля, искренне перепугался сладострастному дуэту из спальни внука, но не смог потушить тот огонь страсти, что пылал в постели Криса.       Альвин Хофер, заслышав дикие стоны и вопли, решил, что его внука насилуют. Омега бросился спасать мальчишку. Он не раздумывая, смело ворвался в комнату парня с карабином в руках. А потом смущался и долго извинялся, исподтишка оглядев мощного альфу Криса и по-омежьи оценив парня. — Ну сами тут всё, — сказал Альвин, покидая любовное гнёздышко. — Я пойду, не буду вам мешать… Но если что-то понадобится, то зовите. Совет какой…или просто перекусить. Но влюблённым ничего не нужно было, кроме друг друга. По крайней мере в эту течку. К концу секс-феерии у парочки накопился целый ворох постельного белья, перепачканный спермой обоих и остатками мороженого. — Стирки тут на неделю, — весело заметил Крис. — Я тебе помогу, — заявил Тор, всё никак не в силах отлипнуть от юного омежки. — А я — тебе, — согласился омега, играя милыми ямочками на щеках в веснушках. — Мальчик, какой же ты чудесный, — альфа прижал его к себе и снова жадно поцеловал. — Снова хочу тебя… — Ты не налюбился? — Искренне спросил омега. — Крис, да я никогда не налюблюсь с тобой, — ответил Тор. — Ты будешь моим?.. — Ну конечно! — Не дослушав, ответил парнишка, распахнул глаза. — А ты моим! — Я хочу позвать тебя замуж, — уверенно заявил альфа. — И пометить. — А…эээ…- Крис трогательно засмущался. — Меня? — Да, малыш! Ты даже не представляешь, что ты со мной творишь! — Тор обнял мальчика, не желая ни на миг отпускать его от себя, и зарылся лицом в его каштановые волосы на макушке. — Люблю тебя. Просто без ума от твоей соблазнительной омежности. — Я согласен, — тихонько пискнул притихший на могучей груди омежка. — Согласен быть о-мужем «дедули-ванили»? — Озорно уточнил здоровяк. — Ну какой же ты дедуля? — Возразил Крис, чуть краснея при упоминании прозвища, данного им Тору. — Вот ваниля — это да-а-а, — он томно закатил свои шоколадные глазищи. Через неделю по городу уже ходила очередная легенда. Как обычно, каждый перекладывал её на свой манер, но суть была одна. Прекрасный принц и его невзрачный Золушок нашли друг друга. Невзрачным Крис никогда не был. А в последние дни расцвёл так, что даже вечно сидящие на диетах омеги сказали, что он похорошел. И похудел.       Омега съездил в соседний город, подал документы в университет. — Ну если парню хочется — какое я имею право запрещать? — Возражал счастливый жених Тор на вопрос приятелей-альф, зачем Крису образование, если он выходит замуж за состоятельного и преуспевающего альфу. — К тому же образованный о-муж это лишняя гарантия, что семья не пропадёт. — Ты и детей собрался заводить? — Спросил альфу кто-то. — А как же! Но как только Крис сам этого захочет. И будет готов, — оговорился Тор. — Он же ещё такой юный. Это тоже беспокоило Сигурдссона. Его тревожила мысль, что осознавший силу своей власти над альфами Крис, направит свою сокрушительную омежность на других. Не то, чтобы Тор не был уверен в себе, как в альфе, но предыдущий опыт заставлял задуматься. Да и потом Крис мог наломать дров не потому, что разлюбит своего альфу (в чувствах омеги тот был уверен на все сто), а из банального омежьего любопытства. Проводя дни напролёт в кондитерской, Тор наслушался от омег такого, что перемывание омежьих косточек альфами в пабе кажутся детским лепетом. И однажды решился предложить Крису разнообразить постельные утехи. И далеко не десертом. Парнишка даже смутился. — Ты предлагаешь кого-то третьим пригласить? — Удивился он. — Если хочешь, малыш… — Угу, — Крис снова заулыбался и снова поверг Тора своей омежностью. — А мороженое третьим