Под кристальными сакурами

Мужчины переступили порог своей квартиры с некоторым облегчением. Две недели их медового месяца подошли к концу, и они смогли вернуться на свою территорию. В принципе, остаток каникул прошёл отлично, хотя Дазай всё равно переживал каждый раз, когда его омега отходил слишком далеко или надолго. Тем не менее, они вернулись в хорошем расположении духа. Около будущей детской появились несколько больших коробок в дополнение к тем, которые там уже стояли. Две недели назад, когда их родственники завезли эти коробки, они, конечно, не стали их разбирать. Это требовало сил и времени, которых у них тогда ещё не было. Зато после полёта в самолёте, мужья приехали полные сил и, заряженные энергией, быстро разобрали вещи, поели и пошли оформлять новую комнату. Обои здесь светлые, как и в большинстве комнат, пол тёмный. Для начала, молодожёны распланировали что и куда поставить. Чуя ловко нарисовал планировку будущей детской, чтобы его партнёр смог визуально это представить. Альфа строго-настрого запретил своему партнёру поднимать тяжёлые коробки и перенёс всё самостоятельно. —Я не беспомощный! — возмутился рыжеволосый. —Акико запретила! — строго произнёс Дазай, и это был главный аргумент в мини-споре. Омега возмущенно выдохнул и пошёл раскладывать мелкие вещи. Вероятно, ему уже было пора привыкнуть, что все тяжёлые вещи проще дать понести мужу, чем потом ловить его недовольный взгляд. Сейчас они, конечно, не будут доставать какие-то мелочи, по типу ковров, чтобы те просто не пылились за ненадобностью, поэтому эти вещи останутся в коробках, сложенных около одной из стен. До рождения деток у них оставалось ещё три-четыре месяца, поэтому спешить некуда. По совету Акико, кроватки решено было поставить перпендикулярно одной из стен, причём по самой середине, чтобы детки могли смотреть в разные стороны (пояснение: дети не тупые, они не будут смотреть в стену, поэтому, чтобы у них не развилось кривошея, нужно, чтобы они имели возможность смотреть в разные стороны). Рядом, конечно, поставили пеленальный столик и коллапс на шестнадцать полок около стены, в которые Накахара тут же разложил все подаренные им принадлежности. В одной из коробок приехало большое количество контейнеров, по которым омега рассортировал всё необходимое и положил на свободные полки. Памперсы оказались в самом низу, в самом верху выделили место для погремушек и других игрушек. Молодожёны решили, что будет логично подождать до праздника рождения детей, когда им и так надарят всего-всего, и ничего пока не покупать. Единственное, что осталось от старой комнаты - большой комод, который решили выделить для одежды малышей. В одном из других углов, пока беременный возился с мелкими вещами, его альфа оставил коробку с манежем - будущим местом для игр малышей. До рождения оставалось ещё много времени, поэтому смысла стелить бельё, подушки и доставать манеж, которые в итоге запылятся за несколько месяцев, не было. Когда со всеми вещами было закончено, можно было отдохнуть. После этого они решили спокойно пойти нежиться в ванную после рабочего дня. Время шло достаточно быстро. Мужчины много болтали, долго выбирали имена. Наверное, это была одна из самых трудных, но интересных частей. Они даже составили большой список, тщательно высчитывали количество чёрточек, чтобы имена были идеальные. Так проходила неделя за неделей. Молодожёны мирно проживали эти дни, иногда ссорясь, но всегда находя общий язык. Точнее, Осаму находил общий язык, то и дело извиняясь, пока его возлюбленный дулся. Чаще всего рыжеволосый обижался, когда ему что-то запрещали. Чем больше недель проходило, тем сильнее становилась опека его мужа. Осаму всё время был на какой-то грани, чтобы вызвать возмущение, но не доходя до безумств. Но, возможно, просто некоторые безумства Накахара предпочитал не замечать. В очередной такой раз, Чуя возмущённо ушёл в комнату, громко хлопнув дверью, а гендиректор побежал за ним следом, но подумал, что лучше зайти