His Light

      «112:55»       Яркие цифры на черном экране едва успели отпечататься в мозгу, когда финальный громкий сигнал оповестил об окончании игры. Еще никогда этот звук не был Кагами настолько противен. Нарастающее напряжение и ярость, бурлившая во время всего матча, взорвались внутри, обрушиваясь на девушку сметающей волной и оставляя за собой пустоту. Почувствовав, как к горлу подступает неприятный ком, Тайга, схватив ближайшую бутылку с водой, залпом осушила ее до дна. Мокрое полотенце, нависавшее на лоб, неслышно скользнуло вниз, однако она не обратила на это внимания, продолжая прожигать взглядом доски в полу, пытаясь не поднимать глаза на ненавистный счет.       Проиграли.       Нет. Были опрокинуты и растоптаны. До этой игры отрыв команды Сейрин от своих соперников никогда не являлся столь большим. Глупо было полагаться на мнимую слабость игроков школы Тоо, еще глупее, что у них были хоть какие-то шансы выиграть после той самой секунды, как на поле вышел их тяжелый форвард.       Аомине Дайки. Тайга сжала зубы глядя из-под челки на своего ненавистного соперника. Их знакомство не задалось с самого начала.       — И почему, интересно, он выбрал тебя? — смуглый парень озадаченно почесывал свою короткую шевелюру, насмешливо глядя на раздраженную Кагами перед собой сверху вниз. Несмотря на свой высокий рост, Тайга уступала ему почти на голову, явно отставая как в силе, так и в ловкости. А еще она была лишь надоедливой девчонкой, не стоящей его внимания. Момои Сацуки — их аналитик, — почему-то решила скрыть эту информацию, едва Дайки случайно обмолвился ей, что хочет оценить и увидеть способности нового «Света» его бывшей «Тени» лично. Он никому не говорил, но втайне ото всех все еще надеялся, что пророчество Куроко скоро сбудется и достойный соперник не заставит себя долго ждать. Сейчас же, глядя на девушку, Аомине захотелось рассмеяться ей в лицо от всей этой иронии. Однако он сдержался. Лишь губы сами собой растянулись в подобие улыбки. Академию Тоо явно хотели унизить, раз заставили играть на поле с такой командой, как Сейрин.       — Это даже не смешно, — по-кошачьи лениво потянувшись, пробурчал он, — хотя… Тецу всегда отличался странным чувством юмора.       В сей момент Тайга захотелось вмазать ему кулаком роже. Отрешение, даже в какой-то мере выражение глубокого безразличия одного из «Поколения Чудес» выводило ее из себя. А еще эта реакция… Кагами отчетливо видела, как мгновенно вспыхнувший интерес форварда Тоо погас, едва она назвала свое имя, возвращая тому полное равнодушие. Видимо, Дайки рассматривал ее не как соперника, а как абсолютно пустое место. Массовку на стадионе, где в его глазах Кагами растворялась в толпе между шестым и двенадцатым рядом. Девятый статист справа.       — Ты хочешь сыграть со мной, — пропуская колкий выпад, ответила она и кивнула в сторону баскетбольной спорт-площадки, подсвеченной яркими фонарями. — Поэтому ты пришел.       Этим вечером было прохладно и ветрено, однако, несмотря на простую черную футболку и шорты, девушка не ощущала холода или дискомфорта. Наоборот, от слов Дайки в ее душе вместе с яростью поднималась горячая волна азарта. Плевать на запреты и увещевания тренера не нагружать мышцы ног. Тайга прекрасно себя чувствовала и была в хорошей форме, чтобы показать свои способности. Один на один с сильнейшим из игроков «Поколения Чудес». Ей нужно было совсем немного. Всего лишь десять минут на поле, и она сотрет с его лица это скотское равнодушие.       — Хотел, — Дайки прищурился. — Я слышал о перспективном новичке в команде Сейрин и думал, что смогу развлечься. Мне было любопытно, почему вдруг Шутоку потерпели поражение.       Он усмехнулся, подкидывая баскетбольный мяч, придавая ему вращения и ловя на указательный палец.       — Но знаешь, я передумал.       — Что? — Кагами показалось, что она ослышалась. — Почему это?       И тут же получила в ответ насмешливый взгляд. Его явно забавлял этот диалог и ее серьезно-сосредоточенное состояние.       — Потому что ты мне не интересна, — со свойственной ему прямолинейностью заявил Аомине, пожимая плечами и разрушая все планы Кагами лишь одной фразой. Его лицо снова стало откровенно скучающим. — Играть с девчонкой — полный отстой. Даже не верится, что Кисе и Мидорима могли продуть такой странной команде. И если Рета наверняка позерствовал, за что и поплатился, то ваша победа над Шинтаро — случайность и ничего более.       Он сделал небольшую паузу, останавливая мяч, сжимая его в пальцах.       — А вот Тецу беспокоит меня куда сильнее. Похоже, он совсем отчаялся, раз тратит свой талант на такую, как ты. Ну, не могу его упрекнуть, особенно после того, как… хотя, это не столь важно.       Он не стал договаривать, сделав небольшую паузу, задумчиво смотря куда-то за ее спину. На мгновение Кагами показалось, что Аомине больше ведет разговор сам собой. И тут же получила подтверждение своей мысли, едва рассеянный взгляд снова сфокусировался на ней. Девушка еще больше вспыхнула от негодования.       — Тецу всегда был упрямым, но знаешь, думаю, наша следующая игра с вами его переубедит, — игнорируя ее злость, продолжил парень.       — Переубедит в чем?       — Вступить в Тоо, — Дайки улыбнулся, сверкнув светлыми зубами, контрастировавшими со смуглой кожей. При упоминании Куроко на мгновение в его голосе послышалась странная теплота, так отличившаяся от привычного разговорного тона, — не могу сказать, что они там совсем уж бездари, но ас нашей команде не помешает.       — Что, прости? — не веря своим ушам, переспросила Тайга.       — После вашего поражения я напомню ему, что значит играть с профессионалами. Думаю, он примет мое предложение, когда увидит разницу между нами и наконец-то осознает, что с тобой он тратит время впустую. Тебе не хватит сил и таланта, чтобы дать Тецу, чего он хочет.       — Он хочет помочь мне стать лучшей баскетболисткой Японии! — не осталась в долгу Кагами, — он сам это говорил.       Аомине громко засмеялся, словно девушка сболтнула несусветную глупость.       — Значит, ты не интересовалась? — снисходительно спросил он.       Кагами не ответила. Мысль, что Сейрин вот так просто может лишиться своего главного распасовщика, казалась ей абсурдной. Да и Куроко никогда не оставил бы их так просто. Но все же где-то в душе зародились сомнения, Дайки был слишком искренен и уверен в своих словах. В любое другое время девушка подумала бы, что соперник специально злит ее, выводя на сильные эмоции. Но не сейчас. Кагами вгляделась в лицо Аомине. Его взгляд прятал что-то еще. Надежду. Да, это определенно была она. Словно невидимая нить протягивалась между двумя игроками бывшей команды Тейко. Кагами сейчас остро пожалела о том, что никогда не спрашивала свою «Тень» о личных отношениях с бывшими товарищами. Куроко Тецуя, Кисе Рета, Мидорима Шинтаро, теперь и Аомине Дайки… Они были не просто одной командой. Больше, были друзьями, соратниками, готовыми подставить плечо и защищать друг друга от любых неприятностей. Любовь к баскетболу объединила их, связала вместе, несмотря на несхожесть характеров. И эти узы нельзя разорвать или построить так просто.       На миг Кагами ощутила, как внутри кольнуло болезненной ревностью. Ей никогда не удастся занять свое место в сердце Призрачного Игрока так же, как это сделало «Поколение Чудес». Девушке не хотелось признавать, что Дайки может оказаться правым. Его связь с Куроко была гораздо прочнее, чем со всеми остальными. Кагами не знала, почему, но чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Видела в темных глазах Аомине лишь ему одному доступное знание, и воспоминания о проведенных с Тецу днях, которыми последний делится с ней не собирался.       И не больно-то хотелось. Кагами гордо вскинула голову. Когда ее недоброжелатели бросались в атаку, оставался лишь один вариант — атаковать в ответ, даже если оппонент имел явное преимущество.       — Сейрин не собирается сдаваться, Аомине, и я не проиграю тебе! — с силой и неистовством, которые она могла вложить в свои слова, прорычала она в лицо Дайки, — Мы выиграем следующий матч, и Куроко никуда не уйдет. Я не позволю этому случиться.       — Ты в этом так уверена?       Дайки грациозным рывком подался вперед, подходя практически вплотную. Теперь их разделяло всего пару сантиметров. Однако Кагами не стала отстраняться или отступать, выдерживая психологическое давление, когда он чуть наклонился, и, глядя в ее полные негодования глаза, прошипел.       — Что ж, в таком случае попробуй его удержать.       Стадион взорвался оглушительными криками в сторону сегодняшних победителей. В который раз академия Тоо доказала, что не зря достойна титула чемпиона. Тайга сжала зубы, игнорируя общий восторг. Где-то сбоку тренер уже о чем-то договаривалась с судьями, а запасные игроки команды Сейрин, несмотря на общую подавленность, включились в обсуждение будущих тренировок. Но девушку это не волновало. Все ее пространство сейчас сжалось до одной-единственной фигуры. Аомине стоял на поле, вытирая майкой выступивший на лбу пот. Отсюда Кагами не могла видеть лицо соперника, но была более чем уверена, что Дайки улыбался, выжидательно глядя на самого незаметного, но такого незаменимого игрока команды Сейрин. Сам Куроко, казалось, как и Тайга, не замечал никого вокруг, застыв каменной статуей на поле, едва услышав громкий гудок окончания игры. Похоже, поражение слишком сильно повлияло и на главного распасовщика. А может, Тецуя переоценил свою команду. Оставалось только гадать, какие мысли сейчас занимали голову легендарного Призрачного Игрока.       Кагами ощутила, как сердце забилось быстрее, едва Аомине, не торопясь, словно пантера приближался к своему бывшему товарищу. Хищник, отвоевавший свою территорию и теперь ждущий момента, чтобы совершить еще один стремительный бросок в увлекательной охоте.       «Чертов ублюдок. Ты не посмеешь…»       Словно почувствовав остатки яростной энергии через все поле, Дайки полуобернулся, снисходительно окинув скамью запасных. Ее жалкие попытки остановить лучшего форварда Тоо не дали никаких результатов. «Как я и думал», — отчетливо читалось в темных глазах, — «Твой Свет не достоин его». Спустя секунду он отвернулся, оставив Кагами задыхаться в бессильной злобе, подходя ближе к Куроко, привлекая внимание последнего. Тецуя поднял голову, явно удивленный непрошеным интересом со стороны бывшего сокомандника. Тайга огорченно закусила губу, не имея возможности услышать разговор или увидеть их лица за мельтешащими вокруг людьми. Она вскочила со скамьи с решительным порывом и тут же, подавив стон, вынужденно опустилась обратно. Ноги, едва на них опустился вес тела, словно пронзило тысячами иголок. Ярость окончательно рассеялась, уступив место бесконечной усталости. После волны адреналина все ее туловище обмякло, отзываясь ноющей болью во всех мышцах.       — Я же сказала, тебе нельзя двигаться! — раздался над ухом голос тренера, как некстати внезапно оказавшись рядом. Рико обеспокоенно сканировала свою подопечную, тело которой было далеко не в лучшей форме. Кагами не ответила. Темные глаза напряженно следили за Куроко, пытаясь уловить хоть какую-нибудь подсказку в спокойном выражении лица.       — Это не твоя вина, — видимо, истолковав ее молчание по-своему, ответила Рико, попадая если не в яблочко, то непростительно близко. — Мы недооценили их. Глупо было полагаться на то, что Тоо позволят нам увеличить отрыв в отсутствие Аомине…       Тренер продолжала что-то говорить про следующие игры и новую стратегию, включающую в себя какие-то особые тренировки, но Кагами ее не слушала, не сводя взгляд с соперников, когда-то бывших друзьями, с каждой невыносимой секундой чувствуя, как сердце медленно горит под всепожирающей, так недостойной ее ревностью.       И липким, удушающим страхом, что скоро все изменится.       