Под кристальными сакурами

—Давай посмотрим на звёзды? — темноволосый юноша отозвался на шёпот своего соседа, повернув голову вправо. Они лежали на полу, смотря в потолок уже некоторое время, пока один из них не решился нарушить гробовую тишину. —Ты ведь понимаешь, что сейчас час ночи? — говоривший сел и оглянулся на собеседника с шаловливой улыбкой, после чего насмешливо заявил: —Конечно. Ну так пойдём, а, зай-Дазай? —Да, пойдём, солнышко, — отозвался Осаму, спрятав небольшую улыбку за рукой и демонстративно цокнув языков в знак недовольства. Альфа проснулся поздно утром, часов в девять, и, что неудивительно, обнаружил под рукой спящего Чую с расстёгнутой пижамой. Вероятно, он только недавно вставал, чтобы покормить малышек, поэтому сейчас решил снова поспать, пока им ничего не нужно. Ему доставляло в некотором плане удовольствие наблюдать за подросшей грудью своего мужа, из которой иногда немного сочилось молоко. Конечно, мужчина-омега не сможет иметь объёмы груди, как, например, у женщин, но для кормления малышек вполне хватало. Оглянувшись на прикроватную тумбочку, где лежала теле-няня, на экране он увидел лишь две спящие девочки, заботливо накрытые одеялками. Выдохнул. Странный сон пробудил уже почти забытые воспоминания прошлой жизни, ещё до появления в ней трёх ангелочков. Давние мысли снова заняли его голову, и лучшим решением показался путь в прохладный душ для очищения головы. Омега возмущенно прижал к себе ту часть одеяла, под которой только что лежал его муж, но продолжал спать, немного посапывая. Темноволосый улыбнулся и пошёл в ванную. Холодный душ немного подсобрал мысли, отчего стало полегче, но, к сожалению, не вывел их полностью, поэтому Дазай решил заварить некрепкий кофе и позволить себе немного подумать об этом. Всё равно эти мысли так просто не выветрятся из головы. Кажется, это было почти восемь лет назад? Ему было всего-то лет восемнадцать, когда первый раз в жизни альфа влюбился. Сакуноске Ода. Темно-русый парнишка, примерно того же возраста, с необычайно посредственными карими глазами покорил юное сердечко. Было ли то из-за полового созревания или из-за постоянного одиночества, но Дазай был очарован этим простым бетой. Настолько, что мог даже ждать его после школы, а потом идти в противоположную от своего дома сторону, потому что так хотелось быть вместе подольше. Вспоминая сейчас, Осаму несколько смутился от своего же поведения, но тогда это казалось чем-то само собой разумеющимся. Всё было настолько хорошо, что у молодого альфы даже немного снесло крышу. Он то и дело караулил своего возлюбленного после школы или после дополнительных занятий, а потом звался проводить до дома, ведь им по дороге... Вот только тогда он был ещё слишком наивен, чтобы понять, как это выглядело со стороны. Никто не понимал, как ему, альфе, мог нравится бета, да ещё и мужчина. Поползли слухи, но Осаму всё равно наивно полагал, что его действия и "скрытые" мотивы были незаметны, пока не настал роковой час осознания. *Воспоминания* —Дазай, можно тебя спросить кое-что личное? — вдруг заговорил русоволосый, когда они в очередной раз вместе шли после школы. —Валяй, мне скрывать нечего, — легкомысленно ответил его собеседник, ещё не представляя сути своих слов. —Ты знаешь, какие слухи ходят о тебе по школе? — Ода начал достаточно резко, отчего сердце альфы пропустило удар, а в груди всё сжалось на секунду. Они остановились в одном из темных переулков между домами. — Знаешь, мало кто одобряет отношения между альфами и бетами-мужчинами. Я постоянно слышу за спиной, как они говорят о нас, точнее... точнее о том, что ты за мной бегаешь... —Эм... ну... — Осаму замешкался, он не решался поднять голову. Но потом смущенно, неловко улыбнувшись, посмотрел партнёру прямо в глаза. — Я не думал, что это так заметно. —Ты ведь живёшь совсем в другой стороне, разве нет? Ты думал, что я не вижу, как ты возвращаешься каждый раз той же дорогой? — Сакуноске схватил собеседника за плечи, заставив его поднять голову. На его посредственных глазах сверкнули едва заметные слёзки. —Я... Ты мне правда очень нравишься, Сакуноске Ода, правда очень нравишься! И меня не волнует мнение остальных, но я не хочу доставлять дискомфорт тебе своими чувст... — альфа был резко оборвал чьими-то мягкими и неловкими губами. Это был его первый поцелуй, такой неловкий и смущающий. Пару раз они ударились зубами, но, кажется, это