туда с вкусняшкой, нежели с пустыми руками, поэтому хотел вернуться на кухню. Неожиданно из-за закрытой двери раздалось: —Дазай! — воскликнул беременный, а его муж тут же ворвался в комнату, чуть ли не снесся дверь в комнату. — Они шевелятся! —Что? Кто? — недоумённо сказал альфа, застыв перед кроватью, но омега решил показать всё на практике. —Малыши шевелятся! — рыжеволосый приложил большую руку партнёра к своему животику, ожидая новый толчок, и детки, словно понимая немую просьбу, снова пошевелились. —Шевелятся! — гендиректор моментально просиял, почувствовав движения своих детей. — Это просто невероятно! Я очень люблю вас троих! Я просто счастлив, что мой муж скоро подарит мне двух милых принцесс. —Я тоже тебя люблю. И их, конечно, очень люблю! И поверить не могу, что рожать уже через пару месяцев, — омега нырнул в крепкие объятия и вдргу заснул под нежные поглаживая. Его муж создал очень мягкое гнёздышко для своего возлюбленного из одеял и специальных подушек для беременных, потому что Накахара вечно ворочался из-за выросшего животика. Жизнь шла своим чередом, молодожёны успели месяц отходить на курсы для будущих родителей, Чуя, в свою очередь, до крайнего срока ходил на гимнастику для мамочек под чётким контролем Акико (будем честны, её заставилпопросил брат, чтобы не произошло чего-то неожиданного). Всё было здорово и весело, мужья каждый день разговаривали, разделяя новые впечатления и эмоции. Живот омеги рос на глазах, поэтому, приехав сразу после каникул, будущие родители сходили и купили бандаж для беременных (конечно, посоветовавшись с Акико), в котором рыжеволосый проходил всю оставшуюся беременность. Когда время приблизилось к середине шестого месяца, было решено отправить будущего роженика на сохранение в больницу, дабы не пропустить роды. Да и Акико всё ещё решалась, делать кесарево сечение или дать пациенту родить самостоятельно. На следующий день, второго ноября, неожиданно для всех, у омеги начались естественные быстротекущие роды. Процесс пошёл очень быстро, времени на перемещение юноши в родильный зал уже не оставалось, поэтому акушерки собрали всё необходимое прямо в палату. В то же время, когда девушка забежала в кабинет директрисы и сказала о начале родовой деятельности, Акико сорвалась из своего кабинета, оделась всего за пару десятков секунд, полностью приготовившись к предстоящим родам. Палата уже была полностью готова к процедуре: принесены пелёнки, ватки, инструменты для разрезания, если они вдруг понадобятся, даже анестезия на всякий случай. Сотрудницы бегали и волновались за пациента. К счастью или сожалению, направление на кесарево сечение Йосано собиралась подписать уже сегодня, но даже не успела назначить дату операции, как роды начались естественным путём. Радовало, что строгих показаний к операции не было, поэтому всё должно было пройти нормально и без разрезов. Роженика подключили к пульсоксиметру, но через несколько минут после начала регулярных схваток у юноши развилась тахикардия (учащение сердцебиения), которую попытались сбить препаратами. Схватки нарастали с интервалом в несколько минут, боль усиливалась с каждым разом, отчего на всю палату раздавался дикий, нетерпимый крик. Дазай приехал буквально через десять-пятнадцать минут после начала родов. Как только ему на телефон пришёл маячок от сестры, встав и вылетев с работы, как ошпаренный, он чуть ли не понёсся в клинику, нервничая на светофорах. Акушерки помогли натянуть ему специальную защитную одежду и только потом впустили в палату. На тот момент схватки ещё не были столь частыми и болезненными, как это будет дальше. Чуя кричал, громко и душераздирающе, когда где-то раз в пять минут матка напрягалась, а тело сковывала боль. Кажется, внутри альфы тоже всё перевернулось, пока он держал маленькую ручку, сжимающую так, что слёзы чуть ли не сами по себе наворачивались на глаза от боли. Роды шли намного быстрее, чем обычно, рожающий на последних схватках уже начал задыхаться, поэтому