Просторная съемная квартира, несколько нетипичная в своих размерах для скромных японцев, встретила Тайга оглушающей тишиной. Включив свет, она ввалилась в гостиную, швырнув рюкзак с формой в дальний угол. Редко когда девушка ощущала себя настолько паршиво. И не только физически. Внутренне она была абсолютно опустошена, ярость, поддерживающая ее все это время, испарилась без остатка, оставляя лишь тревожное чувство пустоты.       Она попрощалась с тренером и остальными, едва они вышли со стадиона. К этому моменту Куроко куда-то исчез, как всегда, не оповестив об этом, и Кагами догадывалась, где, а точнее с кем пропадал ее «Тень». Но для нее это было даже к лучшему. Что бы ни говорила ей тренер или сами ребята из Сейрин, Тайга знала — их поражение было ее виной. Именно в тот момент, когда команда нуждалась в ее способностях больше всего, Кагами не играла, в бессильной злобе смотря со скамьи, как Тоо снова и снова забивают мячи в их корзину. И после матча, когда парни вышли из раздевалки, она не могла смотреть им в глаза, не осмелившись что-то сказать в свою защиту или оправдаться.       Тем более перед Тецуей.       Не переодеваясь в домашнюю одежду, она медленно подошла к холодильнику, шипя от боли. Это была вторая причина, по которой девушка поспешила покинуть свою команду, вызвав такси. Ей не нужно было неуместное сочувствие и советы идти к врачу, проверить, нет ли осложнений с ногами. С самого начала Кагами не позволяла никому видеть свои слабости и то, как ей порой было тяжело на тренировках или на матчах. Хочешь выжить в мужском мире — докажи, что достойна. И Тайга всеми силами старалась быть не просто равным членом команды. Нет, она стремилась превзойти их, не оставляя и шанса на сомнения касательно ее незаменимости. Раз за разом у нее это получалось. Бегать быстрее, прыгать выше, играть агрессивнее. Выкладываясь в полную силу, часто превышающую собственные резервы, Кагами всегда делала вид, будто выносить подобные нагрузки ей было так же легко, как дышать. И ребята из Сейрин верили ее вранью.       Не могла она обмануть только Рико. Сказывались ли профессиональный тренерский опыт, особое умение видеть физические параметры тела, или же женская интуиция, но Айда безошибочно определяла, когда девушке нужно было дать небольшую передышку и, невзирая на препирательства последней, отправляла ее на скамью, восстанавливать силы именно в тот момент, когда Кагами больше всего в этом нуждалась. Выглядело это так, будто инициатива исходила от тренера, и Тайга, каждый раз пылко ругаясь и споря с ней, втайне была более чем признательна. А Рико лишь незаметно, с уважением, кивала в ответ.       Но сегодня все было по-другому. Кагами должна была играть. Плевать на травму и пустые увещевания. Она должна была разбить очередного аса. Аомине не смел даже думать о том, чтобы претворить свой план в жизнь и забрать Куроко в Тоо. Она сама дала слово уберечь свою «Тень». Доказать заносчивому ублюдку, да и самому Тецуе, что достойна быть его «Светом». Ярким лучом, прорезающим тьму, первородной энергией, сносящей все на своем пути.       И облажалась.       Тайга шмыгнула носом, сглатывая очередной подступивший к горлу комок, подавляя поток жалости и обиды на себя саму. У нее впереди вся ночь на самобичевание. Руки потянулись в недра холодильника, выуживая оттуда нераспечатанную бутылку хорошего белого вина. Обычно Кагами не позволяла себе употреблять алкоголь, ограничиваясь лишь банкой пива на многочисленных американских тусовках и сходках. Но сегодня ей было просто необходимо хоть ненадолго забыть свой позор. Завтра, она подумает обо всем завтра.       Включив очередное кулинарное шоу на фон, Кагами просидела с первым бокалом почти полчаса. Ожидаемое облегчение так и не наступило, а алкоголь лишь немного приглушил ясность разума, не более. А вот неожиданный звонок заставил ее подскочить на месте и тихо охнуть от пронзившей щиколотки очередной вспышки боли. Ковыляя вприпрыжку к двери, девушка уже десять раз прокляла того, кому приспичило заявиться к ней домой. Она ясно дала понять всем членам Сейрин, что ей нужно побыть одной.       — Я же сказала, не беспокоить ме… — высовываясь в коридор, она осеклась на полуслове, встретившись с ярко-голубыми глазами цвета летнего неба. На миг девушке показалось, что она слегка перепила, раз видит галлюцинацию, но нет. Она потерла глаза, фигура Куроко на пороге никуда не делась.       — Прости, что поздно. Ты позволишь войти? — негромкий голос вывел ее из легкого ступора. Тецуя стоял, подняв голову, тревожно смотря на нее снизу вверх (иногда она забывала про их разницу в росте). В руках девушка заметила бумажный пакет из продуктового.       — Что ты здесь делаешь? — пытаясь справиться со своим изумлением, спросила она, все еще загораживая проход.       — Ребята сказали, что ты уехала сразу после окончания матча. Телефон был отключен. Я подумал, с тобой случилось что-то серьёзное, и пришел сразу, как смог, — несмотря на ровный голос, выражение лица Тецуи было обеспокоенным, а большие глаза, казалось, внимательно сканировали Кагами с ног до головы, словно убеждаясь, что с девушкой действительно все в порядке.       Несколько секунд они стояли на пороге квартиры, смотря друг на друга. Кагами чуть рассеяно, а Куроко вежливо-настороженно.       — Я могу войти? — повторил он свой вопрос.       — А… да, конечно. — тут же отозвалась Тайга, словно вышла из оцепенения, отходя чуть в сторону и пропуская Куроко внутрь. И хотя в Японии подобные визиты в гости были бы истолкованы очень двояко, она уже привыкла к постоянным собраниям в своей квартире хотя бы по причине того, что гостиная была способна свободно вместить человек двадцать. К тому же, Кагами жила одна, в который раз поблагодарив родителей за то, что они высылали ей достаточно денег на аренду.       — Давай помогу, — с достоинством играя роль гостеприимной хозяйки, она потянулась к пакету, — Что это?       — Я решил, что приходить к тебе с пустыми руками будет некрасиво, и купил фрукты, — Куроко переступил порог квартиры, закрывая за собой дверь, снимая спортивные кроссовки и провожая девушку взглядом. — Манго, как ты любишь.       — Не стоило, — в привычной манере отмахнулась Кагами с теплыми нотками благодарности, — я же говорила, что тебе не обязательно соблюдать эти формальности. Но фрукты я заберу.       Она развернулась на пятках, пряча лицо. Полусерьёзный, легкий тон был лишь прелюдией, способом оттянуть время до тяжёлого разговора. Тецуя пришел не просто так, и Тайга с беспокойством ожидала начала их беседы. В том, что Куроко честно выложит перед ней его сегодняшнее предложение, поступившее ему от Аомине, Кагами не сомневалась. Просто не была готова к тому, что это случиться так скоро, сразу после проигранного матча. Сердце глухо застучало за грудной клеткой, она должна придумать план, переубедить и не отдавать своего напарника так просто. Но что она могла сделать?       — Это что, вино? — донесся до нее немного удивлённый тихий голос, отвлекая от мрачных мыслей. — Я не знал, что тебе нравятся подобные вещи.       Кагами хмыкнула, глядя на пустой бокал, стоящий на кофейном столике перед большим диваном.       — Это Пино-гриджио… у нас дома, в Америке, отец часто приносил, я думала, после игры с Тоо нам не помешает отпраздновать нашу победу.       Она вздохнула и добавила.       — Как видишь, праздновать здесь больше нечего.       Она прошла на кухню, поставив пакет на столешницу, и развернулась назад к дивану, когда икры снова пронзило острой болью, заставляя Тайга негромко охнуть, подавляя гримасу на лице. Но было уже поздно что-то скрывать. Легкая растерянность Куроко, наблюдавшего за ней, мгновенно уступила место мрачной решительности.       — Кагами-кун!       Она не заметила смазанного быстрого движения. Лишь почувствовала, как тело рефлекторно теряет координацию от спазмов, а спустя мгновение сильные руки обняли ее, удерживая от возможного падения. Опустив голову, девушка заметила голубую макушку, упирающуюся ей в ключицы. Каким образом юноше удалось преодолеть несколько метров за такой миг, она не знала. На баскетбольной площадке это казалось обыденным, чем-то самим собой разумеющимся. Но здесь, в ограниченном пространстве квартиры, подобный маневр выглядел гораздо более удивительно.       — Ого… — смогла лишь выдавить она. Тецуя поднял серьёзный взгляд, все еще принимая на себя большую часть ее веса, застыв на месте и не давая ей упасть.       — Тебе нужно сесть.       Непререкаемые, командные ноты, так явно прозвучавшие в голосе, заставили Кагами удивленно вскинуть брови. Обычно ее флегматичный напарник редко позволял себе подобный тон. Лишь самые важные моменты на поле могли заставить его брать на себя роль координатора. Лидера, решения которого не оспаривались ни капитаном, ни тренером. И сейчас Тайга не нашла в себе смелости поспорить с ним.       — Рико не дала мне играть во второй половине, — лишь устало выдохнула она, позволяя Куроко вести ее к дивану. Усевшись на мягкую поверхность, девушка поджала под себя одну ногу, наблюдая, как он садиться рядом с ней. — А после сегодняшнего матча с Тоо она вообще запретила мне тренироваться следующие две недели.       — Я согласен с ее решением.       — А я нет! — она наклонилась, пытаясь спрятать глаза за короткой челкой. — Если бы я вышла на поле, я бы уничтожила их всех! Сейрин смогли бы…       — Сейрин сейчас лишились бы форварда на ближайшие полгода, если бы Айда-сан выпустила тебя на площадку. Не кори себя. Исход нашего матча был известен с самого начала, а за прошедший год техника Аомине-куна развилась еще больше. Я действительно недооценил его, — Куроко говорил глухо, и впервые за все время их общения Кагами услышала разочарование. Надеялся ли Тецуя на победу? Безусловно, возможно даже больше, чем все остальные. Почему-то от этого ей стало еще более скверно. И от факта, что она не может больше ничего изменить.       «Аомине Дайки. Снова этот паршивец…»       — Я не предложила тебе чай, — чересчур резко прервала своего напарника Кагами, порываясь встать. Тот заметно покачал головой, осторожно протягивая руку и кладя ей на плечо.       — Не нужно, Кагами-кун.       Его пальцы вдруг сжались чуть сильнее обычного, выплескивая ту каплю бесконечной горечи, что Куроко отчаянно держал в душе, не позволяя себе сорваться, и она снова закусила губу, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план действий. Мысли отчаянно путались, назойливым роем кружась в сознании, но не принося никаких идей, а выпитое вино никак не способствовало появлению хоть какого-то выхода, делая из мозга желе. Она не знала всех подробностей отношений Куроко с Аомине. Скорее всего, из всего «Поколения Чудес» надменный Дайки был гораздо ближе к Тецуе, чем остальные, иначе это бы не причиняло ему душевную боль. Настолько сильную, что, привычно яркие, голубые глаза словно потускнели, делая взгляд юноши тяжелым, отягощённым неприятными мыслями, а губы сжались в тонкую полоску. Но даже так он был… удивительно красив.       «Что?». Неожиданная мысль, пролетевшая в сознании, казалось, поразила Кагами в самое сердце. Она старалась не думать о своем напарнике в таком ключе, уважая личную жизнь последнего. Да, за то время, что они проводили вместе, Кагами не раз ловила себя на том, что слишком часто оборачивается, пытаясь выловить за спинами остальных игроков голубую макушку. Замечала, как обеспокоенно екает внутри, когда после уроков Тецуя терпеливо уже в третий раз объяснял непонятный ей материал, наивно считая, что девушка не сильна в математике, а не то, что она постоянно отвлекалась на его тихий голос. Нет… сейчас не время. Слишком многое поставлено на карту, чтобы позволять себе влюбляться и делать глупости. Но почему тогда снова ее сердце съедает гремучая, словно змея, ревность? И к кому? К бывшему другу, ставшему теперь соперником?       «Проклятое вино, чтоб его…»       Они сидели в тишине еще несколько секунд, когда голова Куроко повернулась в ее сторону, не давая больше времени на раздумья, не подозревая о том, сколько внутренних демонов рвали ее душу на части.       — Кагами-кун, я хочу сказать тебе…       — Подожди, сначала я.       