было не так уж и плохо. По крайней мере в штанах Дазая всех всё устраивало. —Хочешь остаться на ночёвку? Родителей дома нет... — смущенно ответил бета, отведя взгляд в сторону и немного склонив голову. Его собеседник понял и принял приглашение почти сразу, поэтому Ода уже через пару секунд оказался поднятым на руки. Глаза его партнёра поалели, возможно, тогда это был его первый гон, поэтому, добежав до дома, альфа практически потерял контроль. Осаму, словно дикий зверь, сорвал всю одежду со своего партнёра, чем вызвал немалое удивление. Сакуноске ещё не совсем осознавал, на что подписывался, и совершенно не был готов к такому повороту. Нет, он знал, что от этого разговора может быть две концовки, но мысли о сексе даже не проскочили у него в голове. А где смазка? Презервативы? У него же ничего из этого нет! Вот только возбужденного альфу это, кажется, вообще не волновало. Попа русоволосого быстро оказалась около рта Осаму. Смазки не было, а выкручиваться надо было, но не думаю, что Дазай в состоянии гона мог задумываться об этом, наверное, просто инстинкт. Растяжка проходила очень медленно и Сакуноске понимал, что он - не омега и течь не будет, а значит, ему в любом случае будет больно, тем более, без нормальной смазки, но что же делать. По крайней мере он надеялся, что размер его партнёра вынести будет не так сложно. Взглянув вперёд он увидел темноволосого альфу, такого красивого, немного подкаченного и очень возбужденного. Стоило перевести взгляд вниз, как бета понял всю ошибочность своих недавних мыслей: такая махина в него точно не влезет! Сколько у него? Восемнадцать? Двадцать? Или два метра?! —Не надо, Дазай, только не внутрь! — заорал Ода, это был последний шанс на спасение. —Ладно, не бойся, в первый раз вставлять не буду, — темноволосый просунул свой член между ляжек партнёра, затем сложил худые ноги крест-накрест и начал тереться о внутреннюю поверхность бёдер беты. Последний был немножко в шоке, но, когда Осаму решил помочь своему возлюбленному тоже получить удовольствие и подрочить ему, то тут же русоволосый пришёл в сознание. И, господи, это было так приятно! Два возбужденных стояка, трущихся друг об друга, окруженные сильной ладонью. Настолько божественно, что все остальные мысли отошли куда-то на задний план. Оказывается, секс без проникновения тоже может быть чумовым... Утром Сакуноске проснулся в объятиях своего нового парня. Вчера они ещё сходили вместе в душ, Дазай всё же озвучил предложение отношений и получил смущённое согласие, обрадовался, немного не рассчитал и сбросил все бутылочки с полки. Конечно, Ода принялся всё поднимать, но, когда оказался на уровне бедёр собеседника и увидел нечто на него стоящее, резко встал и сделал вид, что ничего не понял. Темноволосый тогда рассмеялся, но настаивать ни на чём не стал. И вот сейчас он видит этого самого альфу у себя в кровати, крепко прижимающего его к себе. —Ты уже проснулся, солнышко? — Осаму прижал своего любовника покрепче, спустив одну руку ниже, чем это было необходимо. —С самого утра? — возмутился Ода, но его возмущения были прерваны легким утренним поцелуем. —Ну ты ведь не против? Тем более, мне стольких сил стоило вчера сдерживаться! Если бы у меня был гон, тебе бы пришлось нелегко, — насмешливо заявил альфа, подарив партнёру ещё один поцелуй, но теперь в лобик. —То есть это был не гон?! — шокировано и в то же время испуганно спросил бета. Если это был не гон, то ему страшно, что будет, когда его парень полностью потеряет контроль. —Конечно, нет. Я просто был слишком возбуждён. Если бы у меня был гон, ты вряд ли ещё раз хотел бы это повторить, солнышко, — Дазай рассмеялся. Вот она, подростковая любовь, кажется, что она будет длиться вечно. Такие невинные и молодые. А потом всё неожиданно рушится, сердце разбивается и мечты меняются на другие. Однако в те моменты, всё, о чём ты думаешь, это о навалившемся счастье. Вот и Дазай был до предела поглощён своими чувствами, что даже постоянные слухи и смешки проходили мимо него. Вот только оскорбления в сторону своего партнёра он терпеть не мог и, наверное, в силу возраста или слишком сильной влюбленности, но несколько человек очень сильно огребли по самое не хочу за нелестные слова. После того случая, некрасивых слов больше не было, хотя, скорее, они просто больше этого не слышали. Прошло, вероятно, где-то около года, когда Дазай начал подрабатывать у своего