было принято решение подключить искусственное дыхание. Около полутора часа продолжались такие схватки, затем околоплодные воды начали отходить, что говорило о почти полном раскрытии шейки матки. Вскоре стало понятно, что она раскрылась с бешеной скоростью, а у омеги создалось впечатление, будто его разорвали где-то там; всё это было неожиданно и уникально, в самом ужасном плане. Осаму как мог разговаривал с мужем, много гладил по голове, даже иногда по животу и вытирал выступивший пот со лба. Начались быстрые потуги, которые омега пытался контролировать, но от этого становилось только больнее; тем не менее, малышам нужна помощь, чтобы выйти. Рыжеволосый не мог думать ни о чём, но старался, как только мог. В голове полный туман, перебивающийся резкими болями, просто до ужаса. Слёзы текли по глазам, пеленой закрывая всё вокруг. Единственное, он чувствовал - это знакомые феромоны рядом: его альфа здесь, всё не так уж и плохо. Просто детки решили быстрее увидеть своих родителей. Тело разрывалось от резкого напора, кажется, он скоро потеряет сознание. Головка первой девочки вышла достаточно быстро, за ней в течение получаса минут, после очередной потуги вышло и всё тельце. Пуповину, как и положено, дали обрезать отцу, и даже сфотографировали. Но времени было крайне мало, потому что второй ребёнок тоже уже был готов выйти. Акушерки быстро положили перворождённую девочку на грудь её мамочки, но уже через минуту забрали, чтобы омыть её и осмотреть. Вторая девочка начала появляться уже через пару минут после своей близняшки и вышла даже быстрее первой: всего через двадцать минут Осаму снова отрезал пуповину и сделал фотографию, а вторую девочку положили на грудь родившему. Роды заканчивались, оставалось выйти только последам. Обе девочки вышли крупненькими, осложнений у малышек не наблюдалось. Было похоже на чудо, поэтому про себя Йосано подумала, что на её практике настолько быстрые роды были у неё впервые. Две девочки вышли из хрупкого тела омеги немного быстрее, чем за три часа. К сожалению, родильнику было намного сложнее. Врач вызвала ещё одного врача, а новоиспечённого отца выставили за дверь. Только что родивший потерял сознание, вероятно, от болевого шока или перенапряжения. Всё-таки родить двух деток в первые роды изначально было труднее обычных родов, и что уж говорить о быстротечных. Разрывы в половых органах были колоссальные: врачи в две руки зашивали раны, всё время обрабатывая площадку, потому что это всё же была не операционная, а обычная палата. После зашития юноше всё обработали, но ситуация была крайне сложной. В течение десяти минут Акико со своим коллегой рассуждали, что делать дальше. Судя по датчикам, только что родивший юноша впал в кому. Пульс снизился в минимум, дыхание только за счёт устройства, незначительная реакции зрачков. Врачи сошлись на переведение его в отделение интенсивной терапии. Темноволосый альфа около десяти минут стоял возле палаты, наматывая круги по коридору. Вдруг дверь палаты открылась, вышла женщина. Она была ещё в медицинской одежде, но без малейшего намека на хорошее настроение. —Дазай... — начала она понурым голосом. — Он жив, но находится в коме. Когда очнётся - мы не знаем, но надеемся, что в течении месяца. Пока прогноз такой. Роды прошли тяжело для него, сильное кровотечение, колоссальные разрывы. Прямая кишка практически разорвана, поэтому придётся делать операцию по восстановлению и искусственно очищать кишки. Сейчас я перевожу его на питание смесями через капельницы. Когда он очнётся, тогда переведу на питание через рот, но только жидкой пищей, потом посмотрим. —Боже... — мужчина осел на пол, взявшись за голову. Девушка спустилась к нему. —Он жив, он очнётся, просто нужно ждать и верить. Приходи и обязательно разговаривай с ним. Я лично выпишу тебе пропуск в реанимацию, поселю его в отдельную палату. Всё будет хорошо. Тебе ещё нужно думать о детях, — вдруг сказала Акико, привлекши внимание своего брата к этой фразе. — Пойдём, нужно