тебя уже не устраивает? Альфа мысленно клял себя на все лады, что предложил такое этому чистому и светлому мальчику. — Ассортимент кондитерской весьма широк, — нашёлся он, многозначительно усмехаясь. Крис весело перечислил почти весь и даже предположил, как все эти вкусности можно использовать не совсем по назначению. — Мне не важно, что я знаю только одного альфу — тебя, — как-то сказал омега. — Я же люблю тебя одного, — заявил он, по-хозяйски обнимая Тора. — Зачем мне делить тебя с кем-то? — И я люблю тебя, сладкий, — ответил альфа. — Официально тебя спрашиваю. Ты выйдешь за меня? — Да!       Свадьбу назначили на август, когда начнёт спадать летняя жара, но ещё не начнутся занятия в университете и можно будет на пару недель съездить в свадебное путешествие.       Омега переехал к жениху в квартирку на втором этаже над одной из кондитерских. Тор представил парнишку папе. — Вот с этим мальчиком ты будешь счастлив, — выдал своё мнение старший Сигурдссон. — Да и потом он такой милый… Тор припомнил, что альфа выбирает себе омегу, похожего на папу. Чем развеселил и папу, и жениха. А вечером Крис заявился в спальню с подносом, полным печенья в виде сердечек. — Твой папа сказал, что это как раз для влюблённых, — омега с удовольствием вдыхал медово-шоколадный с нотками корицы и имбиря букет, что исходил от печенюшек. — Говорит, что это настоящий афродизиак, — и омега трогательно смутился, чуть зарделся, поняв что за «бомбочку» ему выдал будущий о-свёкор. — Но мы же…опробуем? — Его глаза снова засияли медово-шоколадными искорками озорства. — После такого ты точно будешь ураганом! — Пошутил Тор. — Необузданным и развратным… — И мне это нравится, — закатил глаза омега. — О да! Смотреть как ты поедаешь сладкое — это умопомрачительное зрелище! — Да ты извращенец! — Рассмеялся омега. — Я просто любуюсь тобой, — ответил альфа. — Ты такой красивый. Само совершенство! Омега снова смутился, чуть потупив взгляд, и запунцовел. — Честно говоря, мне кроме тебя никто и ничто не нужно, — сказал он, потянувшись к Тору. — Даже сладости… — Я это понял, — ответил альфа, принимая полный любви поцелуй мальчишки. — Но не думал, что выдержу конкуренцию десертам… — А я от них и не откажусь никогда! — Кокетливо заявил омега. — На свадебном торте только особо не отрывайся, любимый… — Я и тебе оставлю, — пообещал Крис, уже в нетерпении поглядывающий на аппетитные печеньки в форме сердечек. — Кстати, о свадебном торте! В «Кристальном Поднебесье» закажем или сами сделаем? — Давай завтра это решать? — Взмолился Крис. — А сейчас я не могу думать ни о чём, кроме этих печенюшек, — он не удержался и схватил одну. — И тебя, — омега одарил жениха своим неимоверно омежистым взглядом, от чего Тор безоговорочно капитулировал. В который раз. Свадьбу праздновали в «Кристальном Поднебесье». Там же забронировали номер для новобрачных. — Налюбленное место, — гордо заявил Ральф Хемсворт. — За все годы, что существует отель и номер для молодожёнов, все новобрачные, кто проводили там первую ночь, никто не развелись! — Надо было мне Гуляку тоже туда тащить, — заметил Денни, поздравляя друга с началом семейной жизни. — У тебя есть шанс исправиться, — весело ответил Крис своему шаферу. — Пообещай, что твоя семейная жизнь будет намного счастливее моей, — искренне попросил Денни друга. — Так ты уже свободен! — И я намерен взять с тебя пример. Огромный счастливый альфа сиял как начищенный медяк. Тор едва дождался, когда можно будет по окончании официальной части покинуть гостей. Когда по традиции альфа отводит омегу в небольшую комнатку, где метит его и впервые берёт о-мужа. — Ну давай! — Скомандовал Крис, подставляя