И прежде, чем успела окончательно обдумать последствия, она рывком наклонилась вперед, вкладывая в свой поцелуй всю ту бурю чувств, что не могла облечь в слова. И без того большие глаза юноши, казалось, расширились еще сильнее, но Кагами было плевать на это. Она целовала его отчаянно, как умирающий человек в пустыне, нуждающийся в спасительном глотке воды, отдавая последние силы и мучительно сгорая сама. В этой порывистости и агрессивности она заметила, что его губы оказались на удивление мягкими и податливыми, и Тайга хотелось продлить этот момент, она никогда даже не задумывалась, насколько приятен ей может быть простой поцелуй, и как Куроко отличался от остальных парней, кто, в стремлении поразить ее, пытался взять девушку напором и излишней силой, порой граничащей с грубостью.       Спустя еще несколько длинных секунд, она прервалась, чтобы вдохнуть и продолжить, когда молчавший до этого Куроко тихо окликнул ее.       — Кагами-кун.       Услышав свое имя, девушка резко дернулась. На миг ее сознание словно пронзило понимание своих действий, и Тайга едва не задохнулась от презрения к себе и того, что она творит. Их дружба и партнерство не должны быть сейчас разрушены ее эгоизмом. Она не могла поступать настолько бесчестно по отношению к Куроко. Вот так, пытаясь разорвать старые связи настолько порочным и грязным способом, чтобы лишь удержать подле себя.       «…не достойна…» — словно находясь рядом, нашептывал ей проклятье Аомине. И она это осознавала. В мужском мире Кагами предпочитала принимать и не нарушать правила игры. Она — равный им по силе противник. Ее вспыхнувшее желание стремительно гасло, а мозг отчаянно искал пути отхода. Еще не поздно было превратить все в шутку. Да, очень глупую и идиотскую, но все же шутку. Отступить, как раненая тигрица, позорно зализывая раны. Улыбнуться, свалить всю вину на бокал вина, как будто ничего не было, пытаясь сохранить так стремительно сейчас падающие столпы их дружбы, сносимые ее разрушающей ревностью и чувствами.       Верно, еще не поздно…       — Кагами-кун, ты в порядке? — более обеспокоенно, опять позвал ее Куроко.       Она снова вздрогнула, на ходу пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.       — Я… мне… черт…!       Кто бы мог подумать, что у храброй Кагами, так часто вступающей в словесную перепалку, не найдётся, что сказать в ответ. Воздуха катастрофически не хватало.       «Ты не можешь!» — завопил ее внутренний голос, снова почему-то принимающий форму яростного крика Аомине Дайки. «Он принадлежит не тебе!»       Она думала, что скажет это по-другому. Под оглушающие крики и ликование толпы на стадионе, едва финальный свиток подаст сигнал об их, Сейрин, победе на Тоо. Вся их команда соберётся вместе, крича в унисон и празднуя, а его небесные глаза будут сиять под светом прожекторов, напоминая ей два огромных топаза.       — Ты мне нравишься, Куроко, — вырвались у нее заветные слова, разрушая стоявший в воображении мираж. В реальности же Тецуя повторно застыл на месте, не двигаясь. Кагами в ужасе уставилась на него, пытаясь угадать невидимые глазу эмоции в лице юноши. Боже, пусть он примет все за глупую шутку. Рассмеется и толкнет ее в бок, возвращая такую хрупкую иллюзию их стабильным отношениям.       Но Куроко ничего не делал, а молчание, воцарившееся между ними, начинало затягиваться, и Тайга снова захватила несвойственная для нее паника.       — Подожди… — она запнулась, осознав, насколько жалко звучит ее голос, — Я хотела сказать, не в этом смысле…       — Не нужно ничего говорить, Кагами-кун. Я понял тебя.       «Я понял тебя», — глухо зазвучало у нее в голове. Тайга ощутила, как у нее холодеют пальцы, и сглотнула нервный ком в горле.       «А чего ты ожидала, дура? Что он тут же кинется к тебе на шею?»       В ушах зашумело. Девушка опустила руки, хватаясь за диван и отодвигаясь от своего напарника как можно скорее, пытаясь натянуть на себя маску слегка подвыпившей дурочки, когда вдруг ощутила, как ладонь Куроко легла ей на затылок, останавливая на полпути. Мазнула по основанию шеи прохладными пальцами, пропустила несколько прядей, выбившихся из конского хвоста волос. Будто разгадав ее преждевременное рвение к капитуляции, Тецуя не прижимал, но и не позволял отстраняться на большее расстояние, перебирая рыжие пряди, лаская нежную кожу шеи. Второй рукой он почти невесомо дотронулся до ее щеки и осторожно погладил. От таких простых, казалось бы, обыденных для них действий девушка ощутила сотню мурашек, пробежавших по позвоночнику теплой волной. Она застыла, глядя в его лицо. Зрачки во внезапно потемневших голубых глазах расширились, и Кагами не в силах была отвести взгляд, словно зачарованная погружаясь в эту манящую черноту, позволяя окутывать себя, с каждой секундой все чувствуя, как гаснет бушующее пламя, сжирающее ее изнутри.       «Я — Тень», — вспышкой в мозгах пронеслись его слова. Кажется, только сейчас до нее начал доходить скрытый подтекст сказанной им фразы.       Она не сразу осознала себя в моменте, когда длинные пальцы, все еще лежавшие на ее голове, нежно захватили несколько прядей, надавливая Кагами за затылок, вынуждая ее приблизиться. Лишь когда их губы вновь отделяли жалкие пару сантиметров, Кагами очнулась, останавливаясь сама.       — Я не хочу тебя заставлять! — в ужасе повысила она голос.       — Заставлять? Кагами-кун, ты думаешь, меня можно заставить делать то, что мне не хочется? — Тецуя убрал ладонь, удивленно оглядел себя, нависающего над девушкой и внезапно покраснел. — Если честно, мне казалось, я должен был сказать тебе эту фразу. Я и не думал, что все будет вот так… — излишне-вежливый парень явно чего-то недоговаривал. Но сконцентрироваться над этой мыслью Кагами не могла. Его пальцы приподняли край футболки, осторожно дотрагиваясь до нежной кожи, приятно щекоча и вызывая нарастающее тепло внизу живота.       — Можно?       Красная как рак Тайга лишь кивнула, приподнимаясь на локтях и помогая Куроко стянуть с себя верхнюю одежду вместе с шортами, оставив ее в одном исподнем.       