ещё осмотреть твоих принцесс. Если всё хорошо, через два дня мы их выпишем. Чуей займётся мой коллега, так что можешь не беспокоиться, с ним точно всё будет замечательно. —Да, давай сходим. Иначе я здесь умру, — Осаму медленно поднялся, всё ещё будучи полумёртвым. Они прошли до детского отделения, где в двух кроватках спали маленькие девочки с розовыми ленточками на ручках. Дазай стоял перед стеклом, прислонившись к нему ладонями и лицом и всматриваясь в лица новорожденных. Носики точно были от Чуи. Пара сантиметров волос были ещё очень светлые, так что нельзя сказать, какого они будут цвета, а радужку глаз не видно за закрытыми веками. —Такие красивые, — сказала женщина. — Хотя что удивительного, когда оба родителя с такой модельной внешностью. —У них носики, как у Чуи, — печально сказал альфа, потерев глаза руками. — И правда очень красивые. Мы даже имена выбрали. Охико Осаму - старшенькая и Сэкай Накахара - младшенькая. —На твоём месте, я бы им кулончики повесила, чтобы не путать, они ведь как две капли воды похожи, — рассмеялась Йосано, разрядив атмосферу. — Кстати, тебе нужно будет смеси купить. Можешь выкупить у нас, их сейчас будут как раз такими кормить. Кстати, может, хочешь сам их покормить? Заодно сейчас осмотрим их. —Давай подождём ещё, они ведь спят, — мужчина посмотрел на Акико, и по глазам стало понятно, что он хочет видеть своего мужа. —Ты сможешь прийти к нему только послезавтра при условии, что все параметры будут в норме, — ответила врач на немой вопрос. В этот момент две пары ярких светло-карих глаз, цвета корицы на молочной пенке, посмотрели на взрослых людей за стеклом. Обе девочки лежали спокойно, сильно не рыпались, а главное - не кричали. — А глазками-то в тебя, тоже карие. И тихие такие. Ты тоже в детстве не кричал практически. Пошли, нужно их покормить. —Да, ты права. Брат и сестра пошли в отделение новорождённых, не забыв надеть маски, шапочки и халаты. Вымыв руки дважды, они вошли в отделение. Там стояли две акушерки и собирались замешать смесь для кормления. —Девочки, покажите папаше, как нужно замешивать смесь, потом вместе покормите. Я пойду осмотрю малышей пока, — скомандовала альфа и пошла дальше к кроваткам. Детки на удивление молчали, несмотря на манипуляции, просто смотрели большими глазами на девушку и иногда что-то мычали, выражая недовольство и очень смешно хмурили бровки. Возможно они чувствовали папины феромоны рядом, поэтому были так спокойны, а может они просто такие спокойные. Работницы больницы ловко показывали правила замеса смесей, рассказали про бутылочки и как нужно измерять температуру еды и воды. Затем Дазай сам замесил еду для малышей в бутылочку, проверил температуру и пошёл за акушерками в отделение. —Твои принцессы полностью здоровы, никаких осложнений я не нашла, вес и рост в норме у обеих. Я рада, что они родились без травм, хотя риск был высок, — она замолчала, будто сказала что-то не так. — Давайте кормить, им уже пора, они скоро плакать начнут, вот, глазки-то покраснели уже. После ужина научишься кипятить бутылочки, менять памперсы и купать их. Девочки тебе всё объяснят, — на самом деле это была скорее команда для работниц, нежели план действий для Дазая. —Да, госпожа директриса, — в унисон ответили девушки. Следующий час новоиспечённый отец провёл за получением практических знаний по уходу за ребёнком. На курсах для родителей они тоже всё это проходили, но сейчас словно было всё совершенно другое, ведь теперь это не игрушки, а настоящие живые дети. Его дети. После всех манипуляций он подписал ленточки малышек их новыми именами и, пообещав зайти завтра и сделать всё самостоятельно, направился к отделению реанимации. Единственное, что можно было сделать - это увидеть своего мужа через окно в палате. Рыжеволосый омега лежал, подключенный к капельницам и различным приборам, следящих за его состоянием. Альфа тяжело выдохнул, сев на скамейки напротив. Как это произошло? Почему всё так обернулось? А если сейчас всё