отца поначалу обычным офисным планктоном. Несколько часов в день после учёбы он уделял работе за компьютером, разбором документов и медленном освоении всех прелестей работы с документами. Но именно тогда началась вереница всех приключений в их романтичной жизни. —Давай посмотрим на звёзды? — темноволосый юноша отозвался на шёпот своего соседа, повернув голову вправо. Они лежали на полу, смотря в потолок уже некоторое время, пока один из них не решился нарушить гробовую тишину. —Ты ведь понимаешь, что сейчас час ночи? — говоривший сел и оглянулся на собеседника с шаловливой улыбкой, после чего насмешливо заявил: —Конечно. Ну так пойдём, а, зай-Дазай? —Да, пойдём, солнышко, — отозвался Осаму, спрятав небольшую улыбку за рукой и демонстративно цокнув языков в знак недовольства. —Я знал, что ты согласишься! Пойдём в парк, который рядом с тем университетом? — Сакуноске уже ловко встал, блеснув своими красными трусами. Альфа облизнулся, увидев прекрасное зрелище и, то ли не сдержавшись, то ли специально решил отсрочить выход куда-то на улицу, но факт в том, что через пару секунд парень в красных трусах оказался без них и в дополнение был утащен в крепкие объятия. —Дазай! — поначалу возмутился юноша, но его негодование быстро стихло, когда всё начало переходить в откровенные приставания и очень соблазнительные поцелуи. Теперь, когда у них под руками есть смазка и презервативы, секс превращался в высшее удовольствие, что в первый раз Ода даже потерял сознание от прилившего кайфа. И теперь, постигнув все прелести постельной жизни, стал реагировать даже на малейшие прикосновения, отчего Дазай мог каждый раз переводить ситуацию в нужно русло. После небольшого марафона оба проснулись только днём, когда была пора идти на учёбу. День начинался прекрасно до того самого момента, пока перед их сонными лицами не возникли удивленные, и, наверное, немного злые лица родителей Сакуноске. Конечно, они не говорили о своих отношениях, но быть застуканными тоже не боялись, потому что казалось, что это всё равно примут за "они же друзья". Но жизнь оказалась более суровой, и день продолжился не очень приятным разговором о раскрытии их личной жизни. Какие-то банальные вопросы, иногда неприятные, типа "вы уже... ну... спали вместе?", и ответы Дазая типа "ну мы вообще-то спали в одной кровати ещё со средней школы, когда я к вам в гости приходил". Родители русого парнишки и так были в стрессе, а от юморных ответов альфы и вовсе решили отложить все дальнейшие разговоры на потом, когда оклемаются. —Ну как тебе знакомство с родителями во второй раз? — неловко улыбнулся бета, чувствуя себя до сих пор немного не в своей тарелке. —Думаю, я их очаровал, — он рассмеялся, а потом остановился и обнял своего партнёра. —Даже если они, что маловероятно, будут против наших отношений, то я заберу тебя к себе домой, найду работу и будем вместе жить уже в своей квартире. Ты же меня знаешь, солнышко. —Конечно, зай-Дазай, так и поступим, — Ода тоже немного хохотнул, и нырнул в объятия своего любимого. Несмотря ни на что, они продолжали любить и быть счастливыми ровно до того рокового дня. Тогда с самого утра стояла пасмурная погода, дул сильный ветер, и будто сама погода несла за собой плохие новости. И вот именно тогда, когда Дазай спокойно сидел дома и учил домашнее задание из университета, ему вдруг пришло сообщения от родителей его возлюбленного. Сердце упало куда-то вниз. Разочарование. Слёзы. Крик души настолько сильный, что будто разрывал легкие на мелкие кусочки. А в сообщении было всего-то два предложения: "Сакуноске умер. Похороны в среду, в 12." Позже выяснилось, что из-за мокрых дорог и скользкой поверхности, водитель КАМАЗа не справился с управлением и сбил переходившего дорогу юношу. Насмерть. Мгновенная смерть, и, если смотреть с хорошей стороны, без мучений. Скорым днём Осаму уже стоял в черном костюме рядом с родителями Сакуноске. Все молчали и понимали друг друга без слов. А что понимать? Мама почившего пришла в тёмных очках из-за сильно опухших глаз и постоянно вытирала накатившиеся слёзы. А Дазай стоял рядом и молча разрывал своё сердце на тысячи кусков. Он видел его, своего любимого, бледным и покрывшимся трупными пятнами на руках, которые Дазай целовал ещё пару дней назад. Он видел уже закрытые, такие посредственные глаза, которые могли покорить любого. И он заметил, что юноша был в красивом телесном костюме, который