Спортивное, плотное нижнее белье, позволяющее играть без всякого неудобства. Не невесомое полупрозрачное кружево. Обычно Кагами не любила подобные штуки, отдавая предпочтение больше комфорту, чем сексуальности. Но сейчас ей вдруг остро захотелось надеть на себя что-то более вычурное. В качестве исключения, разумеется.       Тецуя, казалось, не замечал ее волнений, разглядывая ее тело с таким упоением, с каким разглядывают ценители искусства один из старых шедевров статуй греческих богинь. Поддев руки под ткань бюстгалтера, он отодвинул его, касаясь розовых сосков и водя подушечками пальцев вокруг ореола, заставляя девушку зажмуриться от удовольствия. Через несколько секунд Кагами подняла руки, пытаясь стянуть с себя теперь уже мешающий предмет нижнего белья.       — Сними его, — хрипло попросила она.       В его движениях почему-то все еще улавливалось колебание и скованность. Может, подсознательно Куроко не хотел ее, выполняя очередной каприз, не смея отказать прямо. Или же причина была в другом? Тайга отчетливо видела желание и возбуждение в небесно-голубых глазах, которое он почему-то старался ей не показывать, пряча в самую глубину. Да и тело выдавало его реакцию, слегка подрагивая, как если бы Тецуя не контролировал себя. И этот самоконтроль восхитил Кагами еще сильней. Обычно парни не стеснялись в выражениях, сразу заявляя ей о своих похабных намерениях, искренне считая, что раз Кагами часто ведет себя как парень, то и завоевывать ее внимание надо соответствующе агрессивно.       — Если ты не хочешь…       — Нет, я хочу, — твердо ответил Тецуя, восхищенно продолжая разглядывать ее, — ты очень красивая… Тайга-кун. Я давно собирался это сказать.       Имя. Он впервые назвал ее по имени. И от сочетания этих звуков из его уст девушка почувствовала сладкое томление. Мышцы внизу живота приятно напряглись. Куроко переместил пальцы, оглаживая ключицы.       — Ты ведь, не обидишься, если я теперь буду называть тебя так? — настороженно спросил он и, увидев ее немой кивок головы, благодарно улыбнулся, — Хорошо. Но, Тайга-кун, есть еще кое-что…       Он выдержал короткую паузу, когда она полностью обратилась в слух.       — У меня еще никого не было… — признался Тецуя, и Кагами поняла причину его внутреннего волнения.        — Подожди, а как же Сацуки? — вопрос вылетел изо рта помимо ее воли.       Лицо миловидной девушки с розовыми длинными волосами — менеджера команды Тоо, — само собой всплыло в памяти в самый неподходящий момент, и Кагами на миг снова ужаснулась. Она совсем не хотела становиться причиной ссоры и влезать в чужие отношения.       Куроко лишь покачал головой.       — Я знаю Момои-сан еще со средней школы. Она заботилась о всей команде Тейко, поддерживая и веря в нас. Она умная и очень добрая, — его взгляд на секунду погрустнел. — Но, я не хочу ее обманывать. Мы с ней просто друзья, и исходя из того, что я видел…       Его лицо очертила мягкая улыбка.       — … Момои-сан очень привязана к Аомине-куну. И я рад этому. Но ты… Тайга-кун…       Он наклонился к ней еще ближе, испытующе глядя ей в глаза. Его черные глаза, словно две черные дыры, притягивали ее к себе, однако голос все еще выдавал смущение.       — Ты мне тоже очень нравишься. И… я бы действительно хотел провести эту ночь с тобой. Обещаю, я не разочарую тебя.       В этот раз Кагами наклонилась, избавляя его от смущения и осторожно целуя, проведя кончиком языка по его рту. Едва услышав ставшее для нее шоком откровение, Тайга слегка растерялась. Нет, у Кагами не было большого опыта в сексе, но и девственницей она уже не была. И хотя в школе этот факт очень часто помогал ей опускать заносчивых парней, в случае с Куроко она почувствовала себя немного неловко.       — Все будет хорошо, я сделаю все сама, — уверенно проговорила девушка.       Он удивленно поднял брови.       — Почему ты думаешь, что я не знаю, что нужно делать?       — Но ты же из нас двоих сама невинно… Ай! — Тецуя неожиданно прикусил ее за нижнюю губу, заставив замолчать.       — Ну, я бы не был так уверен, — в его взгляде плясали смешинки, — ты недооценивала меня и в первую нашу встречу, Тайга-кун.       Он коротко поцеловал ее в шею, опускаясь ниже, слезая с дивана и подхватывая ее под бедра, фиксируя на месте и снимая оставшееся нижнее белье. Только сейчас Кагами осознала, что полусидит перед ним, полностью раздетая, в то время как сам Куроко не потрудился снять, не то, что штаны — даже кофту. Ей вдруг захотелось увидеть его полностью обнаженным.       «Как хорошо, кондиционер все еще работает», — мелькнула у нее последняя мысль в голове, когда она внезапно охнула. Тецуя провел языком по внутренней стороне бедер, словно пробуя солоноватую нежную кожу на вкус, и Кагами слегка дернулась от приятных ощущений.       — Пожалуйста, не двигайся, Тайга-кун, — попросил он, перехватывая ее ноги поудобнее, а в следующий момент касаясь языком ее чувственного лона. Девушка уже застонала, откидываясь назад и вцепляясь руками в диван.       «Я же сейчас умру…» — не успела додумать она свою мысль, когда движения языка Тецуи усилились, концентрируясь на одной точке, методично следуя ему одному ведомому последовательному ритму, то надавливая на клитор сильнее, то почти замедляясь. Его горячее дыхание заставляло ее извиваться еще интенсивнее и, не в силах больше сопротивляться сильному напряжению, вибрациями, охватывающими все тело, Кагами гортанно застонала, не заботясь о том, что кто-то их может услышать.       — Как же… хорошо…       И случайно дернулась на пару сантиметров в сторону, ощущая как горячий язык едва коснулся почти пульсирующей плоти. Близко… она была так близко… Куроко наклонил голову вправо от ее нечаянно-резкого движения, и только сейчас Тайга запоздало разглядела, как блестят его темные глаза с расширенным зрачком, почти закрывающим голубую радужку. Она не помнила, когда видела его выражение лица настолько шальным. Отпустив поверхность дивана, девушка протянула к нему ладонь убирая налипшую на лоб челку. Они посмотрели друг на друга одуревшими взглядами, мокрые от пота и накатившего безудержного возбуждения.       — Я бы очень хотел, чтобы ты увидела сейчас себя моими глазами, Тайга-кун, — услышала она тихий голос, но в отличие от привычного ровного тона девушка слышала, как его дыхание сбивается на каждом слове, которые давались Куроко с неприкрытым трудом. В этот момент его черные, затягивающие омуты говорили сами за себя. Кагами лишь оставалось гадать, какой сильной выдержкой обладал Тецуя и сколько он еще продержится.       Сгорая от волнения не мучить его больше, она потянулась к завязкам штанов, едва задев твердый член, явственно проступающий через одежду, когда юноша внезапно перехватил ее руку.       — Нет. Еще рано.       И отвел ее ладонь, переплетая пальцы и прижимая к дивану, не давая коснуться себя. Кагами недовольно выдохнула в несогласии, уже была готова вскинуть вторую руку, как Тецуя опередил ее, приподнявшись и вжимая в диван, выставив свое колено вперед, не позволяя ей свести ноги. Наклонившись вперед к слегка удивленной девушке, он едва слышно проговорил.       — Прошу… если тебе будет больно, скажи мне.       «Так нечестно!» — хотела было возразить ему Тайга, но не успела. Свободной рукой Куроко опустился вниз и его прохладная ладонь, накрыла ее возбужденное до предела лоно. Медленного и аккуратно вводя средний и безымянные пальцы внутрь, он, не сдержавшись, громко выдохнул восхищенно.       — Какая ты мокрая, Тайга-кун.       И тут же застыл, напряженно вглядываясь в ее лицо, словно сказал что-то оскорбительное. Кагами, вопреки его реакции, одобрительно простонала в ответ, нетерпеливо двинув бедрами ему навстречу, чувствуя скольжение сильных пальцев у себя внутри. Он наклонился ближе к дивану, теперь уже нависая над ней, что было необычно при его росте, ловя каждый стон и усиливая движения, проталкиваясь глубже с каждым толчком. В такт его темпу девушка иступлено стонала, раздвигая бедра еще шире, открываясь перед его напором. Эти длинные и гибкие пальцы, обычно сжимающие мяч, а теперь доводя до грани, казалось, сведут Кагами с ума, а когда еще один палец Куроко снова коснулся ее клитора, Тайга, подумала, что она улетит в другую реальность.       В один момент ее тело ощущалось словно натянутая струна, и через каких-то полминуты, не в силах сдерживать ставшее невыносимым возбуждение, она выгнулась вперед, утонувшая под волной мощного оргазма. Кагами инстинктивно ощутила, как согнулись пальчики на ногах и как громкий стон, больше похожий на рык, вышел из горла. Сейчас ей хотелось лишь одного: ощутить его внутри себя. Не в силах больше церемониться, она привстала с дивана, обнимая Куроко за талию, заставляя сесть обратно и забираясь на его колени.       — Тайга-кун, тебе понравилось?       Вид у Тецуи был настолько же растрёпанный и взлохмаченный, как и у нее самой. Он старался выровнять дыхание, но не мог, словно только что отыграл целых три четверти на поле. Кагами не ответила ему, тяжело дыша. Она точно знала, Куроко лукавил, задавая этот вопрос.       — Раздевайся, — прохрипела девушка, решая, что, если он еще хоть немного промедлит, она собственноручно придушит своего напарника прямо здесь на этом диване. Качнувшись на его бедрах, Кагами чувствовала его уже не скрываемое вожделение. — Сейчас же!       И стянула с него длинную кофту, обнажая бледную кожу. В тот же момент сильные руки обняли ее за талию, лаская спину и лопатки. Кагами только сейчас запоздало заметила, как хорошо, несмотря на свой невысокий для баскетбола рост, сложен Призрачный Игрок бывшей команды Тейко без своей привычной спортивной майки. Множество тяжелых игр сформировали мышечный каркас, не слишком большой, но достаточно заметный. Плоский живот с едва виднеющимся прессом чуть напрягся, едва Кагами нежно провела по нему кончиками пальцев в немом восхищении.       «Здорово», — подумала она, удивляясь, как раньше она не замечала таких органичных форм тела. На баскетбольном поле по сравнению с остальными парнями Куроко всегда казался ей хлюпиком.       Кряхтя от возмущения и лишней возни, она потянулась к штанам, быстро стягивая их и подцепляя резинку трусов. Не тратя больше ни секунды, она взяла в руки его член, прижимаясь ближе.        И тут же увидела, как Тецуя мучительно застонал, едва мокрое и возбужденное лоно приняло в себя напряженную плоть, а твердые пальцы непривычно сильно сжали ее спину.       — Тайга-кун, ты…       — Замолчи, — прохрипела Кагами, не давая времени на передышку. Ощущение его в себе сбивало дыхание, давая измученному телу удовлетворение и наполненность, — Клянусь, еще слово, и я точно прибью тебя…       С этими словами девушка наклонилась к нему, в отчаянном поцелуе, одну ладонь кладя ему на грудь, а второй зарываясь в мягкие голубые пряди волос, и Куроко тут же подался навстречу, приоткрывая ее рот, языком щекоча небо. Она качнула бедрами, чувствуя, как меняется его выражение лица. Спустя миг его руки переместились со спины на ягодицы и Тецуя сам поддался вперед, увеличивая темп и буквально вжимая девушку в себя. Набрав чистый воздух в свои легкие, Кагами блаженно закатила глаза вверх, попутно дрожа от его малейшего действия и от того, как отчаянно пульсирует ее нутро под возвратно-поступательными широкими движениями. Окружающий мир вокруг смазался, сжался в одной точке больших зрачков. Черные как ночь, они окончательно поглотили ее, растворив в тени, и Тайга потрясенно выдохнула. Никогда еще ей не было настолько хорошо.       В своих движениях девушка чуть было не пропустила момент, когда его громкое дыхание ускорилось. Лицо Тецуи мучительно исказилось словно от боли, а из горла вырвался протяжный стон от подступающего тела оргазма. Перед самым его концом Куроко, задыхаясь, резко вышел из нее, изливаясь на живот.       