закончится? Прибор запищит непрерывным звуком и весь мир Осаму разрушится. Как всё может так закончится? Почему? Он же нашёл его, завоевал, всё сделал, так почему всё так происходит? Почему жизнь так хочет лишить его близкого человека? Кажется, он совершил непростительную ошибку, за которую сейчас поплатился. Наверное, он не переживёт второй раз потерять свою любовь... Вымотанный гендиректор вернулся домой. Вспомнив, что нужно проверить почтовый ящик, он потянулся за бумагами и достал только один белоснежный конверт. Пока шёл лифт, Дазай решил всё же вскрыть конверт, в нём оказалась свёрнутая бумага и какая-то фотография. Первым делом он, конечно же, обратил внимание на фотографию. Это была фотография Фукузавы-сама, но рядом с ним находился незнакомый темноволосый мужчина. За ними были две гоночные машины и трек. Наверное, они в тот день гонялись на гоночных карах. Рассматривая лицо незнакомца, память всё же решила дать подсказку: это был мужчина со старых фотографий, которые когда-то ему показывал беловолосый альфа. Это был его отец, умерший двадцать пять лет назад в автокатастрофе. Но к чему эта фотография? Он и так знал, что тот был лучшим другом Юкичи. Пришло время прочитать, что же такого было написано в этой записке, что могло бы переменить мнение Дазая по поводу этой простой фотографии. 29.05.1992 год. Ты ведь знаешь, что это за дата? День смерти твоих родителей. На фотографии они на месте, где всё случилось - автодроме. В тот день Фукузава позвал твоего отца - Руёту - прокатиться на гоночных машинах. Но неожиданно они решили поменяться машинами. Рядом с твоим отцом, села твоя мать - Идзуми. Тормоза отказали, и машина влетела в ограждение. Оба погибли на месте. Не считаешь совпадением? Ты, наверное, не знаешь, но Фукузава очень любил Идзуми и долго сожалел, что она выбрала его лучшего друга. Даю тебе почву для рассуждений. Записка таинственно заканчивалась на этих словах. Дазая поднялся на свой этаж, но тут же спустился вниз и побежал в направлении резиденции Юкичи. Как бы то ни было, эта записка резко выбила его из колеи, заставив задуматься. Да чтобы его, можно назвать, родитель, да убил его настоящего отца?! Да не может быть! Это же... Фукузава-сама! Он так не может и пора было получить ответы на все вопросы. Он чуть ли не взлетел на нужный этаж, громко постучав в дверь. В проёме появился хозяин квартиры с заплетёнными в косу волосами, в одном лишь халате и слегка потрёпанными волосами. За ним выглянул растрёпанный Рампо, стоя в одной лишь рубашке и, судя по всему, принадлежащей вышеуказанному. Но не время об этом думать. —Дазай, я рад тебя ви... — начал старший мужчина, но пришедший оборвал того на полуслове. —Как умерли мои родители? — резким вопросом Осаму поставил в ступор своего собеседника, который всё же быстро пришёл в чувство и вздохнул. —Рампо, иди спать без меня, — скомандовал светловолосый альфа, и его приемный сын молча ушёл, не оставив за собой следов. —Ну что ж, пойдём, поговорим, раз уж пришёл с такими вопросами, Дазай. Гендиректор разулся и направился за хозяином квартиры на кухню. Светловолосый поставил чайник греться и присел напротив собеседника. Осаму достал фотографию и записку, показывая Юкичи. —Объясните, пожалуйста, что это, — темноволосый альфа придвинул бумаги в сторону партнёра. —Хм, — мужчина начал изучать вещи. — Да уж, догадываюсь, кто мог бы это написать. Ну что ж, послушай, что же произошло в тот день. Я выиграл два билета на этот автодром, и сразу решил им воспользоваться. Конечно, я пригласил лучшего друга, а вот он взял с собой Идзуми. Эту фотографию сделала она, а после мы сразу сели и поехали. Идзуми села в машину к своему, кхм, уже мужу. Я не одобрил такое партнёрство, но меня никто не послушал. Тогда я предупредил их, что опасно садиться в гоночную машину вдвоём, но ты уже понял, что произошло далее. Тормоза машины отказали и, когда Руёта собрался останавливаться, они влетели в металлическое ограждение. Далее скорая, труповозка, похороны, возня