шею под клыки Тор. — Тебе не больно будет? — Забеспокоился альфа. — Я-то откуда знаю! Огромный темноволосый альфа поспешно раздел своего молодого мужа и, нетерпеливо, но нежно приласкав его, вторгся в него. Крис выгнулся и застонал, принимая своего уже мужа. Оба наслаждались друг другом. А потом, на излёте удовольствия, Тор вонзил клыки в нежную кожу Криса на шее. Омега вскрикнул и залился слезами. — Тебе больно, малыш? — Спросил альфа, ласково поглаживая мужа. — Не очень… Но я об этом мечтал, — он коснулся кровоточащей ранки и глянул на супруга своими невозможно медовыми глазищами. — Теперь я навсегда твой, Торфред Сигурдссон. Любимый мой. — Теперь твоя очередь, Кристер Сигурдссон, — альфа сверкнул голубыми льдинками глаз. — Тор? — Метку ставь, любимый… — Я? Тебе? — Да, я хочу быть помеченным своим омегой, — решительно заявил альфа. — И мне положить, кто скажет что-то про это! Крис нерешительно куснул его. — Ну вот теперь и я твой навсегда, — улыбнулся Тор. — Пойдём, покажем гостям метки. А потом можем удрать, — добавил он, похотливо глядя на Криса. — Ты сводишь меня с ума, малыш. Омега улыбнулся, поцеловал мужа. После свадьбы пара отправилась в путешествие. А потом Тор переехал к мужу поближе к университету, где стал учиться омега. — Ну могли бы и тут что-то найти, — проворчал Денни как-то. — Так меньше часа на дорогу оттуда сюда, — ответил Тор, хотя почти ежедневная дорога от мужа к работе и обратно выматывала. Но он был счастлив, а потому этот факт принимал как данность, которую надо просто пережить. Ибо «в горе и в радости…». Ну, а это были лишь временные неудобства. А после диплома Крис и вовсе всерьёз заговорил о ребёнке. — Ты правда хочешь малыша? — Приятно удивился Тор. — Ну конечно! Ребёнок от тебя — это…это моя мечта! — омега соблазнительно улыбнулся. «Какой же он стал обалденный!» — Думал альфа, глядя на мужа. С возрастом его соблазнительная омежность стала ещё более сокрушительной. Привлекательные омежьи формы сводили с ума не только Тора. Но он только насмешливо поглядывал на засмотревшегося на его любимого мужа альфу или бету и демонстративно прижимая к себе омегу, одним лишь взглядом холодных глаз сообщал, что этот омега его и только его. А мужу нежно шептал на ушко: — Ты такой роскошный омега, Кристер! Соблазнительный, чувственный и откровенно развратный. И ты мой омега! Мой любимый сладкий мальчик… Крис очаровательно улыбнулся, играя ямочками на щеках, и томно поцеловал мужа. — Для меня в этой жизни есть только один сладкий малыш, — сказал Тор. — Только одна твоя сладость… — Сладости надо перепробовать все! — Авторитетно заявил Крис. — И каждую в своё время. Но всегда есть одна, самая любимая. Ради которой откажешься от всех остальных без раздумий. И будешь есть только этот десерт. — Фрикшейка захотелось, сладкий? — Похотливо глядя на мужа, спросил Тор. — Большого, горячего и ненасытного, — ответил омега, жадно целуя мужа. — Единственного альфу в моей жизни. — Ну если мой любимый хочет сладенького, то я сделаю это для тебя, любимый. Ты хочешь фрикшейк в кондитерской или дома? — В постели, — ответил Крис, снося остатки сознания мужа и раздразнивая своим запахом течного омеги, который готов принять семя любимого и зачать ребёнка. — Как раз самое время для того, чтобы приготовить маленький сладенький фрикшейк… В ту ночь он отдавался мужу со всей любовью, на какую был способен. Что-то первобытное и мистическое было в поцелуях и ласках Тора. — И почему я с ума схожу, когда тебя такого течного ласкаю, — прошептал альфа с обезумевшим взглядом. — Наверное, от того, от чего я сам плыву…- Крис нетерпеливо подставлялся под губы, руки мужа. Тор выцеловывал