Осаму подарил ему на год отношений. Кажется, он этого было ещё больнее, потому что годовщину они отпраздновали буквально полторы недели назад. Каждый день в течении следующего месяца он приходил на могилу своего возлюбленного. Снова и снова он приносил какие-то мелочи, которые раньше для них были привычными. Конфетки, мармеладки, кофе в банке или что-нибудь ещё. Несколько лет прошли так быстро, что он не успел оглянуться, как отпраздновал своё двадцати пятилетие. В тот день он снова пришёл на могилу своего бывшего возлюбленного, но в этот раз в его сердце что-то изменилось. Он понимал, что уже отпустил эту ситуацию, пора было двигаться дальше. Тем не менее, где-то в глубине души ещё остался отголосок боли прошлого. —Привет, солнышко. Как твоя жизнь там, на небе? Ты ведь теперь действительно солнышко, без преувеличений. Так ярко сияешь на небосклоне. Я заметил, что сегодня было невероятно солнечно. Уверен, что ты помнишь о моём дне рождения и сделал мне такой подарок. Я счастлив, правда. Сегодня я всё-таки решил, что мне пора двигаться дальше. Я никогда не смогу тебя забыть, но думаю, пора попробовать найти свою половинку снова. Надеюсь, что ты поможешь мне с выбором, солнышко. Я буду ждать посланного тобою ангелочка, Сакуноске... Клянусь, что буду оберегать этого ангела всеми силами, честно. Я всё ещё люблю тебя, моё солнце, — Осаму положил на могилу букет красивых ярко-желтых подсолнухов. Таких же солнечных, как и сам Сакуноске. *Конец воспоминаний* В прошлом году, ночью, через какое-то время после рождения малышек, Осаму не смог заснуть и решил, что пришло время прийти на ту самую могилу. Придя на место, он увидел растущий прямо из могилки подсолнух, такой сильный, но пока ещё спящий. Для альфы это показалось каким-то то ли чудом, то ли символом. —Привет, солнышко. Вижу, что ты всё так же любишь подсолнухи. Я купил тебе их снова. Наверное, ты уже знаешь, но я хочу сказать тебе это лично: недавно у меня родились две прекрасные дочери от того самого ангела, которого ты мне послал. Последние несколько лет я не чувствовал себя настолько счастливым, как за последние полгода. Спасибо, солнышко, спасибо тебе большое, что ты подарил мне такое счастье. Я никогда не забуду тебя и до сих пор люблю. В моём сердце всегда есть для тебя место. Я обязательно приведу его, чтобы вас познакомить, когда он придёт в себя и восстановится. Пока не знаю, когда это будет, но мы обязательно придём вместе. Он просидел и рассказывал историю их любви ещё несколько часов, добавляя свои чувства и мысли во весь рассказ. Рассказал о том, как переживал, и как ещё долгое время приходил на могилу своего возлюбленного, так и не сумев отпустить эту ситуацию. И уже под утро, когда первые лучи осветили бесконечные памятники на кладбище, он всё же собрался, попрощался и поехал домой. Дазай действительно почувствовал некое освобождения после того, как выговорился. Возможно, ему показалось, как легкий ветерок коснулся ещё щеки, будто едва заметный поцелуй, а может это его солнышко пришло его выслушать. Подумав об этом, Дазай пришёл к выводу, что нужно всё-таки снова сходить в то место и поговорить с бывшим возлюбленным, познакомить с мужем. Поток его мыслей прервал плач дочерей. Из спальни тут же вышел немного спящий Накахара, уже снимая рубашку. Альфа, не раздумывая, пошёл вслед за Чуей, остановил его и послал обратно в комнату досыпать свою норму сна. Потом он быстро согрел бутылочки со смесями для малышек, и те быстро успокоились, ловко устроившись на руках своего отца. Их яркие кофейные глаза ещё не открылись, наверное, не до конца проснулись. Осаму немного походил с детками по комнате, затем уложил их обратно по кроваткам. Девочки ещё покапризничали, но вскоре снова уснули. В это время альфа решил вернуться в спальню к своему мужу. Тот уже ждал его под одеялом и встретил теплыми объятиями. Знакомые феромоны ударили в нос, и на душе стало так хорошо, что захотелось поспать ещё немного. Стоя на кладбище около холодной могилы, мужья крепко держались за руки. Каждый подумал о чём-то своём. Дазай, наконец, отпустил прошлое, которое долгое время тянул за собой, а Чуя смог узнать о своём возлюбленном немного больше. И кажется, они пришли к новой главе в своей жизни, пока где-то в небесах, стоя в белых длинных одеждах, темно-русый парнишка с заурядными глазами легонько помахал рукой и скрылся за пушистыми облаками...