с документами усыновления. У меня тогда уже были Акико и Рампо, поэтому тебя решили отдать на опеку дальнему родственнику, то есть Фицджеральду. Что насчёт концовки... Это действительно было так. В то время мы с ним чуть было не прекратили общение из-за этого. Согласись, непростительно, когда твой лучший друг уводит человека, который тебе нравится. Но после долгого разговора мы всё же помирились. Через пару лет родился ты, а я обзавёлся любимой и дорогой дочерью - Акико, поэтому всё пошло своим спокойным чередом. —Как так получилось, что тормоза отказали? Разве не положено проверять машину перед гонкой? — гендиректор холодно взглянул на собеседника, будто обвиняя в произошедшем. Вел себя, как маленький ребёнок, но можно ли его осудить за это? —Ты прав, положено. Вот только это работа механиков, а не наша. К ответственности хотели привести работника, который был там в тот день, но тот бесследно исчез. Испарился. Это посчитали спланированным нападением, потому что... — он резко замолчал. Прошло около минуты, но Фукузава, кажется, не собирался продолжать, однако, тяжело вздохнув, всё же сказал: — Потому что перед самой гонкой мы решили поменяться машинами. Руёта пошутил, что моя машина наверняка гоняет быстрее, поэтому я и позвал его на состязание. В итоге они оба сели в мою машину. Поэтому это я должен был умереть в тот день, а не они... Повисло долгое напряжённое молчание. Младший альфа сидел неподвижно, вглядываясь в снимок. Его глаза опустели. Молчание затянулось, но молодой собеседник не собирался ничего говорить. В нём что-то треснуло. Как теперь к этому относится? Из-за этого человека умерли его родители. Возможно, косвенно, но всё же... Что теперь делать? —Чуя не выдержал родов и впал в кому. Девочки родились здоровые, — через несколько минут сказал он. Его руки немного дрожали, кажется, от нервов. — Я думаю взять декрет, пока что на месяц. —В кому?! — воскликнул собеседник, но позже снова успокоился, сохраняя привычное хладнокровие. — Будем надеяться, что всё хорошо закончится. И да, поздравляю тебя с рождением малышек. Как я понимаю, праздник рождения отложится? —Да, пока Чуя не придёт в сознание. Это его праздник, — холодно ответит новоиспеченный отец. Руки всё ещё дрожали, но мужчина взял себя в руки и продолжил: — Я пойду, сегодня был напряжённый день. Декрет оформлю завтра. —Да, конечно, я чуть позже закроюсь, — расстроено произнёс Юкичи, а, как только его названый сын вышел из квартиры, несильно хлопнув дверью, совсем расклеился. Слёзы крупными каплями упали на стол. — Чёрт бы побрал эту жизнь! Дазай вернулся домой полностью опустошённый. В голове всё перевернулось. Слишком много всякой фигни наложилось на него за последний день. Голова взрывалась, а настроение, кажется, никогда ещё не было настолько отвратительным. Теперь нужно было всё тщательно обдумать. Осаму лёг в гамак, заварив себе кружку крепкого кофе, чтобы подумать. Первый вопрос был, конечно же, о Чуе, Охико и Сэкай. Первый сейчас лежит под капельницами, две другие скоро придут домой. Что ему делать? За малышками нужно смотреть, но и ангелочка нужно постоянно навещать, разговаривать с ним. Ранее мужчина думал приносить близняшек Фукузаве, но теперь разговаривать с этим человеком стало неловко. А если с принцессами что-то случится? Кому-то точно нужно оставлять девочек. Нанять ли няню? Он не переживёт, если с его дочерьми что-то случится, поэтому лучше доверенного человека. Кто же мог бы им стать? Акико? Но она занята в клинике. Рампо? Тот стопроцентно будет с Юкичи, поэтому смысла нет. Фицджеральд? За его дочерью смотрела только жена, поэтому вряд ли он умеет обращаться с ними. Одним вариантом оставалось просить тёщу - Озаки. Прекрасный кандидат, так что мужчине оставалось только завтра утром связаться с ней и пригласить на семейный сбор по поводу рождения малышек. Пока он всё обдумывал, время безустанно шло. Наступило утро нового дня. Пора было на работу, да и дел, кажется, было много.