дорожку на округлом теле супруга, так привычно и каждый раз, будто вновь познавал губами эту нежную бархатистую кожу, под которой текла горячая кровь омеги. Он готовил парня к своему очередному вторжению, который тот каждый раз принимал со стоном радости и откровенно отвечал. Сейчас же было что-то новое. Альфа касался губами и языком текущей дырочки Криса не только для получения плотского наслаждения. Тор будто просился внутрь своего омеги, чтобы отдать частичку себя в полном смысле этого слова. Омега принимал этот первобытный магический ритуал и раскрывался навстречу альфе. Его ответные ласки были его согласием принять семя любимого для зарождения новой жизни. Крис захватил плоть Тора и будто высасывал из него эту силу. А затем принял в себя своего любимого. Оба наслаждались этим откровенным страстным единением. Но оба понимали для чего они слились в этот раз. Все пять лет брака Тор ворчал, что хочет ребёнка от своего «сладкого кексика». На что Крис неизменно отвечал, что для начала ему надо доучиться. — Кое-кто громче всех кричал, что омега-муж должен иметь образование, — заявлял парнишка во время очередной течки, вероломно принимая противозачаточную таблетку прямо на глазах супруга. Хотя сам больше всего на свете мечтал почувствовать внутри себя шевеление крохотного Сигурдссона. Но в каждую течку неизменно шёл против природы, ставя барьер. И наконец-то, можно как предки-волки, отдаться инстинктам! Как древние, получать удовольствие от единения и ожидать, что зажжётся новая жизнь. От такой мысли Тор, дав себе волю, выл настоящим волком, чуть ли не зубами прихватив Криса за шею и прижав его к подушке. Излившись, он порыкивал и подвывал. А потом, лёжа в сцепке, как дикий, властно, но ласково поглаживал поскуливающего омегу. Крис подрагивал, прижимался к альфе и выстанывал, выскуливал что-то нежное и дикое, как признание в любви на древнем волчьем языке.       Что-то невероятное охватило омегу, когда тёплой волной муж снова излился в него. И что-то новое, невозможно волшебное, но столь долгожданное и уже любимое, семечком упало в его обласканную плодородную почву. Вскоре супруги объявили, что ждут первенца. Папа Тора заливался слезами счастья. — Ну наконец-то! — Всхлипывал он. — Я уж думал, что не дождусь. Да и семейному делу нужен наследник. — Вот только кондитерских уже шесть, — недвусмысленно заметил Тор. — Если твоей любви хватит на всех, то я готов даже к тому, что меня разнесёт так, что я буду шире тебя, — ответил Крис, целуя мужа. Дедушка Альвин тоже пустил омежью слезу умиления. — Единый дал нам с Андреасом единственного сына, — сказал он. — А после моего мальчика Лорри… — он всхлипнул, — остался единственный внучок. Но хоть ты, мой маленький Крис, порадуешь дедулю малышами. Альвин даже подзабыл поворчать, что Тор и Крис «тянут с детками, нехорошо супругам жить для себя, когда надо рожать». И так все пять лет… За прошедшие пять лет омега стал увереннее в себе, очень похорошел, и теперь уже альфы и альфоватые беты толпой ходили за этим жизнерадостным парнем с озорными глазами и умопомрачительной улыбкой, зажигающей очаровательные ямочки на его щеках. А уж, забеременев, он просто сводил с ума своим видом. Крис искренне принимал комплименты. Но всегда неизменно повторял: — В моём сердце есть место только одному альфе. Единственному и любимому, с которым мы ждём появления нашего маленького ванильного мороженки. Тор, самодовольно улыбался, тешил своё самолюбие, по-хозяйски сгребая в охапку своего омегу и потираясь щекой о его щёку. Но про себя всегда думал, правы были родители, говоря, что в любом рецепте есть секретный ингредиент. Любовь называется.