А затем положил голову ей на плечо, пряча глаза и сохраняя священную тишину между ними и сжимая руки вокруг нее настолько сильно, что Кагами показалось, что хрустнули ребра. Но она не возражала. Все, что происходило сейчас между ними, казалось ей органичным и правильным. Сейчас Кагами было все равно на окружающий ее мир и на то, что ждет ее после. В этот момент существовали лишь она и он. Свет и Тень. Ничего больше.       Ночной сильный ветер колыхал белые жалюзи на окнах в ее спальне, не пропуская лунный свет и полностью погружая комнату во мрак. Слегка дернувшись, Кагами открыла глаза, стряхивая с себя остатки сна. Уставившись в потолок, она еще несколько секунд восстанавливала в памяти все пролетевшие за сегодня события. Матч с Тоо, проигрыш Аомине Дайки и… ее глаза непроизвольно расширились от шока, и взгляд упал куда-то вправо. Рядом с ней, в одной кровати, мирно спал Куроко, натянув одеяло по самое горло. Его тихое дыхание и лицо, казалось, не выражали сейчас абсолютно ничего. И такой резкий контраст, казалось, удивил Кагами еще сильнее. Она помнила, то, что произошло между ними пару часов назад, и порывисто выдохнула, чувствуя, как краска снова приливает к лицу. Значит, это был не сон. Они провели этот вечер вместе. А после Тайга сама предложила ему остаться на ночь, аргументируя это тем, что было уже слишком поздно, и Тецуя на ее удивление согласился.       «Проклятье, что я наделала…» — Кагами порывисто выдохнула, ощущая, как в горле внезапно пересыхает. От внезапно накатившего страха и осознания своих действий хотелось убежать куда подальше. В любом другом случае, Тайга невозмутимо бы отмахнулась от надоевших ей парней, не заботясь о чувствах последних. Секс есть секс. Но Куроко…       Сердце снова тревожно забилось в груди, а внизу живота снова сладко потянуло. Куроко был особенным. Она не знала, как теперь изменится их дружба и останется ли она вообще. Не подозревала даже, что сказать, когда Тецуя проснется.       Она уже собиралась было подняться с кровати, капитулируя на диван, как почувствовала, что он обнял ее со спины, словно пытаясь удержать.       — Не уходи, — выдохнули ей в ухо.       Кагами вздрогнула и удивленно повернулась на другой бок, убеждаясь, что ей это не приснилось. И тут же встретилась с мягким взором небесных глаз. Во взгляде уже не спящего Тецуи отражались беспокойство и невысказанная просьба.       — Пожалуйста, останься, Тайга-кун, — попросил он таким серьёзным голосом, что оставь она его одного сейчас в кровати хотя бы на пару минут, то фантом просто растворился бы в ночи без следа. И в этой мольбе скрывалось настолько скрытое отчаяние, что его, казалось, можно было потрогать руками. Как будто Куроко вкладывал в эти простые слова что-то еще. Подтекст, воспоминания из прошлой жизни, когда команда Тейко все еще была задорными мальчишками, любившими гонять мяч по полю. А потом они начали уходить. Поднявшись на недосягаемые вершины, асы «Поколения Чудес» больше не нуждались ни к команде, ни друг в друге. Лишь молчаливо-высокомерно взирая на копошащихся где-то далеко внизу игроков, заперев все ведущие к ним двери. На миг Кагами снова смутилась.       — Дурак что ли, — буркнула она, делая отчаянную попытку свести все к шутке, — куда я денусь из своей же квартиры.        И тут же увидела, как губы Куроко слегка растянулись в мягкой полуулыбке, и до Тайги наконец-то дошло. Ее невысказанные чувства давно были взаимны. Она нужна ему так же, как он нужен ей. Больше, чем кто-либо. И от этого понимания все наконец-то стало на свои места. В эту секунду память услужливо подбросила несколько прошедших за этот вечер моментов, и Кагами снова насупилась.       — Тайга-кун, что с тобой? — услышала она.       — Ничего, просто… Если честно, я не ожидала, что ты можешь… так…       — Как? — голубые глаза слегка прищурились.       — Ну, вот… так… — Кагами снова ощутила, что лицо заливает краска. Куроко внезапно засмеялся, и этот смех тихим перезвоном колокольчиков разрушил напряженную атмосферу.       — Я… интересовался и смотрел много материалов, Тайга-кун, — смущенно пробормотал он, высвобождая руки из-под ее бока. — И еще, касательно нашего прерванного разговора… «Бах», — Кагами будто облили ледяной водой. Ну, конечно, он же хотел ей что-то сказать после поражения матча, когда Тайга вынуждена была его прервать. Девушка внутренне напряглась, обращаясь вслух.       — Я отказался.       — Что? — она снова наткнулась на серьёзный взгляд голубых глаз.       — Предложение Аомине-куна, — Тецуя терпеливо повторил, придвигаясь к ней ближе. Его губы оказались в нескольких сантиметрах от ее рта. — Я не принимал его.       Так просто. Кагами помотала головой, пытаясь обдумать услышанное.       — Но… но ведь… ты и Дайки, вы же играли вместе, гораздо больше, чем мы с тобой… И этот паршивец знал, что Тоо выиграет. Их победа…       — … была последней победой, сыгранной с нами. Тоо недолго останется на вершине, — прервал ее Тецуя, твердо глядя в глаза. — Это правда. Ты не знала, но Аомине-кун был моим Светом. Нас… многое связывало особенно, когда мы учились в Средней школе. В своем стремлении переубедить меня Аомине-кун не учел одного. Я уже нашел свое место и команду, которая обязательно придет к победе. Я верю, что, играя сплоченно и ставя командную игру выше эгоистичных, индивидуальных мотивов, Сейрин сможет получить титул чемпиона. «Поколение Чудес» ошиблись, я хочу, чтобы они научились играть в мой баскетбол. Но я не могу пройти этот путь один, — Куроко покачал головой, глядя на девушку с какой-то щемящей нежностью и надеждой. — Поэтому я спрошу. Ты будешь со мной, Тайга-кун?       Слова. Он вкладывал в эти слова гораздо больше смысла, настолько, чтобы только она могла ощутить, насколько объёмным в своем понимании был его вопрос. В темноте вспыхнули ставшие кристально-голубыми глаза, и Кагами подумала, что еще не видела ничего более красивого. Она поняла, насколько важен в эту секунду для него был этот ответ.       — Да, — твердо ответила она, сжимая его ладонь, чувствуя, как в душе загорается новый огонь, жажда бороться и жить, — Я пойду с тобой до конца, — ощущая, как в сердце наконец-то ощущается покой.